One-Two-Three

— Говори, — его долговязая фигура, приклеенная к подъездной дорожке под сиянием фонаря, вызывает мерзостное желание рвануть навстречу и изо всех сил. Прямиком к монстру в лапы, сбежав от другого, так что Рей сбавляет обороты, замыкаясь в этом море отвращения к себе же. — Что за хрень это была? Та жуткая тень, которая не тень, — она захлебывается дыханием после долгого бега и спотыкается на верхней ступеньке, чуть не разбив нос. — Не трогай меня! — хватит с нее холода, иголок по спине и плечам, и она лупит его по протянутой ладони. Только хуже себе делает, конечно. — Я предупреждал тебя, туда нельзя, — как взволнованно он звучит, как человечно. И от этого еще хуже, если честно. Потому что ты забыла, что он труп. Ты думаешь, что он живой, так? Смотри лучше, Рей. Он убийца. Он монстр. И все же — не тень. Плюнув на лифт, Рей перескакивает через ступеньки и вваливается в квартиру, защелкнув все замки, а затем еще перепроверив, насколько надежно она защищена. Не то чтобы фанерная дверь могла как-то спрятать от призрака — от Кайло вот не спасает — но это инстинкт, и с ним не сильно поспоришь. — Успокойся, — Рен маячит то там, то тут, перескакивая через стенки их коридора и в ванную, а потом в спальню, где Рей задергивает все шторы до последней, отгораживаясь от темноты. — Он сюда точно не придет. — С чего это? Тебе ничего не мешало шляться за мной через весь штат, — месяц, каждый раз у нее было ровно столько времени прежде, чем он возникал на пороге со своим жутким "Ре-е-е-ей". — Вы как-то между собой территорию делите, или что? Почему он не такой, как остальные? — Рей видела изуродованных, изломанных, потерявших ноги-руки-голову призраков. Но они несли в себе остатки человечности. Их облик был словно старая шкурка змеи, потрескавшаяся и наполовину сползшая с мертвых тел. Может, и на честном слове, но она держалась. — Ты видела его? Вот дерьмо, скажи мне, что он не заметил тебя. Пожалуйста, Рей, скажи, что не заметил... — несмотря на ее предупреждение, Кайло все равно трогает ее, словно пытается убедиться, цела ли она. Жива или нет. Мороз по коже от такой неловкой ласки. — Что он такое? — она больше не отбивается, хотя надо. Просто всем видом показывает, насколько это неприятно. Насколько привычно, черт бы побрал его и остальных призраков разом. Еще немного — и ей станет все равно. Подумаешь, монстр. Зато заботливый, когда не пытается придушить ее ни с того, ни с сего. — Эй! — она готова ткнуть его в глаз, потому что теперь-то он заткнулся. Не нравится? Что ж, ей тоже много чего не нравится. Когда он трогает ее в душе, например. Или лезет с заботой. — Отвечай на мой вопрос, Бен Соло! — а это даже лучше, чем ткнуть или залепить пощечину. Его имя — настоящее — вот, что бесит призрака больше всего. Надо будет запомнить. — Он то, кем я стану. Если не верну свое тело, — он старательно глядит в другую сторону. Ах вот оно как. — Я думала, тебе нравится быть всесильным ублюдком, — ей мозги не запудрить жалостью или попыткой сыграть в хорошего парня. Рей просто еще прекрасно помнит, как он душил ее, на краю Изнанки. — Ну или плевать на людишек, других призраков и время. Это же... это как супер-способности, и ты не стареешь, тебе не нужно есть или спать. Черт! — если так подумать, то смерть — это не так уж и плохо. Можно посетить любую лекцию, и за обучение платить не надо. Побывать во всех уголках мира. Или застрять зацикленным в одной точке, переживая самый страшный момент своей жизни целую вечность. — Ты не понимаешь. Это... хуже смерти. Там все другое. Сгнившее, искаженное. И я тоже изменяюсь, я... — он следует за нею по пятам из спальни в кухню, а когда Рей захлопывает дверь перед его носом, запросто проходит сквозь нее, продолжая говорить. — Я становлюсь плоским, бессмысленным. Тенью. — Как та, на Грин-Сайд. Эта... тень, она тоже может двигать предметы? И душить людей? — Да. Она опускается на стул и, не зная, куда деть руки, хватается за кружку. Просто вертит в пальцах, ощупывая неровный скол. — И она придет за