... И разверзлись небеса...

      Анна растерянно слушала слова Ардея, и у нее засосало под ложечкой, так всегда бывало в предчувствии неприятных известий.       — Это связано с вирусом? Вы говорили мне, в какие неприятности я ввергла расу вердеев из-за того, что вам пришлось сдержать данное мне когда-то слово.       — Нет, Анна, это касается преимущественно тебя, немного нас и, конечно, таланов, которые не желают ни во что вмешиваться. — он взял ее руку в свои, напугав еще больше, она сразу вспомнила, что у вердеев это был очень важный жест, выражавший сильные чувства. — После того, как здесь в поселении мы переговорили со стрегом, они заявились на нашу половину станции, что само по себе является неслыханным поступком, так как в случае необходимости мы встречаемся только на нейтральной территории. Алура, с которым ты уже знакома, сопровождали представители других рас.       Он замолчал, и в его взгляде она прочитала сочувствие. Сочувствие?       — Не тяните, ради бога... Что вы хотите сообщить, и откуда такой странный взгляд? — она встала, потом снова села, все ее тело кричало об опасности, мысленно призвав диски, девушка зажала трясущиеся руки между колен. Три диска просочились сквозь окно и зависли над ней, больше, чем обычно, стало быть, их также что-то волновало. — Я знаю о том, что стреги хотят от меня получить, меня уже предупредили об опасности, которой я подвергаюсь.       — Ты не стала вердеем, если помнишь. Прав на тебя ни одна раса не заявила, ты не человек, да если бы и была им, с низшими расами никто не считается. Таланы присвоили тебе ранг госпожи, но сами нигде не проявляются и официально своих прав на тебя не заявляют.       — Это мне уже известно. Но я все равно не понимаю, неужели в вашем мире нужно обязательно кому-то принадлежать? Я что, рабыня, как Мыра? — тихо спросила она и подняла глаза к потолку, где неподвижно висели ее желтые спутники.       — Нет, конечно, у тебя другой статус. Но ты ничья, не относишься ни к одной расе. Ты госпожа, но за тобой не стоит твоя племя, его пока нет, а таланы молчат. И я боюсь, что они вообще не станут вмешиваться в эту ситуацию, как и во многие другие.       — Ардей, не тяните... Я уже поняла, что я ничто и звать меня никак. Говорите, что у вас на уме. — она взглянула на него уставшими глазами.       Высший вздохнул и, не глядя ей в глаза, быстро проговорил:       — Расы считают, что имеют право пользоваться твоим генетическим материалом для улучшения своих видов.       — А-а-а... — выдохнула Анна. — Понятно... Этот Алур еще тогда мне предлагал спаривание или забор яйцеклетки. И вы меня предупреждали, что я могу внезапно исчезнуть. — она помолчала, глядя перед собой потухшими глазами. — Почему же вы думаете, что мой выход за пределы поселения обострит ситуацию? Точно также эти особи могут забрать меня в любой момент под носом у кого угодно, и насколько я видела, никто не окажет им сопротивления. Они станут действовать по праву сильного. — девушка нахмурилась и пристально посмотрела на своего учителя. — Значит никто, никто не может их остановить? Это неизбежно произойдет?       — Вопрос времени и места. — вздохнул вердей. — Только таланы, заявив права на тебя, могут прекратить эти поползновения, но...       — …но они молчат... — закончила она фразу. — Предположим, им удастся забрать мои репродуктивные клетки, а что дальше? Меня вернут назад?       Он так взглянул на нее, что ответа не понадобилось.       — Ясно. — кивнула Анна. — Раз заступиться за меня некому, меня просто разберут на запчасти.       — Ну, не совсем так... — замялся высший. — Они просто будут тебя использовать для вынашивания плода, плодов. — поправился он.       — Ага. — она согласно кивнула головой. — Что-то вроде подневольной ходячей матки. Ардей, дайте мне обещание, вот прямо здесь и сейчас, что позаботитесь о моем ребенке, передадите ее отцу и брату, пусть они настоят на признании ее вердеем, если со мной что-то случится. Анри поймет, если вы честно объясните ему, какая опасность ей грозит. Он отпустит дочь ради ее благополучия.       — Анна, что ты задумала? Тебе не выстоять одной против всех. И мы не в силах тебе помочь, форум отказал нам, вернее, категорически запретил вмешиваться. — он чуть поколебался, понимая, как последующие слова ранят девушку. — Старейший поддержал это решение...       