... И разверзлись небеса...

      За обедом люди повеселели и делились впечатлениями об утренней процедуре, по сути весь разговор вертелся вокруг высших, их лекарстве и необычном способе его вводить.       — Я вообще ничего не почувствовала. — охотно сообщила Настя, когда очередь дошла до нее. — И Яша мой тоже. — она улыбнулась и погладила по голове сына, сидевшего у нее на коленях и жевавшего кусок хлеба.       — Так никто из нас на боль и не жаловался. — подтвердил завхоз. — А сами-то они только с первого взгляда пугают. А привыкнешь, так вроде и ничего, симпатичные даже. — он не уточнял о ком шла речь, но всем итак было понятно.       — А лекарство только для нас привезли? — уточнила Зоя, переживавшая за свою беременность. Перед прививкой она предупредила Алексея о своем состоянии и видела, как тот о чем-то разговаривал с длинноголовым, делавшим всем уколы свои смешным мини-прибором, похожим на ручку. Тот перед процедурой, одел странные очки и изучал ее минут пять, потом улыбнулся, сообщив, что с малышом все в порядке и сделал укол. Зоя хотела узнать пол ребенка, но постеснялась, решив потом обратится с подобным вопросом к Анне.       — Нет, не только. — ответила Наталья Юрьевна. — С завтрашнего дня хозяева начнут его доставлять в другие поселения с подробной инструкцией по применению.       — Это что же, они собираются всех людей оставшихся в живых привить от заразы? — удивился завхоз.       Ксенофонт усмехнулся. — Всех ‒ вряд ли, иначе не готовились бы к приему беженцев. К тому же не все серьезно отнесутся к их лекарству. Поселениям управляемым вампирами могут свыше приказать использовать прививку, а вот люди, которые сами по себе, скорее всего откажутся ее делать или возьмут и выбросят. Подумают, вон как наш Глеб, что им прививают какую-то заразу. — он взглянул на парня, против обыкновения молча сидевшего за столом. — А ты что-то неразговорчив стал. Прививку-то, я слышал, все-таки сделал? А как хорохорился, уходить собирался.       — Да, уж. — вступила в разговор Вера Константиновна, молча наблюдавшая за поселенцами все это время. — Напугал ежа голым задом. — люди рассмеялись. — И верно, что-то ты притих, милок.       — Еще бы не притихнуть. — сказала куратор. — Допрыгались наши любители позлословить. На выход им доктор указал.       — Он не начальник. — воинственно ответила Ангелина. — И если мы не захотим, никто нас силком отсюда не выгонит.       Кто-то из поселенцев присвистнул, а шеф-повар охладила пыл кандидатки на выбывание.       — Ой, как ты ошибаешься! Они тут хозяева, устанавливают правила они, а раз вы не вписываетесь в них, пойдете в другое место счастья искать.       — Это из-за графини что ли? — хмыкнула Ангелина. — Я жаловаться буду.       — Неужели? — удивилась Люба. — Что-то в той колонии, откуда вас привезли, не слышно было, чтобы ты жаловалась, когда из тебя кровь сосали. А тут смелой вдруг стала. А ты-то, Глеб! — обратилась она к парню. — Что с тобой случилось? Мозги вообще не работают, или так друзья твои новые на тебя хорошо влияют?       — Я ничего такого не говорил. — заявил он.       — Да? Вообще-то, все мы тут слышали, как ты выражался, какие теории заговора нам излагал. Ересь нес, короче. — сказал муж Насти.       — А это тем более глупо, если учесть, что хозяева слышат все, о чем мы говорим. — добавила куратор. — И не стоило язвить насчет Анны. — она посмотрела на Ангелину. — Все же понимают, какими силой и влиянием она обладает. Вы сделали большую глупость, придется заплатить.       — Подумаешь, королеву обидели. — Ангелина скорчила презрительную гримасу. — Ну и уйдем, везде люди живут. — и она посмотрела на вновь пришедших родственников доктора.       — Живут. — спокойно подтвердила Лариса. — Вот только уровень выживания разный, питание, медицинская помощь, чувство защищенности, смертность, по этим показателям колонии очень отличаются друг от друга. Мы здесь недавно, но желания уйти в другое место не возникло.       — Да, здесь классно, интересно! Там, где мы жили ни вампиров, ни этих других и в глаза не видели. — елозившая на стуле Дарья сочла нужным вставить свое слово.       — Я никуда не пойду отсюда. — вдруг объявил парень Ангелины. — Вы два идиота, любители приключений, идите куда хотите. Зачем я только связался с вами... Пойду к Анне, попрошу, чтобы замолвила за меня слово.       В столовую неожиданно вошли Ардей и доктор, который успокоил насторожившихся поселенцев.       — Оставайтесь на местах, мы проверяем ваше состояние после прививки.       Ардей со сканером подошел чуть ближе к поселенцам, обвел их глазами, задержавшись взглядом на Любе, она не смотрела в его сторону и, опустив голову, упорно мяла в тарелке небольшую картофелину. Вытянув руку с небольшим прибором, напоминавшим по виду планшет, он, не торопясь и задерживаясь по паре секунд на каждом, осмотрел им всех присутствующих и остановился возле Богдана.       — Ваш ребенок болен. Вы знаете об этом?       — Да, у него обострение? — испугалась мать.       — Нет. Но лучше оставить его в больнице на ночь. — ответил высший, не давая других объяснений.       Вскоре они вышли, и поселенцы облегченно выдохнули, кто-то проговорил:       — От этой пары мороз по коже.       — Так это что же, они нас насквозь видят. — вдруг разродился замечанием Николай Сергеевич. — И мой больной желудок тоже. Вот бы сходить обследоваться.       — Что же ты не попросил, Сергеич? — усмехнулась шеф-повар.       Тот с удивлением взглянул на нее.       — Струхнул. Да и кто бы из нас попросил? Глеб, разве, но он уже здесь не жилец. — мужчина подмигнул и кинул взгляд на парня, принявшего оскорбленный вид. — Я думаю, надо у Анны попросить, уж ей-то отец точно не откажет.       — А что, хорошая идея. — встрепенулась Настя, передавая мужу сына, прыгавшего у нее на коленях. — Пока они здесь, пусть проверят, полечат, может, и мы с такими докторами бессмертными станем. Вера Константиновна, — она умоляюще сложила перед собой ладони, — прошу от всего сообщества, поговорите с Анной. А кстати, где она?       — Занята. Обедает дома. — коротко ответила женщина.       В течение пары дней, Анна не выходила из дома, Ардей настоял на полном покое и возврате к прежним упражнениям по самоконтролю, которые они практиковали на станции. После пристрастного допроса она созналась, что с тех пор, как головные боли сделались ее постоянными спутниками, совершенно забросила прежние, так помогавшие ей практики. Отец, проводивший много времени рядом, настоял на общеукрепляющих инъекциях, привезенных со станции, на ее попытки узнать о них больше, холодно осведомился, не подозревает ли она его в некомпетентности или злонамеренности, и Анна не стала усугублять ситуацию. Он больше не скрывал своей неприязни к Анри, считая его ответственным за плохое самочувствие дочери, и бессмертный принимал его упрек. Действительно, он обещал своей супруге поддержку и заботу, а по факту оказалось, что не смог ей дать ни того, ни другого, проводя большую часть дня в рейдах или на стройке и возвращаясь домой поздно вечером. Такое эмоциональное поведение всегда сдержанного отца пугало девушку, и она решилась напрямую поговорить об этом с Ардеем, тот сначала отмалчивался, думая, как лучше донести до нее правду и стоит ли вообще это делать, но решился ничего не скрывать.       — Анна, ситуация намного сложнее, чем, возможно, видится со стороны. Мы оказываем помощь не столько из человеколюбия, сколько следуя данному тебе слову. — он вздохнул, сцепил длинные пальцы и сел возле, не спуская глаз с ее побледневшего лица. — Мы назвали тебя одной из нас и пообещали придти на помощь в случае опасности, если ты попросишь об этом. И такой момент настал... Форум решил, что данное слово стоит сдержать, несмотря на грозящие вердеям последствия. — увидел, как она привстала, напуганная последними словами, и, мягко нажав на плечо, заставил снова лечь. — От сочувствующих представителей двух других рас мы получили информацию о возможной природе вируса и сконструировали это сложное лекарство. Но не столько ради людей, сколько ради тебя, ради данного тебе обещания. — он мрачнел по мере того, как раскрывал перед ней последовательную цепь событий. — Таланы молчат и не вмешиваются, хотя мы уверены, что они в курсе происходящего, поэтому вывод напрашивается сам собой: наказание, наложенное на людей, они считают заслуженным.       Он замолчал, потрясенная услышанным девушка также молчала, ей и в голову не могло придти, что, напомнив вердеям о данном ими слове, она подвергла нешуточной опасности всю расу. Но разве у нее был выход? Без помощи, люди обрекались на верную смерть, быструю или медленную, большого значения не имело. Может, выжила бы горстка счастливчиков, но человеческой цивилизации пришел бы конец, когда землю заселили бы другие виды и расы.       Ардей встал и, успокаивая, погладил ее по голове.       — Мы хорошо понимали последствия, пойдя наперекор решению, принятому межгалактическим советом. Нашей цивилизации придется их как-то нивелировать, но такое случалось и раньше... — его тон из мягкого сменился на строгий и следующая фраза прозвучала, как приказ. — А теперь ты должна отдыхать, спать, как можно дольше. — взглянул на желтые диски, висевшие под потолком. Два Айья медленно спланировали и, тихо жужжа зависли над Анной, переливаясь всеми оттенками желтого, глаза девушки стали закрываться, и когда Ардей, стоя на пороге, оглянулся на нее в последний раз, она уже засыпала, тихо и мерно дыша.       В гостиной он нашел Арунду и Анри, ожидая его возвращения, они стояли в разных углах комнаты, не глядя друг на друга, при виде его оба одновременно сделали движение ему навстречу.       — Физически она здорова, за исключением одной детали. Сильные головные боли вызываются спазмами сосудов, давление при этом резко понижается, и она теряет ориентацию, вплоть до ухудшения зрения.       — Mon dieu*... — пробормотал Анри. — Что же делать?       — Возможно, муж должен лучше присматривать за своей необычной женой, не бросая ее на целый день одну. — раздраженно заметил Арунда. — Если ты не в состоянии обеспечить ей надлежащую заботу, она вернется на станцию вместе с теми, с кем приехала сюда.       — Вы не можете так поступать, она моя жена и у нас общий ребенок. — возразил де Ланвиль, исподлобья глядя на отца Анны.       — Могу. — тут же возразил он. — Ваш союз противоестественен, я могу воспользоваться правом отца и дезавуировать его. Вы не в состоянии бороться со мной, проиграете.       — Прежде всего, всем надо успокоиться. — Ардей протянул вампиру листок, на котором тот узнал почерк жены. — Она должна отдохнуть хотя бы в течение двух суток. Я просил написать график питания вашей дочери. Ведь она сейчас со служанкой? — бессмертный кивнул. — Насколько я успел ознакомиться, здесь очень подробно расписан день малышки, особенно указано, когда и чем кормить, во сколько укладывать спать и прочее. Ваша задача жить по этому графику. Думаю, лидер не станет вам препятствовать в этом, если хотите, мы можем с ним поговорить. — увидев, как де Ланвиль отрицательно помотал головой, улыбнулся. — Прекрасно... Есть она должна регулярно, передвигаться по дому, дышать у окна, играть с дочерью, все это ей разрешается делать в течение не более двух часов в день. Далее, вы просто делаете укол, я покажу, как вставлять ампулу и куда нажимать, призываете Айья, она засыпает, и вы ждете нового пробуждения. Я буду заходить два раза в день проверять ее. Надеюсь план вашей жизни на ближайшие два дня понятен? — он с усмешкой взглянул на расстроенного бессмертного.       — Более чем. — подтвердил тот, не обращая внимания на иронию высшего. — Однако, я слышал, что завтра вечером вы улетаете?       — Улетает Арунда, вместо него, возможно, прилетит брат Анны. Я пока остаюсь, чтобы наблюдать за тем, как действует прививка. Пойдем. — обратился он к другу. — Нам следует обсудить с лидером детали транспортировки лекарства в другие колонии.       События следующих двух дней прошли мимо Анны, она жила в режиме, прописанном Ардеем, выполнение которого строго контролировал ее супруг, отец зашел проститься и предупредить, что через два дня Агнер должен занять его место. Баба Галя почти безвылазно сидела в доме Анны в компании Монстра, на улице зачастили дожди, а зверь не любил такую погоду, поэтому выходил из своего сухого убежища только на короткое время по нужде и на охоту. Женщина без труда находила себе занятия по хозяйству и приглядывала за Монтеей, и ее помощь оказалась весьма кстати, давая возможность Мыре и Анри отлучиться по своим делам. Навестить Анну пришла Люба, она все еще чувствовала себя подавленной после недавнего случая в больнице, и хотя никто из людей ни о чем не догадывался, старалась избегать их общества и большую часть времени проводила одна, если, конечно, не работала. Однако перед Анной ей нечего было скрывать, поэтому и держалась она по-прежнему естественно, они сели попить чайку, и женщина рассказала о последних новостях из жизни поселения.       — Я слышала, что вампиры начали разносить лекарство по колониям. Их обучали делать укол той маленькой штукой, чтобы они могли показать на месте, как это делается.       Анна качала головой, на ее лицо вернулись краски, кожа порозовела, глаза уже не были такими тусклыми, даже волосы, казалось, ожили и заблестели.       — Этой партии на всех людей не хватит. Отец говорил, что они привезут еще инъекций, надеюсь не слишком поздно. Смертных прививают по всем странам, задействованы такие же гибриды, как и я. — она чуть подалась вперед. — Но ведь не все люди живут в колониях, многие мигрируют или остались в городах и, прячась, выживают сами по себе. Они могут ничего не знать... С ними-то как быть?       Обе замолчали, думая о том, как люди существуют в условиях полной разрухи и анархии, вряд ли им выпадет шанс благополучно проскочить это новое испытание.       — Когда с тебя снимут домашний арест? — шутя спросила женщина.       — Завтра выйду в любом случае, надоело сидеть без дела. Меня беспокоят только головные боли и внезапное ухудшение зрения. Ардей делает какие-то уколы и два раза в день приходит меня проверять.       Услышав имя высшего Люба покраснела и судорожно сцепила пальцы.       — А когда он тебя навещает? Может, мне пора идти?       Девушка с сочувствием взглянула на нее и коснулось сцепленных в замок ладоней.       — Да, успокойся ты. Ардей очень достойный, милый и спокойный... мужчина. Я понимаю тебя, ты все одна и одна... А тут он всколыхнул чем-то твое сердце. Что же здесь постыдного?       — Да, все здесь неправильно! — женщина приложила ладони к горящему лицу. — Абсолютно все! Я не могу себя контролировать и в тихом ужасе не понимаю, что со мной происходит. — она взглянула на Анну. — А ты уверена, что они никакого воздействия на людей не оказывают, может распыляют что-то?       Девушка захихикала.       — Споры любви, ты хочешь сказать? Ну, не глупи, ты же разумная женщина.       — Была. — коротко ответила та. — Но, как видно, на старости лет умом тронулась. — она понизила голос и едва слышно прошептала. — Он мне снится, и мы … — женщина замолчала, махнула рукой и уставилась в окно.       