мной? — Ну, я же говорил, туда нельзя ходить. Если оно тебя не видело... тогда нет. Мы тоже разные. Одни привязываются к местам, я же выбрал тебя. — О, это, конечно же, должно меня впечатлить, — Рей вздыхает и отставляет кружку в сторону. — Я очень надеюсь, что ему страшно выходить за пределы собственного королевства, потому что я стояла к нему так близко, как ты ко мне сейчас. И я чертовски уверена, что оно видело меня. — Твою мать! — ну вот, кружка взмывает в воздух и только каким-то чудом приземляется на свое место. А Кайло оглядывается в поисках чего-нибудь еще, на чем можно выместить злость. Обозленный призрак хуже любой катастрофы. Что дальше, примется колотить тарелки? — Я же говорил тебе! Его заботит только возвращение своего тела, каким-то непонятным чудом, вот и все. — Тогда в следующий раз пойдешь со мной. — Ты не вернешься туда! — Еще как вернусь! — она подскакивает и оказывается лицом к лицу с Кайло. Он разъярен, и глаза наливаются золотом. — Я должна. Мы найдем тех девушек, и ты спросишь, кто их убил, — и пока он не взорвался от негодования или не захотел снова задушить ее, Рей добавляет: — А потом я помогу тебе. Услуга за услугу. Что-то он все же хочет сказать, даже собирается, и это явно не согласие, до этого далеко как до луны, а затем... исчезает. В коридоре слышится грохот, смещаясь к выходу из квартиры, и через минуту шум продолжается уже снаружи — кажется, Рен вымещает злость на мусорном контейнере у лестницы. Звук именно такой. Да уж, Рей вздыхает. Вот и поговорили.

***

Он не показывается ей на глаза даже на следующее утро. И Рей наслаждается ванной, налив туда — на всякий случай — побольше пены и спрятавшись в облаке пузырьков по самый нос. Ну ладно. Что у нее есть по факту? Обезумевший от безделья и скуки призрак, к тому же — убийца, и ему очень хочется вернуться в мир живых. Когда она отправится на поиски его... м-м-м, души, тела, черт знает чего, на Изнанку, она точно встретит там других. Не зацикленных, а тех, что куда страшнее. Рей вздыхает и опускается глубже, жалея, что не может раствориться в воде. Стоп, она же не хотела. Она и не собиралась туда, просто предложила это, чтобы сперва разобраться с маньяком с Грин-Сайда. Даже если тот переехал или затаился, возмездие настигнет его. И Роуз перестанет бояться. А потом... Ну что ж, а потом Кайло ее попросту придушит, когда поймет, что его обманули. Черт! Под водой спокойно и тихо, и вода усыпляет. Ровно до тех пор, пока не раздается звонок в дверь. Призрак таким заниматься не станет, войдет без спросу, и Рей прислушивается. Четыре тяжелых стука — это Финн. Их условный сигнал еще с тех пор, когда они делили одну квартиру пополам, до его знакомства с Роуз. Стук повторяется, так что пора поторопиться, а не то он еще дверь вышибет, придумав себе, что Рей в опасности. Такое было всего раз, но она не готова повторять тот день, еще и потому что арендная плата и так зашкаливает, а новая дверь пока не по карману. — Да-да, все, открываю, — Рей на ходу натягивает старую футболку, такую длинную, что сойдет за платье, и накидывает поверх халат. Если там еще и Роуз, лучше вообще завернуться в плащ-палатку. — Рен? — пустота не отвечает. Надо же, и правда ушел. Не то чтобы ей хотелось переживать за него, что с призраком сделается? Попинает пару баков, попугает кошек, может, еще и соседку с шестой квартиры... — Ну и черт с тобой. — Да? Финн как раз заносит кулак для новой порции ударов. Со стороны — ничем не лучше Кайло. И точно такое же напряженное выражение на лице. — Ты почему на звонки не отвечаешь? — он вертит головой, пытаясь глянуть Рей за спину. — Роуз вчера на ночь глядя к тебе ехать собиралась, но потом увидела, что ты в сети, и успокоилась. — Я... — интересно, когда это она успела зайти в сеть, учитывая тот факт, что мобильник был унесен призраком. Уж не он ли постарался? — Не важно, где-то лежит в... — а Рен начал беситься еще тут, и вешалка с верхней одеждой висит криво, подбитая призрачным кулаком. — Где-то. — Ага, — он оглядывает беспорядок, а