... И разверзлись небеса...

      Их домашний разговор на кухне закончился предсказуемо, Анри завёл речь о случившемся в карантинном блоке.       — Я тут кое-что слышал о чудесах, творимых твоими руками. Рассказать не хочешь?       Анна кивнула и, подойдя ближе, стянула резинку с хвостика, вернув свободу его волнистым черным волосам. — Обязательно расскажу все в подробностях. Но не сейчас... Давай укладываться, завтра утром я ухожу почти на целый день, с детьми остается Мыра, и баба Галя ее подстрахует. — по лицу мужа пробежала тень, но возражать он не стал. — Ты не позовешь домой Мыру и Монстра заодно, а то он похоже определил себя на роль ее охранника.       Анна посадила дочь в кроватку и заняла ее внимание, дав любимые игрушки, помыла и накормила Кадо, насытившись, маленький прожора моментально уснул у груди, по обычаю положив на нее свою крохотную шестипалую ладошку. Она осторожно переложила его в коляску.       — Скоро папа поставит тебе кроватку, и ты будешь спать в ней в комнате сестры. — прошептала она, расправляя на спине складки от одежды, он приоткрыл глаза и крепко ухватился за ее палец. — Спи малыш, тебе больше ничего не угрожает, мы позаботимся о тебе. — ребенок мигнул, прикрыв зрачок прозрачной пленкой, широко зевнул и, прижав оба кулачка к груди, уснул.       Анна тихонько вышла к комнату дочери, кормление грудью на ночь носило, скорее, символический характер, Монтея, так же как и Кадо, быстро успокаивалась и засыпала у тела матери, похоже, сосательные движения удивительным образом убаюкивали ее. Внизу послышался шум, не спускаясь, она выглянула сверху: Анри закрывал дверь на ключ, Монстр уже развалился на своем месте в прихожей, а Мыра поднималась по лестнице, ее глаза блестели и нежная улыбка блуждала на губах, проходя мимо Анны, она смущенно отвела взгляд. Граф шел следом за ней, смотря на жену особенным взглядом, она знала его значение и улыбнулась при мысли о бессонной ночи, ждавшей ее впереди. Он не стал ждать и еще в коридоре прильнул к ее губам глубоким, жадным поцелуем, не размыкая объятий, они вошли в комнату. Там желтый диск планировал над коляской малыша, похоже, таланы смирились с его присутствием в семье де Ланвиль.       Утро началось с обычных процедур с детьми, оставив на кухонном столе почасовое расписание распорядка дня малышей и предупредив уже проснувшуюся Мыру, что Анри и баба Галя помогут ей смотреть за ними, Анна отправилась в столовую на завтрак, оттуда планировала зайти в больницу за инъекциями и отправиться в свой второй рейд по поиску больных, нуждавшихся в помощи. Возможно, она мало вникала в жизнь поселенцев, но до сих пор для нее оставалось загадкой, каким образом события, происходившие без участия жителей колонии ‒ даже без вездесущей медсестры! ‒ становились им известны до мельчайших подробностей. Одними способностями бабы Гали это не объяснялось, она, как правило, доносила до людей общую канву событий, ведь все бессмертные прекрасно знали о ее любопытстве, не единожды заставая женщину врасплох за подслушиванием разговоров, поэтому в ее присутствии вели себя осторожно, выдавая только доступную для людей информацию. Если вчера «ходячая газета» имела самые общие сведения о чудесном излечении мальчика Анной, то сегодня все детали этого происшествия пересказывались очень точно, попутно обрастая новыми выдуманными подробностями. Подходя к столовой, девушка уже слышала этот рой людских голосов, часто упоминавших ее имя, она дала им возможность свободно течь через голову: Галина Васильевна солировала, уточняющие вопросы задавали одни и те же люди, Люба и Вера Константиновна представляли голос разума. Поселенцы умолкли, как только она вошла, а вот их мысли продолжали крутиться вокруг этой темы. В полном молчании героиня дня прошла к столу и, улыбнувшись соседям и пожелав им приятного аппетита, села завтракать. Первой не выдержала дочь Ларисы, она не спускала с нее глаз, выжидая удобного момента задать вопрос, и без того навязчиво звучавший в голове Анны.       — Нет, Даша, я не супергерл и летать на умею. — тихо произнесла девушка и улыбнулась.       — Вот это да! — искренне восхитилась девочка. — Так вы не только голоса слышите, а еще и мысли читаете? Так вы реальный мегамозг! С вами аж страшно рядом сидеть! И как только вас вампир выносит? — с обескураживающей непосредственностью произнесла она.       Люба, наклонив голову, прикрыла рот согнутым пальцем, боясь не сдержаться и разразиться смехом, который при ее нынешнем взвинченном состоянии вполне мог бы перерасти в истерический.       Лариса густо покраснела, цыкнула на дочь и пробормотала:       — Извините, у нас до сих пор ни ума, ни тормозов нет.       Алексей-младший бросил на Дашу испепеляющий взгляд, теперь, обозначив свое отношение к Мыре, он считал себя обязанным вступаться за все семейство де Ланвиль, его уши запламенели, и он прошипел:       — Ну ты даешь...       Сама же Даша, оглядев сидящих за столом, просто пожала плечами и, ничуть не смущаясь, возразила:       — А что я такого сказала? Всем же интересно, что там в карантинном бараке произошло. Что-то я с трудом верю в сказки бабы Гали.       Она сказала это достаточно громко, по крайней мере, эти слова донеслись до ушей Галины Васильевны, та развернулась всем корпусом в направлении девочки и, прищурив глаза, переспросила сладким голосом:       — Какие такие сказки я рассказываю?       Все, но только не Даша, почувствовали приближение грозы.       — Ну, вся эта история про лечение почти умершего мальчишки с какой-то блямбой на ноге. — простодушно объяснила родственница доктора.       Анна закрыла глаза и прикусила губу, представив выражение лица медсестры. Мать встала и потянула девочку за руку.       — Пойдем, хватит, наелась уже и наговорилась.       — Да, не пойду я... — набычилась дочь. — С чего бы это? У меня еще каши ложки на две осталось, и компот я не выпила. Чего вы все такие дерганые стали? Я что, права не имею свою точку зрения высказать? — она кажется искренне не понимала, что пожар легче потушить до его возникновения, чем после того, как он разгорится.       — Да, она, кажись, у нас на место Глеба метит... — с расстановкой проговорила баба Галя. — Только не худо бы помнить, куда его комментарии и рассуждения привели.       Лариса моментально отреагировала.       — Вы нам угрожаете?       — Да, упаси меня бог... — усмехнулась Галина Васильевна. — Вы тут без году неделя, так не худо было бы присмотреться сначала, разобраться что к чему, прежде чем людям ярлыки навешивать.       — Галина, да ладно тебе. — вступила в разговор Вера Константиновна. — Еще на слова ребенка внимание обращать...       Дарья надулась, услышав, как ее назвали.       — Я не ребенок. — возразила она.       — Помолчи. Из-за своего длинного языка ты все время влипаешь в какие-то истории. Мне это надоело! — с чувством произнесла Лариса, дочь взглянула на нее и опустила голову.       Чувствуя, как растет напряжение, Анна решила положить этому конец, она встала, вышла из-за стола и подошла к шеф-повару.       — Чтобы удовлетворить ваше любопытство и разрядить обстановку, я сама расскажу, что произошло в изоляторе. — сделала паузу и обвела взглядом слушателей. — Возможно, вы знаете, что Монстр принес нам домой из леса новорожденного младенца, и Анри пошел по его следам, чтобы выяснить, что стало с матерью. Она умерла... Возвращаясь, мой муж встретил группу больных и доставил в карантинный барак женщину и ее сын, который находился в особенно тяжелом состоянии. Двух остальных принес бессмертный из его группы, а один, особенно вредный, добрался сам. — люди задвигались, чуть расслабились и заулыбались. — Доктор сделал уколы, они помогли всем, кроме ребенка, ему становилось хуже, на ногах появилась сыпь, а это, как правило, происходит на