One-Two-Three

Раз-два-три... — Бу! — он все еще знает, как заставить ее подпрыгнуть на месте. Обреченность — вот так она выглядит, думает Рей, глядя на свое отражение. Покрасневшие от недосыпа веки, испарина на лбу и затравленный взгляд. В компании с призраками время летит незаметно, не успеешь оглянуться, как уже и сама мертва. — Что с тобой? — Это не смешно, — выплевывает она и плещет водой в лицо. Нет, ни вода, ни полотенце не сотрут этот больной видок. — Ты чуть не убил меня. — Чуть не считается, Рей. С тобой все будет в порядке. — Серьезно? — ощущение такое, будто ее вчера засунули в мясорубку и провернули пару раз для верности. Попробуй собери себя обратно после этого. — Мало того, что я обречена на твою компанию, так еще представь себе... других, как ты. Теперь-то они точно ринутся ко мне всей толпой. А я просто хотела жить спокойно. Закончить университет, устроиться смотрителем на маяк и там чинить старые лодки. Все. — Ты в курсе, что статистика самоубийц среди живущих на маяках выше среднего? Им одиноко, Рей. Так что там ты будешь просто нарасхват. — Пошел ты, — осталось еще одно. — Отвернись, — командует она. — Мне нужно переодеться. — Чего я там не видел, — призрак снова корчит из себя непонимающего ублюдка. Жмет плечами и продолжает стоять на месте. — При тебе я не стану, — не отступает Рей. Раньше она делала вид, будто его нет, чаще всего получалось. Но теперь, когда они начали разговаривать, это практически невозможно. Потому что ты воспринимаешь его словно живого человека, идиотка, вот что тебя убивает. — Тогда иди на занятия в пижаме. Уверен, им понравится твой стиль. Нужно сказать что-нибудь язвительное в ответ, есть же у него какая-то слабина, за которую можно зацепиться, но времени мало. Если опоздать, то проблем будет еще больше. Мало того, что теперь ей нужно посетить психолога и убедить того, что все в полном порядке и это просто легкое переутомление. Так что Рей берется за край пижамной майки и тянет вверх. Одним быстрым движением выпутывается из фланелевого вороха, нечаянно задрав нижний топ куда больше, чем следовало. Его отражение смотрит. Так пристально, словно сейчас набросится. — Чего? — достаточно грубо, чтобы он отвалил? Кажется, нет. — Ты красивая, Рей, — его внезапный комплимент хуже удавки на горло, не вздохнуть теперь. — Тебе помочь? — Нет! — две секунды, чтобы содрать с себя старую одежду, еще две, чтобы закутаться в новую. Рекорд, однако. — Пожалуйста, оставь меня в покое, — она молит его, уже ни на что не надеясь. — Нет, Рей. Не хочу. Отлично, просто отлично. Кажется, теперь ей придется мыться в этой одежде.

