Из пепла возрождаясь

Hey

What’s with all these games

You sunk so far away

You love to watch me crawl

Light

Used to fill your eyes

Now all I see is pride

No empathy at all

Can’t understand right from wrong

You’re so sick

Nathan Wagner — Psychopath

Лондон

«Скотленд-Ярд»

16:21 30 сентября 2009 года

***

Не самый просторный кабинет Эдриана Форнера сегодня и вовсе казался крохотным. Свободное пространство будто истаяло от жарких споров собравшихся. Главной темой был готовящийся арест Ирландца. Найденная вчерашним днём в одном из убежищ офицера Уоллеса флешка оказалась настоящим кладом. Там было все. Начиная от схем поставок в страну наркотиков из дальнего зарубежья, списка подкупленных чиновников таможенного контроля и местных отделов полиции, местами хранения контрабандного товара, и заканчивая аудио записями отданных лично О’Нилом приказов о ликвидации неугодных ему лиц. Посмертно, но Уоллес выполнил поставленную задачу. Обеспечил доказательную базу, необходимую для задержания преступного наркобарона. Этот арест обещал стать одним из крупнейших за последние лет десять. И меры принимались соответственные. Узкий круг допущенных людей. Полная секретность и осторожность. Вот только Рону не было до этого никакого дела, у него и собственных проблем хватало. Здесь он присутствовал исключительно ради Кэтрин. И сейчас, прислонившись спиной к дальней стене, мужчина ограничился молчаливым наблюдением за происходящим. — Шеф, я должна быть там! — его напарница едва не ударила по столу, за которым сидел суперинтендант Форнер и старший детектив отдела по оргпреступности Рэй Дональдс. — Габриель был мне практически братом! Я не могу позволить… — Детектив Дормелл, вы вмешиваетесь не в свое дело, — Дональдс бесцеремонно перебил ее. И с оскалом добавил: — Скажите спасибо, что вообще здесь присутствуете. Дело Ирландца — строго засекреченная информация высшего уровня доступа. Коим вы не обладаете. Последняя фраза определенно прозвучала с насмешкой. Или это ему так показалось? Он почти ничего не знал об этом человеке, за исключением нескольких фраз, озвученных Кэтрин буквально перед самой встречей. Немного за сорок, разведён, начинал карьеру в убойном отделе, пару лет спустя был переведен в отдел борьбы с организованной преступностью, где и дослужился до начальника отдела, сменив вышедшего на пенсию предшественника. Сухие факты, малоговорящие о его личности. И пока этот человек ему совсем не нравился. Было в нем что-то такое отталкивающее, но Рон не мог решить — было ли дело в его слишком раскованной манере поведения, надменных, шовинистских фразах, напыщенном самомнении или во всем этом вместе взятом. — Да если бы не мы, вы бы как и топтались на месте! — праведному возмущению Кэтрин не было предела. Она наклонилась к сидящему напротив нее мужчине, игнорируя недовольный вздох Форнера, и зашипела: — Вы! Чем вы занимались все это время?! Только просиживали штаны в своем кабинете! В тот момент Рону казалось, что будь Кэтрин волшебницей, в кабинете произошел бы магический выброс. Наэлектризованный воздух тяжёлым шлейфом обволакивал сидящих в комнате людей в своих удушливых объятиях. Интересно, остальные тоже ощущали это давление? Хотя… Не важно… Мерлина ради, когда вообще его жизнь настолько вышла из-под контроля? Что он такого сделал, чтобы заслужить все это?.. Его не отпускала злость из-за собственного отстранения. «Это временная мера. Считай внеочередной отпуск, тем более ты давно его не брал. Проведи время с семьёй, отдохни. И забудь о магглах. Все равно мне эта идея никогда не нравилась», — голос Ричарда, словно пластинка граммофона, скрипучим эхом отзывался в его голове, вызывая болезненные спазмы по всему телу. — Кэтрин, прошу, успокойся, — шеф Форнер по видимому не терял надежды на мирный исход встречи. — Или мне напомнить, о нарушении прямого приказа: «не вмешиваться»? — Затем, он вздохнул и добавил: — Ты пойми, ради твоей же безопасности будет лучше, если ты не будешь во всем этом участвовать. — Шеф, не нужно меня опекать. Я сама о себе прекрасно позабочусь! — Детектив Дормелл, мы здесь не в детские игры играем, — насмешливо протянул