Волчье сердце

Верь, если не теперь, то тогда когда? Смотри, ест нас изнутри страх пропасть во льдах. Вниз или круто ввысь, выбор наш — проснись. Жизнь — не простой нам знак, мы с тобою как… Звук и тишина, солнце и луна — неразделимы… Animal ДжаZ — Звук и тишина.

На улице было уже темно. Разгулялся сильный ветер, снег валил так, что ничего не было видно. Пушистые снежинки толстым слоем оседали на ставнях, всё больше и больше заволакивая окно, покрытое причудливым узором из инея. В камине горел огонь, дрова звонко потрескивали, постепенно прогорая и превращаясь в пепел. Воздух в комнате был тёплым и пах имбирём — это придавало дополнительный уют. Джастин лежал у камина, ковыряясь длинной деревянной палкой в горстке золы и небольших, ещё дымящихся оранжево-красных угольков. Как только дрова почти прогорали, он подкладывал новые и продолжал следить за тем, чтобы огонь не потух. С кухни послышался стук посуды, имбирный аромат стал ещё сильнее и притягательнее. Послышался скрип стульев, и очень скоро хозяйка дома позвала его к столу: — Джастин, Солнышко, иди скорей к нам. Джастин бросил палку в огонь и поспешил в сторону кухни. Стол был уже давно накрыт. В его центре стояло широкое глиняное блюдо, на котором лежал большой кусок поджаренной оленины, обложенный вокруг печёными в углях овощами. С другой стороны на деревянной подставке лежала прикрытая кухонным полотенцем булка хлеба. Она была ещё тёплой, её только недавно достали из печи. Как же вкусно пах свежий хлеб. В большом глиняном чайнике был заварен имбирно-анисовый чай, с добавлением ягод облепихи. Всё было таким по-домашнему уютным, приготовленным с душой. Джастин уселся за стол. Окружающие запахи заставляли его рот наполниться слюной. — Мама, не стоило так стараться ради какого-то дня рождения. — Джастин, — нежно улыбнулась королева, — тебе сегодня исполнилось восемнадцать. Мы же не можем просто так лечь спать, не посидев с нашим любимым сыном в этот праздничный вечер, так ведь, дорогой? — Дженнифер, не волнуйся, Джастин просто переживает из-за того, что ты весь вечер готовила. Конечно, мы не можем пропустить такое событие, — Крейг улыбнулся и по-дружески потрепал Джастина за шевелюру. — Мам, правда, не стоило. Спасибо, всё очень красиво. Мам, пап, я так люблю вас. — Джастин расплылся в благодарственной улыбке. — Джастин, перед тем, как начать ужинать, мы с отцом хотели подарить тебе кое-что. Королева протянула ему небольшой свёрточек. Джастин развернул его, и снова расплылся в улыбке. — Спасибо вам! Это очень красиво! В свертке из пергамента лежал крохотный белый волк, выполненный из слоновой кости. К нему была приделана плетёная верёвочка. Зоркие глазки-алмазы ярко блестели, переливаясь в тёплом свете свечей. — Его сделал Крейг, а верёвочку сплела я. — Спасибо! Это потрясающе! — Джастин тут же надел подарок на шею. После превосходного ужина, королева разлила по чашкам ароматный чай, и вся семья принялась наслаждаться его бесподобным вкусом. — Джастин, — начал Крейг, — ты уже сделал свой выбор? Ты нашел пару? — Нет, отец. — Джастин, но ты должен. Неужели тебе никто не нравится, — продолжал он. — Отец, я же давно сказал, что мне здесь никто не нравится. Я ни к кому не испытываю чувств… — И что ты предлагаешь? Джастин молчал и смотрел в свою чашку, разглядывая, как от одной стенки к другой плавают две звёздочки бадьяна. — Джастин, пойми, — Дженнифер пыталась быть очень аккуратной, она говорила тихо. Она очень хотела донести до сына предостережение, — Таких, как мы, больше нет на целом свете нигде. Там только люди. У тебя нет выбора. Ты же не хочешь… — Нет, у меня должен быть выбор. Неужели вы не можете меня понять. — Не можем, Джастин! — Крейг повысил голос. — И не будем! Ты наш единственный сын, ты будущий король! В твоём случае это абсолютно непозволительно. Чтобы завтра же определился с парой! — Отец! — Так, мальчики, прекратите! Сегодня не тот день, в который можно так себя вести. Давайте успокоимся. Сын, прости его, он всего лишь хочет тебя защитить. — От чего?! И как?! Заставив меня пойти против воли, обрекая на несчастье другого члена стаи, который будет вынужден прожить со мной всю жизнь, зная, что я люблю его в пол силы? Да и к тому же, вы и так знаете, что без обоюдной любви ничего не выйдет. Буду править в гордом одиночестве. — Джастин, а какой выход видишь ты? — Я вижу выход только из ворот нашего королевства, который