One-Two-Three

— Э-э-эй... — ее тело превратилось в сплошной синяк, пульсирующий от боли, и ее заглушает только вода, такая горячая, что в ней можно свариться заживо. Рей все еще не может говорить, только хрипеть, да и двигать головой не выходит. Но она дома, в своей квартире. В наполненной до краев ванне, и капли градом сыплются на пол, отдаваясь грохотом в черепной коробке. Ее что-то держит. Кто-то, за плечи, чтобы она не захлебнулась, не в силах даже сидеть. Это Кайло, конечно же, он. А кто еще? Может, Финн, Роуз, которые сейчас скорее всего сидят где-нибудь в Старбаксе за стаканчиком кофе или молочным коктейлем? Кайло. Да чего же забавно, учитывая то, что он чуть не убил ее. Можно было бы посмеяться, но Рей не уверена, в ее ли это силах. Горло точно треснет. Он молчит, наверняка подбирая слова. Что-нибудь вроде — я не хотел, ты сама виновата... — Прости. Как мило. Она смотрит на свою руку, вяло колышущуюся в воде, и медленно складывает фак дрожащими пальцами. Видно, нет? — Я не смог контролировать себя. Там, на Изнанке, я монстр. Одной руки мало? Рей напрягается и показывает еще один средний палец. Их можно засунуть в нос и дернуть так, чтобы ноздри порвались. Или ткнуть ему в глаза. Или... она еще не придумала. — Я... — вместо голоса только сипение, надсадное, жуткое. — Я не хочу туда. Ты убьешь меня, — Рей закашливается, и новая волна боли поднимается по глотке. — Нет. Клянусь. Не в силах повторять то же самое, она просто вскидывает брови. Ну давай, солги снова, призрак. Тебе ведь не хочется обратно даже больше, чем мне. Потому что ты там затеряешься, станешь частью от той черноты, ее продолжением. А потом приходят спазмы. Ее тело оживает от горячей воды, оно движется само по себе, дергаясь словно сквозь него пустили электрический ток, и только благодаря Кайло Рей не тонет. Печальная, конечно, смерть, захлебнуться в собственной ванне, да еще не специально. Но он держит. Все это время. И холод тает на коже, так и не уколов. — Я хочу в постель, — она ноет, канючит, потому что больше ни на что не способна. Ее организм исчерпал все силы и вот-вот отключится. — Пожалуйста, забери меня отсюда. Ощущение жара не уходит даже когда ее поднимают на руки, укутывая в несколько полотенец, чтобы больше не прикасаться. Мокрая одежда липнет к телу, сохраняя тепло. — Вот так, — он ставит ее на ноги перед кроватью, придерживая за талию, и долго возится с одеждой, которую Рей почему-то все еще хочется оставить на себе. И она отбивается из последних сил. — Отстань! — Нет. Я помогу. — Нет, не поможешь. Ты мертв, — Рей сипит и закашливается. Кто сказал, что мертвецы не рассказывают сказки? Только это и умеют. — Как тебя вообще зовут? Такого имени не существует, Кайло Рен — полная хрень. Ну? — Бен. Меня зовут Бен Соло. О-о-о, вот это больше похоже на правду. На что-то настоящее — его, конечно, нельзя потрогать руками, но оно принадлежит ему. Поправочка, принадлежало, он ведь труп. — Приятно познакомиться... — когда он стаскивает с нее волглые джинсы, это одновременно щекотно и больновато, словно они уже приварились к коже за время отлеживания в кипятке, и она взвизгивает. — Бен-мать твою-Соло! Он рассерженно хмыкает. Зато ей почти весело. — Все, — когда ее наконец избавили от одежды — нижнее белье не в счет, оно остается в любом случае, даже если это приведет к пневмонии — Рей валится на кровать и зарывается в подушки. — Вали отсюда, видеть тебя не хочу. Она накрывается одеялом, но почему-то ей кажется, будто он помог, как если бы она сама не могла с этим справиться. — Я буду рядом, Рей, — его голос гаснет на фоне тишины, наваливающейся сверху мягкой пеленой. — Я всегда буду рядом, если надо.