Дональдс, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. На его висках блеснула седина. — Или для вас правила вообще не писаны, Кэт? Ещё б с неделю назад, он согласился бы без лишних раздумий. Как бы он ни относился к своей вынужденной напарнице, которая, на удивление, все же оказалась приятной личностью, но сама мысль тесного сотрудничества с магглами причиняла дискомфорт. Между ними была, да остается бездна непонимания! Чего только стоят их технологии… Видеонаблюдение, Интернет, социальные сети!.. У него голова шла кругом в нелепых попытках не выглядеть в ее глазах ещё большим странным мудаком, коим он наверное ей и так казался. — Катился бы ты со своей заботой подальше, Рэйнольд, — скривилась девушка, и Рон заметил, как под столом у нее сжались от злости кулаки. Он снова был здесь, хотя и не был обязан, даже не должен был этого делать. По одной простой причине, что сейчас сидела напротив Дональдса и прожигала его злым взглядом. А точнее из-за воспоминания о ее истекающем кровью теле на холодном каменном полу Ярда, что все еще заставляло сердце болезненно сжиматься, несмотря на благополучный исход. После расставания с Гермионой он больше и не пытался с кем-либо сойтись. Прежде было не до того, а после и вовсе стало некогда. Работа стала для него смыслом жизни. В ней он нашел свое призвание и свое успокоение. И его полностью устраивало подобное одиночество. Так было еще совсем недавно. Кэтрин же перевернула его мир вверх дном и привнесла с собой хаос из новых ощущений и красок. Ее умение радоваться даже мелочам, желание жизни вопреки потерям, ее сила и преданность делу, близким, все это вдохновляло его. И ради этого он ослушался приказа. Снова. — Ая-яй, лучше выбрали б более приличествующую вашему полу профессию, мисс Дормелл. Художественную студию или курсы кулинарии, к примеру, — тут его ухмылка стала куда шире, — но маленькой девочке пистолетики подавай и в войнушку дай поиграть. Щека Кэтрин дёрнулась будто от удара. «Он ее специально провоцирует или просто ублюдок по жизни?» — пронеслось в голове Рона, и всё же он не вмешивался. Знал, что Кэтрин не простила бы ему демонстрацию слабости. Знал, потому что и сам бы не потерпел подобного от кого-либо в свои первые годы службы в Аврорате. — Ну, что вы, — елейно протянула Дормелл, и Рон мог только догадываться скольких сил ей стоило сие напускное безразличие, — какие игрушки, детектив? Я давно отбросила их в сторону. Можно ли подобное сказать о вас? Скольких боссов вы упекли за решетку за последние десять лет, да и вообще за жизнь? — Считаешь себя самой умной? Может лучше вспомнишь о Майкле Спинерсе? У самой же грешков хватает… — Рэй, оставь это, — непреклонно приказал Форнер, вмешиваясь в их диалог. — Мы не для этого здесь собрались. Рон ожидал какой-либо ответной реакции от Кэтрин, новой волны гневных высказываний, но ничего не последовало. Напротив, он с удивлением увидел, как лицо Кэтрин превратилось в посеревшую маску. И вопрос «Что еще за Спинерс?» был отложен в дальний ящик. А затем их взгляды пересеклись. И Рон не смог стерпеть боли в ее взгляде. Не смог принять ее подавленность от одного только упоминания этим подонком неизвестного ему, но отлично известного всем остальным присутствующим мужского имени. — Да, мы собрались обсудить участие детектива Дормелл в предстоящем аресте… — начал Дональдс, и Рон принял мгновенное решение. Незаметно вытащив из внутреннего кармана волшебную палочку, он на грани слышимости шепнул: «Конфундус». Едва уловимый серебристый луч ударил мужчину в бок, отчего тот слегка вздрогнул и после продолжил заторможенным голосом: — А почему бы и нет? Ответ прежде непреклонного детектива вызвал удивление Форнера и Кэтрин. Впрочем похоже девушка догадывалась о причине, побудившей того внезапно изменить свое мнение, поскольку в следующее мгновение Рон словил на себе ее быстрый красноречивый взгляд. — Шеф, раз детектив Дональдс больше не возражает, — Дормелл тут же поспешила воспользоваться ситуацией и с надеждой посмотрела на своего начальника, — значит вопрос закрыт? Однако Форнер не спешил отвечать, только задумчиво качнул головой и тихо постучал пальцами