... И разверзлись небеса...

      Бессмертные уже больше недели разносили лекарства в колонии, обозначенные на плане Ростислава, они находились под руководством вампиров, и проблем с принятием прививок там не возникало. Совет, получивший письмо лидера поселения «Чистое озеро», отреагировал очень быстро: всем коммунам разослали соответствующие указания с разъяснением порядка действий в случае начала грядущей эпидемии, а ученых обязали изучить присланные высшими образцы, выявить составляющие компоненты и попытаться создать что-то подобное из имеющихся в наличии земных материалов. Кроме того, в случае массового поражения людей, специальные группы должны были доставлять заболевших в изоляторы на территории Совета для более тщательного изучения и выявления штамма вируса.       Нерешенными оставались два вопроса: что делать с поселениями, управляемыми людьми и населением, остававшимся в городах, либо мигрировавшим по обширной территории страны. Если к прививкам последних вердеи привлекли гибридов, которые на месте устраивали вакцинацию всем желающим, то с людскими поселениями к согласию придти не удалось. Почти все, за редким исключением, наотрез отказались принимать лекарство, доставленное вампирами, смертные подозревали их в тайных, злых умыслах и испытывали к ним недоверие, регулярно подогреваемое слухами об их коварстве и кровожадности.       Агнер, планировавший сменить отца, приехать не смог, поэтому доставили только груз ‒ большую партию инъекций, сделанных в лабораториях корабля вердеев, патрулировавшего границы солнечной системы. Наличие в воздухе распыленного вируса уже проявило себя, подействовав, как ни странно, прежде всего на смердящих, выжившие ликовали, видя, что внушавшие ужас ходячие трупы, внезапно падали, словно подкошенные, и оставались неподвижными, не проявляя никакой активности. В эйфории освобождения впервые за долгие два года люди повсюду ходили свободно, не прячась и не пугаясь ставшего хорошо знакомым нарастающего гула приближающегося стада смердящих. Они улыбались и поздравляли друг друга, строя планы на возрождение прежней жизни. Предположения, одно фантастичнее другого, передавались из уст в уста, то это были усилия ученых, создавших спасительный вирус, то помощь прилетевших инопланетян, но чаще всего люди предполагали, что у ходячих закончился цикл существования, рассчитанный на определенное количество дней, поэтому они, подобно роботам, внезапно переставали функционировать. Существовали и другие версии, не нашедшие особой популярности в торжествующих массах, вот уж действительно, воображение людей безгранично, также как и их способность обманываться и не замечать очевидного.       Лишь у немногих возникали опасения и тревожные вопросы: что все это могло означать, что выкашивало смердящих, и могло ли это нечто отразиться на них самих. Разглядывая буквально на глазах разваливающиеся трупы, люди обращали внимание на скорость процесса разложения и быстро разрастающиеся колонии ярко-оранжевых грибков. Они пытались указать на эти странности, но желающих слушать их находилось немного, ведь смрад от разлагающихся тел стоял невыносимый, и специальные бригады, созданные из добровольцев, торопились сжечь останки, поэтому изучать их не было ни времени, ни желания.       