SIX for a knife
27 октября 2018 г., 20:56
Ее квартира теперь хуже гиблого болота или раскаленной добела пустыни — Рей не идет, еле ноги переставляет, и старается смотреть только перед собой.
Она сменила всю одежду, а ту, старую, зашвырнула в шкаф так далеко, чтобы даже не вспоминать обо всем случившемся, но нет, оно упрямо не желает убираться из головы.
Она назвала его Беном. Почему?
Ее разум цепляется за это, чтобы не переходить к другому пункту — эй, при этом ты еще засунула себе руку в трусы, и он это видел! — и... не находит ответа.
Потому что... Он убил своего отца. Его нашли всего в крови рядом с телом, более того, он же признался тебе. Подтвердил, что это было его рук дело, так что о попытке оправдать невиновного и речи быть не может. Он не воображаемый принц из сказки. Он монстр.
— Кайло? — его второе имя куда более безопасно. — Если ты собрался помогать мне, то момент настал. Я пойду, с тобой или без тебя!
Холод накатывает сзади. Сперва острые иголочки по загривку, потом по спине.
Оборачиваться Рей не горит желанием, как и думать, почему теперь он стоит так близко.
— Все это время ты могла бы просто попросить, Рей, — выдыхает он ей на ухо и ворошит волосы. — Серьезно.
— Нет. И я больше так не сделаю. И говорить обо всем этом... — ее голос будто поломался, самой противно, и это не спрячешь ни за напускным равнодушным тоном, ни за кашлем. — Я тоже не стану.
— И не надо, — его холод окутывает ее пеленой, и больше не хочется сопротивляться. Ноги как ватные, да и сама она вот-вот упадет. — Мне только жаль, что я все время был рядом, а это пропустил.
— Я думала не о тебе, — она раскачивается под его ловкими пальцами, оглаживающими плечи. — А о другом... Бене.
О том, что не был призраком. О полной противоположности Кайло.
— Нету никакого другого Бена, Рей, — смеется Кайло ей в волосы. — Я бы знал. И не допустил...
— Не допустил чего? — осоловело повторяет она за ним.
— Чтобы кто-то оказался рядом, — от его дыхания мороз по коже, когда Кайло склоняется над нею.
Он не успевает сделать то, что хотел — чего бы он там ни хотел — телефон вибрирует в боковом кармане, заставляя Рей встряхнуться.
— Нет... Вот это совсем некстати. Совсем, — раздраженно бубнит он ей на ухо. — Оставь, мы еще не договорили.
Нет, договорили. Очень даже договорили.
И пока окружающий мир окончательно не заволокло серым морозом, Рей плюхается на задницу, прямиком Кайло под ноги. И дрожащими пальцами вытаскивает из кармана мобильник.
— Д-да? — фиговая из нее притворщица, таким голосом никого не обманешь. Рей запрокидывает голову и смотрит на Кайло. Он все еще возвышается над нею, протянув руку. То ли чтобы помочь подняться, то ли чтобы продолжить пытку. — Мы... То есть я сейчас. Дай пять минут, — ей пора прекращать думать о призраке как о живом человеке.
— Не смей так больше делать, — кое-как собирает она себя по кусочкам.
Ватные ноги — есть, дрожащие руки — есть, пустая голова, в которой за полчаса слишком много всего перевернулось и смешалось — в наличии. Желание избавиться от Кайло, пока она не натворила новых бед — только растет.
В ответ на ее подчеркнутое безразличие, скрывшее собой страх, он только качает головой.
— Не могу этого обещать, Рей. И да, захвати с собой пару свитеров. Это ни разу не простая прогулка.