по столу. Насколько Уизли успел изучить суперинтенданта за время своей работы в Ярде, тот всегда казался уравновешенным и рассудительным человеком, к тому же часто идущим на уступки Кэтрин. «Хотя, возможно, не столь и часто», — подумалось ему, когда он заметил, как Кэтрин прикусила от волнения нижнюю губу. Жест, малозаметный для большинства, но говорящий для узкого круга. А вот ее он успел хорошо изучить. Наверное даже лучше, чем бы ему хотелось. — Все равно так или иначе ведь ввяжешься, — со вздохом проговорил мужчина и устало посмотрел на свою подчиненную. Затем он перевел вопросительный взгляд на Дональдса: — Если Рэй не возражает? Рэйнольд все еще не пришел в себя после заклятия и немного заторможено пробормотал: — Да нет… — Тогда, если и Рэй не против, то и я не стану. Так хоть будешь под присмотром. — Спасибо, шеф! — просияла девушка и быстро поднялась на ноги. — Тогда позже обсудим детали. Форнер с беспокойством взглянул на ее воодушевление и добавил: — Надеюсь на твое благоразумие, Кэт, в конце концов это опасные люди. Обещай, что не будешь лезть на на рожон. — Вы же меня знаете… — Как раз потому, что знаю, и прошу. Их взгляды пересеклись и Кэтрин снова стала серьезной и собранной. — Не обещаю, но буду стараться. И с этими словами она кивнула всем на прощание и утянула Рона вслед за собой к выходу. Вдогонку до них донёсся приглушённый голос Форнера: «Рэй, ты сам согласился, тема закрыта. Да и зря ты так с ней. Кэтрин…» Затем они скрылись за углом и окончание фразы осталось загадкой. По дороге навстречу им попадались многочисленные сотрудники Ярда, с кем-то он успел познакомиться лично, как, например, с добродушным толстяком Питом из киберотдела (боги, что за слово!), кого-то только смутно узнавал, но большинство так и оставались для него безымянными винтиками в системе правосудия. И все это время, что они шли до их кабинета, Рон ловил на себе задумчивые взгляды напарницы. Он отлично знал, в каком направлении крутились мысли в ее голове. И стоило двери кабинета закрыться за их спинами, отгораживая от любопытных ушей, как Кэтрин тут же обернулась к нему с хитрым прищуром. — Это ведь было тем, о чем я подумала? Рон только пожал плечами и усмехнулся, присаживаясь на край своего стола. — Я не легимент, кхех, — от тут же себя исправил, — то есть не умею читать мысли. «Вот и ещё один камень преткновения между нами — грустно подумалось ему. Они говорили на разных языках. И такие случаи, оговорки были не редкостью, но теперь, по крайней мере наедине с ней, он мог немного расслабиться и не контролировать каждое им сказанное слово. Дормелл, будто не заметила изменения настроения, подошла ближе и легонько ткнула его кулаком в бок. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — рассмеялась она в ответ. А затем поддавалась ещё ближе к нему и прошептала: — Спасибо. Тебе. — Обращайся, — хрипловато ответил он. Подобная близость между ними наталкивала на далёкие от приличия мысли. — А вообще, — ее голос был едва громче шёпота. Расстояние между ними сократилось ещё сильнее, когда он поддался вперед, чтобы расслышать ее, — из нас вышла отличная команда. Воздух будто пропитался электрическим зарядом. На кончиках пальцев вспыхнули невидимые искры. С его губ сорвался вздох: — Действительно. И самоконтроль испарился. В следующее мгновение их губы слились в безумном поцелуе, где смешались боль, надежда, печаль и трепет. Это было сумасшествием, которое никто из них не спешил прерывать. Напротив, они стремились продлить его как можно дольше, и плевать, что будет через минуту, час и тем более завтра. Плевать, что легкие горели от недостатка кислорода. И плевать, что по закрытой двери уже несколько минут кто-то настойчиво стучал. Все это было неважным. Неважным, до тех пор, пока знакомый мужской голос не прокричал: — Ей, голубки, вы чего там застряли? Я знаю, что вы там! Открывайте!.. — Черт, я совсем забыла про Кевина… Расстроенный шёпот Кэтрин вторил не менее разочарованному выдоху Рона. И в это мгновение они совершенно не думали о последствиях своих спонтанных порывов. О них они всегда успеют подумать позже, а пока им было слишком хорошо.