Однако, радость от возвращения к прежней жизни довольно быстро сменилась другими чувствами, и главным из них стал страх, переросший в панику перед новой напастью ‒ странной болезнью, поражавшей живых, едва вкусивших забытый воздух свободы. В населенных пунктах, где еще оставались люди, появились объявления, призывающие срочно сделать прививку от инфекций, люди связывали это с гнием трупов и разрушенной коммунальной инфраструктурой, кто-то спешил по адресу, указанному в объявлению, кто-то по доброй, неискоренимой привычке махал на все рукой, надеясь, что пронесет. Не пронесло... Вскоре трупы людей, сменили трупы смердящих, разлагались они с такой же быстротой, обрастая странными колониями плесени, пожиравшей человеческую плоть. Люди спохватились и начали искать причину, но кто мог бы ее обнаружить и взять анализы у заболевших, если больницы не работали, а врачи отсутствовали. Началась паника, прошел слух, что в «вампирских» колониях существует лекарство от этой страшной напасти, и люди там продолжают жить, как ни в чем не бывало, несмотря на отравленный воздух. Нарастали беспорядки, появились спекулянты, выдававшие подделки за спасительный препарат и обменивавшие его на еду. Несмотря на то, что все на планете, независимо от места проживания, пола и возраста оказались перед лицом единой опасности, жажда поживиться на чужом страхе перевешивала даже инстинкт самосохранения. Чудодейственные уколы, пришельцы, невесть откуда взявшаяся темноглазая «спасительница» повсюду активно обсуждались, став легендой и последней надеждой для вымирающего человечества.       Обладая достаточным количеством столь необходимых людям препаратов и следуя указанию Совета, бессмертные продолжали доставлять их по всей стране и за ее пределами, пытаясь спасти людей, независимо от их национальности и места проживания. У Ардея уже имелись сведения о его действии, подавляющее большинство из привитых людей если и заболевали, то в легкой форме, и скоро выздоравливали, небольшой процент умирал, несмотря на дополнительное лечение, и высший склонялся к мысли, что виной тому могли стать обострившиеся хронические заболевания, прояснить это помогло бы вскрытие, но его, по вполне понятным причинам, сделать никто не решался.       Возвращавшиеся с задания вампиры рассказывали о бегущих от болезни людях, о распространившихся слухах о чудодейственном лекарстве и темноглазой спасительнице, которую назвали инопланетянкой. Кто распускал эти слухи и направлял людей в поселение, где жила Анна, установить не удалось. Ситуация осложнялась тем, что не все колонии открывали ворота беженцам, во многих из-за отказа принять из рук кровопийцев подозрительный препарат, началась эпидемия, а следом паника и бегство, и эти бывшие поселенцы тоже присоединялись к группам, направлявшимся в колонию «Чистое озеро». Их поток только увеличивался, несмотря на то, что некоторые поселения всё-таки принимали людей, пусть и в ограниченном количестве, не имея жизненных ресурсов их содержать.       Анна находилась в самой гуще событий, как только стали поступать известия о вспыхнувшей болезни, она выразила готовность вернуться с лекарством в места скопления людей, ранее отказавшихся от приема препарата. Это вызывало жесточайшие споры между ней и Анри, Ардей поддерживал точку зрения ее мужа.       — Я больше не хочу спорить тобой на эту тему. — сдержанно проговорил вампир, но Анна, хорошо его знавшая, видела каких неимоверных усилий ему стоит себя сдерживать. Она не хотела доводить ситуацию до крайности, но и отступать от принятого решения не собиралась.       — Но ты не привел ни единого серьезного аргумента в пользу своей точки зрения. Чего ты боишься? Если хочешь, пойдем вместе. — она также пыталась говорить спокойно, приблизилась к нему и прислонилась, нежно глядя снизу вверх на его напряженное лицо. Она уже знала на какие кнопки следовало жать, чтобы снизить напряжение и добиться желаемого.       Он обмяк, вздохнул и обнял ее.       — Не знаю, смогу ли я пойти с тобой, рейды никто не отменял, к тому же мы теперь еще и похоронной командой работаем. Трупов смердящих ‒ море, ты не представляешь, насколько это страшное зрелище, даже для нас, привыкших к подобному. — де Ланвиль нагнулся и приложился щекой к ее отросшим волосам. — А знаешь, цвет волос у тебя изменился, они вернулись к прежнему красивому, каштановому оттенку.       — Вы мне зубы не заговаривайте, граф, я все равно пойду. — девушка чуть отстранилась и прищурилась, грозя ему пальцем.       Он разжал руки.       — А клятву помнишь? Ты обещала слушаться меня.       — Клятву помню, не говорила я таких слов, почитать, любить, уважать ‒ это да, было, а о послушании речь не шла. — Анна вынула дочь из манежа, который чуть было не перевернулся, Монтея раскачивала его с такой силой, что он опасно наклонился на бок.       Уследить за малышкой становилось все труднее, она порадовала родителей еще двумя верхними зубами, навыками скоростного ползания и уверенными попытками передвигаться от предмета к предмету, используя их, как опору. Вообще, девочка казалось необычайно сильной для своего возраста, Анри с восторгом рассказывал Алексею, что вынужден был чинить боковину детской кроватки, так как его сокровище просто вытрясла ее из пазов. Анна сохранила для малышки двухразовое грудное вскармливание, утреннее и вечернее, переведя дочку на обычное детское питание, которая делала либо сама, либо Мыра приносила с кухни овощное пюре, заботливо приготовленное шеф-поваром.       — Ты напрасно споришь со мной, твой отец и Ардей поддерживают мою точку зрения. — Анри попытался еще раз урезонить свою жену. — Они считает, что бессмертные и без тебя справятся с этой задачей.       — Ардей не знает всей ситуации и в психологии людей вообще не разбирается. — девушка усадила дочь на стульчик и приготовилась кормить, медленно помешивая остывающую кашу. — Ему невдомек, что люди, особенно не имевшие контактов с вами или получившие от них отрицательный опыт, не прислушаются к вашим советам и не возьмут препаратов. Я уж, точно, вызову у них больше доверия.       — Допустим... А с кем останется дочь? — он произнес это тоном обвинителя. — Как ты будешь чувствовать себя, если с ней случится что-то в твое отсутствие?       — Я планирую выходить на световой день. А нянек для Монтеи найти просто, ты и сам это знаешь. Да и любящий папа всегда присмотрит за своим чадом. N'est-ce pas, mon ami?*       Он хотел еще что-то возразить, но Анна накрыла его рот ладошкой и послала ему ту самую улыбку, от которой у него внутри все замирало, потому что она, как правило, являлась предвестником их предстоящих бурных объятий.       Вот только главного её муж не узнал... Способ, которым она собиралась передвигаться в сопровождении своего диска, был необычным, совсем недавно девушка случайно открыла в себе еще одну ценную способность: в мгновение ока перемещаться, исчезая в одном месте и появляясь в нужном ей пункте назначения.       В поселение никто пока не болел, но несмотря на эти весьма обнадеживающие результаты, Ардей и Алексей каждое утро, когда все поселенцы собирались на завтрак в столовой, приходили туда для выявления возможных недомоганий и признаков болезни, которые были уже хорошо известны: озноб, кашель, высыпания на коже, переходящие в гнойники, падение температуры до аномальных значений, и, как следствие, слабость, затем на финальной стадии следовал резкий скачок температуры и горячка, державшаяся несколько дней и выматывающая организм до основания, за ней следовал летальный исход. Ардей планировал оставить доктору свой сканер и некоторые другие портативные приборы для обследования пациентов, поэтому привлекал его к сотрудничеству и совместному осмотру людей, не испытывая к вампирам такого резкого предубеждения, какое Арунда демонстрировал по отношению к порождениям враждебной им расы. Доктор рассматривал совместную работу с высшим, как дар небес, он жадно впитывал каждое его слово, планируя использовать подаренную аппаратуру, дар Анны и свои способности, чтобы реализовать, наконец, тот проект, о котором они говорили когда-то: составить подробные медицинские карты на каждого поселенца.       