Search And Destroy

«Чтобы превратить самого здравого человека на свете в полного психа, нужен всего один плохой день» Цитата Джокера из комикса Алана Мура «Бэтмен. Убийственная шутка»

***

7 апреля. 20:47. — Чего мне бояться? Из меня давно сделали мишень.       Сколько времени нужно человеку, чтобы сломаться? День? Два? Неделя? Год? А может, он изначально был таким? Или не был?       А может, это безумие — всего лишь иллюзия? Может, на самом деле ничего такого и нет вовсе — может, человек сам себе создает тот мир, в котором ему комфортнее? — Ты даже не прячешься, Люси. Почему?       Прошло почти три месяца с того момента, как я оказалась совсем одна. Без помощи. Без возможности спрятаться или защититься. Мне пришлось чуть ли не поверить в бога, чтобы просыпаться и осознавать то, что я все еще дышу.       Мне пришлось пройти через многое, чтобы сейчас сидеть в небольшом баре рядом с тем человеком, кто не желал меня убить. Теперь не желал.       Мне пришлось пережить еще больше, чем я могла себе представить. Я и подумать не могла, что люди могут быть настолько одержимы чем-то. Настолько, что они будут готовы на все.       Но, знаете, со временем я их поняла. Я осознала, что значит желать чего-то на самом деле. Что значит быть одержимой. Теперь для меня это не было чем-то немыслимым. И я признавала тот факт, что я одержима. И мне это нравилось. — Мне это не нужно. Никому это не нужно. Зачем?       Я несколько дней провела одна в квартире Эдварда на краю Готэм-Сити. И никто не пришёл. На какое-то время я поверила в то, что я в безопасности.       А потом мне пришлось уйти. Желание добиться своего взяло верх, и чтобы достичь того, чего я желала, мне нужно было что-то делать.       Мне пришлось многое изучить. Пришлось вспомнить тот самый подпольный сайт, с которого все началось. Я провела немало времени выискивая информацию о тех, кто представлял наибольшую опасность. — Подумай о себе. Ты только что встала на ноги.       У меня получилось избавиться от пары из них. Пришлось немало потрудиться, пытаясь достать оружие и найти этих людей.       Теперь это не казалось невыполнимым. Не смотря на то, что это заняло достаточно времени и сил — поиск и подготовка — я воспринимала происходящее как игру. Головоломку, состоящую из нескольких уровней, которую нужно решить в ограниченное время. И главным призом которой могла стать моя жизнь.       И первое время у меня получалось. Я нашла квартиру. Я смогла добиться признания людей убитого гангстера. Они стали моими сразу же после того, как оказалось, что они жаждут смерти Джокера.       Хотелось ли мне убить моего отца? Возможно. Но не сейчас. Я еще не получила того удовольствия, которое мне хотелось получить. — Не читай мне нотации. Спасибо.       Удача улыбалась мне. За достаточно короткое время я смогла достичь того, о чем я и подумать не могла. Какое-никакое я нашла себе место в Криминальном Готэме, я смогла удобно устроиться. И я могла контролировать ситуацию. Не всегда получалось так, как хотелось бы, но я была в курсе всего, что бы ни произошло. Я успевала продумать, что сделать, чтобы не оказаться в грязи или, еще хуже, зарытой в земле.       У меня постепенно появлялась власть. И теперь обо мне говорили не как о девочке, которая, возможно, может стать угрозой для всех нас и за которую платят большие деньги. Теперь обо мне говорили как о той, которая действительно представляла опасность. И которая была угрозой.       Количество желающих избавиться от меня сводилось к минимуму. Оставались только самые влиятельные криминальные иконы Готэм-Сити. И все это происходило настолько быстро, что я успевала только усмехаться и вытирать руки от крови. — Не заигрывайся, Люси.       Я стала чувствовать себя в безопасности, и я перестала чувствовать нужду в Эдварде уже через два месяца. После очередного покушения на мою жизнь.