рано или поздно приведёт меня туда, где я смогу, наконец, обрести своё счастье. Я знаю, вы в это не верите, но так будет. — Но Джастин, они просто люди. В них нет магии, они не мы. Они грубы, бессердечны, они лгут и могут сделать очень больно. — И что, хорошего в них нет совсем ничего? А то у нас лжи не существует. Да на каждом шагу. Не спорю, может быть меньше, чем там, но это есть. Мы тоже отчасти люди. — Я этого не знаю, — сказала Дженнифер, опустив свой взгляд. — Может и есть хорошее. Лично мы с людьми не общались. — Тогда о чём мы говорим, мам? — О том, что в нашей магии есть брешь, слабое звено, которому не место в этой цепи. Это человек. Как только ты свяжешь себя священными узами с человеком, считай, что ты пропал… Я не готов потерять единственного сына, поэтому молю тебя, одумайся. — Голос Крейга теперь действительно был умоляющим. Он всё понимал, но страх за собственного сына вынуждал его быть грубее обычного, повышать голос, или опускаться до мольбы. — Зачем ты так драматизируешь, пап? — Ты помнишь легенду, Джастин? — Да, помню… — Люди нам не страшны. Но любить человека — опасно. Такая любовь, за очень редким исключением, всегда влечёт за собой погибель. Ты опомниться не успеешь, как бросишься защищать его, и если ты получишь рану, то начинай считать минуты до своей смерти. — Мамочка, папочка, любимые, всё будет хорошо, я обещаю. Джастин поцеловал короля и королеву в щёку и начал помогать хозяйке дома убирать со стола. Как только уборка закончилась, они ещё немного посидели у камина, вспоминая охоту, прогулки, и весёлые истории из детства Джастина. Нет, он не злился на родителей, не обижался, он любил их и понимал, но и сделать ничего не мог. А если бы и попытался, то всё равно ничего не получилось, судьба уже давно решила за него. Той ночью он не смог заснуть, он всё мечтал о том, что где-то там, далеко, есть тот, кому он когда-нибудь отдаст своё сердце, взамен на сильную любовь.

***

Выбежав из замка Джима, Брайан пошел в сторону открытых ворот. Недалеко от них он увидел, что кто-то лежит на дороге. — Эй, что с вами? Вы живы? Ответа не последовало. Подойдя ближе, Брайан увидел Итана. Он его сразу узнал. Тот был уже мёртв, но выглядел так, как будто крепко спал. Эту иллюзию разрушал торчащий из его груди кинжал. Глаза его были закрыты, руки раскинуты по сторонам. Брайан выбежал из ворот и огляделся. Стояла гробовая тишина. Ни следов, ни звуков, только лесной мрак. Ему вдруг показалось, что он услышал то ли плеск воды, то ли звук ведра, падающего в колодец. Внутри снова вспыхнула надежда отыскать Джастина живым и невредимым. Он быстро и как можно тише зашагал в сторону источника шума. Брайан постоянно озирался, искал его глазами, он так боялся опоздать, хотел помочь и защитить. Хотелось кричать, что есть силы, чтобы он, наконец, откликнулся, развеял волнения, заполняющие Брайана изнутри. Он прошел ещё немного и, увидев что-то непонятное, свернул на узкую тропу. Впереди его ждало нечто, вызывающее восхищение и страх. Не далеко от дорожного колодца стоял Джим, в руке у него был арбалет, направленный на огромного волка. Брайан даже не сразу заметил бездыханное тело Коди. Он не мог поверить в то, что перед ним сейчас его Джастин. Этот миниатюрный изящный юноша превратился в волка. Он был огромным, ослепительно белым, а его рычание вынуждало бояться. Не в силах совладать с собой, Брайан сумел произнести лишь его имя. Как только Джим его заметил, сразу стало ясно, что пришло в его больную голову. У Брайана в груди всё сжалось, а в голове пульсировала мысль: «Пусть лучше я, чем Джастин». Вопреки желанию Брайана, волк оказался быстрым, смелым, очень глупым. — Джастин! Поражённый стрелой волк, с глухим ударом, рухнул на пыльную дорогу, издав лишь вымученный стон. От каждого вздоха его тело пронзала острая боль, уносящая с собой силы, мечты, а вместе с ними жизнь. Во рту появился привкус крови, в его глазах стремительно темнело. Вдох… и снова боль, опять, опять… От неё ни сбежать, ни скрыться. Сквозь гул в ушах он слышал своё имя. И этот голос, его голос… любимого, единственного, родного. Всё так, как он хотел, мечты юнца сбылись, он отдал своё сердце, теперь он отдал жизнь. Брайан, словно во сне, видел, как убегал Джим. Он не пытался его остановить, ему было всё равно. Он упал перед волком на колени, обхватил руками тяжелую мохнатую голову и прижал её к себе. Ладони сами