Неверное решение

      — Но ведь старше, так что мусор сегодня собираешь ты, — рассмеялся в ответ светловолосый мальчик и протянул ему бутылку газировки и сандвич.       — А ты сам? — задал вопрос Гарри.       — Во-первых, там еще есть, а во-вторых, я уже поел, — ответил Невилл и вновь поинтересовался: — Ну а всё-таки, чего ржешь то?       — Ну, у меня три новости и две из них отличные. Я промочил ногу, это раз. Я узнал, что мы можем замораживать воду, это два. И, кажется, Пирс повредил ногу, а может даже и сломал её, это три. Так что для начала надо развести костер и высушить кроссовку, пока меня не прихватило.       В то время как Невилл возился с ветками, ища сухие, Гарри съел ещё пару сандвичей и пересказал момент с лужей и падением банды Дадли.       Невилл уже было собирался разжечь огонь, как вдруг остановился и уставился на Поттера.       — Мне тут пришла в голову одна идея, но если не выгорит, то тебе придется добираться до дома в одной кроссовке, ты как, согласен рискнуть?       — Нев, ты не хуже меня знаешь, что моим вещам место на помойке, как и твоим. И что у Дурслей для нас этого хлама на всю жизнь припасено. Дадликинс даже не пытается аккуратно носить одежду и обувь. Мне иногда кажется, что он специально ее рвет, чтобы на нас это все поужасней выглядело. Так что вперед.       Невилл поставил сырую кроссовку на пенек, который заменял им стул, сосредоточился и вытянул руку, направив ладонь на обувь. Гарри пристально вглядывался, пытаясь понять, что хочет сделать его названный брат. В какой-то момент он почувствовал поток тепла, и от кроссовки повалил пар, через мгновение всё успокоилось и Невилл ухмыльнулся, весьма довольный собой.       — Кажись, получилось. Давай теперь твой носок и ногу высушим.       — Э, Нев, носок — согласен, а ногу я лучше просто вытру.       — Да ладно, че случится то?       — Ну, я так понял, ты воду испарил?       — Ага, представил, будто фен на нее направил, — ответил мальчик со все еще предельно самодовольной улыбкой на лице.       — Ага, а прикинь, если ты мне кровь из ноги испаришь?       Улыбка медленно сползла с лица блондина.       — Черт, я как-то об этом и не подумал, — расстроился он.       — Ничего, для того чтобы думать, у тебя есть я, — тут же поддел его брюнет и мальчишки весело и беззаботно рассмеялись, как могут смеяться только дети. Такими их никто и никогда не видел. Когда вокруг были люди, что один, что другой напоминали маленьких хищников, все время ожидающих атаки, и при необходимости и наличии возможности готовых тут же ударить в ответ. У них не было друзей среди сверстников, потому что никто не решался связываться с Дадли, да и сами братья старались избегать с ним конфликтов. Вернон был им еще не по зубам. Но мальчишки приятельствовали с ребятами на пару лет старше. Те не боялись младшего Дурсля, а репутация «малолетних преступников», как всем про мальчишек говорила Петунья, подростков не пугала. Подростки и сами были не самыми законопослушными элементами.       Первый раз Поттер и Лонгботтом столкнулись с ними в начале осени, в сквере, когда подбирали «выпадающие» из карманов деньги. Вдоль аллей сквера было множество маленьких магазинчиков и палаток, в которых можно было купить сладкую вату, напитки, и всякую всячину, вроде воздушных шариков или незамысловатых игрушек, чтобы отвлечь маленьких детей, дабы они не мешали взрослым совершать свой променад или просто общаться. И когда собиратели монет пробирались в дальний уголок сквера, чтобы подсчитать выручку, они наткнулись на компанию из пяти ребят и трех девчонок, которые собирались покурить. Конфликт в драку не перерос, но потолкались они тогда изрядно. За что и заслужили у старших право с ними тусить.       — Слушай, дай-ка я сам попробую. Говоришь, представил, как будто из фена теплым воздухом на него дует?       — Ну да, — ответил Невилл.       