Смерть не отпускает просто так

Звонок мобильника вырвал Стэна из только зарождавшегося обрывочного сна на грани реальности. Пока парень соображал, снится ему это или нет, музыка неприятно резала уши, привыкшие к тишине. Была уже почти полночь, все в доме спали, даже Шелли не шлялась по гаражным тусовкам со своими приятелями. Сам Стэн долго не мог заснуть, переваривая события последних дней, и вот, едва удалось задремать – этот чертов звонок. Гадая, кому он мог понадобиться, парень протянул руку к телефону и мутным взглядом, щурясь, посмотрел на дисплей. Кенни. Что у него могло случиться? Наверняка попросится переночевать или занять денег, хотя, возможно, он просто хотел позвать бухать. Палец ткнулся в кнопку ответа. - Да? - Стэн, чел, – голос в трубке был пугающе серьезный, от него бросало в дрожь. Марш не помнил, чтобы его друг когда-то говорил таким голосом. – Мне больше некого попросить, мне нужна твоя помощь. - Конечно, – вмиг забыв о том, что собирался спать, Стэн подскочил и замер напряженной струной посреди комнаты. – Что случилось? - Мне нужно уйти из дома. Собственно, я уже ушел. Карен спит – я дал ей таблетку снотворного. Завтра утром сходи к нам домой, пораньше, ее нельзя оставлять одну, а я не могу вернуться. Скажи ей, что я… Придумай что-нибудь, Стэн, какое-нибудь дело, все равно, что. Я сейчас хреново соображаю. Сходишь? Брюнет провел ладонью по лицу, сгоняя остатки сонливости. Не помогло: мозг совершенно не мог сообразить, откуда такая странная просьба. Одно он понимал точно: у Маккормика случилось что-то очень серьезное. Голос его был тревожным, горьким и умоляющим. Парень спросил единственное, что пришло в голову: - А где ты? - Это неважно, – мигом отозвалась трубка голосом Кенни. – Просто сходи завтра к Карен, ладно? Пожалуйста, чувак, мне… Кенни на том конце трубки закашлялся, Стэн понял, что тот находится где-то на улице и, скорей всего, курит. - Ты объяснишь мне, что происходит? Давай я приду к тебе сейчас? - Нет, не надо, – панические нотки, или Стэну показалось? – Просто сходи к Карен. - Я схожу, – согласился Марш. - Спасибо, чел, ты не представляешь, как выручил. Я твой должник. Связь оборвалась. Стэн недоуменно уставился на мобильный, силясь сообразить, что могло случиться, из-за чего Карен нельзя оставить одну, а Кенни свалил из дома неизвестно куда. Парень сел на кровать, зарываясь босыми ступнями в мягкое одеяло. Неожиданно снова зазвонил телефон. - Да? – не глядя, ответил Стэн, ожидая снова услышать Кенни. - Стэн, не спишь еще? – Кайл, кажется, был взволнован. - Кайл? – удивился Марш. - Ну а ты кого ждал? – озадачился Брофловски. На заднем плане послышался неразборчивый голос Картмана. - Ты что, вместе с жиртрестом? – Марш поднял брови и глянул на часы возле кровати, показывающие 00:02. - Да, я у Картмана. Мы играли в приставку и забыли о времени. - Оу… – многозначно протянул Стэн и усмехнулся. Стало быть, его сегодняшняя догадка оказалась верной? - Чел, это не то, что ты думаешь! – возмутился еврей, но тут же вернул себе встревоженность голоса: – Я не за этим тебе звоню. Ты уже слышал про Кенни? - Про Кенни? А что с ним? – брюнет, теребивший пальцами на ногах кончик одеяла, замер. - Его мать умерла. Сегодня вечером. Рыбная кость впилась ей в горло, и она задохнулась прямо за ужином на глазах у всей семьи. Цифры на будильнике светились ровным зеленым цветом. Шторка на окне мерно покачивалась от слабых дуновений в открытую форточку. На улице, как и в комнате, было совершенно тихо, а одеяло было таким теплым, что хотелось завернуться в него, как в кокон, и уснуть. - Не понял, – Стэн закрыл глаза, подумав, что от этого обострится его слух, и он лучше услышит то, что сказал