затем хлопает себя по карманам и вытаскивает оттуда ключи. Ого, кажется, сегодня не придется крутить из последних сил педали, сбегая от безумной девушки, что обосновалась на углу, где ее пару дней тому и задавили. — Тебя подвезти? Еще спрашивает. Рей быстро кивает и уносится в спальню в поисках одежды. Кайло там тоже нет, и она даже напевает себе что-то под нос, заныривая в мягкий свитер, такой теплый, что любой призрак не страшен. — Слушай, — Финну, кажется, очень хочется спросить, так что он готов даже через дверь кричать. — А они сейчас тут? — Кто? — Рей застегивает ширинку и с удовольствием разглаживает каждую складочку. Чистая одежда. Никто не подглядывает. Да ради того можно руку на отсечение отдать. Шею подставить разок, пусть душит. А потом чтобы не было его рядом вообще. — Ну... — он мямлит. — Призраки. Они тут? Как будто они в дешевом ужастике по Нетфликсу. Или в сериальчике в стиле братьев Винчестеров. Вот сейчас из телевизора полезет лунная дама. На мгновение Рей хочется подшутить над ним, сказать что-нибудь вроде — да, Финн, осторожно, она за твоей спиной — но потом становится совестно. К тому же попробуй предсказать, как он поведет себя и не ломанется ли ко входной двери, сбивая все на своем пути. — Нет. Он ушел. — А-а-а. Так он был? Стоп, он парень? — кажется, в его голосе слышны нотки ревности. Ну вот, этого еще не хватало. Ревность к призраку? К Рену?! — Другого не подвезли, — Рей наспех завязывает еще сырые волосы в два пучка над ушами, делаясь похожей на Минни, ну или молодую Лею, и подбирает оставленный на стуле еще с пятницы рюкзак. Подготовиться она еще успеет, перед второй лекцией, тем более, сегодня ей никто не станет мешать. — Но чаще всего его нет рядом. Так что ты не переживай. Вот теперь она готова. — Все, идем. Его объятия все еще неловкие, словно Финн и сам не понял, когда это из короля френдзоны он стал бойфрендом Мулан. Так что они стараются покончить с этим как можно скорее. Они все еще друзья. Очень хорошие друзья. — А что он вообще делает, когда рядом? Ну... — как порядочный джентльмен Финн открывает все двери перед Рей. — Просто сидит? Он жуткий такой, да? Лицо синее, пятна всякие, червяки... — О господи, нет! — на самом деле ей действительно повезло, что он умер... Как он там умер вообще. Но безо всяких этих трупных признаков. А то увидишь такого ночью в отражении зеркала, и даже снотворное не поможет. — Он обычный. Ну... — зацикленность не в счет. — Не самый обычный, — оправдывается Рей. И насчет его двух попыток удушить ее со злости тоже говорить не стоит. — Но нормальный. Кого ты обманываешь, а? Нормальные призраки не хотят обратно, они хотят упокоиться. Почистить карму и баиньки до следующего возрождения в новом теле. — А как долго он тут вообще? Когда Рей отвечает, Финн, кажется, готов лопнуть от обиды. — И ты до сих пор не сказала? Серьезно, ты просто... Как ты могла умолчать о том, что ты у нас Говорящая с призраками?! Потому что я не говорящая, хочется ей уже заорать. Скажи призраку хоть слово, и он накинется на тебя. — Мне просто хочется быть как все, — может, хоть так до него дойдет. — Мне не нужны супер-способности, Финн. Просто бы не видеть их, вообще. — Ну я не знаю, — он жмет плечами. — Слушай, а в тачке есть? А то я ее тут купил недавно, слишком дешево отдали. Вдруг поэтому? Нет, машина пуста. Тот еще допотопный монстр, с разбитой фарой, заклеенной скотчем, а на переднем бампере, помятом после какого-то столкновения, безумная картинка. Вот почему стоила немного. Кто захочет кататься на таком... Да и внутри никаких признаков призрачной одержимости. Тепло — кондея нет вообще — и мир по ту сторону стекол становится совсем не интересным. Подумаешь, мертвая девушка, подумаешь, ребенок с красным шариком возле светофора. — А можно я... — и Рей тянется к магнитоле, включая незатейливую попсу, перемежаемую сводками погоды. Радио работает исправно, без помех и жутких голосов на заднем плане. Кажется, сегодняшнее утро можно будет включить в список лучших за последние десять лет.

***

В библиотеке Рей, воровато оглядываясь, забирается в самый темный и никому не интересный раздел с оккультными знаниями. Конечно, их университет — это вам не церковный отдел по экзорцизму, но кое-то полезное все же находится. Изгнание призраков — гласит золоченая надпись на обложке. Книга такая старая, тяжелая, что сразу внушает доверие. Ну и естественно она полна зубодробительных текстов на латыни, так и не переведенных, но с небольшими сносками внизу каждой страницы. Рукопись, найденная в итальянской библиотеке, времен 17-го века. Автор неизвестен. Заклинание для защиты от темных сил. Уже 15-ый век. Оно покороче, но прочитать его практически невозможно. Все это вполне могло бы пригодиться для научной работы, в качестве иллюстраций. Но не больше. — Да вы издеваетесь! — Рей пролистывает дальше. Нет, все то же самое. Это просто подборка того, что можно запросто нагуглить в интернете. В церковь она больше и не сунется. Мало того, что ей посоветуют покреститься — в очередной раз — так еще и с призраками столкновений не избежать. А люди еще верят, что церковь защищает от зла. Они просто не видят дальше своего носа. Ладно, что еще остается делать, и Рей, придерживая книгу на весу, лезет за блокнотом. Нет, она ни за что не пойдет к столикам с этим древним фолиантом, если надо, писать будет на весу, но вместо картона ей под руку вдруг лезет холодный угол телефона. Ну да, как умно. Он засунул его туда, где Рей бы стала искать в последнюю очередь. Хотя бы потому что помнила, как доставала его оттуда прежде, чем начался все этот призрачный дурдом. — Черт бы тебя... зар-раза, — батарея почти разряжена, хотя режим выставлен самолетный. Интересно, а призракам вроде Кайло нужно включать их, подбирать пароль — хоть вот уж это он точно мог подсмотреть за долгое время их совместного проживания, собственный день рождения, что ж еще — или он просто связан с техникой. Как с радио, телевизорами и вообще. Что ж, это надо будет уточнить. А пока Рей быстро фотографирует пару наиболее коротких заклинаний дремучего шестнадцатого века, тогда знали толк в экзорцизмах. Это только в девятнадцатом все внезапно начали вызывать призраков обратно. Без вспышки буквы на изображении смазываются, ну да и черт с ним. Не вызовет же она в самом деле Люцифера, один такой у нее уже есть. Прямо под боком. Она от него избавится. Или хотя бы усмирит. — Как приятно видеть, что вам нужны знания, мисс Ниима, — ее нагоняет голос Холдо. — Хоть иногда. Ох черт, она же пропустила последнее занятие. — Уже готовите доклад? — Ага, — Рей кивает и пытается проскользнуть мимо нее, но это практически невозможно. Слишком узкий коридор между полками, тут двоим не разминуться. — И по какому материалу? Ну что ж, неизбежное должно ведь случиться. Рей вздыхает и протягивает ей книгу. — Ого, — кажется, Холдо близка к тому, чтобы сменить гнев на милость. — Интересную вы тему выбрали, однако, Рей. И это она еще не слышала всей истории. — Но это слишком сложный материал для вашего курса. Без хорошего переводчика не разберетесь, — Эммилин ласково гладит книгу по обложке, точно та живое существо, и возвращает на полку. — Если понадобится помощь, можете спросить меня. Понадобится, уже сейчас надо, только придумай, как солгать! — Профессор Холдо? Меня интересовали различия в способах экзорцизма, — Рей выговаривает быстро, как будто сейчас за спиной все же явится разозленный Кайло и утащит ее куда-нибудь на Изнанку. — Вернее... Различия есть, но у всех способов должно же быть что-то общее. — Помимо самих демонов? — Холдо улыбается, да так загадочно, словно она не старший преподаватель университета, а самая заправская ведьма, припрятавшая под юбкой метлу и черного кота. — Что ж... — ее кольца блестят, и Рей глаз от них оторвать не может. Так странно, ей не об этом думать надо. — Защитный круг. И четыре стихии. Возможно одна или две, но лучше все четыре. По крайней мере, в это верили раньше. Четыре. — Но сами по себе они ничего не сделают призраку. Они же не боятся воды... — и Рей вспоминает, как Кайло с легкостью затаскивал ее в ванну, и от кипятка даже не почесался. По лицу Холдо сразу становится понятно, что она заинтригована и удивлена, и Рей исправляется. — Теоретически. — Теоретически, да. Господи, выкрутилась же. Из последних сил. — Но дело ведь не в воде или огне. А в уверенности, что сработает. Это сильнейший защитный механизм, Рей. Вера в чудо. И круг, про него тоже нельзя забывать. — Ага, — ну что ж, чем черт не шутит, портить пол мелом она еще не пробовала. Вдруг поможет. — Спасибо, профессор Холдо, вы мне очень помогли. Итак — детские мелки. Белый, розовый, салатовый, голубой, и плотная тяжелая коробка приятно оттягивает карман. Распечатка с транскрипцией особенно заковыристых слов на латыни. С чего-то же надо начинать.