***
В машине ее уже ждут Финн и Роуз, она радостно машет Рей с переднего сиденья. Оба они выглядят слегка лохматыми, растрепанными, в общем, какими и положено быть свеже влюбленной паре. — Что с тобой... Рей машет рукой, мол, потом поговорим, и забирается в машину, оставляя место и для Кайло. Очень сомнительно, что он побежит за ними, как раб за каретой, скорее уж займет собой все пространство, навалится на нее всем своим призрачным телом, и от холода она впадет в кому. Просто отлично, следовало брать велик. — Рей? — Поехали уже, — слабо говорит она. Так и есть, Кайло довольно ухмыляется и занимает оставшуюся часть сиденья, как назло еще и ноги раздвинув. — Может... включим печку? — ее бедро даже сквозь плотный джинс чувствует морозную свежесть призрачной ноги. — Пожалуйста! — она очень настаивает. Так, что Финн даже оборачивается, и заценив ее позу — скрюченную, зажатую между дверцой и пустотой, занявшей собой большинство заднего сидения, — недовольно кривится. — Он тут, да? Слышь, мудак, отвали от нее! — Финн... — ей нужно очень постараться и успокоить сперва одного, а затем и второго. Кайло выглядит не менее сердитым, и по одному его взгляду печка сама врубается на максимум, а следом и радио, заставляя Роуз испуганно вскрикнуть. Финну сделать то же самое мешает только мужская гордость, но... он бы тоже заорал. Еще бы — после радио оживает навигатор, заходясь морганием словно в эпилептическом припадке. Ну и двигатель. Куда ж без него. — Рен, хватит! Если не остановишь этот дурдом, мы отправимся пешком. И клянусь, в свое время я пойду в два раза медленнее, чем сегодня, так что верни все как было. Жара с одного бока, колючий мороз с другого, ну и Кайло — естественно, надувшийся как индюк, зыркающий на Рей так, словно вот-вот придушит ее. Снова. Машина затихает. Двигатель, навигатор, радио, печка... Даже телефон в кармане, разогревшийся до безумия — может, поэтому батарея так быстро садится — остывает. — Спасибо, — обращается она к одному. А затем и ко второму, пока Финн не ударился в истерику. — Поехали уже. Роуз переглядывается с Рей качая головой и шепчет одними губами: — Это безумие. Как ты это терпишь? Никак, Роуз. Никак. — Теперь ты мне должна, — Кайло с легкостью перебивает рычание двигателя, вынуждая Рей оторваться от созерцания городского пейзажа за окном — все лучше, чем смотреть на сердитого призрака. — Мне следовало бы убить его. Или переломать парочку ребер. О господи, только не это. — За что? — она говорит вслух, уже не беспокоясь, что Роуз оборачивается к ней, что Финн тревожно поглядывает в зеркало заднего вида, дав по газам так, что их чудом не выносит на встречку. — Он не твой парень, чтобы командовать. — Как и ты. Ты просто надоедливый призрак, от которого нельзя избавиться, — с каких это пор Кайло приспичило поговорить о бойфрендах, неужели после того... случая (нет, она не будет называть это своими словами, никакой дрочки, неудачное стечение обстоятельств и все!) он посчитал ее своей собственностью? Она не вещь! — Когда я вернусь, мы еще поговорим об этом. Ей хочется хмыкнуть и посмеяться, но потом пот прошибает. Вернуться, чтобы снова следить за нею? — Ни за что! — Эй, Рей, слушай, может, я муз... — Не лезь! — и Рен щелкает пальцами, выводя магнитолу на максимальную громкость. Кантри-соул со всей силой ввинчивается в уши, распевая о страданиях девушки, влюбленной в дьявола. Как подгадал-то. Машина виляет и тормозит у обочины. — Да я сейчас его просто... — заводится Финн, и песня тут же сменяется другой, о собаке с перерезанным горлом в канаве. Понятнее некуда, и он притихает. Набить морду обидчику — это просто. Сражаться с пустотой, которая может при желании убить тебя? Такой враг ему не по зубам. — Когда я вернусь, — снова заводит свою пластинку Кайло. — Я буду другим. Нормальным. Я смогу дотронуться до тебя, не причинив вреда. Я буду как ты. — Нет, не будешь! — Рей не обращает внимания на хаос, творящийся вокруг. Финн, выбравшийся из машины, дергает за ручку