Лондон

Министерство магии

16:46 30 сентября 2009 года

***

Атриум встретил нас всё теми же мутно серыми стенами, с усеянными доверху министерскими указами и декретами. Все тем же старым фонтаном Магического братства. И все той же толпой волшебников и волшебниц, что прожигали свои жизни в бесконечной суете. <i>«Здесь почти ничего не изменилось». И одновременно изменилось абсолютно всё. Только внимание привлекал по-прежнему. Или скорее его привлекало наше трио? Маркус и Себастьян умели производить неизгладимое впечатление со своим тяжелым, расчётливым взглядом, черной приталенной формой и армейскими берцами. Хотя здесь любая одежда, помимо мантий, цепляла удивленные вздохи. А может это естественная реакция на незнакомцев? Сотни острых взглядов впивались в спину, пока мы продвигались сквозь человеческое море к лифтам, где нас должна была встретить Грей… Гермиона. Когда-то давно, несколько жизней назад, подобное внимание вызвало б значительный дискомфорт. Сейчас же мне было абсолютно все равно. Только отчего многие при виде нас сначала опускали взгляд к низу, прежде чем испугано посмотреть вверх? Весьма странное поведение. Или оно было странным, пока ко мне не пришло осознание причины подобной реакции. Я совсем забыл про укороченные рукава на своей рубашке. И тем более не вспоминал, что каждый мог видеть черного змея, обернувшегося кольцами вокруг левой руки. Я настолько привык к своим татуировкам, что порою их просто не замечал. Видимо для здешней фауны они оставались той ещё диковинкой и, судя по испуганным взглядам, напоминали многим о метках Пожирателей. И тем старательнее они уступали нам дорогу. «Страх — прекрасный инструмент воздействия», — на губах расплылась едва заметная довольная ухмылка. И в следующее мгновение она исчезла. На другом конце человеческого моря стояла Гермиона и высматривала нас. Затем наши взгляды пересеклись и она кивнула с широкой улыбкой. — Это все ещё может оказаться ловушкой, — тихо заметил стоящий рядом Себастьян, пристально следя за окружающими. — Как будто у нас бывает по-другому, — легкомысленно отозвался Маркус, но, наткнувшись на мой тяжёлый взгляд, тут же посерьёзнел: — Виноват, сэр. Несколько секунд я молча смотрел на него. Затем, повернувшись обратно к бывшей подруге, произнес: — Здесь не место шуткам. Мы должны быть готовыми ко всему. Абсолютно всему. Между нами оставалось меньше сорока футов, и с каждым шагом расстояние стремительно сокращалось. Пока и вовсе не исчезло. Со стороны могло показаться, что наши объятия были сердечными объятиями старых друзей. Если это так, значит все правильно. Все так, как и должно было быть. — Ты рано, — заметила она с легкой улыбкой, отступая на шаг. И тут ее лицо нахмурилось, а в голосе прозвучало замешательство. — Не один. — Кто я такой, чтобы задерживать самого министра? — широко улыбнулся я, а после обернулся к застывшим в полушаге парням и легкомысленно добавил: — Ну не заставлять же их париться в машине в такую жару. Когда тут такая прохлада в самом деле. Жара? В конце сентября? Если и несёшь бред, делай это уверено. — И не придётся все пересказывать по десятому кругу. Так, что именно хотел обсудить глубокоуважаемый министр? Ты была немногословной при звонке, — и затем моя улыбка стала ещё шире, — но, конечно, всем, чем смогу, помогу. — Д-да, ты прав, — девушка кивнула, соглашаясь, и снова на ее лице появилась открытая улыбка. — Пойдемте, расскажу по дороге, тут слишком людно… Путь до кабинета министра оказался недолгим. И все это время, Грейнджер вдохновенно выдавала все подробности дела. Вот только слушал я ее лишь краем уха. Их проблемы меня мало заботили. Зачем заботиться о тех, кто не заботился о тебе? И думать, что я должен был вести себя иначе? Святая наивность…

