Моя неприличная материковая Испания

Толедо с высоты птичьего полета Mirador del Valle напоминает мне замкнутый мир внутри хрустального шара. Такой же город и внутри. Компактный, но с кучей потаенных уголков, обойти которые за раз невозможно. Чего стоит только один замок Алькасар, толедский собор. Летом Толедо — это все оттенки зелёного и серого, включая воды Тахо, окутывающей город несколькими кругами. Это как мост ангелов в Риме над Тибром, только увеличенный в десятки раз. Но и самое потрясающее в Толедо– это его мосты. Готика в самой её сути. Арки, парящие, кажется, в невесомости над водой. Даже сложно представить, что некоторые из них появились ещё в девятом веке. Толедо — это смесь несовместимого. Такого же, как уже упоминавшийся роман католика и еврейки. Это совсем не Мадрид, почему и говорят, что вся Испания разная. Но я, пока мы гуляем по городу, позорно сплю, пусть и с открытыми глазами. В моей голове все ещё гремит музыка Чуэки. — Господи, как красиво. Ты сфоткал на планш вот это, это, это? — регулярно выпаливает родительница. На автопилоте киваю и делаю кадры. Толедо это камень, обрывы, вода. Совсем не спокойное уверенное в себе величие Мадрида. Это страсть в её воплощении, когда все на грани. Многие гиды утверждают, что два города надо смотреть за одну поездку, чтобы вышло на контрасте. Но правда жизни проста. Увидеть нормально у девяносто процентов туристов выйдет только что-то одно. Те, кто вчера, как я, выложился в Мадриде, такие же «трупы» и ни на что не реагируют. Те же, кто отоспался в номере, по примеру родительницы, теперь бодрячком. Но они пропустили столицу. Во второй раз я бы не за что не поехал в такую совмещенную на два города поездку. Это слишком большая эмоциональная и информационная нагрузка. То, что я сплю на ходу и совсем не слушаю Наталью, наконец-то замечает Алексей. — Корахио кон бренди на Сокодовер. А матери марципан и корахио кон бейлис, — произносит он авторитетно на ухо. — Вот теперь уже пора. Запишите обязательно название. — А? — туплю спросонья. Алексей тяжело вздыхает, вырывает листок из своего блокнота и пишет на нем название по-испански: — Вот, держите, Слава. Ещё полчаса, и первым делом! Наконец-то для меня, увы, для маменьки, прогулка закончена. У нас час свободного времени на площади Сокодовер, всей заполненной туристами. Трусим с родительницей в кафе по моему настоянию, хотя она предпочла бы ещё побродить по своему Толедо. Протягиваю записку. Нам предлагают присесть и чуть-чуть подождать. Маменька недовольно шуршит пакетами. Точно! Мы ж были в мастерской в старом городе, где она купила себе серебряные украшения, которыми так славится Толедо. Здесь делают все. Есть и очень дорогие варианты из золота с бриллиантами. Но это для новорусских. — Your coffee, — раздаётся над ухом и перед глазами появляется чашка. Делаю большой глоток, чтобы хоть немного взбодриться, и… — Х*я ж себе, — само срывается с губ, а глаза широко распахиваются на триста шестьдесят градусов одновременно. Теперь понятно, почему лодочника так неумолимо тянуло на боковую после трёх-четырёх «кофе». — Что? — удивлённо таращится на меня маменька и тоже тянется к своей чашке. — Вкусненько. И кажется, я узнаю капельку бейлиса. Совсем немного. — Нет, нет, ничего, — выпаливаю я. — Я ещё за кофе, тебе марципан повторить? — Да, пожалуй, — кивает удивлённо мать. — Точно все в порядке? — Да просто прекрасно! — улетаю к стойке кафе. После второго «кофе» я уже полон сил и на «движе». За оставшиеся двадцать минут, пока мать, наоборот, расслабляет, успеваю хоть немного оббежать Толедо и похватать сувениры. Реально в этот город стоит приезжать отдельно без Мадрида. Шпили зданий, уходящий в само небо, собор, полностью застилающий горизонт… — Купите книгу, — хватает меня