Кайл. Потому что ему наверняка послышалось. - Миссис Маккормик умерла, – подтвердил Брофловски. - Откуда ты знаешь? Тебе Кенни сказал? – даже в такой момент в мозгу Стэна пробежала ревнивая мысль о том, что Кенни сказал другим что-то, чего не сказал ему. - Нет, очередной хахаль мамы Картмана – черт, жиртрест, завались! – работает кем-то в больнице, он сказал ей, а она – нам. - Ни хрена себе… Стэн пораженно уставился на свои пальцы на ногах невидящим взглядом. Вот почему Кенни звонил и просил приглядеть за сестрой… Но почему тогда он сам ушел из дома? - А она точно подавилась костью? - Ну да, и задохнулась. А что? – Брофловски явно был встревожен и напуган. Наверняка он позвонил Стэну сам только затем, чтобы этого не сделал Эрик, который наверняка уже обзвонил весь класс, смакуя шокирующую новость. - Нет, ничего. - Ладно, тогда пока? – разочарованно протянул Кайл. – Или, может, к нам? - Нет, нет, спасибо, не хочу вам мешать. Пока. И парень нажал кнопку сброса вызова. Идти куда-то, обсуждать все это, перетирать кости погибшим и ситуацию в целом совершенно не хотелось. Тем более, в обществе Картмана. И что только Кайл нашел в жиртресте? Конечно, внешне он вполне привлекателен, большой, сильный, умеет быть обаятельным, когда нужно, весь такой стильный стал, пальто это его, пиджачки поверх футболок, небрежно приспущенные галстуки… Но в душе он остался ровно тем же дерьмом, что и был, если не хуже. Впрочем, думать о Картмане сейчас совершенно не хотелось. Если Кайл влюбился в него – это его личное дело. Стэн набрал номер Кенни, но неестественный женский голос оповестил, что телефон недоступен. Вторая попытка, как и третья, не увенчались успехом. Поняв, что все равно уже не сможет заснуть, парень натянул джинсы и футболку и отправился на кухню выпить какао. Или чего покрепче. *** - Да не помешаешь ты нам, мы ничем таким… – Кайл не договорил, сообразив, что Стэн уже оборвал звонок. Парень огорченно вздохнул и заметил, что Картман вопросительно на него уставился. - Что? - Мне показалось, или я чего-то не понимаю? – Эрик усмехнулся, вопросительно подняв бровь. – Почему Марш свалил тебя на меня сегодня, будучи уверенным, что я жажду позаботиться о твоей пархатой заднице, а теперь еще и считает, что мы тут чем-то занимаемся, чему он мог бы помешать? Брофловски закатил глаза к потолку и снова вздохнул. Смысла скрывать догадки Стэна не было, все равно они не были правдой. - Стэн решил, что я влюблен в тебя. «Он сказал «Я влюблен в тебя», какая прелесть». - И с чего он это себе возомнил? – спрятать улыбку под насмешливой гримасой – и никаких проблем. - Он посчитал, что я специально так сильно налегаю на учебу, лишь бы только не пускать в голову, – Кайл сделал пальцами знак кавычек, – неправильные мысли о тебе. - Ну да, а на самом-то деле ты задротствуешь, чтобы не думать о нем, а не обо мне, верно? – усмешка Эрика стала какой-то недоброй. - Я не… Картман, я сто раз говорил тебе, что я не гей! – вспылил Брофловски, мигом раскрасневшись и уже жалея, что рассказал Эрику о заблуждениях Стэна. «Ну да, конечно, а то я такой тупой, что не вижу, как у тебя слюни текут при его виде, да и не только слюни, наверное, чертов жидяра, ненавижу тебя, твою мать!» – «Кайл, господи, расскажи мне все, я единственный, кто поймет тебя, ведь у меня ровно та же ситуация, как ты не видишь? Я смогу заставить тебя забыть о нем, только дай мне шанс…» - Картман? Чего завис? - Иди в жопу, жид пархатый, – Эрик вяло ругнулся, выныривая из своего вечного спора двух противоположностей. – Можешь хоть до усрачки пытаться доказать мне, что ты не педик, но я не слепой и не тупой, усек? - Я… – Кайл на миг растерялся, смущенный уверенностью Картмана, но