Анна оглянулась, Ардей стоял в прихожей и, похоже, слушал их разговор, она метнула взгляд на подругу и заерзала на стуле, не решаясь встать. Люба с удивлением взглянула на нее и проследила за взглядом, увидев высшего так близко, вскочила, потом снова опустилась на стул, и густой румянец залил не только лицо, но и шею, ошарашенно глядя на гостя, она пыталась сообразить, что он мог услышать из их разговора.       — Не беспокойтесь, я просто сделаю укол и быстро осмотрю вашу подругу. — обратился он к Любе. Занимаясь Анной, высший пару раз бросил на нее взгляд, женщина сидела с опущенной головой и почти не дышала, стыдясь поднять на него глаза. — А как вы чувствуете себя, Люба? — вдруг обратился он к ней.       — Ужасно! — выпалила она, не подумав о сути вопроса, потом спохватилась. — Ой, простите, я не в том смысле... Прививка на мне никак не отразилась, по крайней мере, пока.       — Ваши родные живы? — он продолжал разглядывать ее.       У Анны был ошарашенный вид, первый раз за все время она видела, чтобы Ардей проявлял интерес к человеку.       — Нет, все погибли, родители и сын с мужем. — ответила она и осмелилась поднять на него взгляд.       — Печально... А здесь вы сколько? — и он присел на стул, напротив нее.       — Два года, третий пошел. — Люба снова подняла на него взгляд и застыла, как загипнотизированная, ей казалось, что бархатная чернота его глаз втягивает ее в себя. «Сошла с ума. Ну и пусть». — подумала она, не отводя взора.       Ардей склонил голову набок.       — Почему бы не найти здесь пару? Вы нуждаетесь в этом. — неожиданно произнес он. — Вы красивы, у вас чудесные серые глаза, и ваше желание спариться я чувствую на расстоянии.       Анна издала приглушенный звук, что-то среднее между кашлем и смешком, и развела руками. У нее и до этого было ощущение, что она присутствует при каком-то очень личном разговоре, и девушка уже подумывала уйти, когда последние слова ученого пригвоздили ее к стулу. Люба побледнела, заморгала глазами и вдруг... заплакала. С укором взглянув на Ардея, Анна вскочила с места, встала возле женщины и обняла ее за плечи.       — Дорогая моя, он не хотел тебя обидеть. У них другие нормы и правила общения. — она прищурила глаза и бросила на Ардея самый осуждающий взгляд, какой только могла изобразить.       Высший слегка растерялся, он не понял, чем объяснялся такой поток горьких слез, и не подозревал, насколько оскорбительно для женщины прозвучали его последние слова. В самом деле, в их обществе не существовало табу на подобные разговоры, спаривание двух особей разных полов считалось совершенно обычным делом, и разговоры об этом никого не оскорбляли. О правилах, принятых в человеческом обществе, он знал совсем немного, почти не общаясь с людьми, ученый не понимал их, однако эта привлекательная земная женщина желала близости с ним, и он не мог не признаться, что ему это нравилось. Высший подошел ближе и присел на стол возле нее.       — Я не хотел вас обидеть... Простите, хотя я и не понимаю, что могло спровоцировать ваши слезы.       — Господи, Ардей. — с горячностью ответила девушка. — Ну, не усугубляйте положение! Если вы чувствуете, что женщина хочет вас, так или разделите ее желание, или сделайте вид, что не заметили его. Вслух-то зачем об этом говорить?       Он внимательно выслушал Анну, кивнул и, прикрыв рукой с длинными пальцами ладонь Любови, сочувственно произнес одно слово: — Простите...       Люба закрыла глаза, взяла руку высшего, приложила ее к своей мокрой от слез щеке и застыла, даже дышать перестала. Глаза Ардея расширились, он выглядел совершенно потерянным, не зная, как реагировать на такой простой жест, еще никогда человек так не будоражил его, взглянул на Анну и увидел, с какой болью та смотрит на подругу. Высший поднял вторую руку и легко погладил женщину по волосам, она вздрогнула от прикосновения и выпустила его ладонь.       — Простите... — повторил он и быстро вышел. Вернувшись в больницу, Ардей уединился в комнате, заплаканное лицо земной женщины с покрасневшими от слез веками и мокрыми ресницами не покидало его, ладонь помнила приятное прикосновение к ее мягкой, теплой коже. Желание проснулось в нем... Но на близость с самкой низшей расы существовал запрет, если он передаст ей свое семя, это будет считаться грубым нарушением правил общения с неполноценными видами.       Вечером вместе с бабой Галей, принесшей ужин, к Анне явился посетитель, а вернее сказать проситель, приятель Ангелины, Олег, не желал покидать колонию и отправляться в неизвестность вместе с двумя ненормальными, жаждущими острых впечатлений и приключений на свою пустую голову. Поскольку доктор совершенно ясно указал сроки их выдворения из поселения, они сначала несколько приуныли, потому что, на самом деле, не рассчитывали, что дело дойдет до этого.       — Да, что он о себе возомнил, доктор этот? Разве он решает эти вопросы? — возмущалась Ангелина. — Уйдем, когда захотим!       — Здесь так не получится. — ответил Глеб. — Это тебе не прежняя твоя колония, тут железная дисциплина. — он помолчал, потом вдруг ударил себя по лбу ладонью. — А пойдем прямо к их лидеру, он здесь главный. Пусть доктору мозги вправит!       Олег с удивлением слушал их разговор, не понимая, как он мог примкнуть к такой компании.       — Вы просто дети. — наконец, проговорил он. — Кто вас допустит до него? Все вопросы решаются через куратора, да и она, я слышал, частенько общается не с лидером, а с Анри.       — Не-е-е... К графу мы не пойдем. — протянула Ангелина и с ехидством добавила. — Он же за свою графиню нам мозги вышибет.       — Далась тебе эта графиня. — посмотрел на нее Олег. — Да ты ей, похоже, завидуешь!       — Было бы чему! — фыркнула она. — Ну и плевать, уйдем в другое место, где свободы больше. Ты со мной Глеб или тоже, как этот трус, пойдешь умолять Анну замолвить за тебя слово? — и Ангелина снисходительно посмотрела на парней.       Олег видел, что Глеб колебался, но упоминание об Анне, заставило его поморщиться. — Нет, я не пойду просить. Я и сам хотел уйти и посмотреть, как в других колониях люди живут. Что в этом такого? — пожав плечами, он буркнул: — Не понравится ‒ всегда можно вернуться. Не имеют право отказать в приюте, так ведь? — он взглянул на приятелей, Ангелина кивнула, но как-то не слишком уверенно, а ее парень отвернулся.       — Ладно. — топнула девушка. — Раз мы решили идти, следует срочно подготовиться. У тебя много вещей?       — За два года барахла прилично набралось. — Глеб потел лоб. — Но, полагаю, нам понадобятся только теплые вещи, а летние нам потом выдадут.       — И где же вам их выдадут? — усмехнулся Олег.       — В колонии, где остановимся. — уверенно ответил парень.       — Ага. Ты у Ангелины спроси, в нашей был склад вещей или нет?       Девушка заторопилась.       — Да, пофиг, это вообще не важно. Как думаешь, еды нам дадут с собой?       — Если уйдем после завтрака, воды, возможно, дадут, а насчет еды не уверен, вернее, уверен, что добрая Вера Константиновна нам фиг покажет.       — А украсть? — у Ангелины заблестели глаза. — Стукнем ее чем-нибудь по голове, да и заберем все, что сможем унести.       Глеб оторопело смотрел на свою союзницу.       — Т-т-ты что? — запинаясь, произнес он. — Это же преступление! А если нас поймают?       — Положись на меня. Я сколько раз такие штуки проделывала. — девица пренебрежительно махнула рукой. — Здесь главное попасть вовнутрь, ведь столовую они закрывают, насколько я знаю. — она задумалась, постукивая пальцами по губам. — Есть! Разобьем окно и влезем через него.       Олег покрутил пальцем у виска.       — Ты нормальная? Вампиры услышат. Знаете, вы оба с придурью. Надоело жить? Вперед к новым приключениям! — он развернулся и ушел.       — Слабак! — с презрением бросила ему вслед бывшая подружка. — Ну что, попробуем?       Идти напрямую к Анне Олег не отважился и подумал, что правильнее будет действовать через посредников, перед ужином он подошел к шеф-повару и изложил свою просьбу, вначале она слушала его недоверчиво, поскольку знала, с кем он водит компанию, но парень выглядел расстроенным и говорил вполне искренне, и Вера Константиновна разрешила ему пойти вместе с бабой Галей, собиравшейся отнести своей детке ужин, по дороге та наставляла его.       — Ты вперед не лезь, сначала я обрисую ситуацию, а ты скромненько стой в прихожей и жди, когда кликну ‒ придешь.       Олег кивнул, он был готов на что угодно, лишь бы остаться в поселении, воспоминания о жизни в прежней колонии не толкали его на подвиги путешественника в неизвестность, и он много раз пожалел о том, что связался с Ангелиной, хотя и догадывался, что эта девушка с головой не дружит и втянет его в какие-нибудь неприятности. Дом Анны стоял на самом краю поселка, медсестра по-хозяйски прошла на кухню, а он остался у дверей, не заметив вначале огромного зверя, растянувшегося в двух шагах. С мохнатой морды на него в упор смотрели черные глаза дикого животного, который оскалился и пару раз стукнул хвостом, Олег знал, что на людей зверюга не нападает, но то на улице, а дома, куда его не приглашали, он мог вести себя по-другому, парень вдавился в стену, от души надеясь стать невидимым. Но вот животное встрепенулось, и выражение морды изменилось, он быстро задышал и высунул язык: с лестницы спускалась Анна с дочерью на руках, рядом плыли два желтых диска.       — Баба Галя, — крикнула она, — мы идем! — потом вдруг увидела парня и нахмурилась, вглядываясь в его лицо, припоминая, очевидно, кто это. — Вы ко мне? — уточнила она.       Олег закивал головой и без предисловий начал:       — Анна, попросите доктора не отсылать меня из поселения. Мне не нужны никакие перемены, я хочу остаться здесь.       — А почему он вас отсылает? — удивилась девушка.       — Это из-за Глеба и Ангелины. — появившаяся медсестра погрозила ему пальцем. — Много языком болтали, и то им плохо и здесь им не так. Прививку делать сначала отказались наотрез, потом пришли, да с гонором каким, мол, мы все равно уйдем, когда захотим. Вот доктор их и послал... Завтра с утречка с котомочкой, да за ворота. И в добрый путь!       — Понятно. — ответила девушка. — А ты каким боком в этой истории?       — Никаким... — проговорил он. — Я был парнем Ангелины, вот доктор и решил меня заодно с ней отправить. А я не хочу с ними, мне и здесь хорошо и никаких гадостей я о вас не говорил.       Анна подняла брови и взглянула на медсестру, та сложила руки на животе и пожала плечом.       — Потом расскажу.       — Так ты просишь, чтобы я замолвила за тебя словечко? Боже, ну что за детский сад! Как зовут тебя? — услышав его имя, улыбнулась. — Иди, вещий Олег, Галина Васильевна передаст мою просьбу доктору.       — Спасибо. — парень облегченно выдохнул и вышел за дверь, но тут же вернулся назад. — Я хотел предупредить, как бы чего дурного не случилось с поваром.       — Что именно? — Анна восприняла его слова совершенно серьезно.       — Может, это все ерунда, но вы бы отправили Монстра на ночь в столовую... На всякий случай...       — Монстра? Почему не вампира? — хмыкнула девушка.       — К хозяевам вроде привыкли, а ваш зверь пугает больше. — буркнул парень перед тем, как закрыть дверь.       Галина Васильевна перевела взгляд на Анну.       — Я не поняла, это он к чему столовую упомянул?       — Догадываюсь, что двое «отходников» решили продуктами на дорогу запастись. А идея с Монстром мне понравилась, ну что, старикан, попугаешь воришек? — в ответ зверь тряхнул ушами и громко зевнул.