Неверное решение

25 июля 1991 года, Косая аллея, Гринготтс       — Мистер Поттер, что вас привело ко мне? Хотите заключить договор? — одетый в явно весьма дорогие одежды седой гоблин, сидевший за массивным столом, скептически посмотрел на Невилла. — Я рекомендую сначала дать мне его на рассмотрение.       — Нет, мистер... — Гарри был всё еще в шоке от происходящего. Нет, умом-то он понимал, что его родителей здесь, скорее всего, знают, и понимал, что раз те могут выплачивать более чем приличные деньги Дурслям за их содержание, то они богаты. Не понимал он того, откуда лично его знают гоблины.       — Горнук, — напомнил гоблин.       — Нет, мистер Горнук, я, если честно, не понимаю, что мы здесь делаем, мы только хотели обменять фунты на галеоны, чтобы купить школьные принадлежности.       — Вы решили помочь с покупками своему магглорожденному знакомому? Похвальное побуждение, мистер Поттер.       — Простите, — вмешался Невилл, — а что значит магглорожденный?       — Тот, у кого родители не были волшебниками. — терпеливо пояснил гоблин.       — Но родители Невилла, волшебники, — порывисто произнес Гарри, — вернее были, — добавил он чуть тише.       — Перестань Гарри, — перебил его Невилл, это не твоя вина, что они мертвы.       — Как вы сказали? — Гоблин нахмурился, — Гарри?       — Ну да, Гарри, так его зовут. — Невилл начинал выходить из себя, вся эта ситуация порядком ему не нравилась.       — Тогда зачем вы пришли ко мне, выдавая себя за мистера Поттера? — голос гоблина сочился неприкрытой злобой.       — Ни за кого я себя не выдавал, — обычно более сдержанному брюнету уже тоже порядком надоела вся эта ситуация.       — В холле к нам подошел гоблин, поздоровался со мной и отвел нас сюда. Я не знаю, как он меня узнал. Мы про существование Гринготтса услышали только сегодня, а про гоблинов, так и вообще минут десять назад, от мага, который нас сюда проводил. — Гарри несло, переживания последних дней, наконец, прорвались наружу и требовали выхода.       Гоблин, казалось, успокоился.       — От имени банка приношу свои извинения, сотрудник в холле спутал вас с моим клиентом, и я не могу его в этом винить, вы и в самом деле очень похожи. Вас сейчас проводят и в качестве компенсации вам обменяют деньги вне очереди. Еще раз приношу вам свои извинения мистер?..       — Поттер, сэр, Гарри Поттер, к вашим услугам.       Показывать какие-либо эмоции кроме ярости, злости и агрессии считалось среди гоблинов недостойным, исключение делалось лишь для молодняка. И уж тем более для такого заслуженного ветерана как Горнук, были весьма нехарактерными те шок, непонимание и удивление, что сменяли друг друга на его лице.       Он ошарашенно перевел взгляд на другого мальчика, и Невилл, решив, что ждут его имени, тоже представился.       — Лонгботтом, сэр, Невилл Лонгботтом, к вашим услугам.       Тишину, повисшую в кабинете, можно было резать ножом. Именно эту сцену застал сотрудник, пришедший проводить мальчиков в операционный зал и тут же отосланный обратно взмахом руки Горнука.       — Как вы сказали, — Гоблин, наконец, справился со своим голосом, и заговорил почти нормально: — Лонгботтом и Поттер?       — Да, сэр, — ответил брюнет.       — И вам по одиннадцать лет? — Горнук хотел убедиться, что точно понимает — кто перед ним.       — Исполнится на следующей неделе. Нам пришли письма из Хогвартса, и тётя рассказала, как найти магический квартал.       — Тётя? — сейчас важна была любая информация, и пока дети добровольно её выдавали, надо было пользоваться.       — Да моя тётка, Петунья Дурсль.       А вот эта фамилия Горнуку была знакома. Каждый год, вот уже десяток лет, он самолично переводил две с половиной тысячи галеонов, в маггловских фунтах, естественно, на счет некоего Вернона Дурсль. Сумма была не маленькой, целых сто двадцать пять тысяч фунтов стерлингов, и Горнук каждый раз уточнял целесообразность и назначение платежа, и каждый раз получал от Лорда Поттера заверение, что это его личное семейное дело.       