Неверное решение

24 июля 1991 года, Графство Глостершир, Стинчкомб Хилл, поместье Поттеров       Сириус Блэк стоял у окна малого зала для приемов Поттер-манора, дегустировал крошечными глоточками «Старое Огденское» и размышлял, какого Мерлина он здесь забыл! Нет, ясное дело, что надо было прийти и поздравить крестника, но почему он не ушел сразу же после официальной части он в принципе не мог понять. Из всех присутствующих здесь сегодня гостей мало-мальски он уважал лишь Муди да Амелию за их честность и верность выбранным однажды идеалам. Чем старше он становился, тем меньше понимал, как такая женщина, как МакГонагалл могла стать не просто главой дома, а главой Гриффиндора. Фаворитизма, в открытую, она, конечно, не проявляла, но ее полное пренебрежение обязанностями декана вводило бывшего Гриффиндорца в ступор. Пройдя рубеж тридцатилетия, и видя, как растут чужие дети, и какие у них бывают проблемы, он просто не понимал, как же так можно. Хотя, перебил он сам себя, другие главы факультетов ничуть не лучше. Воспоминания о произошедшем семь лет назад нахлынули на него.

Флешбек

Восьмое сентября тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года, Хогвартс, кабинет директора       — Дамблдор, это неприемлемо! — Сириус еле сдерживал себя, — она еще ребенок и не всё до конца понимает, но даже ей ясно как день, что такое недопустимо.       — Сириус, — директор посмотрел на аврора с выражением умудренного жизнью дедушки, — он тоже всего лишь ребенок, и ему просто было интересно.       — Директор, я настаиваю на вызове сюда сотрудников Аврората, — подал голос Эдвард Тонкс. — Это моя дочь и ей всего одиннадцать. Если ему так уж хочется полапать девочку между ног, то пусть делает это со сверстницами, а не пристает к несмышленому испуганному ребенку.       — Но, Тед, мой мальчик, она же сама пошла с ним.       — Ради Мерлина, она всего неделю как уехала из дома. Она напугана. И тут к ней подходит старшеклассник и просит помочь ему. Как она могла сказать нет? Она же не ожидала, что он попросит её принять облик мисс Курт, а потом полезет ей под мантию.       Тут камин вспыхнул зелёным пламенем и из него вышел Джеймс Поттер.       — Сохатый, наконец-то, — обрадовался Сириус, — а почему ты один?       — Подожди, Бродяга, надо сначала разобраться.       Поттер приветствовал всех присутствующих кивком головы и обратился к Дамблдору.       — Вы вызывали, директор?       — Да, Джеймс, мистер Блэк и мистер Тонкс настаивали на вызове авроров.       — Но Сириус и сам аврор, так зачем здесь я? — в недоумении ответил Поттер.       — Ну, мистер Блэк, настаивает на конфликте интересов, потому попросил вызвать кого-либо из дежурных сотрудников.       — Так что же случилось?       — Сохатый, он лапал Дору, попросил ее принять вид старосты Хаффлпаффа, а затем полез ей в трусы.       Лицо Джеймса потемнело.       — Хорошо, я всё понял. Я забираю подозреваемого в отдел, вызовите его родителей или опекунов, если он несовершеннолетний.       Джеймс окинул взглядом присутствующих в кабинете деканов.       — Магглорожденный? — уточнил аврор.       — Нет, Сохатый, и наш уважаемый директор хочет спустить все на тормозах.       — Директор, есть какая-то веская причина для этого?       — Видишь ли, Джеймс, дело в…       Договорить Дамблдору не дал вновь вспыхнувший камин, из которого по очереди вышла семейная пара.       — Директор Дамблдор, — приветствовала хозяина кабинета Молли Уизли.       — Молли, Артур проходите, присаживайтесь.       — Дело в том, что мисс Тонкс обвиняет мистера Уильяма Уизли.       — В чем эта паршивка смеет обвинять моего мальчика, — тут же взвилась рыжеволосая матрона.       Тед Тонкс сжал кулаки, а в чертах лица Блэка проступило что-то звериное.       Видя, что приятель сейчас взорвется, Поттер вмешался.       — Миссис Уизли, я бы попросил вас никого не оскорблять. Обвинения против вашего сына достаточно серьезны.       — Мой мальчик никогда не сделает ничего плохого. Он очень ответственный и рассудительный ребенок.       — Ага, не по возрасту взрослый, — не удержался Блэк.       — В отличие от некоторых, которые и после двадцати ведут себя как дети, — не осталась в долгу миссис Уизли.       — Директор, — вмешался Артур, — что произошло, в чем обвиняют Билла?       — Утверждают, что он приставал к одной из учениц, — вставила, наконец, свое слово МакГонагалл.       — Но это нелепо, — опять завопила Молли, — он еще маленький для этого. Скорее всего, эта вертихвостка сама к нему приставала, а когда он отказал, решила опорочить его.       — Миссис Уизли, — голос Теда дрожал от гнева, — Эта, как вы выразились, вертихвостка, моя одиннадцатилетняя дочь, и я вас заверяю, что о мальчиках она еще не думает.       — Девочки взрослеют раньше мальчиков, — парировала Молли.       — Не настолько, к тому же она очень стеснительная из-за своего дара.       — Давайте все успокоимся, — вмешался Поттер.       — Госпожа заместитель директора, что вы можете сказать о мистере Уизли?       — Старательный и талантливый студент, в нарушениях не замечен.       — А остальные? — Джеймс посмотрел на преподавателей.       — Старателен в чарах, в конфликтах я его не замечал. — Внес свою пару кнатов Флитвик.       — Полностью согласна, очень положительный молодой человек, — Спраут, пожала плечами. — Про девочку ничего пока сказать не могу.       — То же самое, — криво усмехнувшись, сказал Снейп.       — Как видите, аврор, — директор улыбнулся, — мистер Уизли характеризуется только с положительной стороны. Так что я думаю, мы простим ему это маленькое недоразумение.       — Согласен с вами, директор, — вынес свой вердикт Поттер.       Блэк схватил друга за рукав и чуть ли не силой оттащил в угол.       — Сохатый, ты чего творишь?       — Ну, пойми ты, Бродяга, Уизли светлая семья, и как мы будем выглядеть, если делу дать ход? Тот же Малфой завопит, что случилось то, чего они так боялись. И теперь будут притеснять традиционалистов, как они себя называют. Как ни крути, твоя племяшка-то из Блэков. Это будет очень сильный удар по нашим позициям в Визенгамоте.       — Джеймс, ты о чем, она полукровка, ты сам тоже наполовину Блэк, да, тот же Артур наполовину Блэк. Мы за таких как Дора и Тед воевали, а теперь что? Чем мы тогда лучше тех же Пожирателей?       — Ну, хотя бы тем, что мы не убиваем тех, кто нам не нравится?       — Зато творим, на правах победителей, все, что хотим?       — Не передергивай, Бродяга, парень оступился, дай ему шанс.       — Джеймс, это не оступился. Оступались мы с тобой, когда тут учились, и, между прочим, всегда несли за это наказание.       — И он будет наказан, вот увидишь.       — Как, уборкой с Филчем? А что мне делать с племяшкой? Она в истерике бьется. Пришлось ее отправить домой, хорошо, что Энди там с ней, а то бы прибила этого маленького ублюдка.       — Мистер Блэк, воздержитесь от таких высказываний. И я, как аврор, не рекомендую Андромеде Тонкс, в девичестве Блэк, приближаться к семье Уизли. Разговор окончен. Рекомендую вам с мистером Тонксом отправляться домой. Обратитесь в клинику «Святого Мунго», думаю лёгкий Обливиэйт, что бы воспоминания притупились, девочке не повредит.       Глаза Блэка потемнели, он порывисто обернулся к двоюродному зятю. В глазах Тонкса он прочел понимание. Но чувство собственной вины все равно не покидало Мародера, и кровь Блэков требовала отмщения.       — Хорошо, — голос был наполнен злобой, — какое наказание его ждет?       — Декан его факультета проведет с ним воспитательную беседу. — Голос белобородого старца так и сочился елеем.       — И это все? — Наследник Блэк перевел взгляд с директора на старого друга.       — Я тоже поговорю с юношей, такого больше не повторится. — Нейтрально ответил Поттер.       — Что ж, все ясно, честь имею. — Сириус с трудом сдерживал себя направляясь к камину — Пойдем Тед.       Тот день многое изменил в его жизни. Тогда он первый раз серьёзно повздорил с Сохатым и последний день был аврором. По возвращении к Тонксам он пересказал все Андромеде и после недолгого обсуждения, было решено затереть Нимфадоре воспоминания об этом инциденте, благо, как сотрудник аврората, Сириус филигранно владел Обливиэйтом. На следующее же утро он подал рапорт об отставке.       Аластор потребовал объяснений, и Блэк выложил своему наставнику все как есть. Муди долго смотрел на бывшего уже аврора, а затем достал из стоящего рядом шкафа бутылку маггловского виски и протянул ему.       — Я поговорю с Поттером, но на многое не рассчитывай, если бы ты не был его приятелем, Дамблдор даже слушать бы тебя не стал. Хогвартс не наша юрисдикция, и действовать там Аврорат может лишь по приглашению директора или по требованию члена Визенгамота. Никто из Светлых не пойдет против Поттера или Дамблдора, а нейтралы, как обычно, побоятся. Можешь, конечно, обратиться к кому-нибудь из тёмных семей, да только запросят они столько, что ты в жизни не потянешь.       — Не надо, Муди. Мы вчера всё это уже обсудили, память Доре я почистил. Как Джеймс сказал, она, как ни крути, Блэк как и я. Пойду я.       — Иди, если что надо будет, обращайся, чем смогу помогу. И будь осторожен.       — Буду Муди и спасибо за все.