потянулись к рассеченной брови, закрывая её, убирая пальцами сгустки крови, повисшие на длинных ресницах. На него смотрели большие голубые глаза. — Джастин… Джастин… ну зачем ты это сделал?! На тебе что, мишень висит? Глупый мальчишка. Зачем?! Зачем… Ты слышишь? Не бросай меня. Ты не имеешь права бросить меня одного! Слышишь! Не смей! Брайан поджимал дрожащие губы, его глаза болезненно блестели, он был бледен. С каждым словом он всё крепче прижимал его к себе, иногда бросая взгляд на то, как движется стрела, сопровождая каждый хриплый вдох. Он злился на себя, на Джастина за то, что тот так безрассудно поступил, так глупо распоряжаясь своей жизнью. — Это была моя стрела, моя! А не твоя! Зачем ты это сделал?! Волк кашлянул, его язык стал ярко красным. От боли он весь сжался, сильнее утыкаясь в Брайана, ища в его руках спасение и покой. Послышались шаги и женский крик: — Брайан! Что происходит?! Брайан молчал. Когда Дебби подбежала, и увидела стрелу. От ужаса она прикрыла рот руками, чтобы не сорваться на истошный крик. — Что с ним?! Как его ранили?! Как вообще это получилось?! Это же невозможно! Брайан! Отвечай! Дебби, немного справившись с шоком, начала торопливо осматривать Джастина. — Джим выстрелил в меня, а он… — Брайан еле заставил себя сказать эти несколько слов. Дебби хватило двух секунд, чтобы уловить суть, и ещё одной, чтобы замахнуться и отвесить Брайану сильную пощёчину. — Ну что, ты убедился в его чувствах?! Ты! Это ты виноват! Тебя вообще не должно было быть здесь! Где Дэвид?! Дэвид!!! — Дебби, я не знал, что камень у Джастина, я просто пошел его искать. Брайан продолжал выслушивать обвинения от Дебби, понимая, что она срывается на нём из-за отчаяния, поэтому препятствовать он ей не стал. Брайан всё обнимал своего волка, его руки дрожали, глаза щипало, в горле стоял тяжелый ком. Его душили подступающие слёзы. Вдруг, резкий холод обжег Брайану руки и лицо. Этот холод шёл от волка. Брайан быстро начал его оглядывать, не понимая, что происходит. — Дебби, что с ним? Он ледяной, он так резко остыл… Джастин, ты что? Не надо, пожалуйста! Нет, нет, нет… Брайан крепко ухватился за перепачканную кровью морду и почувствовал, как в его ладони стали сыпаться прохладные тяжелые песчинки. На глазах, волк будто замер, стихло шумное дыхание и хрипы. Взгляд волка, направленный на Брайана застыл, глаза потускнели и стали безжизненными. Волк начал медленно рассыпаться алмазной крошкой, переливающейся в лунном свете. — Джастин… Брайан начал задыхаться, по его щекам покатились слезы. — Рано паникуешь, он просто возвращает свой человеческий облик…— Дебби, немного поостыв и с сочувствием смотрела на Брайана. — Конечно же, ты никогда не интересовался подробностями его перевоплощений. Нужно было спросить, как это происходит, хотя бы из вежливости… Брайан действительно вспомнил, что так ни разу не спросил об этом конкретно, лишь поверхностно. Он не настаивал, чтобы Джастин рассказал. Он всегда был занят собой и своими проблемами, но никак не Джастином. Что вообще он дал ему, кроме страданий, чем осчастливил? Брайан ещё больше себя возненавидел. В его руках был тот, кто безвозмездно отдал всё ради него, а что же сделал он… А волк всё рассыпаясь, исчезал, пока на руках у Брайана не оказался Джастин. Бледный дрожащий он хрипел, его губы были совершенно синими. Глаза наливались слезами. Он так грустно улыбался и тянул свою руку к лицу Брайана. — Я сдержал своё обещание… Начав говорить, Джастин закашлялся, и его губы окрасились кровью. — Джастин, ты о чём говоришь, какое ещё обещание? Единственное, что ты мне должен обещать, это то, что выживешь! Обещай, мне это! Всё остальное не имеет значения… — Я… обещал спасти… твою жизнь… Брайан. И это всё… что важно для меня. — Не надо, Джастин… — Брайан замотал головой. — Мне страшно, Брайан. Я не хочу умирать. Теперь. Когда у меня есть ты. — Ты не умрёшь! Постарайся успокоиться. Не разговаривай, просто дыши. Скоро придёт Дэвид и поможет тебе, — твёрдо ответил Брайан. От этих слов Брайана затрясло. Наконец подтянулись ребята, прочесывающие местность в поисках Джима и Коди. Он тут же громко закричал им: — Крис, Тед, бегом в замок, достаньте телегу с лошадьми, Джастина нужно срочно отвезти в замок! Дэвид, его нужно осмотреть. Помоги ему, он сильно ранен. — Мы отвезём его ко мне, здесь, как и в замке, у него шансов нет. Главное, чтобы теперь он дотянул… — Хорошо, Дебби, как скажешь, я сделаю всё, как ты скажешь, только спаси его. Помоги ему, чем сможешь. — Брайан умоляюще смотрел на Дебби. — Посмотрим, может и помогу… Джастин сжал его руку своими ослабевшими холодными пальцами. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. Из его глаз снова потекли слёзы. Хрипя и прилагая немалые усилия, Джастин протянул руку к его лицу и прошептал: — Если бы не это всё, то я бы сегодня же ответил «Да». — Джастин… Джастин… Джастин… Услышав от него эти слова, Брайан не смог более ничего сказать, кроме того, что как заведённый повторял его имя. — Не говори так, не сейчас. Ты достоин большего. Ты обязательно скажешь это, но только тогда, когда всё будет сделано правильно. И так будет, вот увидишь… ты только останься со мной. Дэвид принялся осматривать Джастина, оказывая первую помощь. — Как всегда полный набор! У него рассечена бровь, но это херня, по сравнению с тем, что стрела пробила лёгкое. Его необходимо срочно увозить. — Кто-нибудь знает, где Джим? — громко выкрикнул Дэвид, не отрываясь от дела. — Нет, он будто испарился, — ответил кто-то из воинов короля. Дебби равнодушно пожала плечами, показывая пальцем в сторону вымазанного кровью Цербера: — Я думаю, вам нужно спросить у него. Дэвид, скажи мне, что нужно для Джастина, я побегу в замок, попрошу Дафну перенести всё необходимое в мой дом. — Передай, что будем оперировать, у него пробито лёгкое. Она сама всё знает не хуже меня. — Держитесь здесь, и как можно быстрее возвращайтесь обратно. Дебби отдала Майклу кролика, позвала Цербера, привязала к ошейнику поводок и всучила его сыну в руки. — Головой за них отвечаешь! — предупредительно сказала она. Местность на мгновение осветила яркая вспышка. Из огненного шара вышла волчица, и стремительно понеслась в замок. Брайан сразу отметил, что она была намного меньше его волка, но, такой же, до дрожи во всём теле, опасной. На секунду, это световое представление с перевоплощением заставило всех замереть. Вдруг незнакомый голос, раздавшийся где-то недалеко, заставил отвлечься от этого чуда природы: — Нашли Джима! — раздался незнакомый голос. — Где он? — крикнул Дэвид. — Лежит неподалёку отсюда. Ему перегрызли горло. Брайан и Дэвид снова посмотрели на Цербера. За то время, что волк прожил в замке с Джастином, все успели забыть, что за пушистой мордашкой, весьма располневшего зверька, скрывается от природы хладнокровный убийца. Как ни странно, это не вызвало у Брайана чувство страха перед ним, но представлять, как выглядели последние секунды жизни Джима, он не решился. Дэвид молча сделал свои выводы, вспоминая, как Цербер не пустил его в комнату к Джастину. Наконец, послышался спасительный топот лошадей и звук колёс телеги. Тед и Крис накидали на телегу побольше матрасов, взятых в казарме, чтобы обеспечить Джастину хоть какое-то подобие мягкости. — Держись, Джастин, — подбадривал его Брайан, — сейчас поедем. Нужно только немного потерпеть, ты слышишь, будь со мной. Всё будет хорошо. — Я постараюсь. — Тед, Крис, Дэвид, помогите переложить его на телегу. Взявшись с четырёх сторон, они уложили Джастина на матрасы. Брайан и Дэвид уселись рядом с ним, а Кристофер сел за вожжи. В этот момент на горизонте показался Бен. Крис тут же его окликнул, отдавая приказ: — Бен! Остаёшься за главного! Тела похоронить, остальное, ты и так знаешь. Как мы со всем разберемся, я сразу же приеду. — Подождите, — зашептал Джастин, — Брайан, пусть Итана привезут в замок, его нельзя здесь бросать, я прошу похоронить его там, пожалуйста. — Хорошо, Бен, тело Итана, оно лежит недалеко от ворот, доставить в замок. Всё, трогаем! — Подождите меня, — к ним в телегу запрыгнул Майкл, — я не могу с ними верхом, — сказал он, указывая на кролика и Цербера. — Без проблем, только вот этого отвяжи, сам добежит, — настойчиво попросил Дэвид, указывая кивком на волка. Как только Цербер был свободен, Кристофер присвистнул, и лошади сорвались с места. За ними верхом поскакали Эммет и Тед. Волк Джастина бежал с ними рядом. Дорога была трудной, телегу трясло, но медленней ехать было нельзя. Брайан, как мог, старался сделать всё, для того, чтобы Джастину было удобно. Но как бы он не старался, тот всё равно испытывал боль почти от каждой кочки. Ослабленный, измученный, он, наконец, потерял сознание. — Дэвид, ты можешь ему помочь? — Нет, Брайан, сейчас я бессилен… Будем надеяться, что он дотерпит до дома Дебби.