К утреннему осмотру все привыкли и внимания на него не обращали, высший медленно проходил мимо жующих поселенцев, глядя на свой сканер, чуть задержался у стола Анны, где вместе с Любой и Антониной сидели родственники Алексея, искоса бросавшие взгляды на своего предка. С момента их прибытия произошло столько событий, что у них не нашлось времени перемолвиться друг с другом хотя бы словом, а им давно хотелось поблагодарить его за то, что, разыскивая их, он проделал длинный путь и привёл их сюда под свою защиту. В теперешней жизни они находили много плюсов: для женщины первостепенное значение имели бытовые условия и медицинское обслуживание, а девочку-подростка и Алексея приводили в восторг необычные существа, ходившие бок о бок с людьми. Лариса казалась более сдержанной в своих оценках, но в глубине души испытывала благодарность к своему неупокоенному предку, так вовремя приехавшему за ними, она, как и все поселенцы слышала, что творилось за пределами их маленького уютного мирка и посчитала малой платой за безопасность существование донорских дней.       Закончив осмотр, Ардей взглянул на Любу, женщина сидела, не поднимая глаз, ее пальцы слегка дрожали: она чувствовала, что высший смотрит на нее.       — Люба. — в мысли вторгся его голос. — Я хотел бы поговорить с вами, ваше состояние внушает мне тревогу. Прошу вас зайти в больницу после завтрака.       Женщина подняла на него глаза, но он уже уходил из столовой в сопровождении доктора, по тому, как Анна взглянула на нее, она поняла, что та тоже слышала слова высшего.       — Я нездорова? — Люба сделала попытку мысленно обратиться к подруге, но ответа не получила, значит связь работала только в одном направлении, слышать ее мысли они могли, а она их ‒ нет. «Ну, конечно, я же просто человек», — усмехнулась она и повторила свой вопрос вслух.       — По-моему, здорова. — девушка пожала плечами. — Но Ардею, конечно, виднее.       — А в чем дело? — вклинилась в разговор Тоня. — Ты собираешься в больницу? Плохо себя чувствуешь?       Люба увидела, как сидевшие за соседними столами поселенцы замолчали и обернулись на нее.       — Просто голова разболелась с утра, ночью долго не могла заснуть. — оправдалась она.       Ее поддержали несколько голосов, оказалась, что выдуманная ею причина действительно существовала у других людей тоже.       — Это от беспокойства. — авторитетно заявила Галина Васильевна. — Мы же знаем, что происходит. Вон бессмертные каждый день ходят трупы жечь.       — Людей? — испуганно вскинулась Настя.       — Тьфу на тебя. — возмутилась медсестра. — Пока только Этих, но, судя по всему, скоро очередь и до людей дойдет.       — Говорят, волна беженцев идет, и их почти никто не принимает. — понурив голову, сообщил завхоз.       — А куда принимать-то? — резонно заметила Вера Константиновна. — Мы вот заранее к этому готовились, а другие-то нет, даже не знали поди-ка о том, что произойдет. Некоторые поселения, говорят, из рук вампиров и лекарство-то отказывались брать. Наверное, уж пожалели об этом... — она тяжело вздохнула. — Охохонюшки... Грехи наши тяжкие...       — Интересно, где сейчас эта парочка, которая ваш склад обнести хотела. — вздохнула Зоя. Ее беременность всем была уже очевидна, бедной женщине все время хотелось есть, и шеф-повар дополнительно подкармливала будущую мамочку, очевидно, по этой причине все вопросы, касавшиеся питания, воспринимались ею крайне болезненно.       — Благополучно дошли до места назначения. — ответила Анна. — И всю дорогу ругались. Живут в поселении, где только люди, там же Кирилла встретили.       — А откуда ты знаешь? — удивилась Настя.       — Я слышу, если даю себе разрешение не блокировать информацию в окружающем нас пространстве. Имеется у меня такая способность... — ответила Анна и встала из-за стола, потянув Любу за собой. — Пойдем, я провожу тебя.       Дарья с восхищением смотрела им вслед.       — Вот это да! А почему тот парень с девушкой ушли?       — Так думали, что там, где их нет, намного лучше устроено. Свободы больше... Без мозгов оба. — объяснила медсестра. — Наследить хотели на прощание, да не вышло. — взглянула на подругу. — Вера, расскажи-ка народу, что было.       — Так ведь говорила уже, и не раз. — усмехнулась шеф-повар.       — А мы еще послушаем. Настоящий триллер получился. — выразил общение мнение муж Насти и спустил на пол сына, который, смешно семеня ножками, побежал на кухню.       Вера Константиновна проводила его одобрительным взглядом.       — Мужик... Знает, куда бежать. — скрылась в проеме и вернулась с печеньем в руке, наклонилась и подала малышу. — На-ка погрызи, да зубки поточи. — приняла свою любимую позу «руки в боки» и начала. — Я тогда очень удивилась, когда Анна пришла на ночь глядя, да еще и с Монстром. Сказала, что судя по всему, в столовую гости пожалуют, так зверь уж их встретит и приветит, как полагается. — поселенцы оживились и понимающе заулыбались. — Я еще спросила у нее, спать ли мне или ждать гостей, тогда я уже понимала, кто может придти. Анна ответила, что это на мое усмотрение, вот мы со зверюгой и затаились в темноте.       Настя каждый раз на этом месте вставляла одну и туже реплику.       — Я бы вот ни за что там не осталась. Кто их знает? С них спроса нет, раз они решили уйти.       — И я бы не осталась, ну их... — баба Галя согласно кивнула. — Зверь бы сам с ними разобрался.       Шеф-повар с иронией взглянула на нее и продолжила:       — Ну вот... Часа в два слышу кто-то дверь подергал, Монстр-то еще раньше их учуял, встал, ушами водит, но не рычит, оглянулся на меня, глаза в темноте фосфором отливают. Мол, ты слышишь. Я киваю... Ну ждем... Слышу, окна тихо так трогают, проверяют закрыты или нет. Ну, мы молчим... Я тогда подумала только, а дозорные-то не слышат что ли?       — Так они, может, и внимания этому не придают. Чужого запаха нет, а мало ли шорохов в ночи услышишь. — встрял в разговор завхоз.       Вера Константиновна пожала плечами.       — Может, ты и прав, не знаю. Ну, слышу, вроде, одно окно отжимать начинают. Думаю, это кто же такой ловкий, неужели Глеб столько времени таланты скрывал, потом-то поняла, что это девица была, прожженная, видать, насквозь. Верно, она и раньше такими делами занималась.       Женщина взглянула на Олега.       — Я не знаю, честное слово, мне она ничего не рассказывала. — тут же ответил он, понимая, что все ждут от него разъяснений. — Отчаянная была, это верно. Про криминал не в курсе, даже, если бы и натворила что-то, вряд ли стала бы делиться этим. Скрытная...       — По нынешним временам, может это и неплохо, может, она и выжила-то, благодаря этому. — задумчиво произнес Ксенофонт. — Но раз уж сюда попала и живешь на всем готовом, зачем же у себя воровать?       — Вот именно. — Зоя недовольно смотрела на мужчину. — Причем тут ее способности к выживанию? Еда не с потолка падает, ее вырастить надо, либо найти и принести. А прийти и забрать на халяву, это вообще без совести надо родиться.       — Это точно. — согласилась шеф-повар, она помолчала, покачала головой, очевидно, вспоминая события и продолжила. — Я думала, что они окно разобьют, и тут их вампиры и повяжут. Уж такой-то звук они бы точно не пропустили. Но они, верно, тоже это поняли, потому и отжимали створку окна. Слышу, она так хрусть, и окно начинает потихоньку открываться. Только вот дурные совсем, не могли понять, что на кухне никаких продуктов не оставлено, кроме мелочи в холодильнике, все же в подвал запирается. — она вытерла полотенцем лицо, громко высморкалась и, неодобрительно взглянув на помощницу, стоявшую в проеме, сказала. — А ты чего картошку не чистишь? Все на Мыру свалила и рада. Иди-ка, голуба, поработай. — и когда та скрылась на кухне, продолжила свой рассказ. — И ведь утром могли бы позавтракать, уж дала бы я им хлеба на дорогу... Точно сказали: без мозгов оба. Ну, влезли они в окно, сначала девка эта, потом наш умник, он-то там и остался стоять, а она так смело вперед двинулась. — Вера Константиновна засмеялась, вспоминая сцену. — Зверь тут и обнаружился, зарычал, да так неожиданно, громко, и зубами залязгал, что я и сама струхнула. Жуть! — поселенцы задвигались на стульях, хотя они не в первый раз слышали эти приключения двух молодых людей, каждый раз воображение рисовало перед ними яркую картинку. — Девица никак не ожидала такого, закричала истошно, Глеб так тоненько ей подвывает, кричат зверю, чтобы ушел, да еще и руками машут, ненормальные. Даже домашняя собака при такой реакции и то напала бы. А Монстр совсем близко подошел, да и прижал их, верно, к стене. Не знаю, отбивались они или нет, только когда я свет включила, он Ангелину за кофту держал, изо рта пена, все зубищи наружу, а сам на меня косится. Вот ведь, понял, голубок, что мы их просто пугаем, вреда-то никакого не причинил, не цапнул. не поцарапал... Умник, что и говорить!       — Животное необыкновенное. — крякнул Сергеич. — Умнее некоторых двуногих. Вот ведь дикий зверь, а скот наш домашний не трогает, а казалось бы, чего проще, куры вон свободно гуляют. Нет... В лес ходит...       — Это да. — у шеф-повара даже глаза потеплели. — Умный, как мой Рекс покойный. Ну ладно... Я свет-то включила и говорю им: «Наглые же вы рожи, вас спасли, пустили, кормили, одевали, а вы своим же гадить собрались». Глеб молчит, голову опустил, а эта нахалюга рот так скривила и говорит, что от нас не убудет. Я поняла, что оторва она еще та и кончит плохо. Говорю Глебу: «Посмотри, с кем ты связался? Она тебя к смерти так прямо и подведет». Ну, он молчит, но вид жалкий. Думала, что после этого парень не уйдет, повинится и останется здесь.       — Ага, как же. — вмешалась медсестра. — С раннего утра толклись у администрации, провожатого ждали. Я так и поняла, что они на завтрак не пошли. Стыдно, видно, на глаза было показываться после всего.       — Ну, ей-то вряд ли. — заметила девушка из поселенцев, знавшая ее прежде. — Зря ваш паренек с ней связался. Да, вроде, Анна говорила, что они ругались по пути. То ли еще будет!       Соглашаясь, женщина покивала головой. — Выпустила я их из столовой, а Монстр следом вышел, не спеша, по улице прошелся, как король. Парочка все оглядывалась на него. — Вера Константиновна помолчала и направилась на кухню,уже оттуда прокричала.— Давно подмечено, что в таких обстоятельствах нутро человека и проявляется. Уж если гниль есть, так она выйдет наружу, как ни прячь ее.       Люба появилась в больнице вместе с Анной, Ардей с доктором упаковывал в смотровой ампулы для транспортировки.       — Сколько доз вы закладываете в комплект? — спросила Анна.       — Сотню. — отозвался Алексей, плюс шприц и разъяснения по применению и возможным осложнениям.       — Приготовь мне на завтра три комплекта, постучусь в поселения, где раньше лекарство не приняли. — она улыбнулась, прикрыв остренькие ушки волосами. — На человека я все-таки больше похожа, чем вы.       — С кем ты пойдешь? — нахмурившись, доктор ждал ответа. — Ростислав не упоминал о твоем участии в рейде.       Девушка беспечно пожала плечами.       — Мне не нужен провожатый, у меня есть другой способ передвижения.       