взял себя в руки. – А даже если и так, какое тебе дело? Вот теперь Эрик точно нефигово так удивился, вытаращив глаза на смущенного, но уверенного еврея. - Ты в себе вообще? – хохотнул он. – Ты признаешься мне – мне! – что ты гей? - Я не признаюсь, я спрашиваю, какое тебе до этого дело, – Брофловски сжал губы и скрестил руки на груди. «Пусть себе радуется, ему все равно никто не поверит. Кто может поверить в то, что я в здравом уме сказал бы Картману, что я гей? Да никто!» - Да мне никакого дела, – Картман улыбнулся и подмигнул Кайлу, как бы намекая, что шуточек на эту тему теперь станет втрое больше. «Вот видишь, Кайл, мне можно доверять, смотри, я не смеюсь над тобой, смотри, у нас много общего, как ты не видишь?» - «Раз ты педик, значит, тебе понравится, если я сейчас разверну тебя задом, стяну твои штаны и…» - Вот и славно! – Брофловски снова прервал внутренний диалог Эрика и отвернулся, показывая, что тема закрыта. Зазвонил домашний телефон. Это была Бебе Стивенс, уже в третий раз. Спрашивала, нет ли новых подробностей. Картман односложно отвечал ей на заевшие уже порядком вопросы, отпинывая ногой кошку, пытающуюся сцапать телефонный провод, которая появилась в доме совсем недавно, после смерти старой, и еще не привыкла к такому обращению. - Нет, нет… Да, все, кроме Кевина… Не знаю… Плохая киса, прочь! Нет, не звонил… Брысь, кому сказал! Да, да. Ладно. Пока, – Эрик положил трубку. – Языком этой сучки только помойные баки вылизывать. Кайл согласно хмыкнул, все еще сжимая скрещенные руки на груди. Ничего хорошего в том, что Картман всем растрепал трагедии в семье их друга, да еще и устроил из этого сенсацию, Брофловски не находил. Внезапно странная мысль посетила голову. - Слушай, Картман, – он на миг задумался, стоит ли делиться столь щекотливыми наблюдениями с таким ненадежным человеком, но жажда поразмыслить взяла верх. – Смотри, Кенни начал общаться с Баттерсом, и тот умер прямо рядом с ним. Потом Кенни находился рядом, когда машина сбила Твика, и после этого ушел с Крейгом. А теперь погибла его мама, и он опять находился рядом в это время. Тебе не кажется… Кайл замолчал, совершенно не зная, какой вывод можно сделать из этих наблюдений. Можно было бы предположить, что Маккормик как-то причастен к смертям, но было одно но: куча свидетелей, которые точно видели, что это были несчастные случаи. Да и сами способы гибели… Перед глазами встала картина, как Кенни в предутренние часы остервенело пилит старое дерево у школы, рассчитывая траекторию падения сточенным до резинки карандашом на промокшей от дождя бумаге с графиками и тригонометрическими формулами, а потом приводит Баттерса к нужному окну. Бред, самый настоящий бред. - Ты тоже заметил? – Эрик нахмурился и сел на диван, по-хозяйски расставив колени. Раньше бы его живот завалил бедра до середины, но теперь даже не особо выделялся на крупном теле. Кайл хмуро кивнул. - Я не знаю, что это все значит, – взгляд карих глаз Эрика устремился прямо в зеленые глаза Брофловски. – Но одно могу сказать точно: общаться с Кенни становится опасно. Кайл испуганно уставился на друга. Эта мысль приходила и ему в голову, неясно блуждая где-то на периферии сознания, но когда Картман высказал ее вот так явно, Кайл почувствовал себя ужасно неуютно. - Этому должно быть какое-то объяснение, – рыжий закусил губу, стараясь воссоздать недостающие элементы мозаики, но протяжный зевок Картмана отвлек его от размышлений. Повинуясь какому-то инстинкту, челюсти Кайла тоже разъехались, заставляя парня зевнуть. - Давай спать, – предложил Эрик. - Я домой пойду, – Кайл встал с дивана. - Да ладно тебе, времени уже дохера, позвони матери, скажи, что останешься у меня, – Картман тоже