Прага, октябрь 2006 года

***

До сих пор так странно было снова видеть рядом с собой Малфоя. И тем более работать бок о бок. Этот год стал годом старых встреч. Внезапная встреча с Дафной, чуть менее спонтанная — с Драко и Блейзом. И кто бы мог подумать, что чистокровные предпочтут магии обычный мир. Пусть и не совсем по своей воле. Увы, во все времена победители диктуют свои правила. Огромный мир оказался не просторнее деревушки. И я все еще не мог решить, что чувствовал на этот счет. Годы, что нас разделяли, не так просто было преодолеть. Хотя и отрицать их полезность я тоже не мог. К тому же с ними почти не было притворства. Наверное, за все эти годы с момента изгнания я больше всего сожалел именно о разрыве только обретённых связей. Среди «чернокнижников» и «прихвостней Лорда» верности и понимания было куда больше. Чего нельзя было сказать о предавшей «семье». И все же сомнения у меня оставались… Трудно работать с кем-то, когда ты скрываешь большую часть своих дел. Это вредило бизнесу. Вот только как открыться и не получить удара в спину? Меньше всего мне бы хотелось снова испытать подобное. Только не от них. — Все же странное место для встречи, не находишь? — отозвался Драко, когда время ожидания перевалило за добрые двадцать минут. И чем дольше мы сидели, тем чаще он поглядывал на пустынные улицы и все больше хмурился. — За все время, что мы тут ждём, мимо нас прошел едва ли десяток. И это при такой солнечной погоде. — Склонен согласиться, — кивнул я и повторно набрал телефонный номер. И снова длинные гудки. Дважды за последние семь минут. Отчего хмурился уже я. Край сознания царапало нарастающее беспокойство. — Молчат. Давай ждём ещё минут пять и уходим. Как-то невовремя у отца Себастьяна случился приступ, и тот поспешил в больницу, взяв внеплановый отгул на неделю. Вот он бы сейчас не помешал. Впрочем, и эта встреча планировалась быть самой обыкновенной, из разряда «Приди, услышь цену, поторгуйся, согласись и уйди», чтобы собирать ради группу поддержки, что в любом случае сейчас была на заданиях. Даже Малфоя я больше позвал не столько в качестве силовой поддержки, сколько, чтобы присмотреться мог ли я ему доверять. — Как вообще можно вести дела с такой непунктуальностью? — нахмурился Малфой и сделал небольшой глоток кофе. Пожалуй, солнце и кофе были пока единственными плюсами в этой встрече. — Ты их хорошо знаешь? — Нет, но за них поручился посредник. И проблем с ним раньше не было. — И все же не нравится мне эта задержка, — проговорил мужчина, отбивая пальцами рваный ритм. Я покачал головой и достал из кармана бумажник. Вытащив пару мелких купюр, я бросил их на стол и придавил края опустевшей чашкой. Это оказалось своевременным решением, поскольку в следующее мгновение сильный порыв ветра их тут же бы унес. Безмятежность осеннего дня особенно сильно контрастировала со все сильнее растущим внутренним напряжением. И, поднимаясь на ноги, я будто в замедленной съемке наблюдал, как все полетело к чертям, когда из-за поворота на предельной скорости выехала тройка мотоциклистов с опущенными забралами шлемов. Инстинкт и отточенные рефлексы сработали куда быстрее разума, когда я увидел солнечный отблеск пулеметов в их руках. Я опрокинул стол и крикнул опешившему Драко: — Ложись, — спрятавшись под прикрытие стола, я выхватил из-под плечевой кобуры свой пистолет и, быстро передернув затвор, хрипло скомандовал: — Щит. Физический. Быстро. Благо он беспрекословно последовал приказу и их тут же окружил едва мерцающий волшебный щит. И, как раз вовремя, поскольку пронзительный скрип шин об асфальт совпал с разразившейся автоматной очередью. Все мои чувства обострились, а нервы напряглись до предела, словно тонкая струна, что вот-вот была готова порваться. Сидящий рядом Малфой с шипящими проклятиями удерживал сумасшедший ливень из свинца. Я же отсчитывал про себя секунды. Один. Два. Периферийным зрением, я заметил, как по виску Драко стекла дорожка пота, а челюсть судорожно сжалась. Три. Четыре. — Еще немного, — я просил его держаться. Мне было нужно всего-ничего. Одно удачное мгновение. — Пошел ты, — огрызнулся Малфой, но послушно удерживал щит на пределе сил. Пять. В крови отсутствие страха. Только адреналиновый всплеск. Шесть. Вот оно. Момент, когда беспорядочная стрельба стихла. Всего на мгновение. И этого мгновения было достаточно, чтобы резко выглянуть из-под изрешечённого стола и меткими выстрелами уложить двоих и ранить третьего. — Чисто! — бросил я Малфою и покинул импровизированное укрытие. Земля под нашими ногами был устлана доброй сотней пуль. Даже не хотелось думать, каким решетом мы бы стали, если б не его магия и моя интуиция. Задержись мы хоть на секунду… И я тут же прогнал эти мысли. Я направился к осевшему на пол наемнику. Оперевшись спиною о мотоцикл, он судорожно зажимал рукою обильно кровоточащую рану в области груди и поскуливал от боли. Подойдя ближе я поставил ногу на его рану и, немного надавив, спросил: — Кто? Ответом стал лишь мутный ненавидящий взгляд. И я перестал церемониться и надавил сильнее. — Спрашиваю еще раз. Кто? Упрямое молчание на сей раз сменилось вскриком боли. И местным матом. Не отводя взгляда я снова спустил курок. Попавшая в коленный