Из пепла возрождаясь

People say I've been changing I don't act the same My mind's rearranging I don't feel a thing I'm not the kid that I used to be I've grown into a man They just don't know the other half of me What I really am

When I look at myself in the mirror I can see clearer

I'm nothing but a monster You can see it in my eyes It's crawling under my skin And I don't think I can hide what I am Anymore I'm nothing but a monster Fight The Fade — Monster

Лондон

апартаменты Арлингтон Хаус, Сент-Джеймс

03:35 19 октября 2009 года

***

Тихая трель входящего вызова отозвалась назойливым звучанием на краю подсознания. Раздражительным фактором, от которого хотелось отмахнуться и не прерывать беспокойный сон. Хотелось, но нельзя. И даже не выругаешься, когда сам давал распоряжение звонить в любое время суток, если вопрос был срочным. С закрытыми глазами я нащупал рукой неумолкающий телефон. И, поднеся его к уху, с хрипотцой выдохнул: — Да? Короткая заминка, и с другого конца раздался взбудораженный голос: — Мы нашли его. Пробуждение было резким. С тихим стоном я оторвался от бумаг, выпрямился и потер затекшую шею. Угораздило же уснуть прямо за столом. Чёртов немецкий, но уж лучше он, чём переводить оригинал с китайского. — Ты уверен, Карлос? — охрипшим голосом после сна переспросил я. Спросонья мысли путались, и сознание слишком медленно прояснилось. Тело неприятно ломило от сна в неудобной позе, но это было последним, на что я обращал внимание. Если то, о чем говорил Карлос, было правдой, это меняло весь расклад. И ускоряло все планы. — На все двести, босс. Он живёт в старой лачуге в графстве Норфолк. По документам, та когда-то принадлежала семье его матери. — Детали после. Сейчас его нельзя упустить. Немедленно отправь Маркуса с Альфой оцепить территорию. Пусть наблюдают, но не вмешиваются. И поставят защиту от побега. — Хорошо, босс, — мгновенно отозвался парнишка, но затем в его голосе послышалась неуверенность: — Сообщить мистеру Малфою и мистеру Забини? — Нет, — я резко выдохнул в трубку и сбросил вызов. В следующий миг телефон с глухим стуком полетел на стол, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Я глубоко вдохнул и пустым взглядом прошелся по кабинету, что за последние несколько дней превратился в жилище какого-нибудь ученого или художника. Скомканные, исчерканные листы бумаги виднелись на столе, стульях, диване и даже на полу. Въевшаяся любовь к порядку и чистоте ушла на второй план от всколыхнувшейся надежды вернуть утерянное. Можно было бесконечно долго спорить и доказывать всем, что лишение магии не оставило во мне незаживающую рану. Или что я не испытывал дискомфорта от наличия магов в своей жизни. Только вот привычки лгать самому себе у меня никогда не было. И следовало признать, мне чертовски не хватало этой силы, текущей по венам. Магия окрыляла и дарила свободу. Все остальное было лишь её суррогатом. Стоило впервые увидеть сорвавшееся с рук пламя, чтобы понять: надежда на возвращение магии всегда тлела где-то глубоко внутри. Она молча и терпеливо ждала своего времени. И когда в руках наконец-то оказалась украденная у Грейнджер «Vergessene Rituale des Himmlischen Reiches», все другие вопросы оказались такими несущественными. Или почти мелочными. Реакция Дафны была самую малость странной. Какое ей было дело до других людей? Тем более до тех, которых она даже не знает! Человеколюбие от отстранённой слизеринки было последним, чего я ожидал. И ещё больше я не ожидал, что это станет поводом для серьезной ссоры. Тем более первой крупной ссоры за эти года. И ради чего? Кучки никчемных магов, что не смогли себя защитить? Я не собирался отказываться от своей силы ради её мнимых идеалов. А найти способ к примирению всегда успеется. На столе лежала бумага с завершенным описанием ритуала. Ничего сложного, несколько строк на латыни и жертвоприношение парочки магов. Это была черная магия. В ней все строилось на обмене: жизнь за жизнь, силу за силу. Все четко и просто. Вопрос был лишь в другом. Готов ли я? И ответ был очевиден. Я взял в руки описание ритуала, согнул листок вчетверо и положил в задний карман. И подхватил мобильный телефон, на ходу набирая номер Себастьяна. — У меня. Срочно. Похоже мы нашли его. А значит и остальные также могут там быть.