***

Дебби неслась со всех ног не жалея сил. Когда она подбежала к воротам, пугая часовых своими внушительными размерами, она приняла человеческое обличье. — Открывайте скорее! Эй! Ну что вы там, уснули? Массивные металлические петли заскрипели, Дебби снова сменила обличье и побежала в замок, прямиком в лазарет. Там, напугав до чертиков Дафну, она вернула себе свой облик и тут же перешла к делу: — Возьми себя в руки, девочка моя! Джастин ранен! Смертельно! Дафна взвизгнула и подпрыгнула от страха. — Что случилось?! — У него пробито лёгкое! — Но как?! — Дафна, дорогая, всё потом! Давай-ка лучше перенесём всё необходимое в мой дом, Джастина привезут туда. Дафна кинулась к шкафу, схватила несколько больших мешков и стала собирать всё необходимое. — Всё готово! — Дафна протянула в руки Дебби два мешка, а остальные понесла сама. Гостиная в домике Дебби превратилась в лазарет. Стол был накрыт чистой тканью, рядом с ним они поставили большую тумбу с ящиками, в которые разложили лекарства. Сверху она была застелена тканью, на которую Дафна выкладывала инструменты, попутно стерилизуя их над пламенем. Прикрыв инструменты чистой тканью, она достала из мешка ветошь и положила её на край стола. Закончив с подготовкой, она встала у окна и принялась ждать прибытия ребят. Тем временем, Дебби носилась по дому и ругалась так, что если бы не трагичная ситуация, то у несчастной Дафны точно завяли бы уши. — Где, блядь, эта чёртова книга, мать её так! Она громко хлопала дверцами шкафов и комодов, не жалея ни мебель, ни её содержимое. — Ну, наконец-то! Книжечка моя! Слава яйцам! Я-то подумала, что когда она понадобилась, хер её найду! Так, посмотрим… Дебби бахнула на стол огромную, толстую старинную книгу в ветхом переплёте. На её выцветшей от времени грязно-коричневой обложке были видны еле различимые узоры, обрамляющие почти стёртую волчью голову. На внутренней стороны корешка было ложе для старинного ритуального кинжала, рукоять которого зловеще торчала из книги. Она открыла оглавление и начала вести пальцем сверху вниз, что-то старательно выискивая. — Так! Вот оно! — Дебби! Вот они, — воскликнула Дафна, показывая пальцем в окно, — они приехали. Остановив телегу возле дома, Крис спрыгнул с облучка и вместе с Тедом, Эмметом и Брайаном, они аккуратно спустили Джастина с телеги и потащили в дом, Дэвид поспешил за ними. — Кладите его на стол, — Дебби указала рукой в сторону гостиной, — там уже всё готово. Как он? — Он потерял сознание ещё в дороге, — мрачно произнёс Брайан. — Дафна, ножницы, обезболивающие! Ты занимаешься бровью, я стрелой. Пока Дафна и Дэвид делали всё возможное, чтобы спасти Джастину жизнь, Брайан держал его за руку. В это время Дебби внимательно читала старинный гримуар, старательно помечая себе основные моменты, и что-то выкладывая из шкафчика, висевшего напротив. Остальные наблюдали за тем, как лекари выполняют свой нелёгкий труд. Как только они закончили, Брайан в ожидании посмотрел на Дэвида и Дафну. В ответ они лишь покачали головой. — Это не должно так закончиться, — прошептал Брайан, нежно гладя своей ладонью по ледяной и бледной щеке Джастина, — не должно. Может ещё что-нибудь попробовать? — Брайан, — обреченно произнёс Дэвид, — мы сделали всё, что могли. Он нас более ничего не зависит. Его шансы равны нулю… Джастин лежал на столе, его израненное тело было прикрыто белой простынёй. Он очень редко и поверхностно дышал и на мольбы Брайана не отзывался. Синие, потрескавшиеся губы словно застыли, как и его прекрасное лицо. Брайан всё гладил его щёки, молча извиняясь за то, что не сдержал своё обещание, не смог защитить, не спас его… Больше он ничего не сможет сделать. Он просто будет рядом, вот так, держа его за руку, смотря, как Джастина покидает жизнь. Тишина иногда нарушалась беготнёй Дебби по дому и громыханием склянок и блюдец. Потом она выбежала во двор, громко хлопнув дверью, вызывая лёгкое недоумение окружающих. А когда она вернулась с букетом фиолетовых цветов, все ошарашено уставились на неё. — Что вылупились? Никогда Люпинов не видели? — В её руках были те самые цветы, которые она трепетно выращивала у себя на клумбах в саду. — Всегда знала, что рано или поздно они пригодятся. Эммет тихо и как-то неуверенно спросил, боясь получить за своё любопытство этим самым букетом: — Дебби, а зачем эти цветы? — Вместо того, чтобы своей болтовней бесцельно сотрясать воздух, лучше иди сюда и помоги мне! Моя бабуля готовила из таких цветов снадобье на тот случай, если, например, такая храбрая задница, как Джастин, собирается сдохнуть. Волку не страшны раны, но такие как эта, всегда смертельны. Как только волк получает её, он почти сразу превращается в человека и обратно превратиться не может. Жизнь покидает его, он сначала слабеет, а потом умирает. Чтобы выжить, он должен стать волком, тогда рана быстро заживёт, но вот без этой хуйни, — Дебби демонстративно тряхнула букетом, указывая взглядом на цветы, — этому не бывать! Вот такая вот блядская магия! Теперь все смотрели на Дебби, как на последнюю надежду. Она носилась по кухне, параллельно