Неверное решение

23 июля 1991 года, Графство Суррей, Город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом № 4       Этот день прошёл для мальчишек словно в тумане, они слушали распоряжения тётки, что-то делали, куда-то ходили, но в голове у каждого билась одна и та же мысль: «Что это всё, чёрт возьми, значит?»       Из них двоих Гарри сильнее всего боялся того факта, что письмо пришло только Невиллу. Он только сейчас полностью осознал, что может остаться один, и это пугало его до дрожи в коленях и мешало рационально мыслить. Невилла же больше занимал предстоящий с Дурслями разговор, а также где, и самое главное как им поймать сову. Занятые своими мыслями, они провели день в молчании, чем очень порадовали Петунью.       Уверенная в том, что наконец-то эта парочка поняла как надо себя вести и теперь будет беспрекословно слушаться старших, выполнять все их приказы, и не будет больше доставлять неприятностей, она даже выдала им по паре внеплановых бутербродов к чаю.       Если бы она знала, как ошибалась.       Лишь вернувшись вечером в свою комнату, братья поделились своими сомнениями. Когда Гарри, бездумно перебирая сломанные игрушки Дадли, коим в их комнате была отведена пара углов, высказал те мысли, что терзали его весь день, Невилл лишь рассмеялся.       — Очнись, Гарри, ты младше меня на день, готов поспорить, что твоё письмо придет завтра, так что забей, это-то как раз и не проблема.       Как это было не удивительно, но такое простое объяснение ни приходило мальчику в голову. Взглянув ошарашенно на друга, Гарри ответил:       — Нев, ты гений, почему я сам до этого не додумался, это же логично.       — Обращайся, малыш, старый добрый Невилл всегда готов помочь!       Дальше он продолжить не смог, так как подушка, запущенная меткой рукой брюнета встретилась с самодовольно ухмыляющейся физиономией парня.       Почувствовав, как будто с его плеч сняли всю тяжесть мира, Гарри заметно повеселел. Но его веселость длилась ровно до того момента, пока Невилл, отправив подушку в обратный полет, не задал те вопросы которые мучили его.       Подумав пару минут, Гарри предложил следующий план:       — Завтра среда, если с утра приходит моё письмо, то тотчас же, как только Вернон укатит на работу, а Дадликинс уйдет гулять, подойдем к тётке. Давить будем на то, что не понимаем, что это всё значит и хотим объяснений, а если вдруг будет отпираться, то немного «потолкаем» мебель. Глядишь, испугается и всё расскажет.       — А если нет?       — Тогда собираем всё необходимое и валим отсюда. Ты знаешь, где наши документы лежат?       — Примерно представляю.       — Тогда так, если она нам ничего не расскажет, то до вечера собираем документы, те из вещей, которые получше, забираем деньги и «прыгаем» в шалаш до возвращения борова с работы.       — Интересно, а с кроватью получиться в штаб «прыгнуть», — задумчиво произнес Невилл.       Гарри хотел было рассмеяться, но затем понял что друг говорит более чем серьёзно.       — С кроватью, наверное, не получится, но матрац, подушку и одеяло стоит забрать. По крайней мере, на первое время пригодятся.       Поняв, что у них есть план, мальчишки ещё раз перечитали письмо и изучили список всего того, что требовалось для занятий в этой странной школе. Затем переоделись и отправились по кроватям, завтра предстоял тяжёлый день.       Эта среда для семейства Дурслей ничем не отличалась от любой предыдущей среды или какого-либо другого буднего дня. Всё так же с утра Поттер готовил им плотный английский завтрак, всё так же Лонгботтом подавал на стол и наливал чай и кофе, а затем отправился за свежей почтой. Всё так же Вернон, просмотрев свежую корреспонденцию, отправился на работу, а Дадли, получив несколько фунтов, убежал в парк, к своей банде малолетних хулиганов. И всё так же Петунья приготовилась раздать задания на день для, как она говорила, брошенных на неё мальчишек.       