***

Двадцать минут спустя мы мчались по пустому городу на восток страны. Кайл за рулем, Себастьян возле него методично чистил оружие. Пока я снова и снова мысленно повторял строчки ритуальных слов. Где-то в глубине подсознания таилась тревога и нервное ожидание от исхода этого дня. Дежавю. Еще одна внезапная поездка посреди ночи. Только цели совершенно иные. — Карлос, статус. «Цель подтверждена повторно. Нахождение без изменений. Альфа на месте. Производят сканирование местности. Тепловизоры подтверждают наличие пятерых на территории», — по крохотному наушнику отчитался Дельгадо. — Хорошо, пусть только наблюдают, — бросил я и, отключив микрофон, обратился к водителю: — Кайл, сколько? — Час, босс, — ответил тот, резво идя на обгон одинокой фуры, — может меньше. — Слишком долго. — Понял, босс, — понятливо кивнул Кайл, и в следующий момент стрелка спидометра резко пошла вверх. Восемьдесят миль. Девяносто. Сто десять. Сто двадцать миль в час. Внедорожник летел по ночной магистрали, оставляя позади спящие беспробудным сном города и поселки. — Карлос, что с патрульными? «Все чисто до Норфолка», — сразу отозвался хакер по общему каналу. После этого стрелка спидометра снова дернулась. Сто сорок. Сто пятьдесят миль в час. Машина парила над дорогой. И ночное освещение смывалось в одну яркую полосу. Как сливались в мгновение все долгие часы, месяцы и годы ожиданий. Сомнений не было. Если смерть парочки отсталых магов вернет назад мою силу, значит так тому и быть. — Бастьен. — Слушаю, босс, — Чейз обернулся назад, и в его синих глазах царила пустота. Он вновь отключил чувства, как всегда делал прежде на заданиях. Так ему было проще. — Нотт похоже слетел с катушек, имей это ввиду. Но он нужен мне живым. Можешь ранить его, но не убивать. Понятно? — Предельно, — ответу вторил щелчок передёрнутого затвора на пистолете. Впереди показались огни приближающегося Нориджа, но машина резко свернула вправо и поехала по узкой проселочной дороге. Через десять минут трясок по местным ухабам Норфолка колеса тихо скрипнули гравием и машина резко остановилась. — Мы на месте, босс, — отрапортовал Кайл и открыл передо мной заднюю дверь. Ноги в армейских берцах ступили на разбросанный гравий, и я быстро вышел из машины. На смену привычному костюму вернулась черная тактическая униформа. С последнего её одевания прошло не меньше нескольких лет, но она все равно ощущалась как родная. Будто и не расставался с ней вовсе. Этот факт вызвал короткую ухмылку на лице. Хоть что-то в этой жизни не меняется. — Босс, — рядом раздался голос подскочившего Маркуса, что кратко отрапортовал: — Ситуация без изменений. Тепловизор подтверждает, что объект все время был неподвижен в северо-восточной комнате первого этажа. Предварительно — спит. Но к дому мы не приближались, как вы и приказывали. — Остальные? — Все четверо вместе на минус первом в западной части здания. Больше никого нет. Я только кивнул и перевел взгляд на темнеющее в отдалении старое обветшалое здание. Света не было ни в одном окне. И безлунная ночь еще сильнее скрывала как обитателей дома, так и нас, что только играло на руку. — Удалось составить план? — Вполне, вот смотрите, — на этих словах Маркус разложил на капоте сделанный набросок плана здания и подсветил его карманным фонарем. — Здесь один этаж, но с подвальными помещениями. В целом в доме около пяти комнат: кухня на юге, гостиная в центре, столовая на юго-западе, и две спальни, одна с северо-восточной стороны, где находится объект, и вторая в противоположной стороне с западной стороны, ровно над подвальным помещением. И два входа — центральный с южной стороны, и черный с северо-западной части дома. На каждом слове он показывал соответственное расположение комнат на начертанном рукою плане. Я внимательно смотрел