Flashback

15 февраля. 19:47.       Надев капюшон на голову и засунув руки в карманы, я быстро шла по улице. Естественно, это мало помогало скрыть мою личность, но это было куда лучше, чем разгуливать по улицам Готэма с зелеными волосами на виду.       Теперь я могла спокойно выдохнуть и расслабиться, ведь я была не одна. Теперь.       В голове была куча эмоций. От страха быть пойманной сейчас, когда я только-только начала добиваться своего, до какой-то детской радости, что у меня все-таки начало получаться.       Несколько дней назад я случайно заметила Миллера возле одного из готэмских клубов. Мне оставалось лишь проследить за ним. Что я и сделала. Эти несколько дней я потратила на то, чтобы выследить Миллера, узнать больше о его мотивах. Приходилось часы проводить на холоде, под дождями, прячась за углами.       Но, знаете, все эти жертвы окупились, когда пятнадцатого февраля я застала Миллера в его же доме и с улыбкой на лице направила на него пистолет.       Моя рука ни разу не дрогнула, и я нажала на спусковой крючок. В момент, когда его глаза остекленели, я почувствовала внутри пустоту и какое-то разочарование. Но не от того, что я убила человека, нет. От того, что во мне проснулась жажда крови. Чувство, которого не было раньше, когда я убивала.       Мне захотелось большего, чем просто забирать жизни, самоутверждаясь за счёт мёртвых гангстеров.       «Бойся своих желаний», — проскочило у меня в голове, но я быстро выкинула эту мысль.       Я стояла над телом, смотря на то, как кровь медленно вытекает из трупа, не в силах двинуться с места. Мало. Мне этого мало.       От мысли, что мне не хватает какой-то жестокости, становилось слегка не по себе.       В кабинет Миллера, в котором я его и убила, вбежало несколько человек — его охрана. Я медленно повернулась в их сторону. Двое из них держали пистолеты наготове. — Ой, — у меня вырвался нервный смешок. — Кажется, теперь босс не он.       В общем, именно пятнадцатого февраля у меня появилась, скажем, подушка безопасности в виде десятка головорезов. Естественно, речи о доверии идти не могло, и я должна была быть постоянно начеку. Тем не менее, меня обрадовал тот факт, что я смогла хоть немного подняться по этой «карьерной» лестнице.       Я решила вернуться в свою квартиру, чтобы не оставаться, скажем, на месте преступления. Хотя какое это преступление, если я убила гангстера, избавив Готэм от частички зла? Минус на минус дает плюс. Математика. И, соответственно, жизнь.       Я повернула на одну из самых безлюдных улиц города. Даже днем здесь практически никого не бывало, а вечером максимум можно было встретить бездомных или каких-нибудь представителей криминального мира. Хотя, знаете, кто-нибудь наподобие Джокера сюда бы даже и не сунулся.       К сожалению или к счастью, я могла здесь укрыться и быть в безопасности. Здесь были всякие мерзкие отшельники, да и общем атмосфера была не очень, но здесь было безопаснее, чем где-либо еще. По крайней мере, бомжи были самой большой и страшной угрозой. У меня появились деньги, поэтому пара бездомных как-то попыталась забрать их у меня. Угадайте, где они сейчас были? Правильно.       К моему огромному удивлению, я увидела на противоположной стороне улицы девушку, бегущую куда-то. Я была удивлена, так как время было не самое благоприятное для прогулок, тем более по такому району.       Честно говоря, я бы забила на нее и мысленно пожалела бы, потому что не известно, чтобы с ней случилось в следующий час. Она не была похожа на бездомную или нуждающуюся в чем-то. В слабом свете желтых фонарей я разглядела серое пальто, под которым скрывалось черное платье выше колена. Девушка прятала голову под платком или шарфом — я не разглядела.       Она перебежала дорогу на сторону, по которой шла я. Стук ее каблуков эхом раздавался по всей улице — настолько пусто здесь было. В момент, когда она повернула голову в мою сторону, я притормозила и прижалась к стене дома. Издалека можно было подумать, что я… не знаю, маньяк. Убийца. Да, так и было, но намерений убивать ту девушку у меня не было…       До тех пор, пока я не разглядела ее лицо и не узнала ее.       