... И разверзлись небеса...

      Прошел почти месяц с тех пор, как Ардей покинул поселение... В день отъезда, утром он сдержанно простился с Любой в больнице, сказав, что она должна оставаться там до вечера, чтобы не вызвать подозрения у окружающих. Но она не могла сидеть в комнате, в которой провела с ним последние дни, зная, что вердей находится в поселении последние минуты и слыша, как он прощается с Алексеем и Анной. Женщина хотела хоть издали еще раз взглянуть на него и попыталась перейти в одно из помещений, окна которого выходили на улицу. Она торкнулась в несколько дверей, одна, к счастью, оказалась открытой, и бросившись к окну, Люба увидела Ардея, стоявшего на обочине главной улицы в своем неизменном мерцающем комбинезоне, он смотрел на окна больницы, зная, что в этот момент земная женщина прилипла к окну и жадно следит за ним глазами полными слез. Как обычно, он читал ее мысли и, когда она прошептала: «Я люблю тебя», улыбнулся и качнул головой, потом внезапно столп света окутал его фигуру, и высший исчез, оставив ее наедине с воспоминаниями. Все эти дни Люба готовила себя к его отъезду, но в эту минуту оглушенная потерей, она медленно вернулась в его бывшую комнату, легла на кровать, где они спали вместе, и зарылась лицом в подушку, еще хранившую его запах. Боль скрутила тело, женщина свернулась в клубок и тихо заревела, горько, безутешно и долго не могла остановиться. Услышала, как дверь приоткрылась, Анна вошла, присела на кровать у нее в ногах и молча протянула ей сильно пахнущую жидкость в маленьком стаканчике.       — Выпей, тебе нужно успокоиться. Он попросил меня не оставлять тебя сегодня одну, я посижу с тобой, а потом мы вместе пойдем к нам.       Люба попыталась улыбнуться, но вышло жалко.       — Спасибо... Но мне лучше вернуться домой. Я совсем не в том настроении, чтобы кому-то составить компанию, а смотреть на мое унылое лицо вредно для здоровья.       — Ты шутишь, и это хороший знак. — девушка взяла ее руку, безвольно лежавшую на колене. — Знаешь, раньше, до того, как я уехала на их станцию, я могла отсюда разговаривать с вердеями, а они со мной, теперь ‒ не знаю. Если станет совсем невмоготу, ты разговаривай с ним, возможно, он и услышит тебя, вот только его ответов ты не получишь.       — Лучше не надо. Не стоит ему слушать мои стенания, у него и без этого проблем хватит.— испуганно проговорила женщина. — Я не жалею о том, что пришла к нему тогда, вот только теперь не знаю, как жить без него, Все эти дни я пыталась себя настроить, но судя по нынешнему состоянию, успехов не добилась. — и слезы снова потекли из глаз.       — Иногда воспоминания это все, что у нас остается от любимых людей. Ты ведь знаешь, жизнь полна потерь,.. Разве было бы лучше, если бы не случились в твоей жизни этих трех незабываемых дня? — Анна грустно улыбнулась.       — Аня, да я не жалею о том, что была с ним. Думаю свою долю счастья в этой жизни я получила сполна. — она вытянула ноги и накрыла их одеялом. — Спасибо тебе, что пришла... Мне стало легче, даже в сон потянуло, попроси, пожалуйста, бабу Галю принести мне сюда ужин. А поздно вечером, когда все разойдутся по домам, я вернусь к себе. — Люба зевнула, ее глаза закрывались.— В сон клонит... Я полежу здесь, где мы спали с ним. — она еще раз зевнула и сразу отключилась.       Ее подруга посмотрела наверх, диск крутился с такой скоростью, что стал едва различимым желтым пятном. «Спасибо. Останься пока с ней», — прошептала она ему и вышла из комнаты.       