встал, потягиваясь, демонстрируя выступающие через футболку бицепсы. Кайл задумался и решил, что Эрик в кои-то веки прав. *** На похороны Стотча собрался весь класс, некоторые ребята с параллели, родственники и вообще многие, кто просто знал Баттерса. Под серым снежно-дождливым небом раскинулись черные одинаковые зонты, укрывая владельцев от невнятной мороси. Облаченные в траурную одежду, люди на кладбище притихли и слушали религиозные речи святого отца. Гроб был усыпан цветами. Отец Леопольда плакал в ладони, не поднимая глаз. Крейг Такер сидел на скамье ближе к краю, с каменным лицом глядя впереди себя. Завтра ему предстояло так же сидеть на похоронах Твика. Стэн, Кайл и Картман сидели в первом ряду. Марш был сосредоточен и искал взглядом Кенни, хотя и понимал, что Маккормика нет и не будет на похоронах. Кайл был бледным и судорожно сжимал пальцами зонт. Картман выглядел как всегда и напряженно о чем-то думал. Оставалось только надеяться, что это не очередной коварный план. Священник закончил говорить. Мистер Стотч, все так же рыдая, поддерживаемый за плечи любовником, подошел к гробу. Кенни, наблюдающий за действом с самого начала, прячась в роще на краю кладбища, отвернулся. Он не рискнул подойти ближе, но и совсем не явиться парень тоже не мог. Карен на похоронах не было, и оставалось только гадать, заходил ли к ним домой Стэн или забыл о данном обещании. Крейг, заприметивший Кенни еще до начала церемонии, встал вместе со всеми, кто хотел попрощаться с Лео, но направился не к гробу, а в сторону рощи. Прикинув, что успеет убежать, едва почуяв неладное, Кенни остался на месте. Дурные предчувствия и предзнаменования вели себя тихо. К тому же, у Такера можно было стрельнуть сигарет: идти в магазин Кенни не решался. Всю ночь он провел в сарае у пруда, замерзнув и продрогнув до костей, боясь появляться в людном месте и кусая до крови костяшки пальцев. - Привет, – Крейг оглядел Кенни взглядом. Вся его фигура, от капюшона до драных кедов, была насквозь промокшая, дрожащая и понурая. Не говоря ни слова, Крейг протянул Маккормику пачку сигарет, предлагая угоститься. - Привет, – кивнул Кенни и с благодарностью вытянул сигарету озябшими искусанными пальцами. – Ты уже знаешь, да? Крейг кивнул. - Откуда? - Картман всю ночь всем названивал. - Чертов жиртрест, – Маккормик сплюнул на землю. От сигаретного дыма зверски захотелось есть. - Я пообщался с человеком, о котором говорил тебе, – тоже закурил Такер. Кенни вскинулся и выжидающе уставился на одноклассника, забыв о голоде. От резкого движения голова закружилось, а желудок скрутил рвотный спазм. Кенни закашлялся, противная мокрота забулькала где-то в легких. Кажется, парень простыл. Раньше он бы просто сдох, сразу или промучившись несколько дней, но теперь болезнь нужно было пережить, так как умереть Маккормик не мог. Это было странно и непривычно. Такер пересказал содержание разговора. Тем временем прощание с телом Стотча закончилось, гроб опустили в землю, и народ стал расходиться. Стэн, Кайл и Картман заприметили разговаривающих парней, но к ним не подходили. - Теперь, если проклятие было на ней, – Такер заметил, как потемнел взгляд голубых глаз, – все должно измениться. Я так думаю. - Я бы уже сдох тогда, – Кенни снова закашлялся и сплюнул вязкую слюну. – Поговори еще раз с тем челом. Крейг кивнул, затянулся последний раз, растоптал бычок ботинком и развернулся, чтобы уйти. - Слушай, ты не мог бы спросить Стэна кое о чем? – остановил его Маккормик. - Кенни, я тебе помогаю, потому что мы оба пострадали из-за твоей херни. Но я тебе не почтовый голубь. Ясно? – показав на прощание фак, Такер оставил парня в одиночестве. Кенни проводил его взглядом. Выходить из