... И разверзлись небеса...

      Обсуждение мер, способных предотвратить дестабилизацию поселения, затянулось, каждому дали право изложить свои мысли о том, как с наименьшими потерями можно было бы выйти из создавшегося положения, но все, в конечном итоге, пришли к одному мнению: нашествие толпы в две сотни человек колония не переживет. Если такое количество людей, обезумевших от страха перед болезнью, придется сдерживать силой ‒ без жертв не обойтись, весть об этом противостоянии разнесется далеко и будет иметь самые негативные последствия. Совет потребует объяснений и пришлет своих эмиссаров, которыми несомненно окажутся давние «друзья» Феликс и Марк. Влюбленный в Анну Феликс придет в бешенство, узнав о ее союзе с Анри, а, обнаружив рождение их общей дочери, заварит такую кашу, что нынешние проблемы с людьми окажутся малозначимыми событиями. Возможно, не все бессмертные понимали это, но непосредственные участники этой истории, включая лидера, уж точно отдавали себе отчет о последствиях, если тщательная скрываемая до сих пор ситуация выплывет наружу и дойдет до древних. Анна с ребенком придется скрываться от преследований Совета, который использует всю свою мощь, чтобы заполучить такой редкий экземпляр.       Решение было выработано, но многие с ним не согласились, отнесясь скептически к возможности его реализации. Предполагалось, что бессмертные начнут понемногу дробить колонну километров за сто до поселения, на месте сделают людям инъекции и небольшими группами станут направлять больных в «вампирские» поселения, находившиеся рядом. Чтобы это не стало для них сюрпризом, Ростислав написал лидерам коммун письма с предупреждением, которые курьеры начнут доставлять с раннего утра. Таким образом, если план по сокращению численности желающих попасть в их поселение сработает, колония «Чистое озеро» сможет приютить до пятидесяти-шестидесяти больных, увеличив тем самым количество своих смертных в два раза. Правда, пока не существовало четкого представления, что с ними делать потом, этот вопрос лидеры коммун уже не раз выносили на рассмотрение Совета, но четкого ответа не получили, во всех письмах стояла одна и та же фраза: «Действовать по обстоятельствам», означавшая, вероятнее всего, что Совет займется перераспределением людей между поселениями, только имея перед глазами общую картину.       Ардей молча слушал, не принимая участия в обсуждениях и не давая никаких советов, он не стал встревать с обескураживающими комментариями, ведь тот, кто целенаправленно вел эту толпу, обладал обширным арсеналом методов воздействия на человеческую психику, люди в той ситуации играли роль тарана, расходного материала, которым без всякого колебания пожертвуют. Вампиры, кстати, также ставили себя под удар своим вмешательством, это на земле они считались опасными созданиями, но им сейчас противостояли силы, намного превосходившие их во всем. Вернувшись к себе, он связался с Арундой и поставил его в известность о событиях, грозивших в скором времени похоронить все поселение с его обитателями. Судьба людей не особенно беспокоила высших, вердеи и без того сделали многое для спасения человечества, но эвакуировать Анну с ребенком и двух существ, прилетевших с ней со станции, становилось первоочередной задачей.       — Ардей, мое нахождение в поселении возле дочери необходимо, как никогда. Но я не могу прилететь, потому что на станции ситуация также выходит из-под контроля. Старейший требует моего присутствия, ведь это с моей подачи мы поставили себя под удар. — его голос звучал в мыслях Ардея не совсем обычно, как-то приглушенно.       Тот насторожился.       — Я надеюсь, ты принял меры предосторожности и обезопасил наши каналы связи?       — Разумеется, но ты должен знать, что прежние дежурные отбыли на родину, вновь приехавшие настроены не столь лояльно к нашим решениям. Кстати, прими мои поздравления, в твоей семье прибавление, мальчик, твоя жена готовится отправить сына в дом его отца.       — Я надеялся на дочь. — Ардей попытался скрыть разочарование.       — У тебя еще будет возможность передать семя. — Арунда помолчал и вернулся к прежней теме. — У лидера есть хоть какой-нибудь план противостояния?       — Что-то решили... Абсолютно нереально и неэффективно, с моей точки зрения. Я не хотел тебя беспокоить, но должен сказать, что не верю в случайность столь массового исхода именно в направлении поселения, где находимся мы и Анна. Люди идут не сами, их гонят. Пытаются расквитаться с нами и достать ее.       Воцарилось молчание... Ардей ждал ответа, но мозг не воспринимал больше никаких посланий от друга, он уже собирался блокировать свой канал связи, как вдруг Арунда быстро произнес:       — Придумай что-нибудь, вызови аномальные природные явления, небольшое стихийное бедствие, всё равно что, лишь бы остановить продвижение толпы.       — У меня нет для этого необходимого оборудования. — напомнил он.       — Я постараюсь выслать тебе сегодня, в лаборатории дежурит Террия, она мне поможет. — его голос прервался, и из сказанной далее фразы до Ардея долетело только одно слово: — … блокируй...       Ночью Алексей постучался в его комнату и сообщил, что на дорогу поселения спустили груз, и дежурные занесли его в больницу, высший кивнул и молча спустился вслед за доктором. В коридоре стояли два небольших кофра, он не смог на вид определить их содержимое и, только открыв, понял, что друг прислал ему устройство, нагнетающее туман, если Террия оказалась догадливой и положила во второй кофр дополнительные приборы, его при небольшом везении можно было бы настроить на генерацию аномально низкой температуры, которая помогла бы убедить людей поторопиться и последовать за бессмертными, чтобы обрести теплый угол в других колониях.       Возвратившись домой, Анна прежде всего поднялась к дочери, она не видела ее целый день и очень соскучилась, малышка спала на спинке, раскинув ручки, мать смотрела на нее и видела других детей, больных, в жару, тяжело дышащих на руках отчаявшихся женщин. К счастью, необычное происхождение защищало Монтею от подобных напастей, но не от других угроз, которые по факту могли стать еще страшнее. Анри оказался позади нее и привлек к себе, он догадывался, о чем она может думать, глядя на малышку, и попытался успокоить.       — Их обоих сегодня бесконечно опекали Мыра и твоя баба Галя. Женщина вообще дома целый день ходила с тряпкой, что-то терла, окна, кажется, все перемыла, пылесос работал без перерыва. — он вздохнул. — Честно, я просто сбежал от такой кипучей активности.       — А я ей благодарна. — улыбнулась Анна. — Убрать столько комнат ‒ дело не из легких. Мне для такого домашнего подвига не хватает времени. Завтра никуда не пойду, останусь дома с тобой и детьми. А где наша парочка? — она обернулась к мужу и подмигнула ему.       — Ты кого имеешь ввиду? Если Мыру, так она на заднем дворе с воздыхателем уже час сидит. Я видел, как днем парнишка нерешительно возле дома прохаживался, пока она не вышла на прогулку с детьми. — он подмигнул ей в ответ. — Как бы нам Мыре отдельную комнату для личной жизни выделять не пришлось.       Его жена удивленно подняла брови.       — Ты шутишь? Я очень люблю Мыру, но брак... А Алексей знает об их намерениях?       — Да, полагаю, ни о чем серьезном речи пока не идет. То, что она ему нравится, так это уже всем очевидно, включая доктора. Но он молчит... Пока... — Анри потянул ее в комнату рядом. — Пойдем, что-то покажу.       