***

— Рей, — его голос зудит где-то на заднем плане, донельзя приставучий, громкий, нарушая хрупкую пелену сна. — Рей. — А? Что? — судя по ощущениям, она проспала вечность. Две вечности. Тело уже не болит — ну, кроме горла. Кажется, ментальные фокусы могут быть довольно ощутимыми для простых смертных. — Что случилось? — Там за дверью гости. Я подумывал было отключить звонок, но тогда они начали бы ломиться в дверь. — Мгм, — сонная, она соображает хуже, но потом пот прошибает. Кто бы это мог быть? Та грымза с университета, сразу сказавшая, что Рей в их учебном заведении не место, но так и быть, по квоте она пройдет, если согласится оплачивать половину обучения и не доставлять никаких проблем? О нет, только не это... — Если тебя интересует, там твои... друзья, — похоже у призраков друзей не бывает. До того голос Кайло сухой и безжизненный, любой мертвец обзавидуется. Друзья. Вот черт! Рей подрывается на ноги и мечется между шкафом и зеркалом, пытаясь одновременно натянуть чистую футболку и разгладить колтуны, а потом шипит Кайло: — Исчезни. Ты будешь отвлекать. — Рей? — несется через дверь вместе с противным визгом звонка. — Ты с кем-то разговариваешь? Если что, мы зайдем попозже... — Нет, — она добирается до двери и открывает. На пороге Роуз и Финн, хорошо, что не в обнимку, но явно близко. Хоть у кого-то с этим все в порядке. — Я телефон искала. Разрядился. Подождите меня, я сейчас, — ей срочно надо сбежать из этого дома, как можно скорее, пока она еще жива. А потом они сидят за столиком втроем, и Рей наконец отпускает. Из-за шума и звона посуды, из-за легкого синт-попа, несущегося по залу, и больше всего из-за горячего чая — он баюкает израненное горло и согревает изнутри. На Кайло, устроившегося за соседним столиком, она не смотрит. Нет его тут и все. Как и того расстроенного дяденьки, перелистывающего газету бог знает какой давности, бормочущего что-то себе под нос. — Как ты вообще? — нарушает молчание Роуз. — В порядке? — Нет, не особенно, — лгать можно, но не всегда это работает. А когда выглядишь пожеванной и выплюнутой монстром из какого-нибудь ужастика, то вообще. — Как-то все навалилось, я будто... потерялась немного. — Да, заметно, — следом за Роуз расстроенно пялится на нее Финн. — Последнее время выглядишь так, будто где-то не здесь. Слушай, если это что-то действительно хреновое, мы поймем. Мы поможем, Рей, — он тянет руку, чтобы похлопать по ее ладони, но Рей прячется за запотевшей кружкой. — Нет, они не поймут. И не помогут, — откликается сбоку Кайло. — Даже не думай. Как будто она уже собралась. Да после такой истории ее потащат либо к психологу, ну или в церковь, на сеанс экзорцизма. — Ага, — отвечает Рей всем. И в первую очередь себе. Вляпалась — выбирайся теперь. — Знаете, я как-нибудь сама. Все наладится. Но спасибо. — Ты говоришь им спасибо, но по сути они тебе ничем не помогли. Ты же понимаешь, насколько это... — он не успевает договорить, она затыкает его раньше. Громко так. — А знаете, — Рей отпускает чашку, за которую держится, и шевелит пальцами. Так приятно чувствовать тепло, а не вечный холод, и одного мудака надо проучить. Прямо сейчас. — Я передумала. Роуз и Финн удивлены таким поворотом, а еще больше Рен. Он даже привстает со своего сидения. — Нет, Рей, не думай... — Финн, ты можешь одолжить мне свой телефон? Мой все еще где-то дома затерялся, — ага, его просто призрак снес и спрятал. — Мне очень нужно. Финн покорно протягивает ей свою лопату — на экранчике они с Роуз в обнимку, улыбающиеся, явно преодолевшие френдзону. Рей набирает быстро в строке поиска. Бен Соло. А ссылок-то прилично. На четыре страницы. Самая верхняя явно страница какого-то газетного форума. Незатейливый шрифт и сплошной капс. "Сын влиятельного политика — отцеубийца! Попытка суицида вместо оправданий?!" — Не смей! — разъяренный Кайло взмахивает руками, чуть не выбивая у Рей из рук телефон. Он словно торнадо, вырвавшийся из плена, и неоновые лампочки под потолком так и пускаются в пляс. Дребезжат, моргают, будто начался апокалипсис, а музыка срывается на монотонный потусторонний визг. — Не смотри!!! Поздно. Она не обращает внимания на холод, на колючее прикосновение к лицу — кажется, он пытается закрыть ей глаза, но уже слишком поздно. Черное стало белым, и буквы вспыхивают под веками. Убийца. Монстр. Такому, как он самое место на Изнанке. — Твою же мать! — Финн приходит в себя первым. Подхватывает чашку, доскакавшую к самому краю стола, прежде, чем она упала. — Что происходит? Так, не паникуйте! Поздно. Ярость Кайло действует на всех и все. Рей почти не чувствует толчок, ее тело плавно сползает по диванчику, лишенное костей. Это Рен — он пытается вытащить ее отсюда. — Почему, зачем ты это сделала?! — Ты убил его? — буквально вопит она в ответ. За безумным воем музыки почти даже не слышно. — Это ты убил его? — Да, ясно?! Я убил его. Я! — мир не успевает затянуть серой дымкой, и какофония звуков, грохота, воплей гаснет. Кайло отшвыривает ее на пол так, словно это она во всем виновата, сама первая начала. — И я сделал бы это снова, слышишь? Прекрасно. Одно Рей знает точно. Она ни за что не поможет ему возродиться. Пусть возвращается туда, где таким, как Рен, самое место. — Роуз... Роуз, — в наступившей тишине ее голос напоминает грохот, это все из-за заложенных ушей. — Роуз, можно я снова побуду у тебя? — где угодно, только бы там не было Кайло. — Не делай этого, — он уже совсем успокоился и выглядит опустошенным. — Не надо, Рей. Не надо, слышишь? Я... Я не смогу защитить тебя там, мне нельзя туда, — в его темных глазах страх, самый настоящий. Как тогда, когда он затянул это свое "не уходи, не уходи...". — Вот и хорошо. Роуз придерживает ее с одной стороны, Финн с другой. А холод остается позади, зацикленный, бормочущий одно и то же. Не надо. Не надо, Рей. Надо.