Странно, но после всего сказанного, она казалась высшему удивительно спокойной, «Мы никогда не поймем их», — мелькнуло у него в голове, увидел ее слабую улыбку и понял, что она перехватила эту мысль.       — Вот поэтому я и считаю себя человеком. — вставая, подтвердила Анна, он поднялся следом, и девушка сделала то, что никогда не позволила бы себе в других обстоятельствах ‒ обхватила его лицо ладонями и расцеловала в обе щеки. — Люди так делают, прощаясь. — объяснила она и перед тем как выйти, напомнила: — Поклянитесь, что заберете Монтею, если я исчезну.       И он произнес только одно слово. — Обещаю.       На следующий день после завтрака, убедившись, что Анри ушел в рейд, она зашла в больницу за инъекциями, Алексей попытался еще раз уговорить ее взять провожатого, но Анна наотрез отказалась.       — Поверь, ваше умение быстро передвигаться мне не понадобится. У меня есть возможность за считанные секунды оказаться в любом нужном мне месте, откуда я слышу голос.       Он непонимающе посмотрел на нее, но потом в глазах мелькнула догадка. — Как в случае с Лолой? Может, покажешь мне? — она нерешительно взглянула на него и пожала плечами. — А Анри знает?       — Я намекала ему, но точно он не знает, нет. Любимый муж проявляет лишнее, на мой взгляд, беспокойство, подогретое упреками отца. Это начинает утомлять. — Анна вздохнула и печально посмотрела на него. — Даже боюсь представить, как бы он вел себя, если бы я была просто человеком, наверное, пристегнул бы к себе цепью и носил на спине.       Никем не замеченные они вышли на задний двор больницы, доктор хотел было взять ее на руки, чтобы перемахнуть через стену, но она отстранилась и легко подпрыгнув, оказалась на другой стороне. Они углубились в лес и остановились довольно далеко от колонии.       — Ты слышишь? — спросила Анна.       Он насторожился.       — Нет, наверное, люди далеко отсюда.       — Хорошо, отбеги километра на два и скажи мне что-нибудь.       Алексей переместился очень быстро на расстояние большее, чем она попросила, и тихо сказал:       — Я всегда буду ждать тебя. — через минуту воздух рядом с ним задрожал, и в неясном мерцании тело Анны обрело свои очертания, Айья тихо жужжал рядом с ней. — Откуда он взялся? — удивился вампир. — Я не видел его, уходя.       — Их несколько, они теперь всегда сопровождают меня. Так безопаснее.       Бессмертный прищурился и внимательно оглядел ее.       — Тебе что-то или кто-то угрожает? Почему ты ничего не рассказываешь нам? Коммуна могла бы защитить тебя.       — Нет, вы не сможете. Вам не стоит наживать себе врагов, мой дорогой доктор. Дело в том, что я могу исчезнуть на неопределенное время. Вам не нужно будет искать меня... — она увидела, как он изменился в лице, ее голос дрогнул, но девушка быстро овладела собой. — Я не могу сказать об этом Анри, зачем усиливать его тревогу? Но ты наш друг, ты должен поддержать его, если это случится. На меня могут охотиться из-за моей природы и статуса госпожи, если им удастся забрать меня, уговори мужа отдать дочь высшим, там, только там она будет в безопасности. А здесь ее постигнет та же участь, что и меня. — увидев, что он собирается протестовать, поспешно произнесла. — Нет, не возражай... Вы не сможете победить силу, готовую вам противостоять. Они уничтожат всех: и вас, и людей, не испытывая ни малейшего сожаления. Высшие не вмешаются, потому что скованы правилами и законами... Ну, вот, я выговорилась, и стало легче.. Возвращайся к себе и не беспокойся за меня, я просто так не сдамся. — Анна замолчала, прислушалась, поправила сумку с лекарством, замерцала и исчезла вместе с Айья.       