сустав пуля разворотила его вдребезги. И я почувствовал, как на щёку брызнуло что-то горячее. — Kdo. Tě. Najal? — церемониться я не собирался. — Pojd' pero! Даже моих скудных познаний чешского хватало, чтобы понять, это не имя заказчика. А значит пленник был бесполезен. Лишним балластом. Да и с пробитым легким, он все равно не жилец. А с именем… Оно и так было очевидным. Либо посредник, либо другая сторона. И ничто иное. Плечо дёрнулось от отдачи и громкий выстрел привычно оглушил на долю секунды. Стоны наконец-то смолкли и по каменной брусчатке потекли ручьи темно-багрового цвета. «Свидетели», — пронеслось в голове и я резко обернулся к кофейне. Не знаю, какому богу приносить ещё одну жертву, но улица оставалась все такой же пустынной. Пустынной, если не считать Малфоя, застывшего неподвижной статуей посреди нее. В тот момент я был готов ко многому, шоку, страху, осуждению в его глазах, но видел лишь лёгкую озабоченность. Это было странно. Не такой реакции я ждал от него. Хотя по правде сложно было сказать, что именно я ждал от того, кто и сам воевал когда-то. На войне нет места жалости и сострадания к врагам. Затем его взгляд сместился в сторону и на лице бывшего слизеринца промелькнул… страх? — Слева! Я обернулся на крик как раз вовремя, чтобы увидеть, как предположительно мертвый наёмник пришел в себя. Дрожащей рукой он держал пистолет, направленный в мою сторону. Он был в жалкой сотне футов от меня, а я оказался слишком самоуверенным, чтобы убедиться в его смерти. О чем мгновенно пожалел. Только слишком поздно. И тут же поразившая его ярко-зеленная вспышка убийственного проклятия не спасла ситуацию. Он умер, но успел спустить курок. С замиранием сердца я понимал только две вещи. Увернуться я не успевал. Как и не мог избежать летящей ко мне пули. Я только едва успел дёрнуть плечом, когда предплечье пронзила раскалённая лава свинца. Я медленно посмотрел вниз. Кровь быстрыми и ритмичными толчками сочилась из-под разорванного рукава чёрной рубашки. Зажав здоровой рукой рану, я стиснул зубы и обернулся к подошедшему Малфою. — В порядке? — в голосе прозвучала обеспокоенность, но лицо оставалось бесстрастным. Он направил волшебную палочку на трупы и превращая их в объятые пламенем бумажные фигурки. — Цвету и пахну, — огрызнулся я, сквозь стиснутые зубы, — железом и медью. Доволен? Тот только пожал плечами и, покачавшись на носках, с облегчением ответил: — Кусаешься, значит живой. Давай я залечу рану? — предложил Драко и тут же направил палочку на раненную руку, произнеся заклятие. Один раз. Второй. Третий. Пока тщетность попыток не стала очевидной и он озадаченно переводил взгляд то на свою палочку, то на меня, и обратно. — Бесполезно, магия все равно не подействует, — я хмуро отозвался и, оторвав от края рубашки полосу ткани, перевязал кровоточащую рану. Даже столько лет спустя, я не любил говорить на эту тему. И особенно сильнее перестал любить, когда в моей ближнем круге снова появились волшебники. Это как посадить новообращенного вегетарианца за стол, где поданы исключительно мясные блюда. Искушение и ненависть — адский коктейль противоречий. Хотя, следовало отдать им должное. Они очень старались придерживаться границ. Вот только маг всегда остается магом. И это… Это ранило сильнее грёбаной пули. — Я всегда отличался, тебе ли не знать. После моих слов повисла неловкая тишина. Несколько минут мы молча стояли. Пока не перешли к главному вопросу. — Какого гриндилоу здесь вообще произошло? — Разве не очевидно? — я оскалился, кое-как пересилив очередную волну боли. Та была лишь иллюзией разума, что подавлялась усилием воли. — Нас хотели убить. — Ты не меняешься, — Драко покачал головой и достал из внутреннего кармана серебристую пластину. — Все так же находишь приключения на свою задницу. — А ты все так же не пачкаешь руки, — парировал я, наблюдая как резкий порыв ветра развеял пепельные останки мертвецов. — Авада куда практичнее и оставляет меньше следов, — пожал плечами мужчина, а после добавил, кивнув на мое лицо: — Не то, что твой огнестрел. Я медленно стер с щёки алую дорожку крови и облизал испачканный палец. — На войне все средства хороши, — короткий и ёмкий ответ. — Мы снова на войне? Его бескомпромиссное «мы» говорило о многом. И в первую очередь о старой клятве. Тогда жизнь многих казалась пошедшей под откос и лишённой смысла. В том числе и моя. Герой, что вмиг стал никому не нужным. И даже опасным, как оказалось после. Дружба с Малфоем же стала неожиданным глотком свежего воздуха. И все же… Доверие было обоюдоострым лезвием. И обжигаться вовсе не хотелось. Не с ним. Хотя, это вовсе не мешало нашим частым полуночным встречам за бутылкой виски или другого крепкого алкоголя. Пока однажды в пьяном угаре после очередного круга воспоминаний о кошмарах прошедшей войны мы не застали себя связанными братскими узами. «Кровная клятва» — ритуал, что связывал не менее сильно, чем Непреложный обет. Ритуал — не имеющей обратной силы. Ритуал — гарант абсолютного доверия, ибо семья не предаёт. Правда только полный идиот будет безоговорочно доверять кому-либо. И все же я знал, что сегодня мог рассчитывать на Малфоя. — А разве мы когда-нибудь ее заканчивали? Только меняли врагов.