Второй месяц с момента отъезда Ардея подходил к концу, но лучше Любе не становилось, она похудела, темные подглазины, казалось, навечно поселились на ее лице. Алексей, как в воду глядел, приписав ей болезнь, внешние изменения видели все, но относили их насчет перенесенной инфекции. Женщине снились кошмары, она просыпалась в поту, не помня содержания, но ощущение ужаса перед надвигавшейся во сне бедой преследовало ее, тело слабело, частые головокружения мешали нормально работать. Еда вызывала отвращение, и в столовой она просто сидела, водя вилкой по тарелке, с трудом заставляя себя проглотить хоть что-нибудь. Наконец, Анна не выдержала.       — Ты голодом решила себя заморить? — спросила она, когда все, поев, вышли из столовой, только Вера Константиновна оставалась в проеме кухни неизменным часовым и молча смотрела на них.       Люба встрепенулась, было похоже, что ее мысли блуждали где-то далеко.       — Ты мне что-то сказала?       Девушка беспомощно оглянулась на повара, та покачала головой и двинулась к их столу.       — Люба, тебе, может, что-то другое приготовить? Ты картофельное пюре раньше любила... Давай, я прямо сейчас тебе его сделаю?       — Нет, спасибо, Вера Константиновна, я не хочу картошки. — она сморщилась и на минуту задумалась. — А у вас кабачки сырые есть? Знаете, маленькие такие, почти без семечек...       Повар растерялась и кинула взгляд на Анну.       — На кухне нет, но в теплице, наверняка, на плети можно найти. Мыра! — крикнула она. — Сходи в теплицу за кабачком, только принеси самый маленький.       Мыра с недоумением взглянула на своего шефа.       — Кабачок есть там. — она махнула рукой в сторону подвала.       — Нет, там большие, а нужен маленький. — и Вера Константиновна показала примерный размер овоща.       Девушка принюхалась к Любе и, ничего не говоря, кивнула головой, через минуту она уже неслась к теплице, что-то бормоча себе под нос, у нее был назначен день свадьбы, через неделю ее жизнь кардинально изменится, и невеста испытывала сильное беспокойство по этому поводу. Получив кабачок, Люба разрезала его вдоль и жадно начала есть, чуть-чуть присыпав солью, трое женщин молча смотрели на нее, сначала озадаченно, потом с улыбкой.       — Матушки мои, она что... — Вера Константиновна не договорила и оторопело взглянула на Анну, они обе догадались, что происходит с Любой. — Ты Ксенофонту-то когда скажешь? — поинтересовалась шеф-повар.       Она перестала жевать и с удивлением посмотрела на улыбающихся женщин.       — При чем тут он? — потом вдруг ее руки задрожали и кабачок полетел на пол, она вскочила, схватила подругу за руку и потащила к дверям, но на пороге обернулась к Вере Константиновне, оторопело смотрящей ей вслед. — Умоляю, не говорите никому, и никаких намеков Ксенофонту, он здесь не при чем.       Они шли очень быстро, не разговаривая, да никто и не нуждался в словах, обе понимали, куда идут и зачем, Люба влетела в смотровую первой, Алексей удивленно посмотрел на обеих женщин.       — Что с вами? Что случилось?       — Мне кажется, я беременна. Вы можете это проверить? — задыхаясь, проговорила она.       Алексей посмотрел на улыбающуюся Анну и показал на кушетку, обнажив низ живота женщины, он приник ухом, потом принюхался, еще раз послушал и спросил:       — Срок небольшой, около двух месяцев, я полагаю. Наверное, вы знаете, кто отец детей? — Люба слегка покраснела, но ответила утвердительно.       — Детей? — ее подруга ухватилась за это слово.       — Я слышал два слабых сердцебиения, но для точного ответа следует подождать еще пару недель. Мои поздравления... Только следует подумать, как вы объясните это людям.       С раскрасневшимися от волнения щеками, женщина сидела на кушетке и счастливо улыбалась, Анна опустилась перед ней на колени и, взяв обе ее руки, мягко сжала их в своих.       — Ты не представляешь, как я рада за тебя... Теперь тебе следует вести себя очень осторожно, если у тебя, и правда, там двое детишек, это двойная нагрузка на организм. — она взглянула на доктора, задумчиво смотревшего на женщин. — Алексей, где ей сейчас лучше работать?       — Но, Анна, разве в поселении есть большой выбор? Насколько мне известно, работают в теплицах, в хлеву и на строительстве. Да, еще в школе с детьми. Но я уж не знаю, что лучше. — он пожал плечами. — Она может работать везде, не напрягаясь и не нося тяжести. Вы же сами понимаете, дамы, вынашивание двойни в подобных условиях ‒ риск.       — Я буду очень осторожна. — не переставая улыбаться, прошептала Люба, Анна заметила, что она сразу преобразилась.       — Дорогая моя, месяца через три-четыре твоя беременность станет очевидностью, тебе следует придумать легенду. Ты же не можешь назвать отца. — девушка нахмурилась. — Если только он или она не родится, похожим на вердея, тогда разоблачения не избежать.       — Кажется, я нашел выход: неделю назад ушла первая группа выздоровевших пациентов, вы можете указать на кого-то из них. — доктор поискал в бумагах. — Вот список, выберите подходящего по возрасту, я опишу его внешность, а Анна поможет сочинить историю любви.       Девушка с готовностью закивала головой.       — Здорово, здорово! Какой же ты умница, доктор! Люба, давай его поцелуем в знак благодарности. — и они с двух сторон звонко приложились к его щекам.       Алексей смутился, но быстро нашел, что ответить:       — Да, я такой...       Между тем будущая мать просматривала список ушедших из поселения бывших больных и быстро выбрала кандидата в отцы.       — Вот этот, Крылов Дмитрий, сорок три года.       — Дмитрий, Дмитрий, Дмитрий... — повторял доктор, припоминая. — Ага, среднего роста, худощавый, темные глаза, блондин.       — Блондин... — растерянно повторила Люба.       — Да, какая разница! — горячо возразила Анна. — Его никто из наших в глаза не видел. Главное ‒ придумать правдоподобную историю ваших с ним скоротечных отношений. — она взъерошила волосы и подняла глаза к потолку. — Надо подумать, с Анри посоветоваться, может, ему какая-нибудь идея в голову придет.       Возбужденные они вышли из больницы и остановились перед домом Любы.       — Как думаешь, Ардей слышит нас? Он узнает, что я беременна?       Анне не хотелось ее обнадеживать, никто из высших на связь с ней так и не выходил, даже отец не отвечал на ее призывы поговорить, возможно, они столкнулись с серьезными проблемами на станции.       — Не знаю, Люба, не хочу тебя обманывать, но до сих пор никто из них не проявлялся.       Но Ардей слышал... Положение на станции, куда он вернулся, действительно, складывались не в их пользу, Арунда уезжал домой и должен был вернуться только через два дня после его возвращения. Террия и Агнер, вместе несшие дежурство, молча слушали его длинный рассказ о событиях в поселении, они согласились с его версией наплыва больных беженцев. По слухам, циркулирующим на станции, стреги выступали основными оппонентами вердеев по вопросу уничтожения или сведения до минимума представителей человеческой расы, возможно, они пошли бы и на более решительные шаги, если бы не опасались реакции таланов. И симпатизирующие Анне, и ее враги, желавшие заполучить этот ценный генетический материал, ждали, чем завершится история новой госпожи, либо она выйдет победительницей, и почти неограниченная власть, данная ей таланами, заставит все расы признать новый вид, либо таланы уничтожат ее вместе с семьей, как особей, не оправдавших их ожиданий и не получивших право на развитие и размножение. Такое уже случалось... Но как дело обернется в этот раз предугадать никто не мог, поэтому и жили в режиме ожидания, демонстрируя время от времени свои разногласия, не совершая, однако, резких действий, чтобы не притянуть на себя и свою расу внезапный гнев древних, скорых на расправу.       