***

Он отстает на улице, когда она крутит педали изо всех сил. Рей несется, как на смерть, до чего отличный каламбур. Чуть не сбивает с ног призрака — немощного старичка с клюкой, и, что хуже, чуть не начинает извиняться. Господи, да очнись ты уже, глаза разуй, костерит себя Рей молча, захлебываясь дыханием. Горло жжет, но это совсем не так, как если бы ее трогал призрак. Жарко — она вся пылает после безумной гонки. Не смотри на них, и они не заметят тебя. Зато ее замечает директор, его седеющая голова высится над толпой первокурсников, строящихся на прогулку по музеям. — Мисс Ниима? Зайдите в мой офис после перемены, пожалуйста, — ее не обманывает его преувеличенно добрый голос. Ох, Рей, ты попала. Конкретно так. Теперь придумай что-нибудь достаточно убедительное, что-нибудь искреннее, что-нибудь... Но не говорить же ему про одержимость призраком! Хотя и до этого она успевает изрядно так напортачить. Финн. Он несется к ней как танк, используя локти, со сдавленным пыхтением. Вот черт! — Рей, ты в порядке? От этого вопроса ей уже дурно. Нет, Финн. Нет. — Да, спасибо, — говорит она и отстраняется, когда он пытается обнять ее. — Все путем. — Я слышал, ты перенервничала на лекции Стивенса. Честно? Не удивлен, он же пиздец какой душный. Надеюсь, тебе уже лучше. — Ага, — в толпе Рей видит только один силуэт. Черный бомбер, скрещенные на груди руки и колючий взгляд черных глаз. — Как Роуз? — А-а-а, нормально. Собрались вот после занятий посидеть за молочным коктейлем. Хочешь с нами? Холод приближается, наплывает волной, заставляя волоски на руках становиться дыбом. — Нет. Я буду занята. Прости, я пойду, — лучше Финну держаться от нее подальше. Он же нормальный, у него совершенно обычная жизнь. Подальше от холода, хотя он все равно последует за нею. Рей строит из себя глухонемую в женском туалете, где сейчас суетится старик-уборщик, но ее призрак — личная немезида в черном бомбере-леттермане и кедах с ало-синими неоновыми шнурками — машет рукой. — Он не станет тебя тревожить. Честно. Неубедительно. Однажды Рей видела, как призраки набросились на женщину-медиума. Та видела их, а они ее. Они напоминали хищников, добравшихся до ослабевшей жертвы, и не остановились, пока она не затихла. Может быть, они надеялись, что она им поможет. Но убили ее, пусть и нечаянно. — Он не будет, Рей, ну почему ты мне не веришь, — призрак раздраженно взмахивает рукой и обращается уже не к ней. — Пошел вон! — уборщика словно сдувает ветром. Мгновение — и от него ничего не остается. Впечатляюще. — Как ты это сделал? — она смотрит, как развеивается серая дымка, поднимаясь к потолку. — Легко, — теперь ее призрак хвастается, сейчас лопнет от заносчивости, по-другому не скажешь. — Я же пообещал, что буду защищать тебя. Пока я рядом, никто из них не посмеет. Это достойно истерики, которую Рей почти готова закатить. Все это время он якобы защищал ее? Чтобы иметь возможность подобраться самому — как мило. И как предсказуемо. — Мне кажется, или ты собралась использовать уборную по назначению? — внезапно веселится он еще больше прежнего. — Ну же, вперед. Я буду рядом. О господи. Да, он был рядом все время. Когда она пускала слюни во сне, когда блевала в туалете после тройной мешанины из пива, виски и сока на той вечеринке, когда зажималась с незнакомым парнем, выставив его прежде, чем он добрался до второй базы, потому что в тот момент это показалось неправильным. Он видел все. Чтоб его. И даже когда она сидела на унитазе и... — Пошел вон! — Рей почти кричит. В лицо зашедшей внутрь старшекурсницы. — Прости? Ты это мне? — блондинка в очках смотрит на нее так, словно уже прослышала об истеричке, закатывающей спектакли перед преподавателями. Ну вот, снова облажалась. О господи. — Так и быть, расслабься, — призрак исчезает с издевательским смешком. — Позови меня, если что. Да чтоб его. Но... если подумать, она даже не знает, как его зовут. Не то, чтобы это было важно, или нужно, или вообще. И зачем она об этом думает?