Она не планировала напугать своим внезапным появлением из ниоткуда, но немного просчиталась, оказавшись почти в центре сидевших возле небольшого костра людей. Увидев в воздухе странное сияние, внезапно обретшее плотность женского тела, те, кто были в состоянии держаться на ногах, вскочили и бросились бежать, остальные, уже измученные лихорадкой, с каким-то безразличием смотрели на свершившееся на их глаза чудо. На первый взгляд, численность группы составляла чуть более двадцати человек, среди них преобладали женщины, в бега пустились не более пяти, но и те далеко не ушли: им не хватило сил, остановившись между деревьями, они наблюдали за происходящим. Оставшиеся на полянке больные выглядели очень плохо, особенно дети, четыре малыша от года до трех лет, покоившиеся на руках женщин, быстро и поверхностно дышали, не открывая глаз. Взрослые выглядели не лучше, измученные лица и лихорадочно блестевшие глаза говорили о том, что их болезнь прогрессировала, она вынула из сумки бутыль с водой и понемногу, чтобы всем хватило жидкости утолить жажду, дала попить, затем вынула шприц и, вставив ампулу, приготовилась сделать первый укол.       — Детям... Сначала детям... — тихо прошептала женщина, баюкавшая самого младшего на вид ребенка. — Мой сынок весь горит, и мы уже потеряли двух детей по дороге. — она показала на молодых спутниц, без движения лежавших рядом, они совсем не отреагировали на появление Анны, возможно, находились без сознания.       Девушка кивнула и приступила к уколам, попутно осматривая людей, женщины, потерявшие детей, были, действительно, без сознания, сердцебиение еще слышалось, но очень слабое. «Совсем плохо», — подумала она, но ведь Ардей и другие учителя тренировали ее на оказание помощи, Анна помнила, как устроен человеческий организм, а если призвать на помощь Айья, может ей удастся поддержать их, пока лекарство не начнет действовать. Она мысленно обратилась к дискам с просьбой о помощи, закрыла глаза, сосредоточилась и представила, что живительная сила ее рук переливается в тела больных, питая их исцеляющей энергией, почувствовала сильный жар по телу и услышала, как кто-то ахнул. Наблюдавшие за ней со стороны увидели нереальную картину: незнакомка вся вспыхнула ярким светом, быстро перешедшим на руки, странные желтые диски запульсировали и завертелись с такой скоростью, что стали почти невидимыми. Так продолжалось минуты три, люди замерли, не в силах оторвать взгляд от завораживающей сцены, потом все внезапно закончилось, сияние померкло, и на какое-то время девушка словно замерла с закрытыми глазами в прежнем положении. Странно, но в этот раз никакого упадка сил или потери сознания не случилось, встав на ноги, Анна чувствовала себя совершенно обычно, обвела взглядом людей и предупредила их.       — Сейчас вам следует немного отдохнуть, потом отправляйтесь в поселение, один из дисков останется с вами и покажет дорогу.       — А вы, кто? Та самая фея с другой планеты? — детский голосок дрожал от волнения, улыбнувшись такому нелепому вопросу, она обернулась и увидела лицо говорившей ‒ худенькая девочка лет восьми, заботливо придерживала на своих коленях голову пожилой женщины. Мягко улыбнувшись, Анна отрицательно покачала головой, но девчушка тут же возразила. — Я так и думала, что вы не признаетесь... Разве кто-то из людей или даже вампиров может делать то, что мы видели: появляться из воздуха, светиться и подчинять себе странные штуки. — она покосилась на медленно вращавшиеся диски. — Вы пришли оттуда, чтобы нам помочь? — и подняла глаза к небу.       Возможно, такое объяснения было бы самым удобным для этих измученных дорогой и болезнью людей, поэтому Анна и ответила:       — Можно и так сказать...       — Ну вот, я же и говорю ‒ фея. — уже увереннее произнесла девочка и оглядела лица спутников. — Вы же сами говорили, что помощи нам ждать неоткуда, разве только небо вспомнит о нас... Вот с неба она и пришла... А вы мне не верили...       Покинув группу больных, Анна отправилась в ближайшую колонию, ту самую, на которую указала этим людям и которая недавно приняла Глеба и Ангелину, ушедших из поселения «Чистое озеро». Она долго стучала в ворота и прождала достаточно, чтобы понять, что ее никто не впустит, поэтому проникла на территорию своим способом. На улицах никого не увидела, зашла в ближайший дом и на пороге натолкнулась на Глеба, он, как ни странно, обрадовался при виде ее и быстро заговорил, отчаянно жестикулируя.       — Ой, как я рад, что вы пришли! С вами кто-нибудь есть? Что тут творится... Ужас, просто ужас... — он быстро пошел вовнутрь, оглядываясь и маня ее рукой. — Вот... — парень указал на лежащих на полу людей. — Трое уже умерли.       — Кроме тебя, есть еще кто-то на ногах? — быстро оценив обстановку и не дожидаясь его ответа, Анна вытащила препарат для инъекций, и чтобы не запутаться начала двигаться по часовой стрелке, делая уколы лежащим людям. — Давай, помогай мне. — обратилась она к Глебу. — Закатывай рукава, а я введу препарат, так будет быстрее. — он кивнул, и вдвоем они обошли всех людей, находившихся в доме. — Ты мне не ответил, здоровые в колонии остались?       Парень шмыгнул носом.       — Нет, Ангелина и Кирилл ушли, когда люди заболели. Я знаю, что наши приносили им лекарство, и говорил им, что его нужно взять, но никто меня не слушал. — он махнул рукой в сторону комнат, где лежали больные. — Вот результат.       Девушка кивнула, ей вдруг стало жаль его, он выглядел таким потерянным, и похоже, оставался единственно здоровым среди зараженных людей. — А что с умершими? Они превратились?       — Не знаю, я не стал дожидаться, потому что их тела начали вдруг покрываться какой-то плесенью, одел перчатки, завязал рот полотенцем и сжег их за домом. Женщина, принимавшая нас, куратор, умерла одной из первых. — он снова шмыгнул носом, и из глаз покатились слезы. — Анна, прости меня, я такой дурак был... Ведь если бы не сделал тогда укол, сейчас вот так же лежал бы среди тех больных или вообще бы уже умер.       — Ничего, Глеб, все делают ошибки. В других домах есть люди?       Парень кивнул и быстро пошел вперед.       — Да, еще в одном. Я их всех перенес потихоньку в одно место, чтобы мне было легче за ними присматривать.       В соседнем доме Анна увидела ту же самую картину, люди лежали на матрасах, почти все были без сознания. В комнате ясно ощущался запах от испражнений, он чувствовался и в первом доме, но здесь гораздо сильнее. Глеб бросил на Анну виноватый взгляд.       — Я обтираю их, как могу. Но не всегда успеваю, да и белья чистого практически не осталось.       — Как давно люди слегли? — работая в паре, они быстро сделали инъекции и теперь стояли, оглядывая комнату.       Он вздохнул.       — Вот так, чтобы совсем не вставать ‒ уже второй день. Я даю им пить, когда обхожу по очереди. Передвигаюсь из дома в дом целый день, проверяю их. — парень опустил голову. — В теплице овощи были, так я их сготовил, как мог, и немного покормил тех, кто оставался в сознании .       Анна за подбородок подняла его опушенную голову.       — Ты молодец... Не бросил людей... Будем надеяться, что я не пришла слишком поздно. Вот что, скоро здесь будет группа больных, я встретила их в лесу и сделала им уколы. Куда думаешь их поместить?       — Еще больные??? — глаза Глеба испуганно заметались. — Откуда я знаю? Я здесь не главный.       — Выходит, главный. — твердо ответила она. — Ты единственный, крепко стоящий на ногах человек. Думай, куда их можно поместить. Полагаю, сейчас им важно просто отлежаться, а постели здесь, наверняка, найдутся. К тому же среди них есть ходячие, они смогут тебе помочь. Продукты есть? — увидев, как он отрицательно помотал головой, вздохнула. — А где семена, знаешь?       Узнав место их хранения, девушка пошла в теплицы и оставалась там до тех пор, пока не посадила все, что дал ей Глеб, а потом еще несколько раз обходила грядки, сопровождаемая дисками. Выращенные ее магической рукой овощи должны были дать урожай к вечеру следующего дня, так что люди могли обеспечить себя едой хотя бы на первое время.       Порядком уставшая Анна покинула колонию Глеба только к вечеру, при ней новых смертей не случилось, и люди, оставленные ею на лесной поляне, медленно приближались к поселению, она слышала их голоса, кто-то шел сам, а кому-то помогали. Еще раз предупредив Глеба о необходимости принять группу и дав обещание навестить их в ближайшее время, она вернулась к себе домой, соткавшись из воздуха прямо у столовой, Анна была голодна, ее желудок давно переварил завтрак и сейчас яростно заявлял о себе громкими протестными звуками, а ведь ей еще предстояло покормить на ночь дочь. Несколько поселенцев, закончив ужин раньше остальных, видели ее эффектную материализацию, но эмоциональнее всех отреагировали родственники доктора.       — Ничего себе... — растерянно проговорил Алексей-младший. — Как это вообще возможно? А? — обратился он к Ларисе.       