Увидела, как Ардей прекратил работать и повернулся в ее сторону, но вопросов не задал, из чего она заключила, что он что-то знал о потенциальных возможностях госпожи. Когда в столовой Анна уловила его обращение к Любе, ей подумалось, что связь с вердеями восстановилась, однако теперь его мыслей она снова не слышала, чтобы убедиться в этом, мысленно задала ему вопрос: «Зачем вы позвали Любу? Она же абсолютно здорова». Ничто в его поведении не изменилось, либо вопрос не дошел до адресата, либо он умело его проигнорировал, и она, почему-то склонялась ко второму варианту, подозревая, что высший, в любом случае, не стал бы обсуждать с ней его особое отношение к ее подруге.       — Ты где витаешь? — тронул ее за руку Алексей. — Я второй раз задаю тебе вопрос: Анри в курсе твоих путешествий?       — Конечно, мы уже несколько дней обсуждаем это. Но вчера у него, очевидно, закончились все аргументы, если он решил призвать на помощь авторитет высших.       Во взгляде доктора мелькнуло сочувствие.       — Похоже, ему это мало помогло... Ардей сказал, что в следующий раз нам пришлют какие-то инструменты и реактивы для операционной.       —Здорово, так может мы и оперировать сможем. — глаза Анны засветились. — Ардей, а вы не могли бы задержаться и помочь нам с экстренными случаями?       Он непроизвольно метнул взгляд в сторону молчаливо сидевшей женщины.       — Возможно, если получу разрешение.       — Я зайду в другое время. — Люба тот час же встала. — Вы сейчас очень заняты.       — Ни в коем случае. — возразил высший. — Сядьте на стул у окна, я осмотрю вас.       Женщина поменяла положение стула, чтобы не сидеть лицом к Анне и доктору, ей не хотелось, чтобы кто-то за ней наблюдал, Высший, по всей видимости, понял ее маневр, потому что в ее мысли ворвались его слова.       — Не стоит так зависеть от мнения других людей.       — Я живу с этими людьми, и мы помогаем друг другу. Не хочу недостойно выглядеть в их глазах. — чуть слышно ответила она.       Его лицо дрогнуло, но голос остался спокойным.       — Я не понимаю смысл сказанного. Почему они станут считать вас недостойной?       Люба взглянула на Анну, та смотрела на нее в упор и вдруг приложила палец к губам, чем был вызван этот жест, женщина не поняла, но решила, что разговору лучше положить конец, встала и резко сдвинулась назад, потому что ей показалось, что высший хочет удержать ее.       — Извините, мне пора на работу. Если возникнут проблемы с самочувствием, я обязательно обращусь к доктору. — и поспешно вышла.       Алексей бросил быстрый взгляд на Ардея, пусть даром телепатии он не обладал, но в умении различать запахи равных ему не было, и то, что исходило от Любы и высшего, он учуял мгновенно ‒ это было с трудом сдерживаемое желание. Взглянув на Анну, доктор нахмурился, подумав, что, вероятно, в ее присутствии похожие флюиды исходят от него самого.       Ардей поднялся наверх и попросил девушку присоединиться к нему, но они прошли не в его комнату, а в лабораторию Алексея.       — Вы здесь работаете? — с удивлением спросила она, увидев микроскоп и ряд каких-то стекляшек.       — Да, немного... — он присел и сделал пометку в лежащем рядом блокноте. — Все такое старинное, невероятно, что с такими устаревшими приборами доктор способен проводить исследования.       Анна взглянула на лабораторный стол, которым так гордился Алексей, он-то считал, что собрал более или менее современное оборудование, найденное в разграбленных лабораториях больниц.       — Со мной говорил твой муж. — вдруг проговорил высший. — Мы оба считаем, что такие выходы для тебя опасны. — увидел ее насмешливое лицо и продолжил свою мысль. — Но по разным причинам... Его мне понятна, а мои мотивы ему неизвестны.       — Что вы имеете ввиду? — сразу став серьезной, спросила она.       — Арунда кое-что скрыл от тебя... — начал он. — Отец планировал поговорить с тобой в свой следующий приезд, но раз ситуация выходит из-под контроля, это сделаю я.