Ардей находился в медицинском отсеке и пытался настроиться на волну поселения с целью получить хоть какие-нибудь известия о Любе, на контакты с Анной наложили категорический запрет до выяснения ее окончательного статуса. Вот только она об этом не знала и безуспешно пыталась связаться хоть с кем-нибудь из них. Первым в его мыслях проявился голос доктора, и вердей обеспокоился, неужели женщина не смогла справиться с депрессией, и ее состояние обострилось до такой степени, что понадобилась помощь врача. Пренебрегая мерами предосторожности, он полностью разблокировал каналы, и голоса зазвучали так ясно, словно говорили в соседней комнате.       — Срок небольшой, около двух месяцев, я полагаю. — это говорил вампир, последовала пауза. — Наверное, вы знаете, кто отец детей?       — Детей? — заговорила Анна, значит она сопровождала Любу в больницу..       — Я слышал два слабых сердцебиения, но для точного ответа следует подождать еще пару недель. Мои поздравления... Только следует подумать, как вы объясните это людям. — снова говорил доктор.       Сердце высшего гулко застучало, земная женщина, с которой он был так недолго близок около двух месяцев назад, и в связи с которой его до сих пор никто не обвинил, носила его ребенка, нет, даже двух. В растерянности он перепутал биоматериалы и испортил опыт, над которым работал целую неделю, но, казалось, это не имело для него никакого значения, Ардей утилизировал их и вышел из лаборатории. Охваченный волнением, медленно, без всякой цели он двинулся вдоль коридора, чтобы привести мысли в порядок. Дети... Сомнений в своем отцовстве не было, земная женщина, которую он вожделел до сих пор, женщина, снившаяся ему каждую ночь, задержала его семя в своем лоне, и, покинув Любовь, он зародил в ее мягком, податливом теле новых существ. Что ему делать? Забрать детей к себе и признать их? Невозможно... Этим поступком он нанесет Любе урон, от которого она не оправится, да и гибриды здесь не получат почти никаких прав. Разумнее будет оставить их на земле, вместе с матерью... Что она скажет им об отце? Будут ли они знать, кто он? И кто родится? Выносить двоих станет тяжелой нагрузкой для матери, а учитывая уровень медицинской помощи, даже риск... Большая удача, что в поселении живет Анна, он хорошо обучил ее оказывать неотложную помощь, да и у вампира есть совсем неплохие знания в медицине. Оставалось найти способ связи и время от времени, не привлекая внимания, получать вести о состоянии сероглазой земной женщины, чувства к которой так тревожили его. Он не заметил, как очутился в ангаре, мелькнула мысль: «А что если сейчас вернуться в поселение, обнять ее, забыться в ее чарующим теле и сказать, как я счастлив, что именно она станет матерью моих детей. Я мог бы провести с ней еще одну ночь». Вердей стоял так довольно долго, затем не спеша вернулся к себе, там его нетерпеливо ждал Агнер, сообщивший, что отец хочет с ним поговорить.       Новый дом для семейных пар был, наконец, подготовлен, и накануне свадьбы молодые влюбленные допоздна прибирали свою комнату, завтра они произнесут клятвы и станут супругами, чтобы жить вместе в горе и радости, в болезни и здравии. Алексей-младший выписал эти слова на бумагу, и хотя Мыра читать не умела, на слух их запомнила очень быстро. Анри, как и обещал, принес в поселение несколько платьев и костюмов, чтобы было из чего выбрать будущим невестам и женихам. Анна с Мырой два часа провели на складе примеряя одно платье за другим, пока, наконец, не остановились на длинном, обтягивающем платье из гипюра, простого, но элегантного покроя с высоким воротом и рюшами, охватывающими тонкую шейку невесты. На выбор фаты затратили больше времени, чем на выбор платья, ни одна не подходила к нему, наконец, обеим понравилась короткая вуаль с очаровательным веночком из флердоранжа.       