Та пожала плечами, проводила глазами Анну и взглянула на дочь.       — Возможно, стоит попытать нашу соседку на этот счет, Люба давно с ней знакома.       — А может она такими штучками Анри и приворожила? А вдруг она ведьма? — предположила Даша, возбужденно блестя глазами.       — Господи, и что у этой девчонки в голове... — мать осуждающе покачала головой. — Милая моя, ты разве не слышишь, что вокруг тебя люди говорят? Анна ‒ дочь пришельца, одного из длинноголовых, который недавно улетел. Оттуда и все ее способности.       Девочка разочарованно взглянула на мать.       — Вот всегда ты так... Только я что-нибудь придумаю, ты сразу бац... и всю фантазию обрубаешь. Жаль, что она не жена дяди, мы считались бы родственниками, и я могла бы жить у них.       — На каких правах интересно? — хмыкнула Лариса. — Уже забыла все наставления, я смотрю. Ты куда это? — она придержала дочь за рукав, видя, что та направилась в сторону от дома.       — Мы с ребятами договорились посидеть. А ты знаешь, что здесь со следующей недели школьные занятия начинаются? Говорят, в поселении и учителя есть. Вот это уж совсем некстати. — недовольно проворчала она.       — Отличная новость! — обрадовалась мать. — Хотя бы делом займетесь. Как ты считаешь? — обратилась она к родственнику.       Но тот просто пожал плечами, его занимал совсем другой вопрос: сегодня он ни разу не видел ту странную девушку-кошку. Уж не случилось ли чего с ней?       Шеф-повар и Люба, сидевшие за одним столом с Анной наблюдали, как быстро исчезает содержимое ее тарелки, в столовой кроме них и помощниц по кухне никого уже не было, все закончили есть и разошлись по домам.       Вера Константиновна с укором покачала головой.       — Ты сегодня опять не обедала. Где тебя носило?       — Где я только не была... — проговорила она, подчищая кусочком хлеба остатки. — В лесу нашла группу заболевших, в основном женщины и дети, и почти все были в тяжелом состоянии. — девушка вздохнула. — Смотреть на детей особенно трудно... Сделала всем уколы, да полечить пришлось, чтобы смогли встать и дойти до укрытия. Потом отправилась в колонию, где от лекарства отказались, Глеб там теперь за главного.       — Глеб? — удивилась сидевшая за столом Люба.       — Угу...Там уже все слегли, трое умерли. А парень один за всеми смотрит.       — Ну надо же... — удивилась шеф-повар. — А где девица эта?       — Глеб сказал, что Ангелина и Кирилл ушли сразу, как только люди начали болеть. Бросили всё и всех. — она жалобно посмотрела на пожилую женщину. — А мне обед случайно не оставили? Есть очень хочется...       — Ох, горе мое... — вздохнула шеф-повар. — Галина твою порцию сохранила. Девчонки! — крикнула она своим помощницам. — Там в холодильнике кастрюлька, подогрейте и все в тарелку переложите, да давайте сюда. Это обед для нашей путешественницы.       Через десять минут Анна удовлетворенно откинулась на спинку стула.       — Господи, как хорошо, вот так придти домой, поесть и спокойно поговорить среди своих. — потом ее лицо исказилось от боли. — А снаружи столько горя и страданий. Хотела завтра опять пойти, но, наверное, сделаю перерыв.       Вера Константиновна нахмурилась. — Конечно, нужно отдохнуть! И зачем уходить на целый день? А кто тебя сопровождает?       — А никто... — беспечно ответила девушка. — Я и диски, мы сами по себе.       — Как это? — не поняла женщина. — Ты с дисками что ли ходишь?       — Не знаю, как вам лучше объяснить... — задумалась она — Я не хожу, я просто проявляюсь в нужном месте.       — Как в случае с Лолой? — догадалась Люба. — Здорово! А как рассчитываешь, где ты должна появиться?       — Ориентируюсь на голоса. — ответила Анна. — Я слышу людей и направляюсь туда.       — Так это диски тебя туда отводят? — Люба попыталась понять, как действует процесс перемещения.       — Не знаю. — честно призналась девушка. — Просто думаю, куда мне нужно... Там и оказываюсь.       — А не боязно? — вдруг спросила повар. — Вдруг застрянешь где-нибудь на пол-пути?       Анна тряхнула головой.       — Я не думаю об этом... Чему быть, того не миновать. — последние слова прозвучали грустно, женщины почувствовали это и озабоченно переглянулись.       — Не нравится мне что-то твое настроение. — решила Вера Константиновна. — Иди-ка ты к дочери и мужу, они тебя, наверное, заждались.       — И правда... — улыбнулась девушка. — Я их целый день не видела. — она встала из-за стола, и шеф-повар сунула ей в руку баночку. — Что это?       — Что, что... Молоко. — сердито ответила женщина. — Ты же еще кормишь грудью. Кстати, Мыра сегодня за пюре не приходила. Уж не знаю, из банок что ли ребенка кормила. Ты ей нагоняй дай! Зачем эта химия нужна, когда я детишкам сама пюре из свежих овощей делаю. Да, чуть не забыла, тебя в теплице ждут, Ксенофонт сказал, семена сажать надо.       Анна кивнула, Люба поднялась следом за ней.       — Я провожу тебя немного. — тихо сказала она девушке. — У меня проблема, хотела бы с тобой посоветоваться. Хотя, ты, наверное, уже поняла, в чем дело. С твоими-то способностями...       Мысли подруги, действительно, давно поведали ей суть разговора.       — Люба, я не знаю, что тебе ответить, потому что никогда не видела, как высшие ведут себя с обычными людьми. Знаю только, что интимные отношения с низшими расами, с нами, то есть, строго запрещены. — она покосилась на подругу. — Ардея я очень уважаю, он здорово помог мне там, на станции. Почему ты так отреагировала на него ‒ для меня самой есть полная и удивительная загадка. Но еще большее недоумение вызывает его дистанционная опека над тобой. Ведь именно она тебя волнует?       Женщина кивнула.       — У меня стойкое ощущение, что он постоянно сидит в моей голове. Дело дошло до того, что я думать боюсь, ведь он же может читать мысли. Может, я с ума схожу? Может, мне все просто кажется? Ну, какое ему до меня дело?       Как ни замедляли они шаг, но до места дошли раньше, чем закончили обсуждение тревожащей Любу темы.       — Возможно, ты, и правда, преувеличиваешь. Зачем Ардею следить за тобой? — Анна пыталась успокоить огорченную женщину.       — Знаешь, я решила еще раз попробовать построить отношения с Ксенофонтом. — вдруг произнесла та. — А вдруг что-нибудь получится... Завтра после ужина пригласила его на чай.       — Вот и прекрасно! — похвалила девушка, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще, хотя понимала, что с характером Любы отношения, построенные по принципу «клин клином вышибают», вряд ли окажутся успешными и, скорее всего, принесут ей разочарование.       Женщина улыбнулась в ответ, но улыбка вышла вымученная и жалкая, она обняла подругу и медленно пошла по направлению к своему дому. «Мир идет вразнос, а люди продолжают жить и чувствовать вопреки всему. Не истребить вам нас», — с неожиданной злостью подумала Анна, погрозила небу кулаком, вздохнула и вошла в дом.       Анри стоял в прихожей.       — Еще немного и я прервал бы ваш задушевный разговор. — строго сказал он. — Расскажи-ка мне, ma belle¹, где ты весь день пропадала.       — Непременно. — спокойно ответила она. — Только поздороваюсь с дочерью. — прошла в гостиную и, увидев пустой манеж, обернулась за разъяснениями к мужу.       — Монтея наверху, водит Мыру по комнатам. — ответил он на ее безмолвный вопрос.       — Что значит водит? А Монстр где? — не дожидаясь ответа, Анна поднялась на второй этаж.       Дверь в комнату для гостей оказалась открытой, супруги решили мебелью ее пока не обставлять, и именно там, запинаясь в собственных ножках, малышка, поддерживаемая Мырой, на цыпочках преодолевала силу земного притяжения. Анна сразу вспомнила, что где-то в запасниках у Анри видела настоящие ходунки на колесиках, припасенные заботливым отцом именно на такой случай. Заметив мать, Монтея широко улыбнулась, сказала «Гыыы» и, опустившись на четвереньки, рванулась ей навстречу. Анна присела и раскрыла руки, принимая свое сокровище.       — Спасибо, Мыра, ты можешь отдыхать. А не знаешь, где Монстр?       Мыра махнула рукой в сторону окон.       — На улице? — удивилась Анна. — Странно, так поздно он, обычно, не выходит. — и обернулась за разъяснениями к Анри.       Но муж только пожал плечами.       — Не знаю, где твой зверь гуляет. Когда я пришел, застал только Мыру. Может он подружку себе завел?       Между бровями Анны залегла морщинка.       — Подождем еще немного, уложу Монтею спать, и если он не вернется к тому времени, пойду искать. С ним, возможно, что-то случилось.