Внутри меня будто взорвался вулкан. Рука машинально потянулась к пистолету, и у меня появилось безумное желание убить ее.       Я ускорила шаг и пошла за девушкой. Зря она здесь оказалась, очень зря. Это был ее последний вечер, который она, скорее всего, провела хорошо.       Я нагнала ее довольно быстро. Похоже, она меня даже не слышала. Она продолжала бежать по дороге, только сильнее кутаясь в платок — это все-таки был платок — и лишь изредка смотря на противоположную сторону дороги. — Какая неожиданная встреча, — я схватила ее за плечо и, заведя в темный переулок, прижала к стене. Я попыталась улыбнуться, но, наверное, со стороны это было больше похоже на оскал из-за нарастающего в геометрической прогрессии гнева. С одной стороны мне хотелось потянуть время, чтобы поиздеваться над ней, но с другой — именно ее мне хотелось придушить как можно скорее. — Господи! Люси! — воскликнула она. — Я… я… что ты делаешь?!       Она была перепугана — да. Она попыталась вырваться, но я буквально вдавила ее в стену, лишив ее возможности сопротивляться. — Мне больше интересно, что ты делаешь здесь, и почему ты еще жива, — кажется, я практически прошипела это — контролировать себя в этот момент было чем-то невероятно сложным. — Прошу, отпусти меня… Я тебе все расскажу, только отпусти, — моя рука оказалась на ее шее. Я с силой сдавила ее, отчего девушка попыталась вскрикнуть, но из ее горла вырвался лишь хрип. — Кара… — протянула я. При нашей первой встрече это имя казалось мне красивым. Теперь меня тошнило от него. — Как интересно судьба строит наши жизни, не находишь? Сначала ты меня хотела прикончить, стояла, направив на меня пушку, а спустя несколько месяцев ты снова передо мной, но теперь пистолет у меня, а ты на грани смерти. — Что на тебя нашло? Люси, мне правда очень и очень жаль, что так получилось. Я… я клянусь тебе, — я увидела, как заблестели ее глаза. Мне показалось, или она говорила правду? — Я не хотела этого, и если бы… — Мне скучно, — я перебила ее, и взяла в руку пистолет и приставила его к ее голове. — Знаешь, у меня сегодня был такой хороший день, а ты, — я специально сделала акцент на местоимении. — его испоганила! — Прошу… не убивай меня… — Назови мне хоть одну причину, по которой я должна оставить тебя в живых. — Джокер заставил меня, — прохрипела она. Я немного ослабила хватку, чтобы дать ей воздуха. — Я не знаю, как он вышел на меня, но… когда его люди привели меня к нему, он стал что-то говорить про Эдварда. Люси… — она говорила медленно, ее дыхание было резким — она была на грани истерики. — Ты должна понять… прошу, дай мне шанс, я… я помогу тебе. Я сделаю все возможное… прошу…

Flashback end

      Знаю, над своими эмоциями мне еще работать и работать. Думаю, вы уже догадались, что я не убила Кару. Мое любопытство взяло верх, и я захотела узнать, что же Джокер ей наговорил про Эдварда. Знаете, когда я слышала его имя, у меня будто отключался мозг и я переставала трезво мыслить.       Факт оставался фактом: я повелась, и мне оставалось только быть еще внимательнее к ее поведению.       Я узнала, где жила Кара, поэтому частенько я наведывалась к ней, чтобы быть уверенной в том, что меня не ждет очередная подстава. Оказалось, что ее укрытием была крохотная однокомнатная квартирка, в этом самом безлюдном районе. На самом деле, это было довольно продумано, так как ее не стали бы здесь искать.       Кара рассказала, как ей удалось уехать из Нью-Йорка и избежать гнева моего отца. Теперь она пряталась, подрабатывая барменом в клубе одного из врагов Джокера. Теперь она была в каком-то смысле в безопасности.       Я даже не знала, верить ей или нет. Что-то мне подсказывало, что она говорила правду.       Она боялась меня. Я видела это. Когда я смотрела ей в глаза, она моментально отводила взгляд в сторону, поджимала губы и начинала ковырять ногти. Мне было знакомо это состояние. Состояние страха и нервозности. Но теперь я понимала, насколько же смешно и нелепо это выглядело со стороны. Ведь страх ничего не меняет, кроме твоего восприятия ситуации и отношения к ней.       