с ее стороны, но ее заклинило. Нет, это просто Кайло снова постарался. — Новое тело, новое имя не сделают тебя другим человеком. И... и мне не надо, чтобы ты меня трогал! Или лез в мою жизнь. Это случилось всего один раз, ты понял? Я думала о другом парне, да кто угодно лучше тебя. Я не твоя чертова девушка! — Вот дерьмо! — Роуз, притихшую на переднем сидении, все забыли. Включая Финна. И она очень удивлена таким поворотом событий. — Ты что... — ее глаза, кажется, скоро сравняются размером с четвертаками, — перепихнулась с призраком?! — Нет. — Нет! — они с Кайло говорят в унисон, только вот он звучит скорее расстроенно, чем разъяренно. — Да даже бы если... — Ты можешь не переживать, Рей, — сарказм так и сочится в его голосе. — Ты не можешь перепихнуться с призраком без тела, но это не помешает тебе дрочить на меня. — Серьезно? — вот уж правда, то ли смеяться, то ли плакать. Он не может изнасиловать ее, только убить. Ну просто камень с души упал. — Серьезнее не бывает, — он до того расстроен, что делает лучшее, на что способен в данный момент. Сбегает. Исчезает, стоит только глазом моргнуть. А Финн, готовый уже бить стекло локтем, таки добирается до Рей. — Этот мудила исчез? — Ага, — кивает Рей. Ее всю тормошат, вытаскивая наружу, будто она могла пострадать в словесной баталии, прижимают к себе, стискивая ребра. — Но дальше мы, пожалуй, пойдем пешком. Мы. Она с Реном. Обочины полны мертвяков, боже, да это же их любимое место — поближе к источнику смерти. И во всем виноват Кайло. Как обычно.***
В общем и целом, она добирается без приключений. То ли день сегодня какой-то особенный, то ли местность была освящена высшими силами, но чем ближе к Грин- Сайду, тем меньше призраков кругом. Они словно сторонятся этой улицы. Но доходит до Рей только сейчас. В прошлые разы ее голова была забита совсем другим, а теперь она готова шею себе свернуть, оглядываясь по сторонам. Финн же отрывается уже через два перекрестка, сетуя на то, что на мелкой скорости его колымага жрет топливо как космический корабль. — Мы с Роуз будем ждать тебя возле дома Саманты, окей? — выглядит он жалко, потому что меньше всего ему хочется бросать ее одну. Нет, даже хуже — не одну. Он ведь не знает, где Кайло сейчас, сбежал или снова трется рядом. — Но, если что, сразу звони, и я приеду... — Финн колеблется, ожидая невидимый хук в челюсть. — И набью этому Касперу морду, ясно? — да он почти готов пострадать за Рей, но она качает головой: — Его тут нет. Не сейчас. — Ох, ну и хорошо, — явно с облегчением вздыхает Финн. — И яйца скручу! Ну это как раз необязательно. Они Кайло еще очень нескоро понадобятся. Очень. Потому что черта с два она разрешит ему перевоплотиться заново. И сталкерить ее с новой силой. Вот так Рей и остается одна. В это время машин немного, и она бодро шагает в такт музыке в наушниках. И все же удивительно, что призраков тут нет. Ну ладно, почти, но... — И чего вам тут не нравится? — она оглядывает ступеньки госпиталя, в таком на Центральной в полночь обычно настоящий аншлаг. Окровавленные, рыдающие навзрыд, растерянные призраки, еще не сообразившие, что их страдания окончены. В полдень там другие, те, что захотели уйти сами. Они даже зацикливаются по-другому. А сейчас там никого. Вообще никого. — Нет, серьезно, что с вами не так... — Не с ними, — это Кайло. В этот раз он держится поодаль, сложил руки на груди, все еще выглядит... Он выглядит так, словно только что вернулся из драки, где сполна выместил свою злость — растрепанный, лохматый, алые пятна на щеках, рукава бомбера подкатаны к самым локтям. — Они не могут быть здесь. И не хотят. — Какой-нибудь мистер Мудак, вроде тебя, запрещает? — ну почему вот теперь это его совсем не задевает? Рен вышагивает, примеряясь к ее походке, только его непомерно длинным ногам это очень неудобно, и он постоянно сбивается. — Мне все равно до остальных. Они слишком слабые, чтобы иметь возможность хотя бы заговорить со мной. Ну и... при случае я могу питаться ими. — О