В их комнате, у окна стояла ещё одна детская кроватка, пожав руку мужа, она осторожно приблизилась ‒ Кадо спал так же, как и дочь, раскинув ручки.       — Где ты ее отыскал? — шепотом, чтобы не разбудить малыша, сон которого был на удивление чутким, спросила Анна, но младенец тот час же приоткрыл глаза и сонно посмотрел на нее.       — На складе взял последнюю. Теперь придется в рейд идти, если поселенцев прибудет, они могут понадобится. — он склонился над кроваткой.— Малыш потяжелел, поправился. Интересно, расти он станет, как все дети, или с опережением, как Монтея?       — Не знаю. Поживем-увидим.       Они спустились вниз, и на кухне девушка обнаружила хорошо знакомую по виду кастрюльку с ужином.       — Повар принесла и увела, наконец, медсестру, а то, мне показалось, что твоя баба Галя собралась занять одну из комнат. — смеясь, объяснил вампир.       Но Анна уминала ужин, даже не разогрев его, и только сейчас почувствовала, как сильно проголодалась, услышав последние слова мужа, пробормотала с набитым ртом:       — Не умничай... Ей просто одиноко, и она всегда помогает мне. — потом вдруг перестала жевать и, вскочив, бросилась в прихожую. — А Монстр где? Неужели опять по лесу ходит?       — Полагаю, наблюдает за благопристойным поведением кавалера Мыры. Кстати, насчет его дружбы с теленком, я сегодня застал зверя у дверей пристройки для животных, где его дружок жевал сено рядом с матерью, ее мычание разносилось по всей территории. Не может она смирится с их молчаливой привязанностью. — он усмехнулся. — Завхоз что-то долго втолковывал им троим, такие энергичные пассы руками делал, будто стыдил кого-то. Со стороны казалось, что он не в своем уме.       На желудок давило приятной тяжестью, она слушала мужа и чувствовала себя счастливой, отгоняя прочь тяжелые картины сегодняшнего дня.       — Не знаешь, как наши первые пациенты в карантинном блоке? Мальчик здоров? — вдруг вспомнила девушка.       — Все в порядке, включая ребенка. Я слышал, что его мать просится остаться у нас в поселении.       — У лидера есть какое-то мнение о том, что делать с ними и с другими, которые доберутся до наших дверей? — Анна понимала, что сегодня на собрании этот вопрос не поднимался по вполне понятным причинам, но он встанет в ближайшее время не менее остро, и лучше бы заранее продумать варианты его решения.       — Ростислав собирался обсуждать этот вопрос на днях. Я передал куратору, что нам необходимо получить точный расчет по количеству смертных, которых мы в состоянии прокормить в ближайшие три месяца. — ответил Анри. Он взял ее маленькую ладошку и, перевернув, нежно прошелся носом по запястью. — Господи, я так благодарен судьбе за тот свой рейд, когда пошел по твоему следу и принес тебя в поселение. Ты изменила всю мое существование, придала ему смысл, на который я и надеяться не смел. Даже в самых безумных мечтах не мог представить, что у меня будет семья, жена и дети. Мои собственные... Мои, которые продолжат угасший род де Ланвилей. Ведь ты сможешь еще родить мне мальчиков и девочек? — он вопросительно смотрел ей в глаза.       Анна не ожидала от него таких слов, но произнес он их в самый нужный момент, пролив бальзам на измученную пережитым ужасом душу, ее глаза увлажнились, она пересела к нему на колени и, прижавшись, прошептала:       — Ну, если ты хорошенько меня попросишь, то, конечно, все возможно...       Он нашел ее рот и властно раскрыл губы языком, она задохнулась от внезапности вторжения, но вцепилась ему в спину, углубляя поцелуй. Голова пошла кругом, в ее черных глазах заполыхало желание, Анри встал, уронив стул, держась за его шею и обхватив бедра ногами, она хрипло прошептала:       — Отнеси меня наверх в пустую комнату.       