***

— Твой дом освящен? — первым делом спрашивает Рей и оглядывается в поисках чего угодно, что подскажет ей разгадку тайны Кайло. Он не может зайти сюда, не пошел и в прошлый раз, но почему? И ведь другой призрак тут уже есть — сестра Роуз, ее она точно видела. — Чего? — Роуз смотрит на нее странно. Хотя на сегодня странностей с кого угодно хватит. — Нет, мы вообще не верим в это все, — и при этом она касается подвески на шнурке. Тонкий серпик луны, поблескивающий золотым светом. Рей готова голову на отсечение дать — вот в эту вещицу верят. — А что? — Просто. Нет, на самом деле не просто, — с чего-то же надо начинать, пока Финн на кухне гремит кружками на положении бойфренда, знающего этот дом как свои пять пальцев. — Вся эта хрень, которая творится со мной, она... — Рей вздыхает. — Она настоящая. И мне сложно рассказать, чтобы никто не принял меня за психопатку. — Это ты заставила радио орать в кафе? — ну тут сразу по глазам видно, что Роуз ей не верит. Не хочет верить ни за что. — И кружки из-за тебя ездили по столу? — Нет. Но я знаю, кто это сделал. — Это глупо. Такое бывает только в сериалах по Нетфликсу. Ну ты же понимаешь, насколько странно это все звучит, — скрещенные на груди руки дают плюс сотню очков к враждебности тона. Но Роуз не двигается с места. И еще не выгнала ее за дверь. — Мне просто нужно было узнать, почему он не может войти сюда. В отличие от остальных, — а это было лишним. — Остальных? Кого ты имеешь в виду? — голосом Роуз можно распиливать вековые деревья. Вжжух — и пополам. — Ну? Давай, договаривай. Финн, влетающий в их разговор, никак не помогает разрядить обстановку. И поднос с кружками и бутербродами — тоже. — Эй, я тут... — Нет, погоди, Рей хочет кое о чем рассказать, — она обрывает его взмахом руки. — Ну? — Роуз, я просто... — Нет, говори. Мы слушаем. В моем доме призрак, так? Думаешь, это смешно?! — Она просто смотрелась в зеркало. А потом написала на нем "беги", вот и все. — Уйди, Рей! Уходи сейчас же. Прямо сейчас! — Роуз выталкивает ее на крыльцо, в одних носках, и хлопает за собой дверью, так громко, что кажется, стекла сейчас вылетят. Парой секунд секунд позже появляется и Финн. В одной руке кеды, другой он пытается обнять Рей. Как неловко. — Давай посидим, — он опускается прямиком на ступеньки. — Подождем. Подождем? Рей хмыкает и садится рядом, натягивая на ногу кроссовок. — Она и меня выперла, когда мы в первый раз с ней об этом заговорили. У нас у всех есть что-то... о чем не хочется вспоминать, — Финн хлопает ее по плечу. — Слушай, ты правда видишь призраков? — в отличие от Роуз он сейчас лопнет от любопытства. — Нет, серьезно, это... нереально. Если бы я сам не видел, что было в кафе, не поверил бы ни за что. И сейчас ты их видишь? Для него это такая игра. Найди призрака и ткни в него пальцем, вдруг проявится. — Нет. Тут... вообще их нет, — и это даже странно. Рей подрывается со ступенек, вглядывается в проезд справа. Слева. Ничего. — Черт, а ведь и правда, — она обходит дом по кругу, переглядывая