говоря Эммету, что тот должен взять, растолочь, поджечь и перемешать. Дебби быстро, но аккуратно, обрывала лепестки цветов в чашу, проговаривая себе что-то под нос. Как только чаша заполнилась, она подошла к новоиспеченному помощнику и взяла у него глубокую глиняную тарелку, в которой тот давно уже что-то старательно разминал и перемешивал ступкой, и высыпала в неё лепестки. Вдруг она так резко и громко крикнула, что все подлетели от страха: — Брайан! Быстро иди сюда, времени мало! Тот нехотя оторвался от Джастина и пошел к Дебби. Взяв в руки изящный кинжал, она продолжила: — Мне нужна твоя кровь. Другая не подойдёт, только лишь того, кому Джастин отдал своё сердце. — Дебби, меньше трёпа. Забирай хоть всю. — Брайан быстро протянул ей свою руку. — С радостью, но есть одно гигантское «Но»… С того момента, как твоя кровь коснётся его лба, твоя жизнь будет принадлежать ему, так как со своей кровью, ты отдаёшь ему свои жизненные силы. Вы будете связаны навсегда. И умрёте в один день. — Это что, шутка что ли? — Брайан начал сильно злиться. — Дебби, сейчас не время… — Это не шутка, Брайан! Если Джастин умрёт, неважно как, своей или насильственной смертью, вместе с ним умрёшь и ты. Понимаешь? Мы говорим сейчас про этот момент! Если он не сможет восстановиться, будучи волком, то шансов у него не будет. И вы уйдёте из этого мира вместе. — Я согласен, Дебби. Прошу, не тяни. В глазах Майкла промелькнул ужас. — Нет! Не делай этого! Брайан! Майкл перехватил руку матери, в которой был ритуальный кинжал и попытался ей помешать, но Брайан успел выхватить его и нанести на свою ладонь глубокий порез. — Эта стрела, Майкл, предназначалась мне, я обязан ему жизнью. Кровь густыми каплями падала в глиняную тарелку. Как только капли касались лепестков, они вспыхивали, разгорались насыщенно-синим пламенем и превращались в пепел. Когда догорел последний лепесток, Брайан убрал руку и перемотал порез белой ветошью, заботливо протянутой Дэвидом. — Он не должен об этом знать! Слышите! Не смейте ему рассказывать! Я не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым или обязанным мне, за то, что я сейчас сделал. Перемешав грязно-красную массу, Дебби зачерпнула немного пальцем и начала медленно проводить им черту по лбу, переходя на нос, губы, подбородок, шею и живот. Далее, она окунула все пять пальцев в тарелку и оставила по пять полос на каждой тыльной стороне ладони, за тем обмакнув руку ещё раз, оставила по четыре полосы на каждой тыльной стороне стопы. Всё что осталось в тарелке, Дебби щедро вымазала на рассеченную бровь и след от стрелы. Закончив, она отошла и стала пристально всматриваться в Джастина. Прошло сначала пять, затем пятнадцать, двадцать, тридцать минут… — Дебби, а ты уверена в своём снадобье? — спросил Эммет, стараясь быть как можно аккуратнее в подборе интонации. — Я что, по-вашему, каждый день его готовлю?! Последний раз его делала моя бабуля. А это, пиздец, как давно было! Но я хотя бы попыталась! Так что давайте не будем усложнять пессимизмом и без того мрачную ситуацию. И вообще, я очень… Тут раздалось какое-то непонятное шипение. Линия, которая располагалась на лбу, вдруг густо задымилась, а потом и вовсе начала искриться. Ярко-красный огонек медленно выжигал сантиметр за сантиметром, оставляя на своём пути дорожку белого пепла. Как только она прогорела, задымились линии на руках и ногах, и, в конце, на ранах. Все замерли, Брайан не отходил от Джастина ни на шаг. Как только линии перестали искрить, окружающих ослепила яркая вспышка, и перед ними на столе оказался уже знакомый белый волк, с трудом помещающийся на нём. Он глубоко вздохнул и несколько раз моргнул, не поднимая век. Дебби с облегчением выдохнула и упала на диван, накрывая свой лоб рукой, слегка потирая уже ставшую болезненной глубокую морщинку меж бровей. — Теперь главное чтоб он справился. Брайан уселся рядом и запустил руку в его мех, раздвигая жесткие длинные шерстинки, пробираясь пальцами к густому мягкому подшерстку. Поход основательно всех вымотал. Но теперь, когда оставалось лишь ждать, все начали потихоньку расходиться, оставляя Брайана и его волка одних в полумраке гостиной. — Брайан, тебе нужно отдохнуть, не измывайся над собой, ляг, поспи. Скоро начнёт светать. Дебби по-матерински погладила его по голове. В ответ она получила лишь отрицательное мотание головой. Ещё немного постояв рядом, она удалилась в свою комнату. — Джастин, — шептал он, поглаживая волка, — пожалуйста, выживи. Если ты умрёшь, то я тоже умру, и знаешь, я не боюсь этого, я даже буду рад. Потому, что я теперь знаю, каков мир, в котором есть ты. Он прекрасен, всё в нём имеет смысл. Но без тебя, — Брайан аккуратно гладил своего волка по бархатной переносице, — он будет пустым. Брайан положил голову на большую мохнатую лапу, удобнее укладываясь на неё щекой. Он с надеждой смотрел на того, кто теперь всецело владел им, абсолютно располагая его жизнью и смертью. Через какое-то время он задремал под убаюкивающее, размеренное сопение. Горячее дыхание волка скользило по лицу и рукам Брайана, навевая покой и сон.