Там не было ничего кроме одиноко стоявшего стула, Анна огляделась, затем, не спуская глаз с мужа, не торопясь, начала раздевать его, целуя обнажавшиеся участки тела и бормоча:       — О, как приятно, ты такой прохладный.       — Ты мне не раз говорила это. Тебе правда нравится холод моего тела? — недоверчиво спросил он.       — Анри, я люблю в тебе все. — она удивленно взглянула и продолжила его раздевать, гладя обнажавшиеся участки тела. — И твои сильные руки, и широкую спину, и мускулистые ноги, и это... — прикрыла ладонью его пах. — Это... я хочу сейчас больше всего.       Бессмертный глубоко вздохнул, немного путаясь в застежках женской блузки, быстро раздел ее и сел прямо на пол, потянув жену за собой, близко соприкасаясь обнаженными телами, они улыбались друг другу. Он возобновил прерванный поцелуй, поглаживая и нежно сжимая ее грудь, она задвигалась, приглашая его в себя, но он не спешил, продолжая испытывать ее искусными ласками. Чувствуя, как внутри все пульсирует, Анна резко толкнула Анри плашмя и, сидя на его бёдрах, сжала рукой возбужденное мужское естество, затем не отрывая глаз от лица бессмертного, накрыла его собой. Застонала и задвигалась сначала медленно, наслаждаясь ощущением его внутри себя, затем быстрее, то прогибаясь в пояснице назад, то склоняясь к нему, и наступившая разрядка была такой сильной, что она дернулась всем телом, закричала и обессиленно распласталась на нем. Все это время бессмертный не вмешивался в процесс, позволяя Анне распоряжаться своим телом по ее усмотрению, но теперь, не давая ей времени успокоиться, обхватил жену за талию и начал двигаться сам. Ещё не оправившись от сильного оргазма, она тихо стонала в его объятиях, и этот звук только подстегивал его страсть, он рывком поднялся и, придерживая ее за ягодицы, прижал спиной к стене. Девушка сцепила ноги на его талии и, подаваясь вперед на каждое движение, разделяла наслаждение. Оба забылись в своих ощущениях... Но вот Анну всхлипнула и застонала, конвульсивно дернувшись и принимая в себя его семя.       Утром ее разбудил Кадо, как только он начал кряхтеть и издавать мяукающие звуки, она тот час же проснулась и подошла к младенцу. Запах недвусмысленно подсказал ей, в чем дело, вынув его из кроватки, понесла в ванную и, ополаскивая наливающееся жизненной силой тельце малыша, приговаривала:       — Какой ты молодец! Настоящий мужчина, не плачешь, ждешь, когда мама встанет. А вот твоя сестра в подобной ситуации уже давно бы подняла весь дом на ноги.       Переодев, покормила, одела слинг и уложила в него малыша, когда спустилась вниз, обнаружила Монстра, растянувшегося поперек холла, вчера, едва Анри отнес ее на кровать, она сразу же заснула и даже не услышала, как зверь и Мыра вернулись домой. Анна разогрела себе оставшееся молоко, не торопясь выпила его, с улыбкой вспоминая вчерашнюю ночь, и поднялась в комнату дочери. Матрас Мыры, до сих пор спавшей на полу, пустовал и одеяло с подушкой были аккуратно сложены друг на друга. Проснувшаяся Монтея тихо лежала с открытыми глазами и, улыбаясь на все четыре зуба, внимательно следила за диском, пытаясь схватить его рукой каждый раз, когда он подлетал близко, а желтый шарик дразнил, то приближаясь, то быстро взлетая к самому потолку. Она уже не единожды наблюдала подобную сцену, очевидно, эти игры становились регулярными и нравились обоим. Увидев мать, дочь встала на четвереньки и, держась за боковины кровати, осторожно поднялась и протянула к ней руки.       — Привет, мое солнышко! — проворковала Анна, подхватывая дочь одной рукой и, тут же охая. — Боже, какая ты тяжеленькая, мне тебя так не удержать, подожди, мое сокровище, я твоего брата в коляску уложу, и пойдем в ванную плескаться. — увидев младенца в слинге, Монтея нахмурилась и ударила его по ногам. Мать перехватила пухлую ручку и, покачав головой, строго произнесла. — Нет, нельзя! Ему больно! Не делай этого, или мы тебя накажем. Ты поняла? — губы малышки обиженно изогнулись.