***

На лекции особенно не поговоришь, так что Рей быстро черкает в тетради, позволяя призраку видеть все, что там написано. — Имя? Теперь тебя интересует, как меня зовут? Ну надо же, — голос его лучится довольством, а у нее зуб на зуб не попадает. Этот озноб никогда не пройдет, особенно если призрак будет тереться рядом. — Зови меня... м-м-м... Рен. Кайло Рен. "Это не настоящее имя?" — Нет. Думаешь, я идиот, чтобы рассказать тебе все? Ну конечно, не идиот. А то Рей уже готова нестись опрометью на местное кладбище и там посолить и залить святой водой все подходящие могилы. Вдруг поможет. "Куда ты хочешь, чтобы я пошла? Можно сделать это сегодня?" А что, в ад и обратно, и больше не придется вздрагивать от холода каждый раз, когда ему вздумается появиться перед нею. И мыться Рей сможет без одежды, и все остальное. — Нет. Думаю, нет. "Почему???" Рей ставит три вопросительных, надеясь, что это как-то компенсирует ее молчание. Надо бы еще восклицательных добавить, только Кайло уже отрицательно вертит головой. — Ты еще не готова. Ты даже меня выдержать толком не можешь. А что, там, куда он ее потащит, еще хуже? Ну круто, что тут сказать. Рей горестно вздыхает и кладет голову на руки. — Эй, — ее шепотом одергивает Роуз. — Не пались хотя бы. Холдо подумает, что ты спишь. Ох, если бы это был всего лишь дурной сон. За такое Рей отдала бы все на свете. — Но я помогу. Ты справишься, — нихрена он не помогает. Лед танцует на кончиках пальцев Рена, обжигая плечо. Это больнобольнобольно... А затем мир сереет, глохнет, теряя реальность. Он становится бессмысленным, и Рей, задрав голову, следит за тем, как наливаются золотом глаза Кайло. — Пока хватит, — теперь уже он отпускает ее. Как заботливо. И реальность наваливается удушливо-горячей пеленой. "как ты трпишь это" Кажется, Рей сделала ошибку или две. Удивительно, что пальцы все еще слушаются ее. — Я привык. Мне все равно. Ну ладно, еще один вопрос, и, может, хоть в этот раз он не будет ерничать. "Ты давно мертв?" Кайло молчит, а затем кивает: — Да. — Мисс Ниима? — это Холдо, которой, конечно же, неймется, нужна жертва на заклание, и почему бы ею не стать Рей. — Откройте, пожалуйста, параграф шестой. И переведите нам предисловие. — Я... — Рей вздрагивает, переводя взгляд с открытой явно не на шестом параграфе книги на Роуз. — Помоги, — одними губами шепчет она, но та боится. Еще бы, кто не боится Холдо, таких безумцев нет. — Погоди, — Рен, может, и призрак, но откуда-то все знает. И нужную страницу подсказывает, как найти. — И... И пойду я смертной... — Долиной смертной тени, и не убоюсь я зла, потому что ты со мной, — заканчивает Кайло. Это не про него, это вообще не о нем, но почему-то оно звучит правильно. Искренне, и Рей морщится. Ей холодно, вот и все. Это просто холод.