за руку старик, явно русский. — Всего десять евро, а потом вы хотя бы что-то сможете вспомнить о Толедо. Выдают деньги, нехотя возвращаюсь. Ешкин кот, где был раньше Алексей с «корахио»?! В автобусе мы рассаживаемся по местам. Гонзало принюхивается ко мне и понимающе подмигивает. — Итак, господа, как я вижу по наконец-то проснувшимся лицам, многие из вас успели попробовать легендарный корахио в разных его вариантах, — улыбается всем Наталья. — Этот сорт кофе переводится с испанского, как черт. Но не в этом его главная суть, а в добавках, которые применяются. Слово бренди и бейлис переводить взрослым не надо. Другое дело, что испанцы очень щедрые люди. Особенно, когда понимают, что человек немножечко устал с дороги, у него трудные жизненные обстоятельства или, наоборот, все очень хорошо. В таком случае в эти самые добавки оказывается налита только…капелька кофе для аромата. Ну, а сами испанцы достаточно часто начинают свой субботний или воскресный день с чашечки другой-третьей корахио. Потому не трудно понять их с дремотой, которая охватывает ближе к полудню, и мёртвым сном во время фиесты. — Так… тебе, что, налили чистого бренди, Слав?! — ахает мать. — Сейчас же только двенадцать. И как ты дальше? — А дальше мы с вами продолжаем изучать регион, в которой находимся сейчас, Кастилию –Ла-Манча, родину Дон Кихота и отправляемся к нему в гости на дегустацию местных вин, которые производят только здесь, — как ни в чем не бывало продолжает Наталья. — После этого ваше настроение, надеюсь, станет ещё лучше. А здоровье ещё крепче. — Господи, Слава… Бренди мешать с вином! Ну чем ты думал?! — Ну что такого-то? И позволю тебе напомнить, с Winepalace отличился совсем не я, — огрызаюсь на маменьку. Ну да. В моем «корахио» кофе именно накапали. — Ну, а пока впереди перед нами несколько часов дороги в гости к Дон Кихоту, я расскажу вас немного о вине, которое нам предстоит попробовать и том, как Испания превратилась из изгоя после войны во всеми европейцами любимую туристическую страну. Как все помнят, воевала она на стороне нацистской Германии и здорово за это поплатилась. А после моего рассказа, надеюсь, что вы не воспримите все серьёзно, и захотите снова вернуться к нам, несмотря на такие обстоятельства. Ведь это только … быть может, только тоже одна из легенд. Так вот, други. На винах, которые Испания производит для себя, никогда не указывается дата разлива, а только местность, и второй фактор считается гораздо более важным. На бутылках обычно есть три пометки: грынза, резерва и грандрезерва. Последнее — это вино, которое производитель гарантирует, что будет храниться 10 лет. Ну, а пить его лучше на 7-8 год, предварительно дав подышать открытым 20-30 минут, что для …русских очень сложно сделать. Грынза –молодое до 2-х лет вино. В основном его и пьют сами испанцы, если не каких –то особых поводов. Предпочтение отдают, конечно, же сухим винам. Об этом даже не делается пометки на бутылке. И, наоборот, для сладких и полусладких такая надпись обязательна, чтобы не ввести покупателей в заблуждение. Туристической же страной Испания стала после грандиозного международного скандала, едва не поставившего на всем жирный крест. И лично я, выслушав версию Натальи, в Валенсию, а именно о ней сейчас пойдёт речь, не за что не сунусь. Но решать и судить для себя, конечно, только вам, други. В конце шестидесятых США предложили испанским властям помощь с восстановлением страны. Не безвозмездно, естественно. В обмен на деньги штаты захотели разместить на родине Понтия Пилата две своих военных базы: одну на Канарах, вторую в Валенсии. Прилагалось к этому делу и атомное оружие. В Валенсию самолет должен был достать 4 термоядерные бомбы. Но по ошибке диспетчера так вышло, что два воздушных судна в