***

Кабинет министра магии совсем не впечатлял. Эта небольшая комната тонула в полумраке слабого освещения и была скорее убогим зрелищем, чем внушающим кому-либо трепет. Почему-то я ожидал чего-то куда более величественного и изящного, но только не этого… подобия лоскутной Норы. — Мистер Блэк, благодарю, что откликнулись так быстро, — голос министра был под стать его внешности. Уставшим и разбитым. Здесь и близко не пахло властью и силой. В отличие от тех же чиновников Великобритании, маги, а особенно их министр, совсем не вызывали уважения. И все же сегодня я был здесь и выслушал лживые слова благодарности от человека, что даже не смог спасти свою племянницу. Впрочем, все мы играем свои роли. — Ну, что вы, господин министр, что было, то было. Ни к чему вспоминать былое, — тем более, когда счёт ещё не выставлен. А пока… Пока можно было и промолчать. — Министр, Гермиона в двух словах упомянула о вашей проблеме. Я сделал паузу, дав Гермионе возможность подтвердить мои слова, и продолжил с лёгкой благодарной улыбкой в ее сторону. — Уверен, с вашим внушающим опытом и моими ресурсами, — я небрежно взмахнул рукой в сторону стоящих неподалеку Себастьяна и Маркуса, — преступник будет найден в кратчайшие сроки. — Да-да, преступник должен быть найден как можно скорее. Во взгляде министра я увидел даже не искру надежды, а пламя. Неугасимое пламя веры в мои слова. И готовность пойти на многое, если не на все, чтобы сохранить жизнь своей племяннице. Другие-то ему глубоко безразличны, и в то же время никто не любил, когда на всеобщее обозрение выставлялось грязное белье властных структур. — Потребуется доступ к данным Аврората. Анализ текущих и архивных дел может помочь сузить круг подозреваемых. — Все что угодно, мистер Блэк, все что угодно, — Локаст резво покивал головой и подошёл к своему столу за лежащим бланком приказа. — Только скажите, что нужно… Приятно работать с теми, для кого близкие всегда на первом месте. Таких легко считывать. И такими легко управлять. Они пойдут на все ради семьи. Им плевать на себя, свою карьеру, друзей и знакомых. Плевать на все, если это поможет их спасти. Подобную карту нужно разыгрывать по максимуму. Иначе в чем смысл? — Как я уже упоминал, министр, прежде моим людям нужен доступ к данным Аврората. А дальше посмотрим. — Думаешь преступник ранее мелькал в сводках? — задумчиво проговорила молчавшая доселе Гермиона. Над ее переносицей появилась небольшая морщинка, что всегда бывало в моменты глубоких размышлений. Почему-то подобные мелочи все ещё всплывали в памяти, прошедшие годы только притупили их, но не стёрли. — Вполне вероятно, — отозвался я и кинул быстрый выразительный взгляд на Чейза и Прайта. Те едва заметно кивнули в ответ и стали будто невзначай подходить ближе к дальней стене кабинета, где висели портреты предыдущих министров. — Такой вариант не следует отбрасывать. Нынешний же министр увлеченно накидывал текст приказа заместо своего секретаря и не обращал внимание на наш диалог. Ещё одно свидетельство его слабости. Он настолько спешил ради призрачного шанса на скорейшее спасение племянницы, что даже не стал тратить время на вызов секретаря. — Возможно, это имеет смысл, — продолжила Гермиона, закусив нижнюю губу. — Правда мы проверяли алиби бывших Пожирателей, и не нашли ничего подозрительного. Как и не нашли ничего общего между похищенными. Ни мотива, ни подозреваемых, ни улик. Одним словом, ничего. — По-твоему преступники ограничиваются кругом Пожирателей? — я хмыкнул, не удержавшись. Волшебники спустя годы все также стереотипно и узко мыслили. — И в чем резон десять лет спустя им снова возвращаться к прежним привычкам? Большинству уже за полсотни перевалило. — Это если говорить о старой гвардии, те либо на пожизненном, либо прикованы к своим кроватям. Но много Пожирателей, оставшихся на свободе, были моложе, чем они, либо вообще нашего возраста, как Малфой. — А вот про него не нужно, — отрезал я более жёстко, чем бы мне хотелось. И тут же мягче добавил, чтобы сгладить резкость