Гарри сосредоточился, пристально посмотрел на носок, и направил на него ладонь. Над пеньком, на котором тот лежал, образовалось облачко пара, а потом носок начал тлеть. Гарри быстро опустил руку, и скептически глянул на пытающегося сдержать улыбку Невилла.       — Для первого раза неплохо, — ответил тот.       — Что будем делать с Дадликом? Он ведь не успокоится, а скоро каникулы, и в библиотеке от него не отсидишься.       — Я не знаю, Гарри, ну не сталкивать же его с лестницы, нас за это Вернон точно прибьет.       — Вот и я так думаю.       — Предлагаю на каникулах как можно больше мест обойти и «помагнитить». Я хочу в этом году на день рождения в кино сходить. Мне Кэти намекала, что у нее есть кузина на годик помладше. Возьмем их и рванем в Лондон.       — Так она же вроде как с Робом встречается?       — Гарри, иногда ты меня удивляешь, то, что они пару раз пообжимались, не значит, что они встречаются.       — А не боишься, что тебе за нее старший брат бошку оторвет, все же у китайцев с этим довольно строго?       — Не-а, ты же меня не бросишь. А на крайняк можно будет от него «прыгнуть».       — Вот тянет тебя на экзотику, что тебе англичанок мало?       — Но-но, ты с расизмом заканчивай, Кэти, между прочим, тоже англичанка, в Китае никогда не была и ничем от нас с тобой не отличается.       Друзья посмотрели друг на друга и рассмеялись. Но в этот раз смех вышел несколько натужный и они замолчали. Оба понимали, что как раз от них-то приятели отличаются, и, похоже, гораздо сильнее, чем мальчишкам хотелось бы признавать.       — Гарри, слушай, — неловко нарушил молчание Невилл, — ты ведь думал о том, что с нами не так. Я точно знаю, что думал, потому что я и сам об этом размышлял. Мы что, типа люди-икс, как в комиксах?       — Не знаю, Нев, я и правда, об этом думал. Но у мутантов вроде как только одна сверхспособность, а у нас с тобой и телепортация и телекинез, а теперь, вдобавок, еще и управление температурой, так что я даже и не знаю. А что дальше, станем бессмертными, но из-за температуры обгорим снаружи?       — Ага, — Невилл, как всегда старался приободрить друга, — напялим красные маски, возьмем в руки по мечу и пистолету и пойдем крошить злодеев!!!       — Ну, это ты загнул, про такое я даже в комиксах не читал, — улыбнулся Гарри.       — А все же, есть у тебя хоть какая-то идея?       — Идея-то есть, только она совсем уж безумная.       — Ну не тяни уже, говори!       — Магия, Нев, а еще, похоже, что наши родители тоже это умели, ну, по крайней мере, моя мама точно.       — Почему ты так думаешь?       — Мне кажется, что тетка что-то подозревает, она слишком странно на нас смотрит, когда думает, что я ее не вижу. Да и Дадличек мог ей пожаловаться про наши исчезновения.       — Нет, Гарри, он бы не стал, ведь тогда ему нужно будет признаться, что он ходил на окраину, а мамочка не разрешает малышу Дадликинсу так далеко ходить одному. — Невилл так похоже изобразил Петунью, что мальчишки опять рассмеялись.       — Значит, думаешь, знает?       — Ага!       — И когда мы с ней об этом поговорим?       — Думаю, ближе к сентябрю, перед отъездом в «Хай Камеронс». Чтобы, в случае чего, Вернон ремень не достал. Это здесь, в нашей школе, его директор прикрывает, а там знакомых не будет, так что следы оставить он не решится.       — И еще, Гарри, тесты в этом году нам нужно сдать на максимально большой балл: нас по ним будут оценивать, когда мы пойдем в среднюю школу и лучше бы нам сдать «11+».       Гарри печально вздохнул, и согласно мотнул головой. Если за все остальное их ругали и наказывали всегда одинаково, то за отметки лучше, чем у Дадли, от тетки Гарри доставалось больше. Поттер подозревал, что это связанно с его мамой, которая, похоже, училась лучше, чем Петунья, чего та до сих пор не могла ей простить.       — Значит, решено, — подвел итог Невилл, — до каникул все свободное время сидим в библиотеке и готовимся к тестам. На каникулах максимально сосредотачиваемся на добывании денег. После пасхи опять возвращаемся к учебе, и сдаем тесты на максимальные баллы. Ну а затем, до дней рождения опять «магнитим». И числа двадцать девятого-тридцатого августа расспрашиваем тетку о твоей маме. Я ничего не забыл?       — Если только потренироваться с «феном», а так нет.       — Ну, тогда вперед, на поиски сокровищ.       Две недели до каникул пролетели очень быстро. Дадли с компанией их особо не донимали, библиотеку они на дух не переносили, а ждать до ее закрытия не хватало терпения. Но мальчишки понимали, что за сломанную ногу Пирса им попытаются отомстить, так что всегда были начеку.       За это время мальчишки поняли, что и «фен» и «лед» отнимают гораздо больше сил нежели «толчок» и «магнит». Книг по физике такого уровня в библиотеке не оказалось, поэтому Гарри спросил у библиотекаря, миссис Мортимер, о том, какие процессы происходят при нагревании и замерзании воды, и она объяснила ему, как смогла, про термодинамику и потенциальную и кинетическую энергии. Из этого ребята сделали вывод, что им нужно наращивать ту потенциальную энергию, которую они используют для своих способностей. Единственный способ, который они смогли придумать, это больше ее использовать, чтобы тренироваться.       Петунья была бы и рада загрузить их работой, да только с уборкой дома и сада братья справлялись достаточно быстро, а заниматься цветами еще было рано.       Каникулы прошли плодотворно. За день у них выходило собрать от шести до десяти фунтов. На пару банок супа, маленькую буханку хлеба и сыр уходило около четырех, так что к концу каникул у ребят уже набралось около ста пятидесяти фунтов. Прятали они их в своей спальне под вынимающейся половицей.       В апреле, наконец, потеплело, и солнечная погода просто звала мальчишек проводить как можно больше времени на улице, однако оба они понимали, что лишь хорошая учеба является возможностью свалить наконец-то от Дурслей, и никогда больше их не видеть. И они день за днем штудировали учебники, пока была такая возможность. После закрытия библиотеки спешили домой, чтобы поскорее выполнить указания тетки и посвятить оставшееся свободное время поиску денег и встречам с приятелями.       Несмотря на то, что ростом и тот и другой были чуть ниже, нежели сверстники, сказывалось систематическое недоедание, интересом у девочек в компании они пользовались. Невилл в разговорах между братьями объяснял это животным магнетизмом и чувством юмора. Более прагматичный и вдумчивый Гарри соглашался с чувством юмора, но упирал на то, что им пришлось рано повзрослеть и их интеллектуальный уровень был выше, чем у сверстников, потому девочкам постарше они и интересны.       Как бы то ни было, в мае Невилл заполучил-таки в свои руки китаяночку Кэти, и она даже позволила залезть ей под блузку. Гарри же взяла в оборот рыженькая Бонни после того как он, что называется на пальцах, объяснил ей как решать задачки по математике с которыми она никак не могла разобраться. Весь месяц герои-любовники постигали искусство поцелуев, а Гарри изучал изгибы девичьего тела. Закончилось все в начале июня, когда Петунья наконец-то придумала, как занять мальчишек. Дабы урезать их свободное время до минимума она решила обновить ограду сада, вследствие чего Гарри с Невиллом пришлось освоить ножовку, молоток и малярную кисть. С учетом учебы и поиска денег, времени на подружек совсем не оставалось, и если Кэти отнеслась к этому философски, то Бонни устроила грандиозный скандал. Возвращаясь домой брюнет решил, что рыжие — это не его. Невилл ответил на это взрывом смеха. Ни тот ни другой особо не переживали, так как понимали, что с этой компанией они встретятся еще не скоро. Впереди были экзамены и месяц подготовки к дням рождения. И очень сложный разговор, который был запланирован на конец лета.       