на наброшенную схему, и в голове постепенно вырисовывался план. — Делимся на две группы. Одна, меньшая, пойдет с центрального входа и обеспечит контроль над кухней, столовой, пустой спальней и подвальным помещением. Маркус — это твоя группа. Ваша цель — взять под контроль здание и локализировать пленников в одной комнате и провести оценку их магической силы. О результатах доложить. И ни в коем случае их не убивать. Они нужны мне живыми. Это понятно, Маркус? — Так точно, сэр, — четко кивнул он. — Есть не убивать. — Я, Себастьян и остальная группа, войдем через черный вход и дальше к северо-восточной спальне. Наша цель взять объект под полный контроль. Тоже живым. Вопросы? — Никак нет, — в унисон ответили Прайт с Чейзом. — Тогда готовьтесь, — бросил я и снова включил микрофон. — Карлос, — позвал я хакера и, услышав короткое: «Да, босс?», произнес: — На тебе незваные гости. «Понял, босс». Дальнейшие сборы происходили молча. Проверка оружия, настройка раций, крепление визиров ночного видения. И многое другое. Впрочем, совсем скоро все уже были на своих позициях. Наручные часы показывали половину седьмого. Через час начнет заниматься рассвет и следовало поторопиться. Ночь служила отличным прикрытием и фактором внезапности. — Вперед, — тихо скомандовал я в микрофон, и обе группы синхронно выдвинулись к зданию. Через пару сотен футов мы разделились, и я со своей группой направился к черному входу. Подойдя к двери, один из членов Альфы опустился перед ней на колено и, достав устройство, что считывало наличие магии, проверил ею дверь. Через минуту раздался его отрицательный кивок, и на смену устройства пришли обычные отмычки. Последующий щелк открывшегося замка вызвал у меня короткую улыбку, что впрочем быстро сменилась прежней сосредоточенностью. Я покрепче сжал пистолет в руках и зашел внутрь одним из последних. В нос тут же ударил резкий запах сырости и плесени. Коридор в котором мы оказались, производил гнетуще впечатление. Серые линзы визиров давали отличный обзор на оборванные обои и разбросанные по полу пустые бутылки из-под алкоголя. Идущий впереди колонны Себастьян повернул налево в сторону предполагаемой спальни, пока остальные разделились проверить остальные две комнаты, что выходили в коридор. Я же медленно направился к Чейзу, осторожно ступая по старым скрипящим половицам. Сердце билось в ровном ритме, а чувства разом обострились. Я вслушивался в глубокую тишину, что доносилась из спальни впереди. Чейз поднял руку в предупреждающем жесте. И все остановились в шаге от комнаты, смотря на то, как бывший армейский снайпер, жестами излагал план. Войти. Лишить палочки. Обездвижить. Проще простого. И все же никто не относился к этому легкомысленно. Все были напряжены и готовы к любой неожиданности. Впрочем, и процесс захвата цели был сотни раз отработан на тренировках и многократно проверен реальной жизнью. Дальнейшее оказалось слишком простым делом. Волшебная палочка лежала брошенной на полу у кровати, а сам Нотт неподвижно лежал поперек кровати с полупустой бутылкой в руках. От раздавшегося шума он открыл глаза, но сильный удар Себастьяна в челюсть вырубил его прежде, чем он смог оказать какое-либо сопротивление. И меньше чем через пять минут с начала операции все было кончено. Как-то даже немного обидно было. — Статус, — запросил я по рации группу Маркуса. Пока Себастьян пощечинами пытался привести в чувства пленника в чувство. Но помогало это не сильно. «Все чисто. Четверо магов. Живы, но очень ослабленные». — Хорошо, следите, чтобы не улизнули. Они мне понадобятся позже. В комнату вернулся один из группы с полным ведром воды. По кивку Чейза, он вылил её на голову Нотта. Ледяная вода видимо оказалась куда действеннее, чем пинки Себастьяна, поскольку пленник таки открыл заплывшие от