процессе полета столкнулись. Самолет, перевозивший бомбы, получил серьёзные повреждения. Командир судна принял решение о посадке, но за 10 миль до берега понял, что не элементарно не дотянет. В этой ситуации военный приказал сбросить бомбы в Средиземное море. Взорвётся они не могли, но… Многие при жёсткой посадке в итоге погибли. Но сам командир выжил, он указал «квадрат», где должно было находиться оружие. Три бомбы нашли сразу и оперативно подняли. А вот с четвертой возникла проблема. Через какое-то время её все же нашли, но, когда стали поднимать, сломалось оборудование. Бомба снова рухнула в море. Все это просочилось в СМИ, началась дикая паника. Местные бросали дома и уезжали, туристы путевки больше не покупали. Испанские власти уверяли, что бомбу в итоге все-таки достали. В доказательство этого министр туризма даже устроил акцию, копировать которую принялась все чиновники. Он созвал журналистов, на глазах у них разделся до трусов и отправился на полчаса плавать в море. Говорят, дожил потом до счастливых 92 лет. Но есть один момент. Фотографии трёх первых извлечённых бомб имеются в архивах. А вот кадров, где их четыре, так никто до сих пор из общественности и не видел. Штатовцев, конечно, после такого из Испании поперли в три шеи. Атомное оружие на территории страны категорически запретили, но… вот такой осадочек остался. Трюк «на лично примере» у российских чиновников я сам видел не раз. На моих глазах различные чиновник из петербургского «Водоканала» демонстративно пили воду из-под крана. Вот только пресс-служба этого предприятия категорически отказывалась сообщить, принимали ли эти люди какие-то медицинские препараты до и после «эксперимента». А что-то мне подсказывает, что, да, принимали. А в саму Валенсию во время второго вояжа я очень рвался, так как читал, что это потрясающий регион. Но все время, как и в рассказе Натальи, происходила какая-то мистика. Сначала на выбранную мною дату просто раскупили билеты. Во второй раз автобус капитально сломался на полпути, замены ему уже не было. Нам вернули стоимость экскурсии. А в третий раз… не оказалось больше дат выезда до окончания отпуска. Под рассказ Натальи и после «кофе» я рубанался, чтобы проснуться от того, как маменька трясла меня за плечо. Мы наконец –то приехали к Дон Кихоту на бесконечные холмы с такими же бесконечными ветряными мельницами. Около одной из них нас уже ждал мужик с характерными усами и в узнаваемом с детства костюме. — Итак, осторожно выходим, дегустируем, покупаем понравившееся, и, счастливые отправляемся наконец-то домой в наш родной Гамбрильс, — улыбается Наталья. Выбираюсь из салона, разминаю ноги. В лицо ударяет совсем забытый в Мадриде и Толедо ветер. — Ребят, а давайте Дон Кихоту нальем за знакомство! — орёт кто-то из наших. Смотрю на мужика. Тот строит дикое выражение на лице, вышагивает с копьем похлеще греческих солдат на церемонии разводки в Афинах. А Дон Кихот-то уже до наших практически в сопли. Вот ведь работенка — бухать с туристами. Похлеще моей вакансии монаха. Рядом суется маменька: — Слушай, а вот это беленькое местное совсем ничего такое. И лёгкое. Давай возьмём? Пробую. На первый взгляд и вправду лёгкое. — А если смешать с какой, как Наталья посоветовала, то… — Мама, теперь я умоляю. Не как после Wine Palace… После дегустации все нехотя возвращаются в автобус. Впереди только обратная дорога и поездка, которая вот-вот закончится. — Теперь всем увлекшимся дегустацией я как всегда рекомендую поспать. А для тех, у кого ещё остались силы, у меня есть рассказ об одном из символов Испании, многим хорошо знакомому Кристофоре Колумбе, — произносит Наталья. Решаю, что послушаю начало, а там разберёмся, насколько я устал. А Кристофор Колумб… но об этом я перескажу чуть позже.