В конце июня, когда нога Пирса уже давно зажила, а экзамены закончились, Дадли со своей бандой решили отомстить братьям и вернулись на тропу войны. Вот только они не знали, что облазив вдоль и поперек весь, не такой уж и большой, Литтл Уингинг, мальчишки поняли, что возможности для непыльного и безопасного заработка здесь не так уж и велики. Это послужило причиной принятого решения попробовать свои силы в Лондоне. После очередного мозгового штурма и родилась следующая идея:       Первым пунктом по плану была разведывательная поездка. Целью ее было определить места, куда бы можно было «прыгнуть», чтобы обойти турникеты и не платить за проезд, при этом оставаясь незамеченными.       Второй целью было определить места, где чаще всего у прохожих были открыты карманы с мелочью.       И то и другое удалось, причем почти без особых усилий. Так что пока банда Дадли ждала их в засаде неподалеку от дома, мальчишки, выполнив самую неотложную работу, поднимались в свою комнату, «прыгали» оттуда в неприметный закуток на станции, а затем с комфортом ехали на поезде до Лондона. Ближе к вечеру, мальчики возвращались и доделывали оставшуюся часть домашней работы. На все претензии тетки они отвечали, что были дома и ни шагу за дверь не ступали. Та явно понимала, что дело тут нечисто, но ничего не могла доказать, так как сама несколько раз караулила их рядом с домом в попытке поймать, когда они сбегают, но естественно не дождалась.       Столица наполнила жизнь ребят новыми впечатлениями. В первую же неделю июля Гарри с Невиллом посетили, наконец, кинотеатр. Мальчишка-сверстник, живший в приемной семье и нашедший в итоге свою маму, роботы из будущего, погони и драки, все это привело их в неописуемый восторг. А фраза «я вернусь» надолго поселилась в словаре Невилла. Решение ходить в кино при каждом удобном случае не заставило себя ждать. В Лондоне было много спешащих по своим делам и не обращающих ни на что внимания людей, вследствие чего количество собранных денег неуклонно росло, позволяя вполне нормально питаться в кафе.       Однажды они наткнулись на бар со странным названием «Дырявый котел». Уже было собравшись войти, мальчишки заметили, что проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. Это было странно, и Гарри предложил поискать другое место.       Так, за поездками в Лондон, выведением из себя тетки и Дадли, и работой по дому июль постепенно подошел к концу. В копилке у братьев было почти пятьсот фунтов. И даже скандал, случившийся, когда пришли результаты тестов, обошелся без ремня Вернона. Хотя, как подозревал Гарри, Дурсли просто не поняли, что ребята взяли «11+» вместо обычного экзамена.       Все изменилось двадцать третьего июля. Дурсли как обычно завтракали, Гарри стоял у плиты, а Невилл исполнял роль официанта. Когда из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, Вернон послал за ней Невилла. Тот вернулся на удивление бледным и, передав почту Вернону, поспешил помочь брату с мытьем посуды.       Пока Дурсли обсуждали отравление Мардж, так звали свиноподобную сестру мистера Дурсля, которая разводила бульдогов, мальчики закончили уборку на кухне и поспешили в сад, заняться кустами и поговорить.       — Гарри, — начал разговор Невилл, — ты помнишь, мы хотели поговорить с Петуньей о твоей маме перед отъездом в школу?       — Конечно, — ответил Гарри.       — Так вот, похоже, разговор придется перенести.       С этими словами Невилл протянул брюнету, тяжелый и толстый конверт желтоватого цвета, с написанным изумрудно-зелеными чернилами адресом: «Мистеру Н. Лонгботтому, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом 4».       — Открой его, — практически шепотом продолжил Невилл.       Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал:       ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»       Директор: Альбус Дамблдор       (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов)       Дорогой мистер Лонгботтом!       Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.       Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 30 июля.       Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора.