Неверное решение

24 июля 1991 года, Графство Глостершир, Стинчкомб Хилл, поместье Поттеров       — Мама, оно уже пришло?       — Еще рано, сынок, ты же знаешь, что письма приходят чуть позже, — улыбаясь черноволосому мальчику, ответила Лили Поттер.       — Но раз ты так рано вскочил, — продолжила она, — то будь добр, собери свои игрушки, которые вы с Роном разбросали вчера в саду.       — Ну, мам, — заканючил мальчик, — почему Фолли до сих пор их не убрал?       — Потому что тебе надо учиться следить за собой, тебе скоро уже одиннадцать. Не будет же домовик вечно за тобой прибирать.       — А когда придет крестный?       — Джон Поттер, не переводи тему, — в голосе матери появились металлические нотки, но в глазах изумрудного цвета плясали смешинки.       От, казалось бы, неизбежной уборки ребенка спас задорный голос из гостиной:       — Где тут мой любимый крестник?       С криком: «Бродяга!» — Джон Поттер, известный всему магическому миру как Мальчик-Который-Выжил, бросился на шею статного сероглазого брюнета.       Поняв, что сегодняшний урок самодисциплины окончательно провален, Лили вызвала домового эльфа и отдала приказ убраться в саду.       — Сириус, присоединишься к нам за завтраком?       — С огромным удовольствием Лилс. А где Джеймс?       — Умчал с утра пораньше в Аврорат, ты же знаешь, ему надо до конца лета сдать все дела, а сегодня запланирован поход за покупками, вот он и решил поскорей закончить с самым неотложным. Не может же он пропустить день, когда его сын получит свою палочку.       На долю секунды лицо Леди Поттер омрачила тень печали.       Блэк понял, что рыжеволосая красавица вспомнила о своем втором сыне. Ох, как же он хотел бы, чтобы Гарри был жив. Но нет, увы, кровавый ублюдок убил маленького ребенка, но не смог справиться со вторым. И дело было не только в том, что он скучал по своему погибшему крестнику. Нет, и это тоже. Но тут было и нечто большее; на кону стояла жизнь рода Блэк. Понятно, что как победитель Волдеморта, Джон был первостепенным претендентом на титул Лорда Поттера, но Гарри вполне мог бы занять место его наследника. Вальпурга Блэк, тупая сука, умудрилась втайне от мужа проклясть сына проклятьем бесплодия, а потом так до самой смерти и верила, что её любимчик Регулус еще жив. Что он вернется и займет место Лорда Блэк, хотя все ей говорили, что Рег мертв. Так и сдохла, тварь, не отменив свое проклятье. Вот и остался наследник рода Блэк с непростым выбором, или Джон Поттер или Драко Малфой. Понятно, что Поттер предпочтительнее, но Джеймс все упирался, объясняя это тем, что… прости, но не подходит победителю Волдеморта возглавлять такую темную семью. Услышав такое в первый раз, Сириус порядком офигел и спросил, не забыл ли Джеймс, что он сам, наполовину Блэк. У Поттера хватило совести смутиться, но своего согласия он так и не дал, упирая теперь на то, что парню будет сложно быть главой двух таких разных семей. Блэк даже пробовал зайти через Дамблдора, мотивируя тем, что если не Джон, то тогда наследником станет Драко, а отдавать такое состояние Малфоям опасно. В тот день бывший мародер впервые увидел на лице директора замешательство, видно было, что Дамблдор пытается спешно просчитать, какое из решений нанесет больший вред делу Света. По итогу все кончилось пшиком, и было решено немного подождать, хотя бы до 13-летия мальчика.       А вот представитель сил Тьмы, а конкретно Люциус Малфой, — напротив, предельно настойчиво донимал приглашениями на балы и вечеринки. Его сейф изрядно истощился, да и позиция в министерстве была очень хлипкой. Так что содержимое хранилищ Блэков и политический капитал рода ему были бы очень кстати.       После падения ублюдка, Люциусу, с подачи Дамблдора, удалось выкрутиться. Он сказал, что был под Империусом, а мы же джентльмены, мы на слово верим.       Когда Сириус думал об этом, то всегда ощущал себя предателем. Столько погибло по-настоящему хороших людей. Верных и честных, а по итогу их жизни стали лишь предметом торга. В самые темные моменты, когда накатывала депрессия, и Блэк запирался в своем особняке с несколькими бутылками обычного маггловского виски, почему-то Старое Огденское для этого не подходило, пред его мысленным взором представала картина, как министр оценивает жизни каждого из погибших в золоте. А их убийцы послушно опустошают карманы, выторговывая себе оптовые скидки. За спиной министра почти всегда стоял Дамблдор, а иногда даже и Джеймс, периодически повышая цену за некоторых умерших.       Разочарование в старом друге все чаще посещало анимага. Из открытого и честного гриффиндорца Лорд Поттер превращался в изворотливого политика, всегда готового пойти на компромисс, если хоть на минуту он счёл бы, что в будущем это может принести ему хорошие дивиденды. Да и Леди Поттер давно уже не была наивной магглорожденной волшебницей. Осанка приобрела необходимую стать, а взгляд иной раз замораживал не хуже глациуса и в зеленых глазах появлялись искорки льда. Лили Эванс полностью вписалась в общество магической Британии и заняла там надлежащее Леди Поттер место.       — Это да, — пытаясь закрыть неприятную тему Блэк спросил, — ну что крестник, на какой факультет будешь поступать?       Джон поднял невидимый меч.       — Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец.       Сириус расхохотался.       — Что? — не понял мальчик.       — Сохатик, ты не поверишь, но твой отец, когда я ему полжизни назад задавал тот же вопрос, ответил точно так же, один в один.       Блэк никак не мог остановиться, Лили же лишь улыбалась и неодобрительно покачала головой.       — Давайте к столу, скоро вернется отец, да и письмо должны доставить с минуты на минуту.       — Крестный, а ты пойдешь с нами за покупками?       — Естественно, неужели я могу пропустить такое событие в жизни моего единственного крестника, — не подумав сказал Сириус и вновь заметил печаль во взгляде Лили.       Мысленно дав себе подзатыльник, Блэк присел за стол и посмотрел на мальчика.       — Как думаешь, твоя мама разрешит тебе метлу? Как раз вышел новый Нимбус 2000, я думаю, это будет прекрасный подарок к школе!       Изумрудно-зеленые глаза матери и сына встретились, и мальчик, зная, что это всегда помогает, прикрыл глаз, который пересекал шрам оставленный Волдемортом. Даже после стольких лет, все еще оставалась тонкая линия, начинавшаяся над правой бровью и заканчивающаяся в дюйме под нижним веком. Из-за этого шрама, даже зелье для восстановления зрения Джону дали не в 7 лет, как это обычно делают, а только год назад.       — Ну, хорошо, я подумаю, — ответила рыжеволосая.       Сдвоенное ура встретило вернувшегося главу семейства.       — По какому поводу беспорядок?       — Мама разрешила мне взять метлу в Хогвартс! — радостно сообщил отцу мальчик.       — Джон Роберт Поттер, я пока сказала, что лишь подумаю.       — Ну, Лилс, нельзя же запрещать нашему сыну летать. Ты не хуже меня знаешь, что он на метле держится увереннее многих взрослых. Я сам поговорю с Дамблдором о разрешении, думаю, он не откажет.       Разговор прервала сова, доставившая так ожидаемое семьей письмо. Спешно закончив завтрак, Поттеры и Блэк воспользовались камином и отправились в Дырявый котел.       До сегодняшнего дня Джон был в Косой аллее всего несколько раз, и сейчас с восторгом смотрел на окружающие его магазины. Наконец-то ему предстоит самому делать покупки к школе, но сначала надо получить ключ от его хранилища. А значит им прямая дорога в Гринготтс.       Гоблины были вежливы, впрочем, как и всегда, даже им не хотелось бы портить отношения с победителем Волдеморта, Мальчиком-Который-Выжил, и Лордом Поттером, заместителем Аластора Муди, и в ожидаемом и скором будущем главой Аврората.       Без лишнего ожидания их проводили к менеджеру счетов семьи Поттер, где Джеймс торжественно вручил Джону ключ от его хранилища.       — Сын, с этого дня ты сам должен отслеживать свои расходы. Учти, что если растратишь все раньше срока, дополнительных денег не получишь. Пожелаешь получить большую сумму со счета, но не хочешь спускаться сам, обратись к Горнуку, он выдаст деньги, а потом сам заберет их из хранилища. Придет в голову идея попробовать вложить деньги куда-либо, обратись к Горнуку, он подскажет и поможет с вложением. Если нужно будет заключить договор или контракт, обратись…       — К Горнуку, — закончил за него в нетерпении Джон, — я все понял, пап, можем мы уже пойти за палочкой?       Глянув на сына с усмешкой, старший Поттер повернулся к гоблину:       — Уважаемый Горнук, пусть твои хранилища всегда будут полны золота.       — Пусть кровь ваших врагов течет рекой, Лорд Поттер.       Покинув банк, Поттеры отправились за покупками. Джон пришел в неописуемый восторг, когда сам стал расплачиваться за покупки, начиная с ингредиентов для зелий и котла. Отец и крестный покинули их по пути к Мадам Малкин. Он терпеливо ждал, пока Лили придирчиво осматривала выбранные мантии. При покупке писчих принадлежностей заодно купил флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. А во «Флориш и Блоттс», пока мать покупала Джону учебники, герой волшебного мира, выросший на рассказах отца и крестного об их времени в Хогвартсе, отправился на поиски по настоящему интересной и стоящей книги. Подходящим показался учебник профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас». Уже было направившегося к кассе мальчика, едва не сбила с ног девица с копной пышных волос и, насколько мог заметить Джон, полубезумным взглядом. Она носилась по магазину, хватая то одну, то другую книгу, замирая на мгновение, чтобы прочитать заголовок, и тут же переходила к следующей. Потирая ушибленный о стеллаж бок, и злобно ворча, юный Поттер направился к матери, чтобы застать ту рядом с тетушкой Минервой.       — Привет, тетя Минни!       — Здравствуй, Джонни, — ответила с улыбкой ведьма, обычно выглядящая весьма сурово. — Но тебе надо привыкать называть меня профессор МакГонагалл, в школе ты должен будешь обращаться ко мне только так.       — Минерва, вы не присоединитесь к нам у Фортескью?       — Я бы с огромным удовольствием, Лили, но, увы не могу, сопровождаю магглорожденную ученицу, а после полудня у меня еще один подопечный.       — Может тогда заглянете к нам вечером: будет небольшой праздник, только для своих?       — Обязательно, дорогая.       — Тогда передайте наше приглашение директору, мы бы очень хотели увидеть его сегодня у нас.       — Я непременно передам. Но теперь мне надо вывести эту девочку из магазина. Клянусь, когда ее родители сказали что она просто фанатка книг, я не ожидала, что настолько. Мы здесь уже почти час, а она ни на секунду не оторвалась от выбора тех книг, что хочет купить. Чем-то напоминает мне тебя, хотя ты и не была так одержима.       Строгая шотландка, вновь улыбнулась и, повернувшись к стеллажам, позвала:       — Мисс Грейнджер, нам пора двигаться дальше, если вы конечно хотите успеть купить к школе все остальное.       Расплатившись на кассе за учебники, Джон с матерью отправились в кафе-мороженое, где их уже ожидали отец и Сириус со своим подарком, новеньким «Нимбусом 2000». Топовая гоночная метла, шарик ванильно-шоколадного мороженого с колотыми орешками, а впереди еще покупка волшебной палочки, что еще нужно для счастья юному магу?       Затаив дыхание, мальчик приближался к магазину в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и в нем никого не было, лишь тысячи узеньких коробочек выстроились вдоль стен от пола до потолка. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.       — Здравствуйте, — выдавил из себя Джон.       — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Джон Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение.       — Лили Эванс, — обратился он к матери. Кажется, только вчера вы покупали свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       — Да, Мистер Олливандер, вы как всегда правы. — улыбнулась Лили.       Мистер Олливандер приблизился к Джону почти вплотную. Тому ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе.       — Джеймс Поттер, красное дерево. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Великолепно подходящая для превращений.       — И, Сириус Блэк. Английский дуб и сердечная жила дракона. Десять и три четверти дюйма. Палочка хорошая для хороших и плохих времен, она такой же верный друг, как и волшебник, который её заслуживает.       Мистер Олливандер стоял так близко к Джону, что их носы почти соприкасались. Мальчик даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика.       — А, вот куда…       Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и почти коснулся шрама.       — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой.       — Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку?       — Я правша!       — Вытяните руку. Вот так.       Старичок начал измерять правую руку Джона. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.       — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И, конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.       Джон внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.       — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Ну, давайте выберем вам палочку. Хотя это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните.       Джон взял палочку в правую руку и немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал её из его руки.       — Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.       Джон попробовал, хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера.       — Нет, нет, берите эту — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая, прекрасная палочка. Давайте, давайте, попробуйте ее.       Джон вновь помахал палочкой, и вновь безрезультатно.       — Странно, — чуть слышно пробормотал старик, — мне сказали, что она должна… — и тут же прервал сам себя.       — Кстати… а действительно, почему бы и нет? Попробуйте эту мистер Поттер. Ива и сердечная жила дракона. Десять и четверть дюйма.       Джон взмахнул палочкой, и по магазинчику пронеслось слабое дуновение магии.       — Ага, мы на правильном пути, — обрадовался Олливандер, — А что если так. Вишня с сердечной жилой дракона, девять с половиной дюймов, исключительно сильная.       Джон взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер и, подняв её над головой, со свистом опустил вниз, разрезая пыльный воздух. Из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах.       — Ну, вот палочка и нашла своего волшебника, мистер Поттер.