Почти десять лет, с момента предполагаемой смерти стоящих перед ним мальчишек. Получается, их спрятали, но зачем? Это было странностью, а гоблины любили лишь те странности, которые могли принести им прибыль. От этой же за милю несло проблемами. Но для начала надо было всё же окончательно удостовериться.       — Вы согласны пройти проверку крови?       — А для чего это нужно?       — Чтобы убедиться, что вы те, за кого себя выдаете. — Горнук напомнил себе уточнить, почему у детей нет положенных для наследников древних родов знаний, и где их сопровождающий, но всё это после, сначала нужно убедиться. А потом сообщить начальству, пусть сами разбираются с этой проблемой.       — Что нужно для этого сделать, — переглянувшись с другом, спросил Гарри. Гоблин не спеша достал из стоящего рядом шкафа пергамент и флакон с зельем. Положив лист на стол, он откупорил флакон и вылил зелье на пергамент. Дождавшись, когда зелье полностью впитается, он достал украшенный драгоценными камнями кинжал.       — Семь капель крови на пергамент, пожалуйста.       С этими словами он протянул кинжал Гарри.       Мальчик, пожав плечами, надрезал палец и позволил стечь крови. А затем, чисто автоматически, поднес палец к губам, но, вспомнив где находится, достал платок, которым его перед выходом из дома снабдила тётка.       Гоблин же, затаив дыхание смотрел, как кровь впитывается в пергамент и ждал. Несколько секунд ничего не происходило. А затем тонкие чернильные линии побежали по пергаменту, складываясь в слова.       Генри Джеймс Поттер       Отец – Джеймс Карлус Поттер       Мать – Лили Элизабет Поттер (Эванс)       Вот и всё, подумал Горнук, конечно, для порядка, надо и второго проверить, но практически нет никаких сомнений, что он и правда, умерший наследник вымершего рода Логботтомов.       С этими мыслями гоблин достал очередной лист пергамента и еще одну склянку с зельем. Наученный примером Гарри, Невилл заранее приготовил платок и взял протянутый кинжал. Через минуту все трое смотрели на пергамент со следующей записью.       Невилл Френсис Лонгботтом       Отец – Фрэнк Арфанг Лонгботтом       Мать – Элис Маджента Лонгботтом (Блишвик)       — И что теперь, — нарушил молчание Гарри.       — Теперь, — Горнук вздохнул. — Теперь расскажите мне как два, умерших 10 лет назад ребёнка оказались живы и стоят передо мной.       — Умерших? — Удивлению Невилла не было предела.       — Мистер Поттер, хоть мы и не были представлены согласно протокола, но кровь не обманывает, а значит, пока у меня нет других распоряжений от Лорда Поттера, вы все еще мой клиент. Давайте вы расскажете мне свою версию событий, а после я расскажу вам все, что могу рассказать не нарушая своих клятв и отвечу на ваши вопросы.       Друзья переглянулись, и Невилл, кивнув, предложил Гарри начинать. И Гарри рассказал о том, как они жили у Дурслей. О готовке и выполнении всей работы по дому и саду, начиная с пяти лет, о наказаниях за малейшую оплошность, о том, как пошли в школу и наконец-то узнали свои имена. О побоях от Вернона и подросшего Дадли. О том, как впервые использовали магию. Ну и, конечно, пересказали свой разговор с Петуньей. С каждой услышанной фразой Горнук все больше мрачнел.       Он был очень горд, когда член обслуживаемой им семьи в годовалом возрасте победил врага. Пусть даже ребёнок и не понимал, как он это сделал. Победил, значит, был сильнее, а силу гоблины всегда уважали. Сильнее уважения к силе было только презрение к предательству тех, кто доверил тебе свою жизнь. И теперь он слушал историю предательства так ранее уважаемым им клиентом собственного сына и доверенного им ребёнка. Он-то подумал сначала, что детей спрятали, но нет, их просто выкинули, как ненужных. Чего он не понимал, так это почему Поттеры не побоялись последствий появления этих детей в магическом мире. Проскользнувшее было заявление, что дети были сквибами, не имело под собой никакого смысла. Нельзя в годовалом возрасте определить сквиб ребёнок или нет. Конечно, есть у волшебников заклинание проверки магического ядра, но оно лишь проверяет магический ребёнок или нет. Потому обычно волшебники и ждут письма из школы, там могучий артефакт зачарованный самими основателями определяет — достаточно ли в ребёнке магии, чтобы палочка послушалась его.       