— Вот и хорошо... Значит поняла.       Монтея сосала неохотно, поминутно отвлекаясь, а Анна, между тем, решала вопрос, каким образом ей будет проще транспортировать обоих детей на завтрак. Конечно, она могла бы поесть у себя, но сегодня ей хотелось увидеть знакомые лица, послушать их незатейливые разговоры на бытовые темы и надеяться, что кипящая вокруг нее жизнь сумеет вытеснить из памяти ужасные сцены смерти, виденные накануне. Уложив сына в коляску и посадив Монтею в переносной детский рюкзак за спину, она двинулась к столовой. Многие поселенцы уже закончили завтрак, проходя мимо, здоровались и улыбались, кто-то останавливался и общался с Монтеей, с любопытством оглядывая младенца, но тот спал, все его особенности были скрыты под одеждой, и выглядел он совсем не пугающе, как обычный человеческий ребенок.       Ее соседи по столу еще завтракали, уши Алексея-младшего зарделись при виде Анны, она усмехнулась и шутливо спросила:       — Итак, молодой человек, могу я узнать ваши намерения?       Он застыл, и его кадык нервно дернулся.       — Намерения? Мы ничего плохого не делаем... Не подумайте, мы просто гуляем, разговариваем...       Мыра вынырнула их кухни и поставила перед ней тарелку, нежно улыбнувшись парню.       — Разговариваем? — прищурилась Анна. — Хмм... Давайте-ка с этого места поподробнее... — и увидев испуг в его глазах, засмеялась. — Что? Уже и пошутить нельзя? То, что вы с ней разговариваете, это очень хорошо. Ведь, когда я встретила ее, она и слова не могла сказать. Ты заходи к нам в гости, чаю попьем.       Алексей смущенно кивнул и встал.       — Спасибо за приглашение, как-нибудь зайду. — вежливо ответил он и поспешил уйти.       Лариса с Дарьей тоже собрались уходить, девочка остановилась у коляски и изучающе посмотрела на малыша.       — Ребенок, как ребенок. — пробормотала она, пожав плечами. — А говорили, он уродец.       — Дарья! — в отчаянии воскликнула мать и понимая, что Анна слышала слова дочери, извинилась. — Простите, не знаю просто, что с ней делать. Хоть тормоз на язык ставь.       — Этот малыш отличается от других детей, у него шесть пальчиков на ручках и ножках, глаза почти такие же, как у Мыры, а на коже узор. Но посмотри, ведь и я не такая, как ты и твоя мама, и у моей дочери кожа другого цвета. По-твоему, мы тоже уроды? — девочка смутилась и опустила глаза, не зная, что ответить, а Анна продолжила. — Знаешь, на свете много существ, на нас совсем не похожих, и многим из них мы кажемся уродливыми созданиями. В следующий раз не будь такой категоричной, все имеют право на жизнь, тем более этот чудом выживший малыш.       — Его мама правда умерла? — Дарья притихла после слов девушки.       — Правда, сразу после его рождения. Даже покормить не успела. — она вздохнула. — Он умер бы рядом с ней, если бы Монстр не нашел его.       У девочки на глазах выступили слезы, она погладила тело младенца, тихо прошептала:       — Извините меня... — и выбежала из столовой.       Лариса кивнула Анне и вышла следом за дочерью.       — Хорошо ты ей объяснила. — послышался голос Веры Константиновны. — Я и сама чуть было слезу не пустила. — женщина вышла их кухни и присела за их стол.       Люба согласно кивнула головой.       — Да, я грешным делом, подумала, что ты обидишься. О ребенке разные слухи ходят, но теперь, я думаю, на одного защитника у него прибавилось.       — Анна, ты мне вот что честно скажи, у нас впереди какие-то неприятности? — шеф-повар понизила голос. — Сегодня на кураторе с утра лица нет, сообщила мне, что я должна срочно рассчитать на сколько едоков наших запасов хватит на период аж до трех месяцев.       