Время спасения

      В наступившей тишине после ухода Агры Майкрофт, не включая свет, направился в гостиную. Замер на мгновение на пороге (полсекунды — ощутил, что в комнате кто-то есть, ещё полсекунды — понял, кто это), вздохнул, вошёл в комнату. Звякнуло стекло, плеснулась жидкость. Майкрофт тяжело опустился на диван, возле которого без сил сидел Шерлок, и только тогда включил слабый светильник на стене. Не глядя, протянул брату стакан с виски. Шерлок взял стакан и выпил одним глотком. Жар царапнул по горлу, по животу, поднялся к глазам и испарился, коснувшись воспалённого мозга. Никакого облегчения. Мало.       Кто это сейчас перед ним? Кто ты, Майкрофт? Сколько разногласий, больших и незначительных, сколько придирок, серьёзных и мелочных, взаимных претензий, одолжений и унижений, уколов, ударов и желания отгородиться и не контактировать — вот все их «братские» отношения. Гиперопека одного и бессмысленный бунт другого. Взаимозависимость. Шерлок всегда внутренне признавал равенство их интеллектов и знал, что в конечной цели всего, что делал Майкрофт лежит не «добро», а «правильность». А сейчас? Что ты такое, Майкрофт? Ты — зло? Бессердечное зло, чёртов автоматический зонт, отданный службе британской короне…       — Какого чёрта, Майкрофт… — голос Шерлока прошелестел бессильно, словно мёртвые листья на высохшем дереве. Он тоже уже не тот, кем был. Его просто уже нет.       — Ты не уничтожил всю сеть Мориарти. Осталась она.       Один за одним складывались в картинку паззлы, но ум Шерлока больше не воспринимал это с прежним радостным предвкушением разгадки. Из глубины апатии всё, что радовало когда-то, виделось незначительным и расплывчатым.       Майкрофт забрал Шерлока лично ради какого-то дела о террористах, готовившихся взорвать парламент, кажется. Почему он просто не вышел на связь и не передал приказ вернуться в Лондон через надёжного человека, тем же путём, как передавал инструкции в процессе миссии? Вместо этого он приехал сам, рискуя, работая под прикрытием, и увёз Шерлока на середине невыполненной работы. Конечно — причиной могло быть только новое щупальце Мориарти.       — И поэтому ты спешно забрал меня из Сербии… Но почему ты… придумал этот… это?.. — горло сжималось, и Шерлок никак не мог произнести «брак», говоря о Джоне и чужом человеке.       Он столько сделал для того, чтобы спасти их — и всё напрасно. Почему из всех людей, которых мог встретить и впустить в свою жизнь Джон, он встретил и впустил её? Потому что это организовал Майкрофт. Как же так? Зачем? Мориарти. Даже мёртвый — он готов выжечь мне сердце даже мёртвый. Его наёмный убийца подошёл так близко, что это не укладывается в голове. И Майкрофт — вот уж поистине «политика грязный бизнес». Он использовал в качестве своего спец-агента эту Агру, Мэри — человека Мориарти. Шерлок с ходу не ответил бы, что из всего шокирует его в большей степени.       Майкрофт втянул носом воздух и проговорил:       — В какой-то момент мне показалось, что он не выдержит. Его находили на крыше Бартса с пистолетом. Дважды.       — Почему ты мне не сказал? — ошеломлённым шёпотом спросил Шерлок.       «Джон каждую ночь стонет моё имя…»       — Я решил подключить её. Прости меня, Шерлок. Я допустил ошибку.       Ну конечно — как он мог не догадаться! Опытный и подготовленный спец-агент, она провела грамотную обработку, вербовку, ей даже не понадобилось надевать маску милой и нежной — Джону пришлась по душе её грубоватая манера. Джон решил, что нашёл успокоение от своей боли. И она смогла сделать всё, чтобы Шерлок, вернувшись, встретил своего Джона как будто вновь опутанным взрывчаткой.       