Заметив, что мальчишки притихли и смотрят на него, Горнук вновь вздохнул.       — Сейчас я отправлю за менеджером рода Лонгботтом и пока мы его ждем, я начну рассказывать.       — У моей семьи тоже есть свой менеджер? — Удивился Невилл.       — Мистер Лонгботтом, ваша семья, конечно, не так богата, как Поттеры, но вы далеко не самый бедный молодой человек, однако все это вы обсудите со своим поверенным. А теперь, если позволите я продолжу.       — Конечно, сэр.       — Итак, к началу восьмидесятых годов в магической Британии бушевала гражданская война. С одной стороны министерство и Альбус Дамблдор, с другой маг, именующий себя Лорд Волдеморт, что совершенно бессмысленно, так как рода Волдеморт не существует и никогда не существовало.       — Вы сказали, Альбус Дамблдор, это случайно не директор Хогвартса?       — Да, это он и есть, — ответил Горнук, — но я продолжу. Ваши родители воевали на стороне Дамблдора. И вот тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года самозваный лорд пришел в дом к Поттерам, с целью убить их. Он ранил Лорда Поттера и его супругу, убил Гарри Поттера и погиб при попытке убить Джона Поттера, его брата близнеца. Убийственное проклятье, от которого нет защиты, использованное Волдемортом отразилось в него самого, а Джон Поттер стал известен, как победитель тёмного лорда Волдеморта и Мальчик-Который-Выжил.       Именно с ним и спутал вас сотрудник в зале. В поисках своего лидера последователи Волдеморта напали на Лонгботтомов и убили всю семью. Так звучит официальная версия тех событий. Но то, что вы двое сейчас в моем кабинете означает, что все было как минимум несколько не так.       Теперь что касается того что вас объявили сквибами. Честно говоря, я не понимаю, как такое могло произойти. Да, в некоторых семьях сквибов убивают, в некоторых помогают им устроиться в маггловском мире. Но определить точно, что ребёнок сквиб, можно только после одиннадцати лет, если ему не пришло письмо из Хогвартса. Те знания, которые использовали основатели школы, давно утеряны. Поэтому я никак не могу объяснить, почему мои клиенты решили что вы сквибы.       Тут Горнук лукавил, у него были определенные предположения, но озвучивать их, не посоветовавшись с начальством, ему очень не хотелось. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел гоблин, почти такой же старый, как и Горнук.       — В чем дело, уважаемый Горнук?       — Уважаемый Богрод, позвольте вам представить вашего клиента, Невилл Френсис Лонгботтом, наследник Лонгботтом. — Произнес Горнук, наслаждаясь произведенным эффектом.       — Если это шутка Горнук, то я вызову тебя в ритуальный круг, — прорычал пришедший.       — Смотри сам, Богрод, — произнес гоблин и протянул пергамент с именем Невилла. Вновь прибывший взглянул на пергамент, и лишь затем обратил внимание на мальчиков. Поняв, кто является вторым ребёнком, Богрод произнес.       — Добрый день, мистер Поттер.       — Добрый день, сэр.       — Ты можешь объяснить, почему мой клиент оказался в твоем кабинете?       — Он пришел с мистером Поттером, — с этими словами Горнук протянул второй пергамент.       — Есть какое-нибудь объяснение того, почему два умерших более десяти лет назад ребёнка сидят у тебя в офисе? — Устало спросил Богрод.       — Есть, и мне оно очень не нравится, особенно тем, что я оказывал незаслуженное уважение моим клиентам.       Горнук перешел на непонятный мальчишкам язык и начал что-то быстро говорить Богроду. Их разговор занял не больше 5 минут. После чего менеджер Лонгботтомов повернулся к Невиллу.       — Мистер Лонгботтом, вы знаете, на каком основании вы оказались на попечении Лили Поттер?       — Петунья сказала, что она моя крестная мать. — Ответил Невилл.       — Не крестная, а нареченная, — задумавшись о чем-то, поправил его Горнук.       — Нареченная? — не понял Гарри.       — Обряд крещения, мистер Поттер, это маггловское явление, относящееся к одной из их религий. Подсмотренное в свое время у волшебников, проводящих ритуал наречения. Во время этого ритуала, ребёнку могут быть наречены мать и отец, в дополнения к его родным родителям. То, что Леди Поттер отправила вас к своей родной сестре и давала денег на ваше содержание, спасло её от отката за нарушения клятвы нареченной матери, — все так же погруженный в собственные мысли ответил Горнук.       — Но свои обязанности опекуна она все же не выполнила, — заметил Богрод.       — Я согласен с тобой, — тут же отреагировал Горнук. — И рекомендую подать заявление на эмансипацию наследника Лонгботтома. Если все сделать правильно, то в Хогвартс он поедет лордом Лонгботтомом. А ты сможешь разморозить счета семьи и выбраться уже из операционного зала.       — Постойте, а что это значит для меня? — перебил их Невилл.       — Вы сможете уйти из той отвратительной семьи, в котором сейчас живете и перебраться в свой фамильный дом. Получите полный доступ к средствам своей семьи, на вас не будет распространяться закон об ограничении волшебства несовершеннолетних, ну и по достижении двадцати одного года вы займете свое место в Визенгамоте, до того времени вам нужен будет представитель.       Невилл увидел, как после первых же слов его друг весь сжался и погрустнел.       — А Гарри? Я без него не уйду.       — Нет, Нев, ты должен, ты и так из-за моей матери оказался с Дурслями, каким я буду другом, если заставлю тебя и дальше их терпеть?       — А каким я буду другом, если брошу тебя там одного? — Вопросом на вопрос ответил Лонгботтом.       — Возможно, у меня есть решение вашей проблемы, — вмешался Горнук.       Мальчишки и гоблин уставились на него. И если в глазах юных волшебников зажглась надежда, то гоблин смотрел с недоумением.       — Горнук, ты не хуже меня знаешь, что эмансипация возможна только для наследников, а мистер Поттер, точнее мистер Генри Поттер, не является наследником Поттеров. Даже если мы докажем, что его мать не выполняла свои обязанности опекуна, его просто поместят в приемную семью.       — Мало кто помнит, ибо Поттеры сильно постарались, чтобы это забылось, но любой Поттер может претендовать еще на один титул Лорда. Лорда Певерелла.       — А почему они постарались, чтобы об этом забыли? — задал вопрос Гарри.       —Дело в том, мистер Поттер, что Певереллы были потомственными некромантами, а некромантия уже пару веков как отнесена к тёмной магии и запрещена в магической Британии.       — Тогда какой толк от того, что я стану Певереллом?       — Ну, во-первых, Певереллом вы не станете, вас будут именовать Генри Поттер, Лорд Певерелл, а во-вторых, если вас не поймают за проведением запрещенных ритуалов или применением запретной магии, то ничего вам предъявить не смогут. Да, смотреть на вас будут косо, но вам этого так и так не избежать, как и многих вопросов.       — А почему вы мне помогаете, уважаемый Горнук? — Гарри вспомнил, как гоблины обратились друг к другу.       На лице Горнука появилась хищная улыбка, говорящая о том, что он оценил обращение.       — Скажем так, я не очень доволен поступками Лорда и Леди Поттер и вы к тому же также являетесь моим клиентом, пока Лорд Поттер не скажет обратное. И наоборот, если он специально не спросит, то я не обязан ставить его в известность о нашем разговоре. Правда, если вы хотите, что бы он о нем не узнал как можно дольше, то рекомендую заплатить за консультацию наличными.       — А мы можем заплатить из моего сейфа? — поинтересовался Невилл. Богрод кивнул, соглашаясь с этим предложением.       — Думаю, мне стоит отправить команду, чтобы провести аудит счетов Лонгботтомов. Наследник Лонгботтом, вы хотите получить что-нибудь из хранилища прямо сейчас?       — ЭЭЭ, наверное, деньги, чтобы купить все к школе, еще мы хотели купить книги по законам и традициям. А что там еще есть?       — В хранилище есть семейные гримуары, драгоценности, памятные вещи.       — Что такое гримуары? — тут же ухватился за незнакомое слово Невилл.       — Гримуар – это книга заклинания и знаний, созданных или приобретенных членами рода и, как правило, уникальных для семьи. Хотя некоторые семьи пишут в свои гримуары все подряд. — вставил свое слово Горнук. — Я рекомендовал бы вам приобрести книги по законодательству, а книги по традициям вы можете посмотреть в своей семейной библиотеке в Лонгботтом-холле.       — Лонгботтом-холл? — переспросил Невилл.       — Да, так называется поместье вашей семьи.       — И где оно находиться?       — В долине «Дамба дьявола», недалеко от деревушки Пойнингс.       — А туда можно добраться камином, я видел в том пабе волшебник вышел из камина.       — Такая возможность должна быть, но я бы рекомендовал вам пока избегать пользоваться каминной сетью. К тому же в первый раз мистеру Лонгботтому нужно будет снять защиту с поместья. Вам стоит вернуться к нам завтра, мы подготовим вам портал в нужную область и подберем информацию, как снять и активировать защиту. — продолжил инструктаж Богрод.       — И про магические способы перемещения, если вас это не затруднит, уважаемый Богрод. — Невилл начал входить в роль наследника. Богрод ответил утвердительным кивком, довольно осклабясь.       — Теперь что касается вас мистер Поттер, я рекомендовал бы вам не появляться в Косой аллее без маскировки, если конечно вы не хотите, чтобы о вас узнали раньше времени. И оба воздержитесь от покупки волшебных палочек до последнего, мистер Олливандер дружен с Альбусом Дамблдором, а тот в свою очередь дружен с Поттерами. — подхватил Горнук.       — Маскировки? А есть какой-либо способ спрятаться магическими методами?       — Есть, но пока я рекомендовал бы вам просто спрятать лицо под капюшоном, завтра посмотрим в хранилище Лонгботтомов, возможно найдется скрывающий амулет.       — А всё-таки, уважаемый Горнук, почему вы мне помогаете? — Повторил свой вопрос Гарри.       — Кроме того, что это удовлетворение за оскорбление, нанесенное их бесчестием, я бы хотел, чтобы в Британии наконец-то появился некромант. Это полезно для бизнеса. Ну и я надеюсь, что когда вам понадобится управляющий счетом, то вы не забудете про оказанную мной помощь.       — Кстати о счете, а у Певереллов есть хранилище?       — Конечно, но там только гримуары, всё остальное перешло в собственность Поттеров, когда Иоланта Певерелл, последняя из носивших эту фамилию, вышла замуж за Хардвина Поттера.       — А почему тогда гримуары остались там? – в недоумении спросил брюнет.       — Гримуар может вынести из хранилища только Глава рода, а после отца Иоланты таковых не было.       — Ничего братишка, — сказал повеселевший Лонгботтом, — поживешь пока у меня.       — Значит, завтра мы вернемся и продолжим нашу встречу, — подвел итог будущий Лорд Певерелл.       — Да, но вам желательно не привлекать к себе внимания. Вы уверены, что миссис Дурсль не может сообщить Леди Поттер о том, что вы получили письма?       — Да, иначе бы она давно уже вышвырнула нас из своего дома.       — Ой, — вдруг вспомнил Невилл, — Нам нужно отправить сов в Хогвартс, с подтверждением, что мы будем там учиться, значит, Дамблдор узнает.       — Нет, мистер Лонгботтом, эти письма обрабатываются магией, и их никто не читает.       — Уважаемый Богрод, а вы не знаете случаем, сколько стоит обучение в Хогвартсе.       — Для вас и мистера Поттера это будет стоить четыре сотни галеонов за каждого.       — А сколько это в фунтах? — Уточнил Гарри. — Нам для тетки, хотим вытрясти из Дурслей хоть какие-то деньги за все те годы, что они нас использовали.       — Двадцать тысяч фунтов стерлингов за каждого.       — Тетка с Верноном явно не будут довольны этим. — сказал с наигранным беспокойством Гарри.       Все присутствующие в офисе, встретили это заявление заливистым смехом.