Пусть я теперь и испытывала подобные чувства, я старалась не обращать внимания на них, потому что они лишь мешали. Я пыталась закрыть себя от подобных эмоций, чтобы, скажем, работать более продуктивно. И, пожалуй, у меня получалось. Теперь.       А вот у Кары не очень.       Ка-ра. От одного только ее имени меня выворачивало. Первые пару недель после нашей встречи я просто на дух не переносила ее, и я еле сдерживала себя, чтобы не придушить ее или не достать из-за пояса пистолет и не прострелить ей голову. Приходилось держать руки в карман и стоять на расстоянии пары метров, чтобы избегать возможных… казусов.       Со временем у меня стало получаться подавлять в себе это желание убить ее. Я стала видеть выгоду в нашей встрече, когда поняла, что Кара действительно мне ничем не угрожает.       Кара была подругой Эдварда. И, теоретически, мы могли встретиться благодаря ей. Но проблема в том, что она была его подругой. И это значительно усложняло ситуацию.       Хотя, честно сказать, я испытывала сильную нужду в Эдварде лишь первое время. Когда я чувствовала слабость и неуверенность в себе. Но теперь, спустя почти два месяца одиночества, я не нуждалась в нем. И, да, пусть у меня было жуткое желание увидеть его, почувствовать рядом с собой, поцеловать в конце концов — теперь я чувствовала себя самостоятельной, и у меня не было ощущения, будто я не выживу без него. Так было раньше, но не теперь.       С одной стороны, меня это напрягало. Но только тогда, когда я погружалась в раздумья и буквально выпадала из реальности, я начинала задумываться о том, что все-таки чувства могли быть. С другой стороны, мне было как-то все равно. Раз теперь я практически не ощущала такого дикого желания увидеть Эдварда, чтобы снова расслабиться и жить за его счет, мне не зачем было напрягаться и думать, как решить еще и эту проблему.       В итоге я пришла к выводу, что сначала мне все-таки нужно разобраться с отцом. А с Эдвардом — как повезет. Мне оставалось полагаться только на судьбу, и после долгих раздумий я все-таки так и сделала.       Двадцать второго марта меня чуть не убили. В доме, в котором находилась — теперь моя — квартира кто-то заложил взрывчатку, и, когда я находилась в здании, ее активировали. Будучи на третьем этаже, я услышала громкий взрыв и ощутила, как затряслись стены. Если бы не мое любопытство, которое, похоже, работает совместно с глупостью, я бы, может, и не пострадала. Но, видимо, это мое предназначение — искать приключения на свою задницу.       Я слишком долго собиралась с мыслями, чтобы выбраться из разрушающегося здания, поэтому, когда я все-таки вышла из квартиры и стала быстро спускаться вниз, здание стало обрушиваться. Я помню, как меня завалило камнями, как резкая боль пронзила мое тело, а в голове появилась невероятная тяжесть, которая не давала мне оставаться в сознании. Я лежала под кирпичами и какими-то обломками, когда голова стала что-то соображать. Через боль я попыталась выбраться — крупный камень придавил мне руку, и я не могла ей пошевелить. И камень не получалось сдвинуть с места.       Я слышала крики людей. Слышала вой полицейских сирен. На стенах соседнего дома стали отражаться сине-красные лампы патрульных машин. В воздухе витал запах гари. Кажется, здание еще и горело. Точнее, его остатки.       Я не знаю, видели меня или нет. Я собрала все силы, которые у меня остались, и с третьей попытки столкнула камень в сторону, освободив руку. Кажется, мне повезло, и я ее не передавила — пальцы шевелились, и я их чувствовала. Конечно, это было не самое подходящее время для проведения медицинского осмотра. Поэтому я так быстро, как могла, сбросила с себя камни и обломки кирпичей и встала на ноги.       Спина отозвалась ноющей болью — кажется, я сильно ушибла ее при падении. Рука, которая оказалась под валуном, тоже болела. Голова раскалывалась. Я постаралась не обращать на это внимание, так как у меня могли возникнуть более серьезные проблемы — копы.       