господи, — нет, это не то, о чем она хотела поговорить. И представлять себе тоже как-то противно. — Можешь опустить подробности? Так, ладно, — кое-что Рей так и не поняла. — Они не могут или не хотят? Это же разные вещи. К тому же... какой призрак в своем уме захочет уйти от места, к которому привязан? — Ну, — Кайло наклонил голову, и волосы закрывают лицо наполовину, прячут взгляд. — Если они хотят существовать, то им приходится держаться подальше от сильных призраков. Или они всегда могут растаять от голода. — И куда они уходят? На Изнанку? — существования в сером плоском мире никому не пожелаешь. Как и оказаться там после смерти. — Нет. Они просто исчезают. Ни ада, ни рая. Ничего. — Да уж. Стоп, — Рей понимает, что все время тревожило ее. Крохотной занозой, ощутимой только если тронуть. — Ты сказал, к местам. Я не место. Чего ты ко мне прицепился, неужели во всем штате больше нет сильных медиумов? — О-о-о, — Кайло ускоряет шаг и, поравнявшись с Рей, щелкает ее по носу. — Отличный вопрос, Рей. Все ждал, когда спросишь. — Ну и? — Не скажу, — он ускоряется, только теперь словно запихивает ее себе за спину, защищая. А сам идет впереди. — А теперь потише. И я покажу тебе, почему они не хотят быть тут. Честно, каждая из идей Кайло сказалась на ней не лучшим образом. Дважды придушенный обратно в петлю не захочет, так что Рей сбавляет шаг, прикидывая, где бы спрятаться. — Ну нет, — Кайло перехватывает ее за ладонь, и от кончиков пальцев до запястья расползается мороз. — Молча. Внимательно. Смотри. Он сжимает ладонь, и мир стремительно теряет свой цвет и многомерность, схлопывается в картонный городок, выстроенный на пластиковых газонах. Это где-то между Изнанкой и реальностью, удивительно, что Рен в силах это контролировать. В прошлый раз ее просто затягивало в черную дыру, как Алису под галлюциногенами, а теперь они парят. Она как воздушный змей на крепкой нити по имени Кайло. Он держит ее. Он тревожно оглядывает ее и, удостоверившись, что Рей в обморок не свалится и он не перегнул с рукопожатием, опускает взгляд вниз. В сероту. Ого... Рей видит это не сразу. Но плоская поверхность вся словно унизана тонкими жгутами, по которым плавно перекатывается белая жидкость. Будто по пуповине. А вообще это напоминает грибницу, и центр ее стягивается куда-то вглубь к Грин-сайду, в направлении дома Роуз. — Что это? — говорит она одними губами, и слава богу, Кайло за столько лет научился-таки читать по губам. — Сеть. Смотри, — он подается чуть вперед и касается одной из нитей краешком кроссовка. Та вспыхивает, наливаясь искрящемся светом и жадно ходит под ногой Кайло, пытаясь уцепиться поудобнее. Теперь это не просто нить или лоза, скорее тогда жадная и очень голодная пиявка. Рен одергивает ногу и отступает назад. — Мы так кормимся. — Мы? — ох, она представляла себе что-то вроде отрывания призрачных голов, высасывания силы через трубочку, ну или на крайний случай кормежку вампира, но это... Это еще хуже. Гадливее. — Фу. Аргх, — не очень-то приятно водить знакомство с плотоядным грибом. — Давай уйдем отсюда. Пожалуйста, — говорить беззвучно не очень тяжело, сложнее сдерживать вопли отвращения, когда одна из нитей начинает извиваться изо всех сил совсем рядом с ними. В мгновение ока жила набухает белизной как жирный червь — кажется, кто-то все же попал в силки. — Нет-нет, — Кайло разворачивает ее, пока Рей пытается уткнуться лицом в его бомбер. Лучше она отморозит себе лицо, да хоть все мозги, чем будет смотреть. — Ты спрашивала, почему их нет. Призраков. — Но... — но как минимум два были. И в этом Рей готова поклясться. Чем они отличаются? — Я хочу к дому Саманты. — Хорошо. Но правила остаются теми же — не кричи, молчи как рыба и смотри, куда ступаешь. Говорить буду я, — когда Кайло играется в заботливого парня, это выглядит еще страшнее, чем призрачный удушитель и любитель подглядывать в ванной, потому что... Потому что он до чертиков серьезен, а еще ведет себя по-другому. Как будто она ему очень