тона: — Он неоднократно спасал мою жизнь, и я ему полностью доверяю. Он здесь не при чем. — Да-да, я совершенно не это имела ввиду, — на ее лице читалось смущение. Да и вообще, несмотря на свой ум, политический опыт и должность, она оставалась открытой книгой. Или я просто слишком хорошо ее знал? Скорее всего так и было. — Просто эта трагедия подняла на уши всех. И мы уже не знаем, где искать виновных. — Уверен, у Аврората все же должны быть свои соображения по этому поводу, — как же сложно было удерживать равнодушие, когда внутри все кипело от мысли, что чертов Стивенс теперь возглавляет Аврорат. И пересекаться с ним волей не волей придется неоднократно. — В любом случае мы обязательно разберемся с этим сумасшедшим. — Ах, мистер По… простите, Блэк, — министр мгновенно исправил сам себя, хотя его оговорка не осталась незамеченной, — какое счастье, что вы с нами. Приказ уже сегодня будет у Ричарда. И с завтрашнего дня вы можете приступать к работе. — Прекрасно, нас это полностью устраивает, — кивнул я с лёгкой полуулыбкой. — Тогда обсудим последнюю деталь. Оплату. — Оплату? — озадаченно переспросил Локаст, словно подобная мысль была для него в новинку. — Да, оплату, министр. Увы, как бы мне ни хотелось, но я не могу заставить своих сотрудников работать бесплатно, у каждого семьи, которых нужно кормить. Вы, конечно, должны это понимать. — Конечно-конечно, я понимаю, — но, как бы министр ни пытался скрыть собственное замешательство, было очевидно, что мысль о деньгах причиняла ему явный дискомфорт. Наконец он медленно проговорил: — Надеюсь, трёх тысяч будет достаточно? — Боюсь, что нет, — на моем лице не было ничего, кроме искреннего раскаяния. — Мои люди профессионалы экстра класса с посуточной оплатой и высоким спросом. И они сами решают браться ли им за заказ. Я же скорее тут посредник, чём руководитель… — Ты ранее ничего не говорил про оплату, — вмешалась Гермиона, для которой эта новость видимо тоже стала неприятным сюрпризом. «Неужели они всерьез думали, что мое вмешательство ничего не будет им стоить?» — я бы рассмеялся, если не нужно было бы держать маску. Святая наивность или глупость? Теперь я уже сомневался в ответе. — Прости, Миона, я думал, это очевидно. Никто ведь не работает бесплатно, — я только развел руками и перевел взгляд на Локаста. — К тому же я даже не учитываю свои комиссионные проценты, только непосредственную ставку 1 500 фунтов или 300 галеонов в день за одного человека. На первичном этапе проверки информации будет задействовано до трёх людей, а дальше будет видно по ходу дела. — Это весьма недешево, — заметила девушка, — впрочем решать вам, министр. На лице Джона Локаста явственно читалась борьба жадности с семейными узами. Но спустя некоторое время последнее победило и он со вздохом ответил: — Хорошо, мы согласны. — Прекрасно, тогда я передам завтра через Гермиону договор на подпись. И после разрешения всех формальностей сможем сразу приступить к работе. Как раз и коллеги из Аврората успеют ознакомиться с вашим приказом, министр, и смогут оказать нам необходимое содействие. Покидая министерство час спустя, я как никогда чувствовал себя на подъёме. Встреча прошла как по нотам. И провал был абсолютно исключен. В конце концов, кем бы ни оказался этот маньяк, ему не следовало переходить мне дорогу. Уже в машине, вдали от любопытных ушей, я окликнул сидящего спереди Маркуса: — Получилось? — вопрос скорее ради проформы, чем выражение сомнения. В их умениях сомневаться не приходилось. Прайт тут же обернулся, снимая с одного уха наушник и придерживая второй рукой небольшой монитор от падения на крутом повороте. — Ещё бы, отменное качество. Этот аврор как раз спорит сейчас с министром. Разговор идёт на повышенных нотах, но министр непреклонен. — Вот и славно, — затем на мгновение мой взгляд пересёкся в зеркале заднего обзора со взглядом Себастьяна, и я добавил: — В любом случае у нас есть чем его удержать от глупых ошибок. В конце концов доверять людям можно только, когда у тебя upper hand. Не так ли?