Не знаю, каким чудом мне удалось уйти незамеченной. Видимо, полицейские были очень заняты поиском виновных, а спасатели — поиском других пострадавших. Кажется, мне очень повезло: я заметила, как два тела накрыли простынями с головой.       Как (и зачем) я добралась до Кары, которая была в паре кварталов от меня, я не помнила. В моих воспоминаниях осталось лишь то, как она, уже в своей квартирке, усадила меня на стул и, быстро достав медикаменты, стала обрабатывать раны. Она что-то говорила мне, пыталась держать в сознании, но я почти не слышала ее. Глаза слипались, хотелось закрыть их и уснуть. Кажется, от ее довольно высокого голоса голова раскалывалась еще сильнее. — Не трогай. Отстань от меня, — сказала я, когда она коснулась салфеткой, пропитанной перекисью, одной из ссадин на руке. Помню, как я попыталась встать, оттолкнув Кару, но она смогла сопротивляться мне и усадила обратно. Мне было так плохо, что я просто сдалась. — Что произошло? — ее голос казался очень далеким. Я оперлась спиной о стену и запрокинула голову. Закрыла глаза. Так было полегче. — Какая тебе разница? — мой голос был каким-то хриплым и тихим. — Ты бы не пришла просто так! — мне показалось, что Кара практически прокричала это. — А вот я взяла и пришла. Если что-то не нравится, я уйду, — я снова попыталась встать, но, к моему огромному сожалению, она оказалась сильнее меня, и я не смогла даже податься перед, чтобы встать на ноги. — Мне не нужна твоя помощь! — Еще как нужна. Можешь говорить, что хочешь, но я тебя не оставлю в таком состоянии. — Ты хотела меня убить. — Меня заставили. Помнишь? Я не хотела этого. — Но ты согласилась. И ты притворялась подругой все те сорок прекрасных минут, что мы провели вместе, — разговор отвлекал от щиплющей боли, когда Кара касалась ссадин и порезов. — А потом направила на меня пистолет. — Ты долго это будешь вспоминать? — До конца твоих дней. Ты просто мерзкая предательница.       Что было дальше — одному только Дьяволу известно. Я провалилась в забытье.       Я пришла в себя только двадцать четвертого марта вечером — так сказала Кара. А мобильный телефон, который чудом уцелел, подтвердил это. Голова все еще болела, а в теле была жуткая ломота. Но я ощущала себя лучше, чем два дня назад.       Мне потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя. Узнать, кто покушался на мою жизнь, мне не удалось — этот злоумышленник будто сквозь землю провалился. Но я все же не оставляла попытки найти его. Уверена, что этот человек мне рано или поздно попадется.       За все это время я привыкла к тому, что я не одна. Знаете, я поняла, что мне до жути была необходима компания. Хоть какая-нибудь. Хотя бы в виде человека, которого я ненавижу. Я просто осознала, что мне нужен кто-то, кто будет рядом.       Да, Кара была не тем человеком, которого бы мне хотелось видеть рядом с собой. Но, если немного окунуться в прошлое, можно вспомнить, что сначала к Эдварду я тоже не питала теплых чувств.       Но это ведь другое. Он не хотел меня убивать, по-крайней мере, он с самого начала помогал мне и не оставлял. А он ведь мог отдать меня в руки Джокера сразу же, как увидел меня. Но он не сделал этого.       А Кара… Я не знала, как к ней относиться. Вроде как мне хотелось верить в то, что все, что она мне говорила, было правдой, и она действительно не по своей воле пыталась меня убить. Зная свою наивность, я старалась относиться к этому максимально осторожно, так как сейчас мне особенно не хотелось по своей глупости потерять все, что я смогла так быстро получить.       Со временем я стала привыкать к ее присутствию рядом со мной и, более того, я стала извлекать из этого пользу: мне было с кем поговорить, я могла не тратить время на разговоры самой с собой, что довольно часто происходило, когда я была одна. Да, скорее всего это выглядело странно, но в тот момент, когда меня переклинивало, я не обращала это внимание. Это была своего рода разрядка для меня, потому что мне было просто необходимо выплеснуть эмоции и выговориться. Но, когда ты один, сложно это делать, не вызывая подозрений, что у тебя могут быть проблемы с головой.       