***

— Брайан… Чей-то тихий голос вырывал Брайана из беспокойного сна. Он еле разлепил припухшие от переживаний и бессонной ночи веки. В лицо ему бил яркий дневной свет, Брайан болезненно сощурился. Это было как во сне — солнечные лучи окаймляли силуэт, и вся эта нагая красота была покрыта переливающейся алмазной крошкой. Не было ничего прекраснее, чем снова видеть его. Этот точеный профиль, выразительные скулы, изящную шею, гибкое тело, преисполненное природной грацией. Самого желанного человека на свете. Его. Живого. Любимого. Единственного. Брайан смотрел на Джастина и улыбался. В груди всё сжалось, перед тем как взорваться разноцветной вспышкой — так взрываются звёзды, оставляя после себя пульсары, отбивающие сумасшедший ритм — радости и счастья. Джастин улыбнулся в ответ. — Как же ты прекрасен… — Брайан нежно обнял его, покрывая лицо почти невесомыми поцелуями. Утыкаясь ему в шею и полной грудью вдыхая его неповторимый запах, такой родной, необходимый. Брайан был не в силах оторваться и насытиться. Он, еле касаясь, гладил его, заставляя прозрачные песчинки осыпаться с бархатной молочной кожи. — Прости меня, Джастин. Прости за то, что не сдержал обещания защитить тебя, за то, что оказался там, где не должен был быть. Прости, прости, прости… — Тише, не нужно, — Джастин приложил свой палец к его губам, заставляя замолчать. Он провёл им по контуру губ и потянулся за поцелуем. Ах, как же это было тягуче и мягко. В комнату вошла Дебби. — Гм… Я не помешала? Стол сломаете, убью обоих! — Здравствуйте Дебби, — Джастин смущённо улыбнулся. Он бы даже покраснел, если бы не потерял много крови. Его губы были ещё бледными, но уже без синего оттенка. Лицо слегка осунулось. На брови остался достаточно глубокий шрам, а от стрелы лишь небольшое красное пятно. Несмотря на то, что Джастин сидел, его немного качало. Он был ещё очень слаб, поэтому Брайан обернул его простынёй и помог слезть со стола. Джастин сделал лишь несколько шагов, но его ноги не выдержали, и он чуть не упал. Брайан поймал его, взял на руки и понёс наверх. Джастин обхватил его шею руками и уткнулся головой в плечо. Дебби тут же бросила им вдогонку: — Он ещё слаб, уложи его в постель и не давай вставать. И это… ни-ни! Брайан с укоризною посмотрел на Дебби, но не позволил себе ничего сказать в ответ. Он был безмерно благодарен. Она вернула ему свет, любовь и жизнь. Брайан поставил Джастина посредине комнаты и, придерживая его, аккуратно смахнул остатки алмазной крошки. Посадив Джастина на стул, Брайан перестелил перевёрнутую вверх дном после их последнего «разговора» постель, и уложил на неё Джастина. Брайан улыбался и обводил пальцами зарубцевавшиеся раны. — Больно? — Нет, я чувствую лишь слабость. Брайан, это конечно предел мечтаний, и просто нереально здорово, но я всё-таки никак не пойму, почему я ещё жив. — Наверно потому, что тебе очень крупно повезло. — Да наверно, да только так просто не бывает, закрыв тебя от стрелы, я подписал себе смертный приговор. Так что, это не случайность. — Я не пойму, ты что, расстроен? — О нет, ты что, я счастлив! Я жив и я с тобой! Ой! Брайан!!! А где камень?! — Джастин попытался подскочить с кровати, но Брайан удержал его и уложил обратно. — Тише, Джастин, всё в порядке! Брайан подцепил из-под высокого ворота своей кофты кожаную верёвочку, вытащил камень и, сняв его со своей шеи, вложил в ладонь Джастину. — Брайан… спасибо… Брайан поцеловал его и улыбнулся. — Ты голодный? — Как волк! — Слушай, вот по поводу волка. Он нереально красивый и сильный. Я дар речи потерял, когда увидел его… тебя таким. Но вот что меня волнует… — Брайан немного замялся… — Не бойся, говори… — Когда мы будем… ну это… ты короче понял… мне же не придётся волка… ну или волку… ну или волк меня… а если он зубами мне по… У Джастина, с каждым словом, вылетавшим из Брайана, всё больше и больше округлялись глаза, и тут он не выдержал: — Брайан! Какой же ты всё-таки придурок! — воскликнул Джастин, еле сдерживая смех. — Нет, ну если ты, конечно, очень хочешь, то я могу