похмелья глаза и расфокусированным взглядом прошелся при присутствующим в комнате. Я пристально смотрел на бывшего однокурсника и внутренне поражался увиденной картине. От прежнего холеного Теодора Нотта, каким я его запомнил, остался блеклый призрак. Человеческий скелет, обтянутый кожей и сумасшедший огонь в выкатившихся глазах. — Выйдете все. Бастьен останься, — бросил я и после подошел к пленнику ближе, опустившись на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. За спиной щелкнул дверной замок. — Ну здравствуй, Теодор. Узнал меня? Он несколько раз моргнул, а после в его глазах показались проблески узнавания, и он выпалил: — ПОТТЕР?! — Нотт судорожно дернулся, но он был слишком хорошо связан. — ТЫ?! — О, значит не все мозги еще пропил. Это радует. Бросил я и поднялся на ноги, чтобы подойти к оставленной на кровати небольшой медицинской сумке. Где среди препаратов хранилась и усовершенствованная сыровотка правды. Я достал из нее ампулу с прозрачной сыровоткой со шприцем, затем бросил быстрый взгляд на связанного мужчину, прикидывая навскидку его вес, и наполнил его наполовину. — Знаешь, интересная теория, что психи могут лгать под сыровоткой правды, — протянул я и резко вогнал иглу шприца в плечо Нотта. — Все зависит от корректности постановки вопроса, не так ли? Тебя же наверняка спрашивали не совершал ли ты ничего незаконного, но для тебя же похищения и убийства не являются запрещенными вещами, ведь правда? Нотт пытался бороться, судя по его конвульсиям, но это было усовершенствованная формула, и в конце он сдался, выпалив: — Еще бы! Как уборка грязи может быть незаконной? Этим тварям не место среди нас. — Хорошо, допустим, а зачем ты полез к девушке из галереи? — К кому? — удивился Нотт, а после широко ухмыльнулся: — А той блондинке… Знаешь, она удивительно похожа на Дафну. Кстати, как она? Кошмары не изводят? На этих словах сердце невольно пропустило удар. — О чем ты? — резко переспросил я. — О, так ты что, не знаешь? — впервые в пустых глазах Теодора показалась живая эмоция. Удивление. Радость. И даже веселье. — Ну знаешь, такой маленький симпатичный проклятый ловец снов. — Тот ловец снов был подарен… Начал я, но Нотт резко перебил меня. И ухмылка на его лице стала еще шире. — Эмили, я прав? — Что ты знаешь о ней? — вскинулся я и схватил ухмыляющегося Нотта за тонкую шею. Даже сквозь кожу перчатки, я прекрасно ощущал, как под пальцами бьется рванный сердечный ритм мужчины. — Интересная девушка Эмили Ревенж, — прохрипел тот, облизывая пересохшие губы. — Она тебе никого не напоминает? — О чем, черт возьми, ты толкуешь? — прорычал я, сильнее сдавливая пальцы на его шее. — Кого она должна напоминать? — Такую маленькую рыжеволосую львицу. Такую бедную влюбленную девушку, которую ты якобы убил. Шестеренки в голове крутятся? Что?! Это же было полным бредом! — Ты… о Уизли? — я нахмурился, разве это могло быть правдой? — Она была найдена мертвой. Все видели её труп! — Все видели лишь подобие её трупа. Она была живее всех живых, но раны были самые что ни на есть натуральными… — он говорил через раз, пытаясь сделать вдох после каждого слова. И через силу я был вынужден немного разжать пальцы, давая тому больше кислорода. — Видел бы ты, какой красивой она была с глубокими кровоточащими ранами на своем теле. Но я её затем снова подлечил. И она стала такой как была… Почти… Потемневшие волосы ей шли куда меньше… Это ведь я придумал ей новое имя. Она так ей шло… Он все говорил и говорил под действием сыворотки. Многие из слов Нотта было несвязным бредом, но отдельные его фразы складывали в голове цельную картину. И вызывали острое сожаление, что эта одержимая сука уже была мертва и повторно убить её не получится. А еще гнев. Много гнева. Вся моя жизнь пошла под откос из-за инсценировки