Торжественную церемонию решили проводить в столовой, Вера Константиновна приготовила «праздничный» обед, по факту совершенно обычный, но усиленный открытыми пирогами с ягодами. Жители колонии, принявшие решение покинуть ее, и, несмотря на наступающую зиму, отправиться в родные края, специально задержались на пару, чтобы присутствовать на такой необычной свадьбе. Анна и Люба взяли на себя украшение помещения, нашли на складе несколько елочных гирлянд, Анри принес из леса ветви ели, их собрали в букеты и скрепили бантами, получилось торжественно и создавало настроение, близкое к новогоднему. Почти все поселенцы пришли на официальную церемонию заключения брака, которую проводила куратор, для Натальи Юрьевны она была не первой, но такое количество народа собиралось впервые. Баба Галя, семейные пары с детьми, подростки стояли в первых рядах, с нетерпением ожидая выхода невесты, из бессмертных присутствовали только Анри и Алексей. Жених, с красными от волнения ушами, нервно поправлял рубашку и галстук, ожидая невесту, которая сразу после завтрака поднялась наверх в комнату, отведенную ей шеф-поваром, и когда она, наконец, появилась на лестнице в сопровождении Анны, он изумленно выдохнул. Мыра, и правда, выглядела сказочно, от природы грациозная, она медленно спускалась, придерживая маленькой рукой гипюровый подол длинного платья, и нежно улыбалась будущему мужу, ждавшему ее внизу. Рука об руку они подошли к куратору, она произносила обычные для таких случаев слова, но для них они звучали по-особенному, и когда, глядя в глаза друг другу, влюбленные обменялись простыми клятвами, глаза почти всех женщин увлажнились. Вера Константиновна пригласила к столу, обед проходил шумно, каждый хотел дать молодым напутствие на новую счастливую жизнь.       — Я вам, ребятки, вот что скажу, молоды вы еще для семейной жизни, но теперь уж поздно об этом говорить. — начал завхоз и, поймав укоризненные взгляды, возразил. — Так я правду говорю, восемнадцать лет, это разве возраст?       — Сергеич! Ты вроде и не пил, а начал речь с ерунды. — возразила ему Вера Константиновна, она сидела со стороны невесты рядом с Анной. — Сколько молодых ушло раньше времени, ничего не успев в этой жизни понять. Пусть ребятки любятся, что в этом плохого?       — Так и я о том же. — качнул головой завхоз и обратился к жениху. — Ты, Лешка, молодец, все по правилам сделал, сначала записался с девушкой, ну а потом уж... — тут он крякнул, не закончив свое предложение. — Короче, счастья вам, плодитесь и размножайтесь.       Алексей-младший покраснел и украдкой бросил взгляд на Мыру, от души надеясь, что она не все поняла из речи Николая Сергеевича.       Вера Константиновна неодобрительно покачала головой и решила сгладить впечатление от слов мужчины.       — Ребята, желаю вам жить дружно и все проблемы решать вместе. Ты, Алексей, выбрал хорошую девушку, работящую, веселую, неконфликтную. — она посмотрела на невесту. — Мне кажется, вы очень подходите друг другу... И я вот что хотела сказать: проблем в жизни много, но их можно решить, если сегодня один уступит, а завтра другой.       — Точно, точно... — поддержала ее баба Галя. — Да, ребяток нарожайте, чтобы род людской не прерывался. И все поселенцы ее дружно поддержали.       Волнуясь, Мыра поднялась со своего места и, взяв девушку за руку, заставила ее встать.       — Анна, спасибо, что взять меня себе. Я жить здесь и всех вас любить. — и заплакала.       Алексей заволновался и, вскочив с места, прижал ее к себе. Зоя, недавно родившая девочку и сидевшая с ней за столом, успокоила его.       — Ничего, парень, девушки плачут на свадьбе, лишь бы потом ты ее плакать не заставлял.       — Никогда, никогда она не станет плакать из-за меня. — горячо пообещал он и нахмурился.       Постепенно зал стал пустеть, люди расходились по своим делам, пожелав молодым счастья, два бессмертных и Анна с Любой пошли проводить молодоженов до дома, и парень перенес свою жену через порог, они имели право на два «медовых» дня отдыха. Бессмертные ушли по делам, Люба шла возле Анны, которая медленно катила коляску со спящим Кадо, Монтея в рюкзаке тоже спала, положив голову на плечо матери. Внезапно ‒ они даже не успели понять, как это произошло ‒ подруги увидели, что их взяли в круг четыре существа, одного из них Анна узнала сразу ‒ это был Алур...       Красавец нежно улыбнулся, обнажив акулий оскал.       — Сударыни! — устаревшее обращение резануло слух, а пришелец, словно издеваясь, отвесил им поклон. — Не выразить словами, милая госпожа, насколько я счастлив встретить вас с приплодом в сопровождении вашей милой подруги.       Люба испуганно взглянула на девушку, но та спокойно рассматривала Алура и его спутников, не выказывая никаких признаков волнения.       — Такой подбор устаревших эпитетов случаен, или вы намеренно употребляете их, рисуясь перед беззащитными людьми?       Проигнорировав ее вопрос, он окинул хищным взглядом фигуру девушки, затем его взгляд остановился на Монтее, улыбнувшись еще шире, Алур промурлыкал:       — Малютка быстро растет, а ведь вполне возможно, что это она будущая госпожа, а не вы, знака-то на вас до сих пор нет.       Анна почувствовала странную вибрацию в своем теле и нарастающий страх стоявшей рядом Любы, не столько за себя, сколько за крошечных существ, растущих в ней. Она нащупала руку женщины и ободряюще сжала ее. Жест не ускользнул от внимания окруживших их пришельцев, при более внимательном рассмотрении, только один из них напоминал Алура, в отличии от своего собрата он не улыбался, но источал тот же самый запах тины. А вот двое других относились к иной расе, их передние конечности казались непропорционально длинными, тела скрывали комбинезоны, но лица оставалось открытыми и притягивали внимание покрывавшей их зеленовато-коричневой чешуей, немигающие, круглые глаза навыкате напомнили ей змеиные, существа смотрели на женщин без всякого выражения, и ни единый мускул на их лицах ‒ или мордах? ‒ не дрогнул.       Девушка улавливала мысли вампиров и их запахи, они ясно сигнализировали ей, что те знали о гостях и находились неподалеку, не решаясь приблизиться. Их вмешательство было бы бесполезным при любом исходе, и она мысленно просила Ростислава держать Анри под особым контролем, чтобы не дать возможности пришельцам использовать его, как приманку, а также, чтобы ни случилось, запретить своим подчиненным ввязываться. Ведь в случае вмешательства кого-либо из бессмертных, их просто всех уничтожили бы, и люди остались бы совсем без защиты. Оценка ситуации заняла считанные секунды, в критических условиях ее мозг работал четко, и никакой паники Анна не испытывала, она знала, что Айья группируются возле ее дома, и Монстр, не спеша, движется по направлению к ним.       Алур, несомненно, чувствовал изменения в атмосфере, поэтому заспешил.       — Настало время подчиниться нашей воле. Из-за тебя вердеи ослушались решения межгалактического совета, ты превысила свои полномочия, вероятно, поэтому таланы пренебрегли тобой. — сейчас он говорил небрежно, без показного почтения и медленно приближался к ней. — Но нам ты можешь быть полезна, мы уже знаем, как употребить твою полимерную молекулу. Девочка вырастет среди нас и станет госпожой на наших условиях, а твой найденный ребенок... Кстати, ты хоть знаешь, кого пригрела?       — Нет, но мне очень хотелось бы услышать, чей он гибрид. — глаза Анны загорелись неподдельным интересом.       Энтузиазм в ее голосе удивил Алура, он полагал, что несостоявшаяся госпожа, застигнутая ими врасплох, достаточно напугана, как самой ситуацией, так и только что изложенной перспективой.       — Я удовлетворю твое любопытство: трмеи заявят на него свои права. К слову, эта свирепая раса ‒ злейшие враги вердеев и так опекаемых тобою людей. Лучшего приемыша ты не могла бы выбрать. — он весело рассмеялся и взглянул наверх, возможно, подавая знак летательному аппарату.       Несмотря на критическую ситуацию, девушка, как и в случае с Лолой, не испытывала страха, ведь она могла в любой момент замерцать и исчезнуть вместе с Монтеей, но не сделала этого до сих пор из-за Любы и Кадо. У нее не было уверенности, что они смогут последовать за ней, а оставлять их на расправу она ни за что не стала бы. Словно угадав ее мысли, Алур злобно оскалился, растеряв всю свою напускную любезность.       — Если собираешься воспользоваться способностью быстрого перемещения, то знай, что твоя подружка, этот гибрид, твой самец и все, кто здесь находятся, расплатятся за тебя. — прошипел он с такой злостью, что по телу девушки прошел озноб. — Твой наставник ошибался, говоря, что мы застанем тебя в безлюдном месте. Наблюдая, мы узнали о твоей способности появляться там, где тебя не ждут, так что ловить тебя подобным образом сочли слишком затратным. Зачем? Ведь когда объект нашего повышенного внимания находится среди своих, когда заложников много, жертва становится намного сговорчивей. — и он кивнул куда-то за ее спину.       Она оглянулась, в толпе вампиров взгляд сразу выхватил искаженные яростью лица Анри и Алексея. «Умоляю, Анри, оставайся там, где стоишь, не становись заложником, которым они припрут меня к стенке», — прошептала Анна, зная, что он услышит ее. Люди, сбившись в группу, находились неподалеку и со страхом смотрели на происходящее, впереди всех, выступая мощным заслоном, стояли Вера Константиновна, баба Галя и завхоз, из-за их плеч выглядывали Мыра и Алексей, не успевшие даже сменить брачные наряды, рядом с ними стояли Лариса с дочерью и их соседи по дому, другие поселенцы сгрудились у столовой, не решаясь подойти ближе. Комок подступил к горлу, девушка махнула им рукой и улыбнулась, с этими людьми она провела бок о бок много времени.       — Хорошо, я пойду с вами по доброй воле, но остальные, включая малыша-гибрида, должны остаться в целости и сохранности..       Пришельцы переглянулись, она слушала их обмен мыслями: «Гибрид должен пойти с ней... На что он нам сдался? У нас приказ привезти только двоих, ее и дочь, о других речь не шла... Мы должны уничтожить их всех, они свидетели... Не стоит усугублять обстановку... А если узнают таланы? Им все равно, действуем по плану». Последнюю фразу произнес Алур, его мнение стало решающим, и, стало быть, именно он руководил этим похищением. Придя к консенсусу, они разомкнули круг, освобождая проход, Анна подтолкнула коляску Любе и кивнула головой, прошептав, что той следует немедленно уйти, женщина обняла ее и быстро направилась к группе людей. Но стоило ей удалиться на расстояние трех метров, как из коляски вдруг раздался плачь, больше похожий на сирену, такой силы и частоты, что все в недоумении замерли, а некоторые поселенцы и вовсе в испуге закрыли уши руками. Первый раз за все время Кадо подал голос ‒ и какой! ‒ словно он понимал происходящее и протестовал против разлуки с приемной матерью. Невзирая на трагизм ситуации, девушка не удержалась от улыбки, Монтея за ее спиной засмеялась и обняла мать за шею, похоже, она совсем не боялась ни мощного голоса своего названного брата, ни окруживших ее странных существ.       Пришельцы вновь сомкнули круг и посмотрели наверх, сноп света выхватил их, Анна расслышала крик Анри и закрыла глаза, собрала всю энергию, что яростно кипела в ее теле, и выкинула руку вперед, пытаясь достать Алура убийственным шаром. Почувствовала, как руку обожгло, открыла глаза и увидела, что свет исчез, а пришелец стоял перед ней, странно изгибаясь на бок, аккуратный разрез рассекал его комбинезон от шеи до паха, и зеленая жидкость сочилась из порезов, с левой стороны зияла глубокая дыра от ее энергетического шара.       — Его сердце находилось справа, госпожа. — мягкий голос заполнил ее мысли, проявившаяся прозрачная женщина стояла над поверженным пришельцем, она взглянула на трех остальных, и те незамедлительно опустились на колени.       Зверь приблизился к Анне и лег возле ее ног, талан подняла правую руку девушки, охранное животное ее вида, Монстр в прыжке, отпечатался на ее предплечье и переливающийся браслет, испещренный знаками, крепко охватывал тонкое запястье. Одежды талана окрасились в пурпурный цвет, потом засияли золотом, слепя девушке глаза.       — Мы подтверждаем твое право носить титул госпожи. Милосердием к слабым, безрассудной смелостью, верностью данному слову ты доказала правильность нашего выбора. — талан взглянула на пришельцев. — Возвращайтесь к себе и передайте всем нашу волю: покусившийся на госпожу и ее род, будет жестоко наказан. Надеюсь, вы не успели забыть, как мы искусны в этом.       Пришельцы поднялись с колен и, бросив взгляд на руку Анны, потянули безжизненное тело Алура за собой, через мгновение они исчезли в снопе света, освободив поселение от своего присутствия.       Талан, вновь ставшая прозрачной, приблизилась к ней.       — Мы вели наблюдение за тобой с самого рождения и не ошиблись в своем выборе, несмотря на дважды непочтительное обращение к нам, когда ты дерзнула упрекнуть древних за бездействие и снобизм. — она улыбнулась и коснулась щеки Монтеи, тянувшей к ней руки. — Твой статус Первой утвержден, и все расы узнают об этом. Но миссия родоначальницы нового вида трудна, ошибок и слабоволия на этом пути мы не прощаем. Ты должна не только производить на свет новых членов своего рода, но правильно воспитать их и вести по жизни, пока не убедишься в их самостоятельности. Мы можем ставить перед тобой другие задачи, которые ты обязана беспрекословно выполнять, каков бы ни был их характер. — талан взглянула в сторону Любы и коляски с приемышем. — Таланы решили дать шанс тому громкоголосому гибриду трмеев стать частью твоей семьи. Мы любим эксперименты... — обвела взглядом толпу бессмертных и людей и, остановив свой взгляд на Анри, приказала. — Призови мужа. — Анна обернулась и махнула ему рукой, тот сразу же оказался рядом и, не обращая внимания на талана, прижал к себе и поцеловал в лоб. — Ваш союз стал неожиданностью, но мы приняли твое присутствие рядом с госпожой и твою роль в создании вида, нарушив изначальный план. Однако, тебе следует помнить, что питающегося кровью легко заменить, ее ‒ нет. — предупредила она бессмертного. — Она ‒ главная, она ‒ госпожа, а твоя задача охранять семью и передавать ей здоровое семя. — призрачная женщина еще раз внимательно взглянула на Анну и Монтею, по-очереди приложила ладонь правой руки ко лбу обеих, затем стала меркнуть и растворилась, оставив после себя трепещущий воздух и Айъя, сбившихся в один огромный, переливающийся диск.