тебя… — Так! Всё! Хватит! Я даже думать об этом не хочу, не то, что слышать! — Брайан очень громко рассмеялся. — Ты же сам спросил. Конечно, это было несерьёзно, но увести от темы, которой так озадачился Джастин, нужно было очень быстро, любым способом, даже таким идиотским. Время на раздумья не было. — Пойду, принесу тебе что-нибудь. Солнце уже начало садиться, ещё немного, и мы пропустим ужин. Может быть, ты хочешь что-то конкретное? — Да, есть кое-что особенное. То, чего хотелось бы именно сегодня. Горячий имбирный чай с анисом на облепиховом отваре, мясо — желательно оленина, а так сойдёт любое, печёные овощи и свежий тёплый хлеб. Для Джастина сейчас это всё была не прихоть. Он вспомнил тот день рождения, когда он и его родители сидели за одним столом. Вспомнил, что повздорил с отцом, который предупреждал его, не потому, что был против выбора Джастина, а потому, что любил. Он вспомнил маму, дорогую и родную, поддерживающую и всё прощающую. Теперь их больше нет, и этот день рождения пройдёт без них, но с тем, кого он обрёл, пройдя через ад на земле. С родным, любимым и единственным, если конечно он ещё не передумал… — Я посмотрю, что есть у Дебби, не обещаю, что будет всё, но я очень постараюсь. Брайан пошёл к двери, но Джастин его снова окликнул: — Брайан, подожди. Мне ничего не нужно из этого. Я лишь хочу, чтобы ты был рядом. Ты же останешься со мной? Глаза Джастина были огромными, в них отражалось всё то, что ему пришлось пережить. Он немного дрожал, но не от холода. Он боялся, что Брайан может не вернуться к нему. От одной этой мысли у него начинало сбиваться дыхание, и тяжелый ком нарастал в горле. — Мог бы и не спрашивать. Но если ты переживаешь, то повторюсь — я никогда тебя не оставлю и всегда буду рядом. Я люблю тебя. А теперь, отдыхай, а я скоро вернусь. Очень скоро Брайан вернулся с подносом в руках. Он зашел в комнату, поставил поднос на стол и закрыл дверь. За окном начало смеркаться. Джастин смотрел в окно и о чём-то задумался. Его лицо было печальным, а взгляд уставшим. — Джастин, — привлёк его внимание Брайан, — как ты? — Я был бы рад сказать, что всё хорошо, но соврать не смогу. Не сегодня. Он повернулся к столу, увидел поднос и широко улыбнулся. — О, Брайан, ты смог найти всё! Я не знаю, как отблагодарить тебя. — Сказав это, Джастин немного смущенно отвернулся в сторону. — Знаешь. Это сделать проще, чем тебе кажется. Просто будь со мной, это всё, что мне нужно. Брайан протянул руку, и повернул его лицо к себе, заставляя посмотреть на себя. — Джастин, ты можешь рассказать, что тебя тяготит? Я хочу помочь тебе. Ты должен хотя бы выговориться. Нельзя держать в себе столько боли. Посмотри, к чему меня это привело… — Я вспоминал родителей, свой дом, всё то, что было. Я сильно скучаю по ним. — Джастин грустно улыбнулся. — У меня сегодня день рождения, но дело абсолютно не в нём. Я вспоминал то, как мы всей семьёй собирались вечером за столом, болтали обо всём. Воспоминания, планы… которым теперь не суждено сбыться… — Джастин снова отвернулся к окну. — Почти каждый год в этот день шёл снег. Я очень любил смотреть на него из окна нашего дома. Не из замка, а из маленького уютного домика с печью и камином, который отец построил из сруба для своей семьи. — Иди ко мне. Джастин привстал, подтянул под себя одну ногу и крепко обнял Брайана, зарываясь лицом в его грудь. Сильные руки обняли его в ответ, прижимая к себе, закрывая от плохих мыслей. — Джастин. Всё то, что случилось — страшно. Но нужно жить дальше, двигаться вперёд, твои родители хотели бы этого, я уверен. А ещё я знаю, что ты очень сильный. — Мне так больно, Брайан. Голос Джастина предательски дрожал, дыхание сбилось. Он зажмурил глаза и стиснул зубы, подавляя наворачивающиеся слёзы. Теперь, когда всё закончилось, то, что сидело глубоко внутри, брало верх и пыталось вырваться наружу отчаянным криком. Брайан только крепче прижимал его к себе, целовал лоб, виски, пряди волос и утешительно шептал: — Джастин, это очень сложно, но я уверен, ты справишься… мы справимся.