собственной смерти Джиневрой, блядь, Уизли! — Эмили совсем перестала меня навещать… Неужели решила променять меня на этого поганца Забини? Ничего, как вернется, я накажу её… Она будет молить о прощении… — Она мертва. — Как мертва? — оторопело повторил Нотт. И всем телом дернулся на стуле. Отчего Себастьяну пришлось подскочить и удерживать того на месте в припадке истеричных конвульсий. — Нет-нет-нет! Она не может быть мертва! Никто не может убить её, кроме меня! Она моя! Я медленно отошел назад. Позволяя Чейзу самому урезонить этого психа. В том, что Нотт действительно слетел с катушек, не было ни малейших сомнений. Впрочем, он еще мыслил, а значит и его сознание могло оказаться пригодным… Пришедшая в голову мысль вносила коррективы в первоначальный план. Вновь включив микрофон, я позвал по рации Коллина. Он был одним из немногих в Альфа, кто владел магией. Через десять секунд в дверь постучали и в проеме показался упомянутый парень. Ему едва минуло двадцать пять, но он уже неплохо показал себя за те два года, что работал в отряде. — Звали, босс? — Да, проходи, — затем я махнул рукою в сторону связанного Нотта и произнес. — Мне нужны его воспоминания. Все. Собери их. Парень внимательно посмотрел на свою цель. Видимо прикинул что-то в голове, кивнул сам себе и затем ответил: — Это займет кое-какое время. Может полчаса. Может час. Сложно сказать наверняка, босс. — Хорошо, он весь твой. Только не убей его в процессе, он мне еще будет нужен, — кивнул я, направляясь к двери. — Себастьян, проследи, чтобы объект вел себя смирно. Уже в коридоре до меня донесся глухой крик Нотта: — И тыыыы! Ты тоже должен умереть! Ты покойник, Поттер! Ты убил моего отца! И ответишь за это! Слышишь, ты покойник! Ты… — но затем он резко замолчал. Видимо Коллин не выдержал и наложил на него заклятие Немоты. Сколько раз в мой адрес летели угрозы. Слишком много, что продолжать обращать на них внимание. С другого конца коридора у входа в подвал показался вальяжно стоящий у стенки Маркус. Впрочем, стоило ему заприметить меня, как от расслабленности не осталось и следа. Он тут же выпрямился и поспешил отчитаться: — Все под контролем. Пленники пока находятся в подвале. Под присмотром парней. Их волшебные палочки были на кухне в одном из ящиков, — на этих словах он вытащил из кармана горстку палочек и протянул мне. Глаза тот час сосчитали количество — шесть. Здесь были и палочки покойников. Я покачал головой, сейчас они мне были вовсе ни к чему. — Оставь пока себе. — Что дальше? — Вы осмотрели дом? Мне нужна самая просторная комната. — Да, гостиная. — Еще нужно освободить от мебели. Полностью. Прайт, если он и удивился чему-то, то вовсе не показал виду. Вместо этого он обратился по рации к членам отряда: — Все, кто не на посту, в гостиную. Сейчас же, — после чего он обернулся ко мне и задумчиво проговорил: — Там было всего несколько столов, диван и пара шкафов. Думаю это займет не больше пятнадцати минут. — Хорошо, сообщишь, когда все будет готово, — кивнул я и вышел на улицу. Где только-только начинал заниматься рассвет. Я вдохнул полной грудью прохладный свежий воздух, наполненный пьянящими ароматами зелени и трав. Несколько минут я просто молча смотрел на разросшуюся зелень, что некогда была ухоженным парком. Рука невольно потянулся в карман за сигаретой. И вспыхнувшим огоньком на ладони я прикурил кончик сигареты и сделал первую глубокую затяжку. Затем откинул голову назад и взглянул на звездное небо. Здесь, вдали от города, они светили намного ярче. «Ты в шаге от желаемого, — вкрадчивый голос Марволо громко прозвучал изнутри сознания. — Неужели ты позволишь каким-то скверным этическим чувствам лишить себя желанной силы? Твоей силы!» Одно дело хладнокровно убить Нотта, что своими действиями давно подписал себе смертный