Вот только у этих самых мальчишек были другие планы. Когда Невилл вернулся с почтой и незаметно кивнул Гарри, Поттер понял: пришло письмо и ему. Он с облегчением вздохнул, ибо подсознательно, несмотря на все аргументы друга, всё же боялся, что их пути разойдутся.       Стоило только Дадли выскочить за дверь, а умиляющейся своему сыночку Петунье сесть за кухонный стол, чтобы написать список дел на сегодня, как мальчики вошли на кухню, и выложили перед ней два письма со словами:       — Нам нужны ответы, тётя, немедленно, и очень желательно, чтобы они были правдивыми и полными.       Петунья Дурсль больше нормальности любила только стабильность и незыблемость. Для девочки, выросшей в небогатом рабочем городке, эти два фактора были очень важны. Потому она в своё время и выбрала Вернона: он внушал ей уверенность в будущем и чувство безопасности. Жизнь катила по накатанной: дом, сын, мелкие домашние хлопоты.       Конечно, когда на неё свалили двух годовалых детей, всё чуть было не рухнуло, но, тем не менее, она дала себя убедить. Что самое удивительное, муж согласился их принять и даже сам взялся вести переговоры с Поттерами. Пока дети росли, она всё чаще замечала некоторые странности, но внушала себе, что для таких как они это допустимо. И что при должной прилежности можно сделать из этих детей нормальных членов общества. Но конечно где-то в глубине души она всегда знала, что эти мальчишки не почти нормальные люди, сквибы, как назвала их её сестрица, а такие же «уроды» как она и её муженек.       Петунья искренне надеялась, что если ей и придется столкнуться с этим разговором, то супруг будет рядом и разрешит все проблемы. Но реальность сыграла с ней злую шутку. Она одна дома с двумя так сильно теперь пугающими её детьми, настойчиво требующими ответов. И Петунья сдалась, в конце-то концов, теперь это будут не её проблемы, так зачем же скрывать.       — Что вы хотите узнать, — голос у тетки был безжизненным и уставшим.       — Всё. Для начала, что означают эти письма. Судя по ним, мы с Невиллом волшебники. А наши родители тоже были волшебниками?       — Письма означают именно то, что в них написано. Вы зачислены в Хогвартс, а значит вы волшебники. Хогвартс — это школа-интернат для таких как вы. Ближайшие семь лет будете учиться там, приезжая только на каникулы. Твоя мать там и встретила Поттера, родители Невилла тоже, скорее всего, там учились.       — Как давно вы знаете, что мы волшебники, — задал вопрос Невилл.       — Полностью поняла года два назад, хотя я, наверное, всегда это знала, даже когда Лили принесла вас сюда.       Лицо Гарри во мгновение ока приняло серый оттенок.       — Лили, — прохрипел он, — нас здесь оставила моя мать?       — Да, — выплюнула Петунья. — В начале ноября восемьдесят первого явилась с вами двумя и сказала, что у вас нет магии, а значит, будет лучше, если вы будете жить с обычными людьми. Видит бог, я не хотела вас брать, но Вернон меня уговорил. Его устраивало, что моя сестрица с муженьком больше никогда здесь не появятся, да и денег они предложили за то, что мы вас приютим, достаточно. — Женщина видела, что своими словами причиняет боль племяннику, и продолжила с еще большим наслаждением. — Я даже предложила ей встречаться где-нибудь в парке, хоть иногда, но её это не заинтересовало.       — А мои родители, они тоже живы? — дрожащим голосом задал вопрос Невилл.       — Нет, — в голосе женщины появился намек на сочувствие, — твои и правда мертвы, если я правильно поняла. Их убили за пару дней до того, как вас сюда принесли. Как я раньше вам и говорила, Лили является твоей крестной, так ты и попал под ее опеку, ну а потом и в мой дом.       — И вы ни разу после того как поняли, что мы волшебники не пытались связаться с моей матерью? — голос у Гарри дрожал, но лицо было уже нормального оттенка.       — Пробовала, да только это не так-то и просто. Телефонов у них, — это слово Петунья произнесла с явным отвращением, — нет. Письмо им по почте тоже не отправишь. Они пользуются почтовыми совами. А единственное место, где я могла бы найти такую сову это магический квартал в Лондоне. Я ездила пару раз, пыталась найти тот замызганный паб, но не получилось.       — «Дырявый котел»? — спросил вдруг Гарри.       — Что?       — Я хочу сказать, этот паб случайно не называется: «Дырявый котел»?       — Да, — подумав пару секунд, с недоумением ответила Петунья, — а ты откуда знаешь?       — Это не важно, — Гарри был собран как никогда. — Подведём итоги: мои родители решили, что у нас нет магии, и, заплатив, спихнули нас вам, без какого-либо желания видеть своего сына и крестника. Вы пытались связаться с сестрой, но не смогли. Нам надо к первому сентября приехать в Хогвартс на учебу. Как, кстати, до него добраться?       — Ещё нам надо отправить сову в школу, — добавил Невилл.       — До школы ходит поезд, он уходит с вокзала «Кингс Кросс» первого сентября. А насчёт письма, это только из магического квартала, там же можно купить всё, что понадобится вам для учебы.       — Нам нужны деньги, — сказал Гарри, — и уж если мои, так называемые родители, платят вам, то я думаю, завтра вы предоставите нам нужную сумму на покупки, а также заплатите за обучение в школе. Пока мы будем покупать учебники, узнаем, сколько стоит год обучения в Хогвартсе. И думаю, что вопросы с дядей вы тоже решите без нашего участия. Не хотелось бы, чтобы волшебники в школе знали, что он распускает руки. Я почти уверен, что директор той школы не является его хорошим приятелем.       — И раз уж выясняется, что моя крестная платила вам все эти годы, то, думаю, нам всем стоит отправиться сейчас за покупками, — продолжил за братом Невилл, расстегивая рукав рубашки и показывая, насколько она ему велика, — ведь вы не хотите, чтобы у вас спросили, куда уходили все эти деньги?       Петунья побледнела, когда представила, как она всё это будет объяснять супругу. Но объяснения с сестрой и ее мужем выглядели в воображении еще хуже.       — Я только возьму сумочку, и мы пойдем, — чуть дрожащим голосом сказала, вставая Петунья.       Как только она вышла из кухни, из Гарри будто вынули держащий его стержень, и он буквально рухнул на стул. Обычно ярко-зеленые глаза были тусклыми и полными слёз.       — Прости меня, Нев, я не знаю, как она могла так с тобой поступить, — голос был полон горечи и сожаления.       — Ты о чем, братишка? — не понял Невилл.       — Я о ма… о Лили Поттер, я не знаю, как она могла отдать своего крестника, которого ей доверили, таким людям как Дурсли.       — Ты совсем дурак? — не понял Невилл, — тебя то она тоже отдала, и как видишь, особо не парилась, раз ни разу не пришла проведать.       — Значит, тебя из-за меня сюда отдали, тем более извини.       — Прекращай истерику, вот ты-то уж точно ни в чём не виноват. А когда будем в Хогвартсе, то попробуем узнать у учителей про твоих родителей. Не переживай, мы еще спросим у них, почему они так с нами поступили. А сейчас быстро приходи в себя, чтобы все получилось. Нам надо дожимать Петунью. Если она придет в себя и почувствует, что мы расклеились, то может и не пустить завтра в этот паб или денег зажать.       — Ты прав, — сказал брюнет, — а здорово ты придумал насчет шмоток.       — А то! — самодовольно улыбнулся Невилл. — Ты только представь какое лицо будет у Дадли, когда он увидит нас не в этих обносках.       — Да уж, у него же припадок случится, — на лице у Поттера появилась улыбка, — ты прав, надо собраться.       