Девушка оглянулась, никого кроме них троих и двух помощниц, мывших посуду на кухне, в столовой не было, и им она могла сказать правду.       — Дело, действительно, очень серьезное. В нашу сторону движется большая толпа больных, причем Ардей считает, что их специально сюда направляют.       Люба задвигалась при упоминании имени высшего.       — Почему? Ему что-то известно? Вы нам не все рассказываете?       — Вам не нужна вся правда. — твердо ответила девушка. — Уж поверьте, я знаю, что говорю. Вчера мы выработали план: попытаемся разбить толпу и отвести этих людей в разные колонии, чтобы сделать реку, грозящую нас затопить, небольшим ручейком. Думаю, сегодня это план обсудят в деталях и задействуют бессмертных. Может и Ардей подключится, если ему один прибор доставят.       — Какой такой прибор? — заинтересовалась повар.       — Влияющий на погоду. — коротко ответила она. — Большего и сама не знаю.       Женщины покивали.       — Решили, что с выздоравливающими делать? — этот вопрос беспокоил Веру Константиновну даже больше, чем другие. Ведь у нас сейчас пять ртов лишних, а если прибудут еще неизвестно сколько, мы долго не протянем.       — А вы уже расчеты сделали? — встревожилась Анна.       — Нет еще. И то, правда, пойду, посчитаю. — спохватилась женщина, тяжело поднялась и отправилась в подвал.       Анна и Люба растроганно смотрели ей вслед.       — Что бы мы без нее делали... Ведь на ней такая ответственность... Можно прожить без некоторых удобств, а без еды долго не протянешь.       — Повезло нам, конечно. — откликнулась Люба. — Я бы ни за что не смогла рассчитать количество продуктов для приготовления на такую уйму народа. — она замолчала, ожидая, когда Анна закончит завтрак. — Ты сейчас куда пойдешь?       — В теплицы. Пора сажать, а то в мыслях у Ксенофонта полная паника. — улыбнулась девушка. — Ты-то как?       — А никак. — махнула рукой подруга. — Ксенофонт в гости пришел, чаю попили, потом еще два дня подряд гулять ходили. Общаться с ним приятно, а вот стоило ему обнять меня, так, веришь, еле сдержалась, чтобы не сбежать.       Девушка искоса взглянула на подругу.       — Опять дала ему отставку?       — Нет... Пока... Возможно, просто присутствие высшего мешает мне принять мужчину со всеми его достоинствами и недостатками. Ведь, я все равно думаю об Ардее. А так, знаешь, как говорят: «С глаз долой из сердца вон». — она дошла с Анной до теплиц. — Уедет он, и я пересилю себя, выйду за Ксенофонта замуж, может, и ребенка смогу родить, или, если подвернется случай, возьмем на воспитание сироту. — и, махнув рукой на прощание, женщина повернула в сторону амбара, сегодня была ее очередь перетряхивать сено.       Беспокоясь за нее, девушка попыталась пробиться к мыслям Ардея ‒ напрасно, он не дал ей доступа, но она была уверена, что он слышал их разговор, поэтому, не задавая вопросов, обратилась к нему с просьбой не вмешиваться и дать возможность Любе устроить свою жизнь с земным мужчиной.       Ростислав собрал коммуну с рассветом, он представил им выработанный за ночь четкий план поступательных действий, определил какое количество бессмертных участвуют в первом спасательном рейде и выслал гонцов в «вампирские» поселения с предупреждением о возможном прибытии инфицированных людей. Так как до этого Совет также издал подобное распоряжение, лидеры, если и выражали недовольство, то на словах, и противиться приказу древних не решились. Ардея пока не привлекали к операции, надеясь обойтись без чрезвычайных мер, но Алексей не исключал, что в скором времени вмешательство высшего понадобится, он и Анри были настроены скептически, не веря в то, что людей удастся разделить, особенно, если на них извне оказывалось какое-либо воздействие, из собственного