***

— Что теперь? — она вваливается в квартиру выжатая как лимон. Тяжеленные пакеты с едой на всю неделю оттягивают руки — тут даже самый серьезный призрак не помощник, сама все неси. — Ты должна поесть, — командует Рен, будто он ей родитель или как минимум ответственный родственник. — Вымой руки и иди есть. — Эй, умник, сперва это надо приготовить, — он что, из далекого каменного века, где жрали сырое мясо? Рей со стоном скидывает с ног кеды и плетется на кухню. Если не изображать из себя супер-повара из зомбоящика, то можно обойтись поджаренными тостами и яичницей. На одного — призраки не едят, и слава богу, потому что Кайло... большой. Массивный. В такого вся сковорода влезет. А потом она жует, наслаждаясь отсутствием холода. Что ж, хоть немного пожалел, вот спасибо. Рей бескрайне далека от того, чтобы сказать это вслух, но факт остается фактом. Он не настолько мудак, каким казался. Кайло обнаруживается в ее спальне, развалившимся на кровати в обуви. Призрачная обувь следов не оставит, и все равно Рей хочется согнать его, как следует обругав. Может, потому что это ее кровать, а он тут лишний. — Иди сюда, — хлопает по покрывалу Кайло. Рядом с ним сесть попросил, значит, дело плохо. Без очередной дозы мороза по спине не обойтись. — Да иди уже, я не укушу. А он может? Нет, о таком думать не стоит. Хватит воспоминаний о его прикосновениях, это новое и свести с ума может, и она встряхивается, отгоняя их. — Я тебя не боюсь, — для порядка огрызается Рей. И идет. Как тупая покорная овца. Наверное, из-за того, что сытая — ей спорить уже не хочется. — И не надо. — Ты сказал, что хочешь вернуться, — лучше перевести разговор в другое русло, пока он не заметил ее странное поведение, а оно ну очень уж странное. Она ведь села. Сама. Осталось только руку протянуть — а что, хуже, что ли, будет. — Как? Мертвые с того света не возвращаются. У тебя даже тела нет, сгнило уже небось. Или... — догадка оцарапывает ее. — Ты заберешь мое?! — Нет, — к ее счастью, он сразу же качает головой. — Ты нужна мне для другого. Ты проводник, Рей. Чертовски хороший и сильный. С тобой получится. — Ага, — что получится, как получится... — А тело? — Если я верно все рассчитал, то оно будет. Не твое, — добавляет Кайло тут же, видимо, для ее спокойствия. Но все равно ощущения странные, будто он очень много чего недоговорил. Почти все, если быть точной. — И что, мне надо просто войти в этот твой мир и вывести тебя за ручку? — очень смешно, но с чего-то надо начинать. С плана, например. Простого и незатейливого. — Не совсем. Ты должна найти меня. Ну и там довольно... небезопасно. — Серьезно? Ты издеваешься, — если она стукнет его подушкой, больно будет подушке. А ему хоть бы хны. — Я смогу защитить тебя, Рей. — Неа. — Ты мне не веришь? — о, кажется, задело. Выглядит Рен почти оскорбленным, и это не фальшивая маска. — Я не верю, что ты сможешь защитить, — оправдывается Рей. Это вообще-то разные вещи, но лучше не становится. — Не надо переводить стрелки... — нет, ей стоило бы заткнуться. Кажется, она только что разозлила призрака. Пора прятаться под кровать. Только что он лежал, а теперь склоняется над Рей, обдавая холодом, и его руки сдавливают ее шею. — Ты не веришь мне?! — она думала, что до сих пор ей было больно. О господи, когда он стискивает ее горло, это хуже смерти. Это просто бесконечная боль, помноженная на омертвение. Ее тело скручивает волнами, холодно, еще холоднее, но даже пальцем не двинуть, потому что пальцев больше нет. Ничего нет, она всего лишь тусклый сгусток на фоне плоских декораций. И только его глаза, не темные, золотые, кажутся живыми. — Никогда. Слышишь, никогда не сомневайся. Во. Мне! Раз-два-три... Плоский мир трещит, разваливается кусками. Пол проваливается, осыпается в кромешную темноту, как будто комната подвисла где-то в нереальности. Держится на тонких ниточках, содрогаясь каждый раз, когда Рен встряхивает Рей словно тряпичную куклу. — Не смей! — ее шея трещит, смятая ледяными пальцами, а воздуха хватает ровно настолько, чтобы удержать его на самом краешке губ. Не дышать, просто верить, что он есть. Наверное, так и выглядит смерть. Бездонная яма черноты, а в центре бумажный домик, такой слабый, что в любую минуту может разорваться. И она в нем. Точно такая же бумажная фигурка, оцепеневшая от холода. Если это мир мертвых, тогда не удивительно, что все они так хотели обратно, к людям. И проще было зациклиться, застрять на одном и том же самом каждый день хоть на сотню лет. В мире живых они хоть немного, но чувствовали себя такими же. — Кайло, — она молится про себя, потому что связки одеревенели и не издадут ни звука. — Кайло... — ей-то и остается, что держаться за этот золотой взгляд, единственную нитку, скользящую по тусклому плоскому миру. Пока и он не пропадает. — Рей... Рей? Вот дерьмо, держись, слышишь? Дыши... Раз-два-три. Холод отступает.