дорога. Это потому что ты можешь вывести его наружу, не обольщайся, Рей! — ее внутренний монолог затыкать никто не собирается, и на том спасибо. И все же он держит ее за талию так аккуратно, словно они вот-вот пустятся в бальном танце, хотя с куда большей охотой Рей бы сейчас забралась ему просто на руки. Или на плечо. Белая пульсирующая грибница вызывает у нее какой-то нереальный животный страх. Это страх монстра под кроватью или в шкафу, это чей-то шепот в спину, когда возвращаешься за полночь по абсолютно пустой улице. Это призраки, и они реальны. — Пойдем уже скорей, — просит Рей Кайло, и он повинуется, кивнув. Они перебираются через пульсирующие жгуты с осторожностью, дважды он страхует ее, когда Рей уже готова нырнуть носом, потеряв равновесие — от холода ноги как ватные и почти не слушаются. — Вот сюда, — и почему она не удивлена. Грибница стягивается где-то совсем недалеко, и этот плоский домик, словно вырезанный из картона, да и весь участок буквально погребены под шевелящейся паутиной. Ее так много, что ступить уже некуда, и Кайло берет Рей на руки. Он холоднее льда, но держит ее крепко и легко, словно она ничего не весит. — Не отпускай, — просит он, шевеля губами. — Если отпустишь, я долго не продержусь. — Что? — пар клубится надо ртом, и Рей сжимается в клубок, пытаясь сохранить остатки тепла. Кайло будто выпивает ее понемногу, контролируя пребывание между пластами реальности и Изнанки. — Почему? — что ж до нее все так долго доходит. — Ты меня используешь? — кажется, она не сдержалась, и ее голос разносится над картонным мирком, оглушая. Конечно, он будет использовать. Для этого она и нужна ему, вот и все. — Тш-ш-ш! — Кайло стискивает ее, вдавливая лицом в бомбер, и ткань настырно лезет в рот. — Ни звука, иначе мы вернемся. Это понятно, и Рей сдается. Перестает ерзать на его руках. Укутанная холодом словно одеялом, она вообще мало что соображает, вяло ворочая головой. И ей только видится мутная фигурка, несущаяся сквозь кусты, не разбирая дороги. Ей только слышатся ее крики о помощи. Этого всего нет. Кайло убаюкивает ее, прижимая к сердцу, где холоднее всего. — Все хорошо, Рей. Потерпи еще немного. Он скользит по белесой паутине и преграждает путь призраку девушки. — Замри! — этого голоса Рей никогда не слышала. Он... другой. Ему нельзя противиться. Он везде, снаружи, вьется у уха, грохочет внутри черепной коробки. Прозрачная фигурка деревянно выпрямляется, лишенная своей воли. Она не говорит, не кричит, не плачет, только слегка вздрагивает, пялясь на Кайло. — Говори, где он? Где тот, что убил тебя? Призрак раскачивается сильнее, со стороны в сторону, и Рей видит, как ходят под ее ногами жилы грибницы. Она не запуталась в корнях, нет. Она уже давно их часть. Ее платье увито тонкими жгутами, ее ноги поросли стеблями, и под белой прозрачной кожей они шевелятся змеями. — Он тут. — Где? — с нажимом повторяет Кайло. — Где он, говори! — Он... — она не готова ответить. Потому что не может или ей страшно, понимает Рей. — Пожалуйста, скажи ему, чтобы он отпустил меня. Мне больно. Мне так больно... — ее покорность трескается, осыпаясь, когда жилы набирают силу, и призрак шатается словно под ураганным ветром. — Скажи ему! Пожалуйста, я так хочу умереть! — Где он? — Кайло почти рычит, и его холод вытягивает из Рей последние силы. Она даже не слышит его толком, все сливается в однородный шум, так идеально подходящий картонному серому миру. — Где?! — Ты знаешь, где, — призрак подается вперед, словно нежный белый цветок на тонком стебле. — Он тут. Он тут! Смотри, он тут. Рей не видит. Кажется, Кайло все же отпустил ее. Сам. И она летит, падает в черноту, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, пока не слышит знакомый голос над ухом. — Рей? Вот черт, она совсем холодная, дай одеяло из багажника. Что делать, Рей? Ты меня слышишь? Мы сейчас отвезем тебя в больницу! Нет, только не туда, хочет сказать она, но язык окостенел, прилип к зубам. Только стонать и может. Кайло... где он?