В какой-то момент я стала понимать, что начинаю расслабляться рядом с Карой и вести себя гораздо спокойнее. Все мысли о том, что она может что-то замышлять против меня, постепенно уходили, когда я видела, что она для меня делала: она не бросила меня, когда я пришла к ней после взрыва, наоборот, она помогла мне. И, как бы мне не хотелось, я должна была ее отблагодарить.       Я не придумала ничего лучше, кроме как оставить ее в живых. После того, как я смогла встать на ноги и самостоятельно о себе позаботиться, мне пришлось признать тот факт, что Кара нужна мне в какой-то степени.       Седьмое апреля я провела в том самом клубе, где и работала Кара. Сначала она была несколько удивлена моим появлением, ведь за все время, что «мы провели вместе», я ни разу не вышла, скажем, в люди — я всегда действовала тихо, стараясь сводить количество свидетелей к нулю.       А теперь я сидела в месте, где была куча людей, и пила коктейли. Рискованно — да. Опасно. Но что поделать? Я тоже хочу выпить и забить на все, как и те сотни людей, которые каждую ночь приходят сюда, чтобы оторваться на всю катушку. — Люси, пожалуйста. Просто будь осторожнее.       Все это время, что я сидела за барной стойкой, Кара была рядом, изредка отходя, чтобы налить желающим выпить. А все остальное время она крутилась возле меня, естественно, подливая мне алкоголь и читая нотации, которые начинали раздражать, хотя я очень старалась делать вид, что мне все равно. — Иначе мне попадется еще одна такая Кара, которая решит убить меня? Не волнуйся, я не наступлю снова на те же грабли.       Я заметила, как она закатила глаза и цокнула: — Ты неисправима. — Знаю, — ответила я, допив уже третий коктейль. — Налей мне еще. — Мне кажется, ты достаточно выпила, — Кара стала говорить осторожнее, понимая, что за ее словами может последовать. И она оказалась права: — Я сказала: «Налей мне еще», — не очень хотелось портить себе сегодня настроение, но, похоже, это было неизбежным. — Я сама решу, когда будет достаточно.       Она поджала губы и стала что-то с чем-то смешивать, а я мысленно обрадовалась тому, что все-таки у меня еще есть шанс провести этот вечер так, как я и хотела. — Тебе всего шестнадцать, а ты уже так… — Кара притормозила, видимо, подбирая нужное слово. — Испортила себе жизнь. — Неужели? — я схватила стакан, который она стала протягивать мне. — А я так не считаю. — Я знаю, что тема родителей для тебя больная, и исправить это нельзя, но ведь можно было бы остановиться и изменить себя. Почему ты так не сделала? — Уже слишком поздно, — призналась я. — И когда я поняла это, я бы все равно ничего не сделала. И вряд ли бы меня устроила та жизнь, которой я, — я сделала пальцами кавычки и изобразила наигранное счастье. — «могла бы жить и наслаждаться». — Неужели тебя даже не пугает угроза смерти? — Кара неоднократно пробовала выпытать это из меня. Когда она была рядом, она не упускала возможности серьезно поговорить о жизни. Будто я знала ответ на этот вопрос. — Нет, — ответила я, хотя в мыслях задумалась. Боялась или нет? Наверное, да. Это в любом случае неизбежно, так и чего бояться того, что и так произойдет?       В последнее время я даже и не думала о том, что могу умереть. Точнее, я знала, что в опасности, но не задумывалась о том, боюсь ли. У меня больше был страх одиночества, нежели смерти. Серьезно.       Уже пережив однажды близость смерти, невольно перестаешь бояться ее. Потому что понимаешь, что нет ничего страшного. Наоборот, иногда может казаться, что смерть — это именно то, чего, возможно, тебе и не хватало. Может, именно она способна избавить тебя от тех страданий, что тебе приходится переживать. — Я уже практически умирала. Знаешь, иногда мне даже хочется этого, — добавила я. Алкоголь, заигравший во мне, стал размышлять за меня. Постепенно я начинала чувствовать, как затуманивается мой разум, а это могло значить только то, что мне действительно достаточно пить.       Только я поднесла бокал к лицу, чтобы отпить еще немного коктейля, как я заметила, что Кара остановилась передо мной и посмотрела куда-то мне за спину. Я слегка нахмурилась и повернулась. — Мисс Джонс, — я увидела перед собой молодого мужчину. — Мистер Картер желает вас видеть.       