через заборчики. В окнах всегда найдется хоть один искаженный овал, или рука, или тень. Призраки любят смотреть за людьми. — Я ничего не вижу. — Потому что их нет? — Нет, — она оглядывается на Финна. Он выглядит как на прогулочке. Расслабленный, ковыряющийся носком ботинка в траве. Какие призраки, о чем вы? — Их нет здесь. Вообще. — Кого нет здесь? — несется им вслед. На дорожке стоит Роуз, руки уперты в бока. Она все еще злая, но куда спокойнее, чем десять минут тому. — Призраков, — Рей вздыхает. — Слушай, прости за все сказанное, давай я пойду. Как так, как она раньше не замечала этого места?! Здесь же действительно все по-другому. Тихо, спокойно. — Я видела ее. Пейдж. Один раз. В ночь, когда она исчезла, тоже в ванной. Я никому об этом не говорила. — Ты тоже видишь призраков?! — кажется, с Финна хватит. Он смотрит то на нее, то на Рей совсем обалдело. — Это какая-то чисто девчачья шутка? Нет, вы серьезно, да?! А я так тоже смогу? Не выдержав, Роуз хмыкает, а затем начинает смеяться. Не самый веселый смех, но сейчас сойдет. Рей прыскает в кулак, но старательно делает вид, что это не она. Нет, они не ржут над Финном, возомнившим себя как минимум супер-героем. — Эй! Эй, это не честно! — он тыкает пальцем в Рей. — Что я такого сказал. Она уже готова рассказать обо всем. И о том, что это ни разу не подарок свыше, а самое настоящее проклятье, как вдалеке что-то мелькает. Силуэт, белый, тонкий, он несется по проезжей части, сбиваясь с шага, падая, но упорно поднимается и продолжает бежать. — Пожалуйста... Помогите мне... Кто-нибудь! Пожалуйста! — в ярком солнечном свете ее невозможно не заметить. Девушка-призрак такая громкая, пугающе-реальная, если бы не полное безразличие со стороны других людей. — Вы ее не видите? — Кого? — отвечают Роуз и Финн в унисон. Ясно. Но почему тогда призрак тут? Нет, не так. Почему он? — Там девушка. В белом платье. И за ней кто-то бежит. Финн пожимает плечами. Естественно, он вообще не медиум, для него это за гранью реальности. А Роуз хмурится, чешет затылок: — Стоп, у нее такие белые, почти серебристые волосы. Выше плеч. Солнце заливает призрачное тело, бессильно скребущее по асфальту, пока кто-то или что-то тащит его назад. Волосы забраны в короткий хвостик, но да, они такого светлого оттенка, что сияют серебром на свету. Рей кивает. Она не увидит того, кто пришел за девушкой. Призраки всегда ходят по одиночке, для каждого момент зацикленности будет свой. — Но... это же Джесс. Джессика Пава. Ее украли через месяц после Пейдж. Кто сделал это? Ты видишь его?! — для Роуз это хоть и призрачная, но надежда поквитаться. Найти того самого убийцу, на счету которого было куда больше жертв. — Рей! — Нет, — время уходит, и с ним стирается петля. От девушки остается только дымок, и тот рассеивается под первым же порывом ветра. — Почему у меня такое ощущение, будто с этим местом что-то не так? — от странного оцепенения Рей будит Финн. Потому что так и есть. Здесь не живут другие призраки. Интересно, почему?