***

После обеда Финн подвозит ее до самой квартиры, но не спешит отчаливать. — Ты же понимаешь, что возможно сегодня у нас не получится? — искоса глядит на него Рей и отстегивает ремень безопасности. — Я даже не знаю, где мой призрак и захочет ли он помочь, — на самом деле этот плотный кокон спокойствия почему-то даже слегка нервирует. Как будто без Кайло все чувствуется неправильным. Дожилась. Она думает о том, где он и почему не выскакивает из-за угла со своим "Бу!" или просто чтобы понудеть насчет похода на ту сторону. — Ну попробуем без него, — Финн совершенно не в курсе всех этих призрачных сеансов общения, так что жмет плечами. — Ты же Говорящая с призраками. С любыми призраками. Так-то оно так, только вот не все такие... дружелюбные. Хотя попробуй назови Кайло дружелюбным, язык раньше отсохнет. — Нет, мне нужен он. Без него я не рискну. — Ты же в курсе, что звучишь так, как будто он твой парень? Без него, без него... — его тон опасно колеблется между обидой за подругу и ревностью, от которой давно пора было избавиться. — Кто ты и куда дела настоящую Рей? Ох, вот это обидно. И вдвойне обиднее, что он мог подумать, будто она и Кайло... Ну нет, об этом она думать не станет. Ни за что. — Так ладно, — Рей хлопает его по плечу, нарочито грубо, будто они оба парни из команды по футболу. — Я постараюсь найти его и уговорить. А ты... заканчивай с этими шутками. Серьезно, Финн. Она выбирается из машины и поднимается по ступенькам к себе, не в силах остановить внутренний голос, который никак не замолкает. Твой парень. Как будто он твой парень. Парень. Смешно! — Кайло! — главное, не струсить. И посмотреть ему в глаза спокойно, когда он появится. И без всех этих навязчивых мыслей, выбросить которые из головы можно разве что пинком. — Кайло, выходи, нам нужно поговорить! Звучит как фраза из фильма про доктора Стренджа, только вот у нее никаких сил нет, а то, что она его видит и слышит — хуже проклятья. — Кайло... — бесполезно. — Бен, — пробует Рей по-другому. — Бен Соло, — та же реакция. Ее квартира пуста и бездыханна, мертвое поле какое-то, где она одна застряла в ожидании не случившейся войны. Ну и ладно. Подключив телефон к розетке и изрядно намучившись с режимом "Кайло", она пишет короткое СМС Финну. Пока свободен. Напишу, если что. И задумывается, чем бы таким заняться еще, пока Рена нет. Самое время для танцев голышом, мастурбации или изучения тех самых заклинаний, которые должны отправить его обратно, на Изнанку. А еще Рей нравится, что ей представился шанс опробовать все три варианта. Очень нравится.

