Заморозки

Ты – моя мелодия, Я – твой преданный Орфей, Дни, что нами пройдены, Помнят свет нежности твоей. "Мелодия любви" М. Магомаев

– Смотрите, товарищи, что я принёс, – улыбнулся Союз и поставил нечто на землю. – Что это?– спросил молодой солдат, с любопытством поглядывая на агрегат. – Это называется магнитофон. – Никогда такого не видел, – подхватил другой, аккуратно поглаживая пальцами металлическую поверхность. – Их придумали, когда вас на свете уже не было, - Союз многозначительно помолчал и не без гордости добавил. – А ещё люди полетели в космос и я был первым, кто это сделал. Но расскажу об этом как-нибудь потом. А сейчас послушаем музыку. Союз достал из кармана кассету, вставил в магнитофон и нажал кнопку воспроизведения. Чем растревожил ветер, вмиг поднявшийся на дыбы, который порывисто разметал снежную пыль по земле и сорвал листья с деревьев, подняв их высоко в небо вместе с колючими снежинками и дал плавно опуститься вниз бело-зеленым тоскливым дождем. Гнев этого ветра не был вечен, он исчез так же быстро, как и появился. Ветер с любопытством и грацией настороженной дикой кошки притих, едва услышав звуки незнакомой мелодии и голоса, мощного, грозного до мурашек и холодка где-то внутри, повествующего о лихих годах, о войне, о которой все присутствующие знали не понаслышке. "Как молоды мы были... Как искренно любили... Как верили в себя...". Первую песню слушали в полнейшей тишине, каждый думал о своём: о потерянных друзьях, о семье, которую больше никогда не увидит, о родных краях и страшных боях, о возлюбленных и боевых товарищах. О врагах в количестве двух штук, зябко жмущихся друг к дружке, которые таковыми давно уже не являются, ведь тоже до последнего не хотели убивать и быть убитыми. О памяти, которую оставили после себя. – Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая всё же бессмертна? – повторил кто-то шёпотом за исполнителем песни и, задумчиво посмотрел в глаза Союза, которые с мудрым легкомыслием заблестели в ответ: – Мы живы, пока о нас помнят, но "чтоб тебя на Земле не теряли, постарайся себя не терять". И не ругаться по пустякам! – Да, мы и так, вроде не. Сроднились и сдружились, как братья, правда, галёрка? – Ещё бы, – отозвался немец, которому предназначалась последняя фраза. – Вместе и рыбачить интересней, и мастерить всякие безделушки, – бодро добавил советский солдатик. – Между прочим, в деревянной игрушке есть особый толк, как историк заявляю, – назидательно сказал другой. – А какой восхитительной дичкой балует наш лесничий, мм! Коньячок бы под нее... – Ха, много хочешь! Благодари, вон, их, – небрежный взмах рукой в сторону Союза, – что просто в своём собственном теле остался, да умом не двинулся. – На самом деле, мы не всемогущие боги даже близко, – подал голос Союз, который с умилением наблюдал за своими ребятами, – Эта красотень, – обвел он рукою окружающий пейзаж, – наглядно показывает, что мы с Рейхом – истинная пара. Ну, есть такие парные создания, которые повязаны друг с другом и особенно могущественны, когда вместе. Но мы очень плохо знаем этот мир, структуру и законы вселенной в целом. Мы точно так же слепы и бестолковы, как вы, в этом плане. – Ну, дела, – почесал затылок кто-то. – Думали, в сказку попали, да? – усмехнулся Союз. – По крайней мере, эта сказка лучше предыдущей. – Ой, лишь бы Рейх и её не испоганил! – Не беспокойтесь, – прыснул со смеху Союз, – Я умею его обезвреживать, уж поверьте. – Ну, и слава... Ленину! – Вот его, кстати, здесь нет. – А чего так? – Без понятия, – пожал плечами Союз и грустно вздохнул. Тем временем, на землю опустилась тьма, небо почернело, будто от копоти, вновь пробудился ветер, послышались раскаты грома и хлопанье крыльев, скрипучее ворчание воронов, которые не были видны в темноте, но находились очень близко. Солдаты заозирались вокруг, не со страхом, а лёгким беспокойством и любопытством в почти полной уверенности, что хуже, чем было уже не будет, а значит бояться нечего. К тому же, Союз рядом и, если что, защитит. А ему самому было забавно наблюдать за разбушевавшейся стихией, которая совершенно не понимала смысла звучащей сейчас песни, и сконфуженно плавно стала сходить на нет после первого куплета. Союз вздрогнул от неожиданности, когда она вдруг пролетела сквозь него, оставив на губах, в горле и груди обжигающе горький привкус и легкое головокружение, которое бывает после употребления водки или шнапса. "Смерть не страшна, с ней встречались не раз мы в степи... Вот и теперь надо мною она кружится" - И поэтому знаю: со мной ничего не случится, - закончил песню исполнитель, а раскрасневшийся от любви Союз тихонько усмехнулся.