***

— Это она? — чай уже остыл, но они с удовольствием прихлебывают его, закусывая домашним печеньем. — Ага, — показанная Роуз фотография изображает двух девушек азиаток, держащихся в обнимку. Слева Пейдж, справа та самая Джесс, только волосы у нее еще не такие белые. — Она сказала, что никогда не найдет себе парня, если будет как все, — объясняет для всех Роуз. — Спалила их напрочь. А парня так и не успела завести. Это летом было снято, они тут такие счастливые, — она гладит фотографию, будто это может заменить настоящее прикосновение к сестре. — Погоди, — у Финна в голове какая-то своя логика. Иногда она отстает, а в другие моменты несется галопом, опережая их с Роуз мысли. — Вы хотите сказать, что их убил один и тот же псих? — Ну да, это еще в новостях показывали. Я все лето боялась из дома выйти, мне все казалось, что в дверь кто-нибудь постучит, — Роуз вздрагивает, но делает вид, что в порядке. — Пейдж была второй. Сначала исчезла Саманта, ее дом дальше по улице, но все подумали, что она просто убежала с парнем. Поэтому и не искали. — Они все жили здесь? На этой самой улице? — господи, это ведь такой тихий и спокойный район, где все знают друг друга. Неужели тот псих был их соседом? — Полиция обшарила все. Снизу-доверху, каждый подвал, каждый чердак и сарай для садовых инструментов. Они даже в лаборатории сунулись, но там им повезло меньше. Пустили буквально до порога, но записи с камер наблюдения были. — Кошмар, — пыхтит Финн, обнимая Роуз. Его неуклюжие объятия лучше любых слов, и та затихает. Только слегка шмыгает носом. — Ну а потом он исчез. После четвертой. Газеты все как один настаивали, что это был какой-то ритуал, и судя по всему, завершив его, этот монстр сбежал куда-то еще. Монстр. Она знает еще одного такого. Он, конечно, убил только своего отца, но был не прочь повторить это. Надо только вернуть себе тело. Но пока он тут, запертый между Изнанкой и миром людей, а еще он умеет говорить с другими призраками. Они могут послушать его, и это не закончится смертью или чем похуже. Так может... Может использовать его до того, как он захочет использовать ее? — Роуз, я думаю, мне пора, — Рей оглядывается на окно. Последние лучи солнца гаснут за горизонтом, погружая мир в серо-синюю дымку. Так похоже на тот, другой. — Я бы еще прошлась мимо дома Саманты, может... — может, она увидит это снова. С этой улицей что-то не то, правильно сказал Финн. Такое чувство, будто из всех призраков тут остались только четверо. И двоих Рей уже видела, значит, следовало проверить свою теорию до конца. — Тебя проводить? Тот маньяк, даже если существовал, пропал давным-давно. Так что Рей отрицательно качает головой и встает. Солнце село, и скоро станет совсем темно, не то что призрака, своей руки не увидишь. — Побудь с Роуз, — ей это надо. — Рей? — она останавливает ее уже на пороге. — Она еще тут? — Я же не всегда их вижу. Они сами по себе. Но думаю, она всегда будет с тобой. Они с Роуз обнимаются, впервые за все время вообще, как будто не было ревности к Финну, не было сегодняшней ссоры. — Спасибо, — ее взгляд греет душу лучше любых слов.

***

Идти по пустой улице — ни теней, ни воплей, ни страданий, закольцованных бесконечностью — странно. Будто она сама уже призрак. Что там говорил Кайло? Ему нельзя сюда. И он не сможет защитить ее. От шороха в кустах Рей вздрагивает, на автомате сдавая назад, но это всего лишь чужой кот, выскочивший ей под ночи. Он громко мяучит и трется о штанину, будто знает ее целую вечность, но что-то его беспокоит. — Что? Что такое? — от злобного шипения ей не по себе. — Что случилось? — позади ничего нет. Ничего нет. Ничего... Это даже не тень, тени отбрасывает что-то, а тут просто длинный прямоугольник, вписанный в пространство между фонарями, там, где света меньше всего. Вырезанный из бумаги и наклеенный на пустоту, как и все на Изнанке, но это не она. Рей щурится изо всех сил, дожидаясь момента, когда тень дрогнет. Если это человек, то он пошевелится. Рано или поздно. Если он призрак, то... Призраки похожи на людей, а этот, он не такой. — Эй... — Рей пытается успокоить кота, но тот заходится урчащим горловым звуком, который должен напугать. Даже ее, потому что коту плевать, кто тут живой, а кто всего лишь разыгравшееся воображение. Он кусает ее за пальцы, а когда Рей поднимает взгляд обратно на дорогу, то тень уже не там. Не между шестым и седьмым фонарем, а рядом с пятым, разбитым. Она сливается с темнотой, царапающая небеса, неподвижная и все равно — это так, можно не сомневаться — живая. Коту не по себе, и он с воплем ретируется в кусты, шурша листьями, а Рей понимает только одно — ей тоже пора. Если она хочет жить, ей лучше бежать.