последней стадии болезни. — она вздохнула, вспоминая состояние отчаявшейся женщины. — На его мать невозможно было смотреть без слез... Доктор пришел за мной и попросил помочь. Полагаю, вы догадываетесь, что с момента исчезновения мои способности выросли, меня обучили воздействовать на организм человека и лечить, не применяя лекарств. — девушка не собиралась доносить до них всю правду, но получить краткую версию событий из уст их непосредственной участницы стало бы благом для всех поселенцев и сгладило бы остроту возникшей ситуации. — Я лечила мальчика примерно также, как Тимофея и Богдана, своей энергией, чтобы правильно распределить ее по телу подростка, мне пришлось немного приподняться над полом, только и всего. Мальчик пошел на поправку, к тому же доктор сделал ему инъекцию мощного общеукрепляющего средства, данного Ардеем. Теперь с ним все в порядке...       Люди молчали, а Даша разочарованно проговорила:       — И все? Так просто?       — Просто? — заметила Люба. — Дать жизнь умирающему ребенку и надежду матери ‒ это по-твоему просто?       — А вот я смотрела фильм... — начала было Даша, но мать дернула ее за руку.       — Все! Достаточно глупостей, не позорься и меня не подставляй. Извините. — обратилась она к Анне. — Тело выросло, а мозги десятилетней девочки остались. — Даша надулась и, демонстративно встав, выскочила из столовой.       — Они теперь здесь останутся или дальше подадутся, больные эти? — поинтересовался завхоз.       — Сказать не могу. — пожала плечами Анна. — Теперь, когда непосредственной угрозы от смердящих нет, люди могут возвращаться в свои дома и там обустраиваться.       — Полагаю, сделать это будет трудно. — задумчиво проговорил Ксенофонт и бросил быстрый взгляд на Любу. — Инфраструктура разрушена, чтобы ее запустить понадобятся специалисты и время. Сейчас на носу зима, а чтобы оживить систему централизованного отопления следует ждать весны, наверняка, она разморожена, придется менять трубы и батареи, проводить сварочные работы. — он огорченно покачал головой. — В больших городах это займет уйму времени.       — Да и специалистов найти не так просто... Столько людей погибло... — вставил муж Насти.       — А сколько еще погибнет, не справившись с вирусом. — заметила его жена.       Баба Галя вздохнула.       — Молодежь как хочет, а я отсюда никуда не двинусь. У нас тут все есть, как в прежние времена. — она взглянула на подругу, та кивнула, поддерживая ее слова. — Теплицы есть, овощи посадили, уже хорошо, с голоду не помрем. А в городах, где сажать? На подоконнике что ли? Во дворах? Так выкопают всё, и урожая не увидишь.       — Это точно. — поддержал завхоз. — Я вот думал, думал и тоже решил остаться. Привык я, да и доктор здесь есть. Куда я со своим больным желудком денусь?       Настя закатила глаза.       — Николай Сергеевич, вы своим желудком уже все уши прожужжали.       — Если тебе надоело, так иди погуляй вон с сыном, я никого не заставляю сидеть и слушать. — парировал завхоз. — Ведь все, наверное, думали о будущем. Интересно, много тех, кто планирует здесь остаться? — и он обвел людей вопросительным взглядом.       Кто-то, стесняясь, поднял руку, затем второй, третий, пока шло импровизированное голосование Анна сделала знак шеф-повару, та поняла и рукой указала ей на подвал, они спустились друг за другом, и Вера Константиновна махнула рукой в сторону запасного выхода, возле которого стоял набитый рюкзак.       — Вот, возьмешь, уложила я тут кое-что, немного, конечно, но своих обделять не стану. Добавила семян самых основных овощей: капусты, моркови и лука.       Девушка обняла женщину и прижалась к ее крупному телу, ощутив себя на мгновение маленькой.       — Спасибо вам, что поделились. Думаю, теперь, когда барак построен, бессмертные возобновят рейды за съестными припасами. Понятно, что уже почти ничего не осталось, но нам ведь и семена, и зерно сгодятся.       