приговор. И совершенно другое — убивать безоружных и невинных людей… На горизонте медленно занимался новый день. Перерождённый, я не мог позволить слабости взять над собой вверх. Не мог позволить мыслям о прошлом затуманить собственный рассудок и тем более поддаться спонтанным эмоциям. В этом мире все должно было быть тысячу раз просчитано и взвешено. Здесь, без магии, не существовало возрождения из мертвых, не было исцеления смертельных ран и, тем более, не было спасения от необдуманных поступков. За каждый просчет следовала известная плата. Ты или жив, или убит. И со временем я научился жить по новым правилам: молчать — если слова вредили; отступить — если бой чужой; и бить — если это принесет выгоду. Табачный дым наполнял легкие. И с каждой новой затяжкой душа окутывалась пеленой безразличия. Да и гнев был хорошим союзником. Гнев и ярость. «Босс, все готово», — раздался голос Коллина. Недокуренная сигарета упала на мокрую от росы траву. — Ведите его в гостиную. И пленников тоже, — бросил я в рацию, и носком ботинка потушил тлеющий окурок. Делай то, что должно. И будь, что будет. Гостиная встретила пустым убранством и сгорбившимися в кучу пленниками. Если Нотт был скелетом, то те напоминали живых мумий. Только от этого вида мое сердце не всколыхнулось. — Никто не входит в эту комнату, пока я не разрешу. Это понятно? — я внимательно посмотрел на Себастьяна, и он в ответ только молча кивнул. Я обернулся вновь к стоящим сгорбившимся людям и глубоко вздохнул. Видимо на них тоже наложили заклятие немоты, раз они только молча жались друг к другу в поиске мнимой защиты. Позади раздался щелчок закрываемой двери. Пора. Я подошел к центру комнаты и достал из ботинка спрятанный кинжал. Провел острым лезвием по левой руке, позволяя крови обильно стекать по руке на грязный пол. Я медленно шел, так чтобы упавшие потоки крови складывались в ровную пентаграмму. И с моих губ срывались заученные слова ритуала: — Invoco potentias antiquas, adsint et me audiant! Sanguinem meum immolo, in nomine vestro! Redde mihi virtutem olim sigillatam, et frange sigillum quod factum est!

Я повторял их вновь и вновь. И всем естеством чувствовал, как сгущаются по углам темные тени. Отовсюду повеяло потусторонним холодом. Не обращая на это внимания, я продолжал речитатив, покуда пентаграмма не была окончена. И стоило последним каплям соединиться в единую цепь, как пролитая кровь вспыхнула ярким пламенем. Это казалось хорошим знаком. Ни на мгновение не прерывая слова ритуала, я подошел к Нотту. Крепко ухватил его одной рукой за шиворот и потянул к горящей вершине пентаграммы. Затем резко ударил того по ногам, вынуждая тем самым опуститься на колени прямиком в огонь. Его рот открылся в незвучном крике. И до меня донесся сладковатый запах паленной плоти. — Invoco vires oblitas! Immolo vitas alienas, in gloriam vestram! Immolo vires alienas, immolo sanguinem alienum! Illos immolo, in nomine vestro! Redde mihi virtutem olim sigillatam, et frange sigillum quod factum est! Недрогнувшей рукою я с нескрываемым удовольствием провел острым лезвием по открытому горлу. Брызнувшая горячая кровь попала на лицо и после полилась бурным потоком на горящую пентаграмму. Я стоял в огне вместе с Ноттом, но не чувствовал жара. Напротив, пламя приятно охлаждало кожу, не причиняя ни малейшего вреда. Через несколько минут сердце Нотта перестало биться, и он безвольной куклой упал на пол. И мстительный зверь внутри меня довольно заурчал. После него настала очередь других. И при виде этих загнанных людей с обречённым взглядом сердце кольнуло. На долю секунды в душе появилось сомнение, но оно тут же было отброшено прочь. Делай то, что должно. И будь, что будет. Я бы ничуть не удивился бы, если бы их глаза являлись мне в ночных кошмарах. В дополнение