***

И все же она ненормальная, хуже всего, что Рей прекрасно об этом знает. Все началось с того парня, в магазине. Она вдоволь насмотрелась на изуродованных призраков — задушенных, растерзанных, лишенных конечностей или вообще половины головы, а этот... Он просто стоял тогда у полки с книгами и смотрел на них так, будто очень хотел взять хоть одну и прочесть. Но не мог. И у него даже не было ран, и челюсть оставалась на месте. Он не хрипел, не выл, не страдал. Он был нор-маль-ным. Попробуй встреть такое в их районе, где каждый день в кого-то стреляют. Может, поэтому Рей и подошла тогда к нему. Ей было тринадцать, и чтобы дотянуться до верхней полки, пришлось подождать, пока мимо пройдет кто постарше и снимет нужную книгу. Их всегда заворачивали в пленку, и она аккуратно поддела ее ногтем, стараясь не шуршать, а затем открыла книгу. И стояла. И ждала, пока он прочтет, страницу за страницей. Добралась Рей, конечно, только до второй главы, а потом на нее налетела пожилая женщина-консультант, требуя, чтобы поврежденную книгу купили. Но его глаза... оно того стоило, вот в чем все дело. Он был счастлив. И сейчас она заползает под одеяло, укрываясь им с головой, и прикасается к себе, вспоминая тот самый взгляд. Если бы он был живым, взглянул бы на нее? Она попросила бы его достать ту книгу, а потом пригласила на кофе в благодарность. Его бы звали... Просто, коротко, Дэн. Сэм. Бен. Бен, выдыхает она мягко, пробуя на языке и от этого по всему телу бежит судорога. Сладкая, тягучая. Бен. Это был бы ее собственный Бен, другой. Она перебирается от второй базы — соски стоят дыбом, оцарапывая ладони, и все из-за одного имени — к третьей, расстегивая ширинку джинсов. Бен — и неудивительно, что она уже вся потная, мокрая, и что ее накрывает, стоит только коснуться себя пальцем. Бен. Он был... Как назло, вспомнить она больше не может, его образ растрескался со временем, выцвел, словно пятно под жарким солнцем. Так что приходится выдумать его заново. Большой, тяжелый — его образ опускается поверх нее и вдавливает в постель. Колкие кончики темных волос щекочут шею, а рот замыкается на ключице, облизывая ее. — Бен... — его глаза будут другими, убеждает она себя. Другими, но они все равно упрямо меняют свой цвет, наливаются чернотой, когда длинное напряженное лицо повисает над нею, уставившись в немой мольбе. — Бен. Но под одеялами слишком жарко, тесно, воздуха не хватает, и Рей разворачивается, раскидывает ноги шире, позволяя телу следовать за воображением. И слишком поздно замечает темную тень в углу. Она звала его, и вот он пришел. Остолбеневший, с румянцем на скулах, никакого круга не надо. Свечей или заклинаний, мелков, купленных в детском отделе. — Бен... — забывшись, она зовет его по имени и сама краснеет, понимая, что он видит ее сейчас. С задравшейся к шее майкой, обнаженной грудью и рукой в джинсах. Ах да, а еще она думает о нем, когда мастурбирует. — Твою мать! Черт! Убирайся! Убирайся, слышишь, вон отсюда!!! — волна возбуждения, доведшая ее почти до самого быстрого оргазма на свете, спадает, сменившись стыдом. Да таким сильным, что хочется сквозь землю, прямиком с кроватью в подвал, чтобы только не видеть его лица. — О чертчертчерт... — Рей возится с одеждой, пытается укрыться одеялом, сброшенным к ногам, но оно зацепилось за ножку кровати и скорее порвется, чем она его добудет. Сквозь ресницы она смотрит на Кайло, столбом застывшего возле разлапистой пальмы. — Да что с тобой, уходи! — она вскрикивает снова. Ее всю трясет, она будто в огне, лицо горит так, словно туда кипятком плеснули. — Я... — где тот призрак, что доводил ее до исступления, пугал, душил и требовал спуститься за ним в Ад? Он выглядит не менее потрясенным, чем она сама. — Я просто пришел сказать, что передумал. Я помогу тебе, — его взгляд голодно шарит по обнаженной полоске кожи между майкой и поясом джинсов. Как будто мало было того, что он уже увидел! — Когда ты поможешь мне. Вот и все. Бац — и его снова нет. Пустота. Тишина. А в голове стучит кровь, и Рей бессильно откидывается на подушку, она снова чувствует себя разбитой, потерявшейся и хуже всего, что это все ее вина. — Черт! — она не сможет смотреть ему в глаза. Ни сегодня, ни вообще. Чем быстрее они разберутся с призраками, тем лучше. Она нашаривает телефон на тумбочке. Подбери нас через полчаса. Нас. Кажется, она окончательно сошла с ума.