Повар согласно кивала, слушая ее.       — Ты уж осторожней будь, Анна, на рожон-то не лезь, ведь у тебя теперь двое деток. Кто их растить-то будет? Да и мужик твой с ума сойдет, если что случится, не дай бог.       — Конечно, осторожность не помешает. — согласилась она. Никто из людей, даже ее муж не знали о грозящей ей опасности, они не смогут ее защитить, так зачем заставлять их мучиться от осознания собственного бессилия. — Я не стану возвращаться в столовую, выйду отсюда. У меня к вам просьба, напомните бабе Гале, что она обещала помочь Мыре с детьми. И вы, мне кажется, хотели приготовить пюре для Монтеи, может, выберете время забежать к нам?       Вера Константиновна зазвенела ключами, открывая массивную дверь из подвала.       — Не волнуйся, все сделаем: накормим, присмотрим, спать уложим. Ты себя береги.       Анна одела рюкзак, оказавшийся неожиданно тяжелым и направилась в больницу. Алексей сидел в смотровой, листая тетрадь, где, как она знала, учитывалось количество и частота сдаваемой крови каждого поселенца, он чуть хмурился, поэтому на переносице залегла морщинка. Доктор знал о ее присутствии, но не обернулся.       — Привет. — чуть подождав, окликнула она.       — И тебе тоже. — он повернул голову в ее сторону. — Ты куда-то собралась? Рюкзак того и гляди похоронит тебя под собой.       — Какой ты милый! Я зашла за инъекциями.       Он кивнул на свертки, лежавшие в шкафчике.       — Расфасованы по пятьдесят штук со шприцем. — и вдруг внезапно вышел из себя. — Послушай, может перестанешь рисковать собой, отправляясь в эти бесполезные мотания по городам и весям! Полагаешь, кроме тебя это некому делать? Наши ходят регулярно и уколы смертным делают. Теперь, перед лицом смерти, теплокровки не так щепетильны и готовы принять помощь из рук кого угодно! — он замолчал и проговорил уже спокойнее. — Здесь ты приносишь гораздо больше пользы, поверь...       Девушка молчала, спокойно глядя на него, она читала в его мыслях так же ясно, как в своих, даже яснее, и видела там постоянно сдерживаемую страсть к ней, гнетущее одиночество и желание иметь ребенка. Ей стало больно от осознания, что Алексею приходится постоянно жить с этим, но она ничем не могла ему помочь... Что здесь можно было изменить? Раз он знал о ее телепатических способностях, значит понимал, что все его мысли и желания ей известны. Если раньше, ощущая себя прежде всего другом Анри, бессмертный стремился их купировать, не желая обнажать перед ней свою страсть, то теперь он не делал этого, и груз его неразделенного чувства они несли оба.       — Не знаешь, где Ардей? — ей хотелось прекратить эту тягостную сцену.       — Наверху, у себя в комнате. — сухо ответил доктор и углубился в чтение тетради, сделав вид, что очень занят.       Анне хотелось как-то подбодрить его, но она вовремя сообразила, что это выглядело бы весьма двусмысленно и, возможно, пробудило бы в нем напрасные надежды, поэтому, ничего не сказав, развернулась и двинулась на второй этаж. Высокая фигура Ардея в мерцающем комбинезоне застыла у окна, как памятник, он обернулся, едва она открыла дверь, и вместо приветствия неодобрительно покачал головой.       — Опять собралась играть с судьбой? Разве я не предупреждал тебя, насколько это опасно? Поверь, они выберут момент, и однажды ты не вернешься.       — Они и отсюда могут меня забрать... Разве кто-то сможет им противостоять? Вампиры не в счет, я при любом раскладе останусь с ними один на один. Так какая разница?       — О-о-о! Разница есть, да еще какая! Здесь полно свидетелей, основываясь на их показаниях, мы сможем созвать совет и обвинить их в преступлении. А если ты просто не вернешься домой, нам нечего будет им предъявить. — он недовольно смотрел на нее. — Арунда просил меня присматривать за тобой. Как я оправдаюсь, если случится худшее? Может мне тебя изолировать?       Она засмеялась.       — Ардей, я вас очень люблю, но не смешите меня так. Я дееспособный человек... — заметив, как он вздернул брови, поправилась. — … Хорошо, пусть не совсем человек... Как вы представляете этот процесс? Отец уже немного знает мой характер и поймет вас в случае чего. — она направилась к дверям, но высший остановил ее.       — Анна, скажи Любе, что она не должна заставлять себя делать то, чего не хочет и чему внутренне противится. Мне неприятно наблюдать это.       Девушка пожала плечами.       — Так скажите ей сами. Вы же телепатируете ей свои мысли, вот и наложите запрет.       Вердей уловил иронию в ее голосе.       — Мы не имеем права заставлять людей делать что-то против их воли.       — Ну, вы же сказали, что Люба сама не хочет этого делать. Кстати, мы вообще о чем говорим? Она, наконец, сблизилась с Ксенофонтом? — она давно поняла, что Ардей неравнодушен к ее подруге, но он ни за что не признается в этом ни себе, ни, тем более, кому-то другому, поэтому и последнюю фразу построила таким образом, чтобы больнее уколоть его и, возможно, заставить обнаружить свои чувства.       Он дернулся, и ей показалось, что его глаза потемнели еще больше.       — Разве она не делилась с тобой?       — Ардей, давайте начистоту. Вы прекрасно осведомлены о том, что происходит в поселении, вам для этого даже выходить никуда не надо. А уж в том, что касается Любы ‒ тем более. Она вам нравится, вы ревнуете, но признать эту очевидность не хотите, а может быть, и боитесь, потому что тогда придется принимать какое-то решение. Если она ляжет с тем мужчиной в постель, пути назад ей не будет. — Анна не смотрела на него, не видела его реакции, и доступ к его мыслям был ей закрыт, но девушка прекрасно улавливала его общее состояние: раздражение от ее слов, досада, ревность и еще много чего смешались в одном флаконе, подобно взрывоопасной смеси. — Полагаю, вам стоит определиться до того, как это произойдет. Если вы намерены строго соблюдать предписанные правила, оставьте земную женщину в покое, отпустите ее, не наблюдайте больше за ней. Пусть делает, что хочет.... Вас это никак не касается.       Она не стала дожидаться ответа, замерцала и исчезла у него на глазах вместе со своими внезапно появившимися Айья.       В поселок Анна вернулась только к вечеру с посеревшим от усталости лицом и, не заходя домой, сразу направилась к лидеру, он сам вышел ей навстречу, они обменялись понимающими взглядами и прошли к нему в кабинет. Какое-то время оба просто молчали, Ростислав получал информацию из мыслей госпожи, а ей так оказалось проще ее сообщать, потому что ей вряд ли удалось бы найти нужные слова для описания услышанного и увиденного.       — Боже мой... — пробормотал он. — Я и представить не мог, что все так обернется. Никто из наших, задействованных в распространении лекарства, не сообщал о повальном бегстве из городов. Я не понимаю, почему все они движутся в нашем направлении? Нас ждет катастрофа, если больные доберутся до поселения. — не выходя из комнаты, он крикнул бессмертному, дежурившему у входа в администрацию. — Всех немедленно сюда, кроме часовых, разумеется. — взглянул на девушку. — У вас есть контакт с высшим, или за ним следует послать?       — Попробую. — односложно ответила она, но канал оказался наглухо закрыт. «Наверняка, после моего разговора о Любе», — подумала про себя Анна, а вслух сказала. — Нет, он закрылся, может, конечно, он нас слышит, но для верности, отправьте кого-нибудь за ним.       Через десять минут вся коммуна была в сборе, высший пришел последним. Анри удивился, переступив порог, и сделал было движение к жене, но она отрицательно помотала головой, и он сел напротив, не сводя с нее озабоченного взгляда: ее подавленный вид и глубокие тени тени под глазами беспокоили его.       Ростислав обвел всех взглядом.       — Почему вы не доложили мне, что из городов в поселения движется огромная масса людей?       