Звук каблуков на лестнице означал, что тетка тоже закончила собираться и пришла пора идти за покупками.       Гарри и Невилл весьма довольные собой валялись в своей комнате на кроватях и ждали итога разговора тетки и Вернона. Поход по магазинам прошел даже лучше, чем они ожидали. Петунья купила каждому джинсы, по три футболки, по паре рубашек, несколько пар носков и нижнего белья. Также каждому досталась ветровка с капюшоном и бейсболка, ну и по паре кроссовок, конечно. Вещи были недорогие, но уже только то, что они были новые, целые и по размеру, нескончаемо радовало мальчишек и позволяло отвлечься от грустных мыслей. Гарри также были приобретены новые очки в нормальной оправе с соответствующими диоптриями и фотохромными линзами.       Как они и подозревали, Дадли закатил скандал и потребовал и его отвести в магазин за новыми вещами. А вот чего они уж точно не ожидали, так это того, что Петунья накричит на своего дражайшего сыночка, и, под страхом запереть на все лето дома, отправит в комнату наказанным. Дадли, похоже, также был в шоке от произошедшего и не вышел из комнаты даже когда вернулся с работы отец.       — Нет, нет и нет, Петунья, это неприемлемо! Зачем ты вообще им что-либо сказала? Еще и деньги на них потратила.       — Вернон, они задавали вопросы и им пришли письма.       — И что?       — И то, что получается: им надо идти в эту школу, а если они не пойдут, то сюда явятся из нее проверить, в чём дело. И я не думаю, что они очень обрадуются, увидев, в каком состоянии находятся мальчишки. А если об этом узнает моя сестрица с мужем?       — Ей наплевать, она спихнула их на нас.       — Ей может и наплевать, вот только Поттеры платят нам очень хорошие деньги, чтобы эти двое ни в чем не нуждались. Как думаешь, что они сделают, если узнают, что мы нарушили договор? Самое меньшее, это заставят вернуть все деньги за эти десять лет. Мы точно не можем себе этого позволить, так что будет проще, если мы заплатим за школу и их учебники. И пусть они приезжают сюда каждое лето на пару месяцев, тогда с нашей стороны не будет нарушения соглашения.       — А если она спросит, как им у нас жилось? — Вернону стало явно не по себе от перспективы столкнуться с разъяренными волшебниками.       — Я не думаю, что она даже будет с ними разговаривать. Ты правильно сказал, она просто откупается от них и не хочет иметь с ними ничего общего, но вот если не получит то, за что заплатила, может и разозлиться.       — Ты права, Петунья, если не будет признаков того, что товар некачественный, то и претензию предъявить не к чему, — повеселел было на секунду Вернон, — нет, Петунья, мы не можем себе этого позволить, просто не можем!       — Но почему, дорогой?       — Тогда у нас не будет денег на рождественскую поездку, да и просто бюджет придется очень сильно урезать.       — Вернон, я знаю что сумма, поступающая на наш счёт для каждого из мальчиков на год, почти вдвое превышает твой ежегодный доход. И учитывая, что мы на них столько и близко не тратим, то почему мы должны будем так сильно экономить? У нас должно быть на счету достаточно денег, чтобы покрыть эти расходы.       В голосе, обычно покладистой и во всем соглашающейся с мужем, Петуньи послышались очень недовольные нотки.       — Ну, э-э-э, Петунья, дорогая, в последние пару лет дела на фирме шли не очень хорошо, и пришлось немного вложить, но это все вернется, я уверен.       — Вернон!       — Ну, и у Марджори с ее питомником возникли проблемы, она попросила ссудить ей небольшую сумму.       — Вернон, сколько у нас на счету денег?       — Там осталась подушка безопасности лишь на пару месяцев. — Непривычно тихо произнес глава семейства.       — Что?! Но как? Там должно быть не меньше трехсот тысяч фунтов стерлингов, а теперь ты заявляешь, что там нет и десяти?       — Наши траты превысили доходы еще четыре года назад, — Вернон с каждым словом становился все грустнее и как будто сдувался.       Мир Петуньи рушился; стабильный и надежный, как скала супруг, оказался на поверку не таким, как она себе представляла.       — Нам нужно дать мальчишкам завтра не меньше трех тысяч, ты отвезешь их в Лондон и снимешь деньги. А когда они вернутся и скажут, сколько стоит их дурацкая школа, будем решать что делать дальше.       — Да, дорогая.       — Надеюсь, что счет, который был открыт для обучения Дадли, ты не трогал? Вернон было собрался оскорбиться, но увидев как смотрит на него супруга, только еще сильнее поник и замотал головой.       — Вот и хорошо, в случае чего сними деньги с него, а когда поступит очередной платеж, доложим обратно.       — Но, Петунья, а если они больше не будут платить?       — Тогда мой дорогой супруг-бизнесмен заработает, ведь он же у меня умеет зарабатывать деньги?       — Конечно, моя сладкая, ты права.       — И поторопи Марджори с возвращением ссуды, если ее бизнес так плох, тогда пусть продает свой питомник и занимается чем-то менее затратным.       Этот четверг в доме номер четыре по Тисовой улице очень сильно отличался от любого четверга или какого-либо другого буднего дня. Встав у плиты, Поттер приготовил завтрак только для себя и Невилла. Спустившаяся следом Петунья сама стала готовить завтрак для остальных.       — Вернон отвезет вас в Лондон и снимет три тысячи фунтов. Надеюсь, что этого хватит на покупки к школе, если нет, докупите недостающее в следующий раз.       — Хорошо, тетя, — покладисто согласился Гарри.       — Вы сможете сами вернуться?       — Сможем, тетя.       — Не забудьте отправить сову в школу.       — Не забудем, тетя.       — В этом пабе попросите бармена, и он поможет вам пройти к магазинам. Там же есть банк, где вы сможете обменять нормальные деньги на то, что там в ходу.       — А что, там не фунты? — Удивился Лонгботтом.       — Нет, я сейчас не вспомню уже название, но точно помню, что родители меняли их у этих зеленых коротышек.       — Спасибо, тетя.       Дорога до банка прошла в гробовом молчании. Вернон может быть и хотел бы что-то сказать, но наличие рядом двух хмурых юных магов очень сильно его пугало. А юные маги понимали, что если среди волшебников в ходу другая валюта, то значит это, по сути, другое государство, и им, похоже, в первую очередь, надо узнать больше о мире волшебников, и очень надеялись на хороший книжный магазин, с наличием в нем толковых книг по истории, законам и традициям. Так что, когда Вернон высадил их недалеко от Дырявого котла, они были так поглощены своими мыслями, что не заметили, как тот уехал.       Переглянувшись, названные братья шагнули к двери, делая шаг в новый и неизвестный им доселе мир. Вот правда этот «новый мир» оказался на поверку очень замызганным пабом. Пока Невилл спрашивал, как пройти к магазинам и где взять сову, Гарри осматривал посетителей этого заведения и чуть не пропустил момент, когда из камина вдруг вышел мужчина. Он подошел к бармену поздороваться и утвердительно ответил на просьбу того подсказать мальчишкам как пройти к банку. Через пару минут, поблагодарив случайного попутчика, друзья вошли в Гринготтс.       — Да, Нев, выглядит, конечно, очень красиво.       — Ты прав Гарри, но нам надо поменять деньги и успеть купить всё нужное, а еще надо узнать, сколько стоит обучение и отправить сову, так что пошевеливайся.       Стоило им сделать всего пару шагов к очереди, как к ним подошел один из гоблинов, работающих в зале:       — Уже вернулись, мистер Поттер, так скоро или вы что-то забыли? Менеджер счетов семьи Поттер, уважаемый Горнук сейчас свободен и может принять вас. Ваш спутник пойдет с вами или подождет вас здесь?       — Со мной, — только и смог выдавить из себя ничего не понимающий Гарри.