К слову, Джеймс Картер — тот самый владелец того самого клуба, в котором я сейчас и находилась и в котором работала Кара. Он же и покрывал ее и помогал ей скрываться от Джокера. Что касается наших с ним отношений, я пару раз с ним встречалась и, можно сказать, у нас некий союз, который возник благодаря идентичным целям.       Он был одним из самых влиятельных криминальных икон Готэм-Сити, поэтому его вражда с моим отцом была объяснима. Так как он достаточно долгое время был известным гангстером, мало кто совался к нему без приглашения. Все знали о его пристрастиях — он никогда не говорил о своей ненависти или даже неприязни прямо. Просто неожиданно что-то случалось с тем, кто так или иначе не понравился Картеру. Может, это и было подлым, но это вселяло определенный страх и заставляло напрячься.       Не знаю, почему мне так повезло, но у меня сложились неплохие отношения с Джеймсом Картером. Это случилось как-то незаметно. Я даже не помнила нашей первой встречи. Я просто была рада тому, что у меня есть так называемый союзник. Может, я и не могла доверять ему и положиться на него в полной мере, я могла рассчитывать на хоть какую-то помощь, если она потребуется. Я знала, что Картер был человеком чести, и он никогда не сбегал с поля боя — он не был трусом.       Мы не часто пересекались. Как я и сказала, мы виделись лично всего пару раз, а все остальное время мы в общем-то и не общались. Мы лишь знали, что друг от друга нам можно не ждать всяких подстав. — С чего бы? — Это не в моей компетенции, — мужчина практически пожал плечами и, кивнув в сторону части зала, где располагались диванчики, молча попросил пройти с ним.       Я залпом допила остатки коктейля и, поставив бокал на стойку, спрыгнула со стула. Я пошла за помощником Картера. Он провел меня в VIP-зону, где и находился его босс. — Мисс Джонс, — мистер Картер встал на ноги, вежливо улыбнулся и сделал короткий кивок головой в знак приветствия. — Рад вас видеть, как ваше самочувствие? — его взгляд остановился, кажется, на моей еще не зажившей ранке у виска.       Признаться, такое обращение ко мне было для меня непривычным. Я слишком отвыкла от таких уважительных форм общения, что мне даже было как-то не по себе.       И, естественно, он знал о том, что произошло чуть больше двух недель назад.       Как я себя чувствовала? Ну… в целом неплохо, за исключением все еще ноющей спины (давайте я там еще что-нибудь сломаю для полного счастья?), больной головы (во всех смыслах, ага) и постоянных кошмаров. — Все отлично, — я улыбнулась, пытаясь быть вежливой, чтобы особо не выделяться. — Вы так и не нашли того, кто это сделал? — Картер опустился на диванчик, приглашая меня тоже сесть. Я села на диванчик рядом: — В процессе, — это было практически правдой. На самом деле у меня даже зацепок никаких не было. И я понятия не имела, где мне искать того, кто решил меня убить. Да, это может быть один человек из… из кучи таких же. А убивать всех подряд — только руки в крови испачкаю. Нужно все делать постепенно и в свое время.       Наверное, Картер заметил, что я чего-то могу недоговаривать, поэтому он слегка улыбнулся. Затем он посмотрел на своего помощника, который стоял рядом, и кивнул ему. Я повернулась в сторону охранника, не совсем понимая, что происходит.       Помощник Картера взял в руки небольшой чемоданчик, который стоял где-то под столом. Он достал оттуда черную папку и положил на стол.       Я посмотрела на Картера. — Это информация о том, кто, возможно, мог на тебя напасть, — объяснил он, забыв обо всякой обходительности. Мои руки потянулись к этой папке, но Картер оказался быстрее — он накрыл папку рукой и придвинул к себе. — Не мне объяснять тебе, как все устроено. — Сколько вы хотите за нее? — я в момент посерьезнела. Если эта информация могла мне помочь, я была готова заплатить. — Мисс Джонс, не все оплачивается деньгами, — Джеймс растянул губы в улыбке. Я вопросительно посмотрела на него: — И что же вам нужно? — Ты вытащишь Эдварда Шнапса из Бель Рив*.