MDZS-драбблы

– Не надо, – Цзян Чэн перехватил руку Не Хуай Сана. Тот прочерчивал дорожки шрамов на груди Цзян Чэна пальцами. Дрогнул, поднял глаза, но руку убирать не поспешил. Подложил вторую ладонь под подбородок и устроился у Цзян Чэна на груди удобнее, склонил голову набок. – Почему же? – стоило хватке на запястье ослабнуть, как не Хуай Сан снова тронул шрамы подушечками пальцев. Цзян Чэн недовольно скривился и снова поймал его руку. – Не люблю, когда мне напоминают об этом уродстве. – А мой брат всегда говорил, что шрамы украшают мужчину, – Не Хуай Сан качнул головой. По коже Цзян Чэна скользнули пряди его волос – щекотно и все-таки приятно, Цзян Чэн на секунду напрягся от щекотки и тут же расслабился. – А ты что скажешь? – он криво усмехнулся. – Скажу, – Не Хуай Сан приподнялся немного и сполз вниз, медленно оглаживая грудь Цзян Чэна раскрытыми ладонями, – что обычно предпочитаю чистые холсты. Которые могу расписать сам, – он прижался лицом к животу, потерся щекой, и Цзян Чэн было расслабился еще больше и прикрыл глаза, но тут же дернулся и возмущенно глянул вниз. Не Хуай Сан тоже смотрел на него – лукаво и весело. Рядом с пупком у Цзян Чэна наливалось красным пятнышко от поцелуя-укуса. Цзян Чэн нахмурился, рванулся было приподняться на локтях и если не прекратить это вообще, то хоть отчитать Не Хуай Сана. Но тот поднялся первым, сел на пятки и нажал Цзян Чэну на плечи. Не то чтобы сильно, наоборот, но мягкости хотелось поддаться. Не Хуай Сан уложил Цзян Чэна обратно на постель, снова погладил его грудь – от самых ключиц до живота. По коже прошлись теплые нежные ладони и прохладная тонкая ткань – Не Хуай Сан так и не сбросил одежду до конца, хотя его халат безнадежно сполз с плеч и болтался на локтях. – Но если перед ценителем не холст, а картина, то красота будет в глазах смотрящего, – Не Хуай Сан снова лег, и Цзян Чэн устроил ладонь между его голых лопаток. – А ты ценитель? – недоверчиво хмыкнул Цзян Чэн. Не Хуай Сан рассмеялся и махнул рукой, обозначая убранство своей комнаты, все предметы искусства, которые, как все знали, он собирал. Затем руки его скользнули не только по груди, но и по животу, и ниже. Цзян Чэн прикрыл глаза. Пожалуй, Не Хуай Сан управлялся с его телом так же ловко, как со своими бесконечными веерами.