Владимир из группы де Ланвиля оглянулся на своего жерана, затем перевел взгляд на лидера.       — Но они двигались в разных направлениях, группами численностью от десяти до тридцати человек. Зная, что люди их не примут, мы указывали им дорогу к нашим колониям, к тому же почти всем встретившимся мы делали инъекции. — он взглянул на напарника, словно приглашая того в свидетели.       — Именно так. — кивнул Артем. — Может кто-то сбился с пути?       — Нет, точно нет. — возразила Анна и все взгляды устремились на нее. — Те, кого я встретила были больными разной степени тяжести, некоторые умерли у меня на глазах. Ампул, которые я взяла утром в больнице, оказалось недостаточно, чтобы привить всех. — она закрыла лицо руками.       Анри встрепенулся, мигом очутился рядом, и присел перед ней на корточки.       — Ты пострадала? Что они тебе сделали?       Она энергично замотала головой.       — Мне ничего, но они давили друг друга... Взрослые мужчины наступали на детей, чтобы добраться до меня и получить укол. Все кричали, женщины и дети плакали... Люди просто обезумели... Появилось оружие, сначала стреляли в воздух, чтобы рассеять толпу, а потом и в больных … — девушка потрясла головой, пытаясь отогнать ужасные картины произошедшего. — В конце концов, мне пришлось ретироваться, я исчезла, что случилось потом, не знаю.       Ростислав мерил шагами комнату, что случалось чрезвычайно редко и было признаком глубокого волнения, вампиры настороженно следили за ним, наконец, его взгляд остановился на Ардее.       — Что посоветуете?       Тот ответил не сразу и, не спуская глаз с Анны, высказал предположение.       — Отбросив в сторону панический страх людей перед смертоносным вирусом, я считаю это тщательно спланированной акцией. Больных людей специально гонят в вашем направлении.       На лицах бессмертных выразилось недоумения.       — Наша колония действительно неплохо обеспечена, но и другие поселения также не бедствуют. Я знаю, что бессмертные получили приказ от Совета впускать людей, лекарства теперь достаточно, продукты пока имеются. В случае необходимости нам обещали помочь с едой. — проговорил Ростислав.       Высший улыбнулся.       — У тех, кто гонит на вас толпу есть четкая цель ‒ дестабилизировать жизнь поселения, вымотать и распылить ваши силы. Уверен, если вы не сможете нейтрализовать толпу, на территорию просочатся враждебные вам лица.       — К чему такие сложности? — заметил один из бессмертных. — Никакими секретами мы не обладаем, по большому счету, мы даже не проверяем людей, которых пускаем к себе. Ведь жил же у нас серийный убийца.       — Кажется, я поняла. — вдруг произнесла Анна и посмотрела на Ардея. — Это месть, да? Месть за помощь людям? Они хотят досадить вам, нанеся удар по месту, куда вы привезли лекарство, и откуда оно распространяется по миру, и пытаются достать меня и дорогих мне людей, потому что именно на мою просьбу вы откликнулись, несмотря на их запреты. — ее тело напряглось и вытянулось, как струна, когда она говорила это. Анри сел рядом и приобнял ее за плечи, желая успокоить ее. — Они осмелели, потому что таланы молчат и не обозначают четко своей позиции, но и уничтожить нас они опасаются, ищут границы дозволенного, потому что также, как и вы уверены, что таланы отслеживают ситуацию, и все еще боятся их возмездия .       — Знаете, возможно, кто-то понимает, о чем говорит Анна, но вот я и другие, мы не улавливаем причинно-следственной связи. — заметил один из жеранов.       — Вердеи, то есть высшие, нарушили приказ и создали спасительное лекарство для людей по просьбе Анны. Значит, сорвали чьи-то планы по заселению земли другими видами. Очевидно, нас ждет расплата. — резюмировал Ростислав, умолчав об охоте на госпожу. — Так что в ближайшие часы нам следует предпринять? Предлагайте... Мы обязаны найти оптимальное решение, как можно быстрее ...