к остальным жителям личного кладбища. Впрочем, я давно научился уживаться со своими демонами. Стоило последней жертве упасть на вершину пентаграммы, как она в последний раз ярко вспыхнула и после резко погасла. Оставляя после себя леденящий душу холод и совершенно пустую комнату, растворяясь в пустоте и забирая с собой обескровленные трупы. И в этот же момент я впервые за одиннадцать лет почувствовал себя по-настоящему живым и полным сил. Только было ли это следствием ритуала или возмездием одному из тех, кто отравил мою жизнь? Когда я вышел на улицу, где терпеливо ожидала Альфа, солнце уже успело подняться над землёй. И освещало их напряженные и взволнованные лица. Впрочем, нервозность быстро сменилась облегчением, когда их взгляды обратились ко мне. Удивительная преданность. — Вы в порядке, босс? — тихо спросил подошедший Чейз и протянул полотенце с бутылкой воды. Я молча взял протянутую бутылку и открутил крышку. И в этот момент я впервые обратил внимания на свои руки. Покрытые коркой засохшей крови, они напоминали руки какого-нибудь демона. И на краткое мгновение я даже увидел, как они побелели и стали тоньше и длиннее, словно это были руки самого Лорда. Такие же окровавленные от многочисленных убийств, как и мои. Но, затем, я моргнул и наваждение исчезло, будто его и вовсе не было. — В полном, Бастьен. В полном, — хрипло ответил я и, смочив полотенце водой, поспешно стёр следы свежих убийств с лица и рук. Изрезанная ладонь вновь оказалась девственно целой. Испачканная ткань упала на крыльцо дома и воспламенилась от щелчка пальцев. — Как никогда прежде. На этих словах, губы Себастьяна искривились в лёгкой полуулыбке. — Дальнейшие указания? — Верните министру его дражайшую племянницу. Хватит уже тратить ресурсы на её содержание. И пусть Артур во всех красках осветит в прессе чудесное воссоединение семьи. Это станет последним гвоздём в карьере Джона Локаста. Ах, да. Нам все-таки нужны тела похищенных и Нотта в качестве доказательств, только другие. Боюсь от этих ничего не осталось. — Как скажете, босс, — Чейз кивнул и направился к машине. Тем временем я медленно спустился вниз по горящим ступенькам крыльца. Магический огонь коконом окутывал меня и, наверное, со стороны это было тем еще зрелищем. Потому что на лицах стоящих в небольшом отдалении членов Альфа смешалось восхищение пополам с обоготворением. Даже Коллин и второй волшебник в отряде, Алекс, будучи более привычными к волшебству, не отличался от остальных. Место отошедшего Чейза тут же занял Прайт. — Будут еще приказания? — Нет, на сегодня свободны, — кивнул я и, окинув еще раз взглядом отряд, добавил: — Твои парни отлично справились, Маркус. Заслужили премию. — Позволите спросить, сэр? — Спрашивай, — я склонил голову на бок и с интересом ждал вопроса. Маркус обычно редко спрашивал что-либо. — Значит ли это, что разжалования до охранников ломбарда не будет? Я не смог удержаться от смешка, стоило услышать свою старую угрозу. А ведь и правда на днях истекал месяц, который я когда-то давал Прайту на спарринге. — Не в этот раз, Маркус. Но это не значит, что я не буду с вас спрашивать. Альфа обязана быть лучшей. — Так точно, босс! Есть быть лучшими! — козырнул счастливый мужчина, и ему вторили остальные члены отряда. Уже после, сидя в отъезжающей машине, я смотрел в зеркало заднего вида и наблюдал за тем, как магический огонь жадно пожирал дом. И в моей душе разгорался иной пожар. День, который должен был стать одним из лучших дней моей жизни, оказался безнадежно испорчен открывшейся правдой. Все могло быть совершенно иначе, если бы я позволил Джинни Уизли умереть в Тайной Комнате в 92-м. Затем взгляд зацепился за лежащие рядом флаконы с извлечёнными воспоминаниями Теодора Нотта. Впрочем, из этого ещё можно было извлечь выгоду.