Она провела свою игру по своим правилам, и это всего лишь проигрыш, Шерлок.       — Ошибку? — Шерлок повысил голос, сверкнув глазами. — Когда именно, братец мой? Когда запретил мне рассказывать ему, что я не умер? Или когда привёз меня вчера в Лондон?       — Ты должен был увидеть сам. — Майкрофт не подал виду, что заметил вспышку гнева брата.       — Зачем? — устало выдохнул Шерлок, снова утратив силы даже для возмущения.       — Чтобы решить, нужен ли он тебе ещё. Я не доверяю ему.       Шерлок поднял бровь:       — Раньше доверял.       — Ты про планы Брюса-Партингтона*? Ты же тогда был в отчаянии.       — Я? С чего ты взял?       — Шерлок, кто из нас идиот? Ты сидел как потерянный кот в разрушенном здании, а твоё иррациональное «я-боюсь-что-Джон-уйдёт-к-Саре» красовалось вместо штор в выбитых окнах! Я просто решил вмешаться.       — Как и всегда. Всё только для меня. Даже сейчас не можешь без яда? — со вздохом проговорил Шерлок.       — Больше, чем всегда! — не сдавался Майкрофт, — Я дал ему понять его значимость в делах Британской нации, в делах «большого человека» Майкрофта Холмса и, конечно, его брата.       Шерлок механически отвечал — ему не надо было присутствовать, чтобы поддерживать эту перепалку по извечному сценарию.       — Из чисто альтруистических побуждений, очевидно…       — Очевидно.       — Естественно — тебе бы не понравилось, если бы Джон исчез. Ты просто делегировал ему часть своих дурацких идей по контролю… Ты доверил ему своего неадекватного подопечного, потому что понял, что Джон… — Шерлок невесело усмехнулся. — Но сейчас… Ты должен был ему сказать! Что я жив. А не привлекать… постороннее лицо…       — Он её принял, Шерлок.       Шерлок замолчал, стиснув зубы и сжав кулаки.       Всё решает Майкрофт. Когда доверять, когда — нет. Кого уничтожить, о ком заботиться…       И да — он её принял… Джон готов прожить свою жизнь с этим… посторонним лицом… Больно. Как они выносят это? Простые люди… Вот это — когда ты понял, что́ для тебя самое главное в твоей жизни, а теперь никогда не сможешь это получить…       — Он простой человек, Майкрофт, а она профессионал. Ты много от него хотел. — мозг всё равно сопротивлялся, выстраивая защиту, находя оправдания тому, чему оправдание нужно искать совсем не в мозге.       Теперь Майкрофт заговорил раздражённо:       — Капитан Ватсон тоже профессионал, Шерлок. Военный. Должно было сработать чутьё. И потом… — Майкрофт, наклонившись, приблизил своё лицо к лицу Шерлока.       — Что?       — Он… — Майкрофт подбирал слова, чтобы точнее и нейтральнее выразить свою мысль, — был с тобой… раньше. Ему не следовало…       — Не суди его, Майкрофт. — Шерлок отвернулся, поморщился, пытаясь сесть удобнее и не тревожить спину.       — Обезболивающее?       — Нет.       — Врача?       Шерлок молча отмахнулся. Через пару мгновений он с тяжёлым вздохом произнёс:       — Это я его предал, Майкрофт. Я ведь и сам мог сказать. Наплевать на твои предписания и запреты и сказать. Но я не думал, что ему тяжело настолько… Я не знал…       — Шерлок, ты как был, так и остался тупицей! Он полностью оправдал оказанное ему недоверие! Не видя дальше, чем у себя под носом. Ему действительно нельзя было доверять такую огромную тайну! Он вполне мог выдать её, просто выпив лишнего в баре с Лестрейдом или с кем-нибудь ещё.       — Майкрофт!       — Что — Майкрофт? Он бы истерил и требовал у меня вернуть тебя. В конце концов, у него на лбу было бы написано, что ты жив, и это никак не помогло бы нам сделать так, чтобы враги поверили в твою смерть! Бог мой — я просто не верю, что должен говорить это: было ли ему интересно сегодня вечером, что пережил за эти два года ты? Он спросил, Шерлок? — Майкрофт закатил глаза. — Чувствую себя королевой драмы, но всё же: ты жертвовал собой, спасая, между прочим, его жизнь! А он поставил свои амбиции выше ваших… отношений!       — Всё, хватит, — голос не дрогнул, хотя внутри всё рвалось от безнадёжного понимания, что Майкрофт прав, и что это был чудовищный, но единственно верный план. Который почти сработал.       …Оказалось, что он вовсе не имитировал свою смерть. Он убит. Он умер от боли. А самую большую, последнюю, яркую и острую, тяжёлую и беспощадную рану приносило то, что он действительно мог рассчитывать на понимание и принятие Джона… Но не получил их.       Он потерял Джона. Джон убил его.       Некоторое время Шерлок сидел, замерев, глядя во внутреннее ничто. Вот и всё.       Но где-то на самом краю угасающего сознания встрепенулась жилка: «Что-то ещё…»       И Шерлок понял. Стоп.       Он поднял голову и посмотрел на брата:       — Ты сказал, «приказ отдан и действует»? Это то, что я думаю?       — Очевидно. — бесстрастно ответил Майкрофт.       — Нет, Майкрофт.       — Что такое?       — Это не выход. Не исправление… ошибки. — каждое слово давалось всё труднее, но Шерлок вдруг абсолютно отчётливо понял, что будет дальше. Ни один из вариантов не приводил к возвращению Джона.       Если Мэри останется жить, и Джон на ней женится, это будет конец их истории.       Если Агра будет уничтожена как опасный для правительства агент, отслуживший свой срок и слишком много знавший государственных тайн, Джон будет тосковать по ней как по женщине, которая приласкала его в страшный для него час, а Шерлока он всё равно не простит. Ещё и, вполне вероятно, свяжет её смерть с его возвращением…       Если бы Джон узнал, кто такая Мэри на самом деле! Только как он узнает? Майкрофт ему не скажет. Шерлок тоже. Ну, а сама Мэри — она ясно показала свою позицию.       — Шерлок, я только восстанавливаю статус кво, и это действительно так работает. Люди этой профессии знают, что в конце. Подумай.       «Что толку — думать? Нет смысла. Этот выбор просто невозможен. Я бы убил — наверное, смог бы — любого, кто причинил бы Джону вред. Кто держал бы его в плену насильно. Кто издевался бы над ним. Я бы лично выпустил в такого всю обойму. Но чтобы с моего согласия был уничтожен человек, благодаря которому Джон всё ещё жив… Да, она убийца. Да, она лгунья. Но она вытащила Джона из пропасти его страданий. В которую толкнул его я. Что тут думать… Если кому и грозит смерть, так это мертвецу… С выжженным сердцем.»       — Не убивай её, Майкрофт. Пусть… живут…       — Шерлок… — Никто и никогда не видел британское правительство настолько потрясённым, чтобы его голос превратился в шёпот. — А ты?       — А я…       Принятое решение разрывало сейчас внутренности, сжимало горло и давило на глаза, грозя прорваться безнадёжными, беспомощными рыданиями. Не при нём. Не при холодном безжалостном мозге… Шерлок с судорожным вздохом уронил голову на диван.       Спустя мгновение он почувствовал, как на затылок легла, слегка сжав напряжённую шею, рука Майкрофта. Слабо шевельнулось удивление, и Шерлок отметил, что Майкрофт, с таким жаром говоривший о сантиментах, это странно и непривычно. Прикосновение тёплого и живого человека должно было облегчить телесные и душевные муки. Но это был Майкрофт. И его жалость — это последнее, чего Шерлоку хотелось…       А Майкрофт сидел с глазами, полными слёз, зажав рот второй рукой, на последнем пределе самоконтроля:       «Знаю, как тебе больно. Неразумный. Небезразличие — не преимущество. Мой маленький братик…»