укрытия к людям он не собирался. А это значило, что он просто будет бродить по окрестностям или валяться в сарае у пруда, кутаясь в тамошний плед, пока не сдохнет от голода. Стоп, он же теперь не дохнет. Значит, вечность. Интересно, когда отец решил похоронить мать? Неожиданно Кенни заметил, что Стэн откололся от парней и направляется к нему. Чувство тревоги всколыхнулось, но снова улеглось: если что, он успеет удрать. Ведь успеет же? От Марша шел слабый запах перегара. Наверняка пил вчера. Взгляд его синих глаз скользил по Кенни, и весь Стэн словно переполнялся жалостью к другу. «Я что, и вправду так паршиво выгляжу?» - Кенни, мне жаль, – заговорил Марш, явно имея в виду смерть миссис Маккормик. Кенни кивнул. За всю ночь образ лежащей на полу матери ни на секунду не оставил его мозг, лишь изредка перекрываясь застывшим в памяти испуганным лицом Карен. Чувство вины жгло нещадно. Парень покончил бы с собой, если бы знал, что тогда больше никто не погибнет, не впервой жертвовать своей жизнью ради других, но не мог бросить сестру, тем более теперь. Да и вряд ли смог бы умереть, ведь смерть не могла его забрать. Так он и сидел всю ночь, кусая пальцы и губы, глотая слезы и кровь, ненавидя себя и раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив колени. - Ты был у меня дома? – вынырнув из воспоминаний, Маккормик посмотрел на друга. - Был. Утром, как проснулся, сразу пошел туда. Твой отец открыл дверь, пьяный в стельку, сначала обматерил меня, но потом узнал и впустил. Карен еще спала, я посидел в твоей комнате. Она проснулась и пришла туда. Я сказал ей, что у тебя что-то случилось, и тебе нужно было уйти. Извини, я не смог придумать, куда ты делся… Она очень… грустит. Я накормил ее бутербродами и ушел сюда. - Спасибо, Стэн, огромное спасибо тебе, – на душе стало чуточку легче. - Где ты был, чел? Хреново выглядишь. Кенни махнул рукой, мол, фигня, но новый приступ кашля согнул его пополам. Стоило ему разогнуться, рука Стэна легла на лоб, откинув мокрые волосы. - Чел, да ты болен! – голос его стал обеспокоенным. – Тебе бы отлежаться, лекарств попить… Кенни уже не помнил, когда последний раз употреблял лекарства с целью вылечиться, а не обдолбаться, и мысль о том, что болезнь нужно лечить, а не ждать, пока умрешь, вызывала в мозгу диссонанс. - Все нормально, Стэн, не парься. - Картман говорит, что с тобой рядом опасно находиться, – выдал Марш, смутившись. - Он прав, – Маккормик бросил взгляд на все еще ожидающих Стэна на пролеске между рощей и кладбищем Кайла и Картмана. - Но… – брюнет опешил. – Ты ведь не виноват ни в чьей смерти. Кенни болезненно прикрыл глаза и закусил губу, растревожив раны от ночных укусов. Во рту снова появился привкус крови. - Ты мог бы выполнить еще одну мою просьбу? – попросил он Стэна. - Конечно, – парень согласился, не раздумывая. Для Кенни он готов был на многое. - Купи мне сигарет и пожрать. Я подожду здесь. Я верну деньги, когда смогу. Сказать, что Стэн удивился – ничего не сказать. Он ожидал чего угодно, вплоть до нарушения закона, но просто сходить в магазин? - А почему ты не сходишь сам? Давай пойдем вместе, я заплачу. - Нет, я не могу, – уперся Маккормик. - Ты скрываешься от полиции? - Нет. Все куда хуже. Ледяной порыв ветра заставил Кенни зажмуриться, тело сотрясла сильная дрожь. - Чел, что с тобой? – Стэн нахмурился. - Со мной… – едва ощутимый запах тления, темнота в глазах. Кенни вскинулся, сообразив, что все это значит, и рванул с места со всех ног, прочь отсюда, как можно дальше от Стэна, от людей, ото всех! - Кенни! – ошарашенно окликнул Марш, но Маккормик, не оглядываясь, крикнул: - Здесь же через два часа! – и вместе с ветром скрылся среди старых елей в лесу.