опыта вампиры знали, что напуганные и больные человеческие существа инстинктивно сбиваются в группы, полагая, что так проще выжить. Снабженные солидным запасом инъекций семеро бессмертных ‒ ровно половина коммуны ‒ вышли на задание рано утром, оставшиеся в поселении вампиры, остальные нетерпеливо ждали их возвращения. Разведчики вернулись засветло, и выражение их обычно бесстрастных лиц не предвещало ничего хорошего, высший и Анна слушали их рассказ, оставаясь у себя, для этого их личное присутствие совершенно не требовалось. Переглядываясь, семеро разведчиков долго молчали, и лидер не торопил, зная, что им нужно время, чтобы связно изложить произошедшее. Они не вкладывали личные эмоции в пересказ событий, но изложенный сухим языком и представленный в виде фактов, он звучал еще мрачнее.       — Толпе осталось около двух дней пути, может даже меньше. — проговорил, наконец, жеран, руководивший операцией. — Они больны, это очевидно. Но... их худо-бедно кормят, и недостатка в питьевой воде нет, и это нас насторожило. У них есть носилки и какие-то волокуши, на которых они тащат тяжелобольных. С таким поведением мы также сталкиваемся впервые.       — Когда-то я был военным. — вступил в разговор Иван. — И я вам авторитетно заявляю, что это но не толпа, а прекрасно организованная колонна. В ней есть старшие, контролирующие процесс, они люди, но не больны. Увидев нас, эти мужчины сделали характерное движение рукой, из чего я заключил, что они вооружены.       Слушая вампиров, Ардей усмехнулся, его догадки превратились в уверенность, а Анна испугалась за ни о чем не подозревающих людей, которых вслепую используют для чуждых им целей.       Постукивая карандашом по столу, лидер молчал, потом произнес только одно слово:       — Дальше...       — Дальше... — вздохнул жеран. — Дальше мы действовали по плану: рассредоточились, взяв под контроль тех личностей, о которых говорил Иван, и обратились к людям. Желающие нашлись, но немного, мы сделали им уколы и потихоньку повели прочь от толпы, слабых понесли. За нами ушло в общей сложности не более тридцати человек. Мы распределили их по пяти колониям, чтобы уменьшить людскую нагрузку и проводили до места, слабых несли на руках и на спине, доставляя по очереди. — он покрутил головой, вспоминая. — Бедные дети... Ведь, в основном, и пошли-то за нами женщины с детьми.       — А что другие? Вы делали им уколы? — Ростислав оглядел пакеты, которые бессмертные принесли назад.       — В общей сложности двадцать пять человек, помимо ушедших с нами, приняли их, остальные отказались. Но, возможно, их упрямство сыграет на на руку, из-за больных они вынуждены делать частые остановки, а это замедляет их продвижение. — жеран взглянул на Анри. — Разговоры больных вертятся вокруг твоей жены, ее называют темноглазой целительницей, инопланетянкой, феей и... ведьмой. Говорят непонятно кем внушенную чушь, что никаких уколов не надо, достаточно ее прикосновения, и они чудесным образом исцелятся. — бессмертные смотрели на де Ланвиля с сочувствием. — Извини, друг, но тебе нельзя ее выпускать к ним. Мало того, что они больны, так у них и с головой большие проблемы. Полагаю, они опаснее Лолы.       Лидер обвел глазами подчиненных.       — Что же, суммируем: вода и еда есть, средства для транспортировки больных имеются, внедренные личности с оружием пасут людей, как стадо овец. Ардей оказался прав ‒ это спланированная акция. — он встал. — Я нанесу ему визит. Завтра повторим рейд, пойдут те же самые, вас уже знают в лицо, меньше будут напрягаться.       Иван догнал лидера по пути в больницу.       — Если бы они не поняли, кто мы, нас бы просто убили. Мы должны обезопасить наших смертных и обязать их скрытно сидеть по домам, когда колонна приблизится.