Конец флешбека

      Именно тогда он начал напиваться маггловским виски. И именно тогда началось его разрушение веры в Дамблдора и его последователей. Как могли Помона и Минерва так отнестись к девочке, он не понимал, единственным объяснением для него была их слепая преданность Альбусу. Но чем больше он расспрашивал Нимфадору о происходящем в Хогвартсе, тем больше видел, что замок постепенно становится вотчиной Дамблдора, а деканы занимаются чем угодно, кроме наведения порядка. Тогда, в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году он, чуть ли не в приказном тоне сказал Тонксам перебраться в особняк на Гриммолд плейс. И каждые каникулы Доры проходили в изучении боевых заклятий, благо Сириус, как бывший аврор, знал их немерено. Да и Андромеда не сильно отставала, сказывалось воспитание Блэков. В итоге к третьему курсу Нимфадору опасались даже семикурсники. С Джеймсом они тогда, конечно, помирились, но после этого Сириус всегда старался быть осторожен в высказываниях и всегда помнил то поведение друга.       Из раздумий его выдернул голос Амелии.       — Тоже думаешь, как бы отсюда сбежать?       — Мадам Боунс, рад вас видеть.       — Перестань паясничать Сириус, я же вижу, что тебе все это, — она кивнула головой в зал, — просто опротивело.       — Я сбежал от таких вот вечеров из родительского дома и в итоге все равно вернулся к ним. О, Мерлин, а ведь это малый вечер! Что же будет через неделю, когда будут давать большой бал?       — Ничего, как-нибудь выдержишь, — усмехнулась Амелия и резко перевела тему, — не хочешь вернуться на службу?       — Под началом Поттера? Ну, уж нет, спасибо, но мне хватило, — губы Блэка скривились в усмешке.       — Что, тоже иногда задумываешься, за что мы воевали? — глава ДМП, как до этого и сам Сириус, повернулась спиной к залу и уставилась в окно.       — Да, — просто ответил бывший аврор и встал рядом, — я думал, что после Победы что-то изменится, а по факту, все так же, как и раньше. Я не знаю, бываешь ли ты в маггловском мире, но я бываю, и я в шоке от того, что там происходит, одни кинотеатры чего стоят, советую как-нибудь сходить. А общество, я полистал их книги по истории, мы отстали от них на пару веков, ты знаешь?       — А что про это говорит Лорд Поттер?       — А они не бывают там, — Блэк пожал плечами, — я пробовал раньше вытянуть их в кино или отвести Джонни в парк развлечений, но Джеймс мне и это запретил.       — Наверное Леди Поттер тяжело в том мире, после того как погибли родители и сестра? — Высказала предположение Амелия.       — Я не знаю, мне раньше казалось, что она бы хотела, чтобы её сын знал и тот мир. Но когда я почитал маггловские книги, у меня появилась мысль, что Лили почувствовала себя здесь как принцесса из сказки и всеми силами постаралась соответствовать книжному образу. Забыть ту свою жизнь. Ну и смерть всей семьи конечно тоже поспособствовала.       — Ну, с другой стороны её можно понять.       — Может быть, может быть, — задумчиво проговорил Блэк, — как малышка Сьюзи?       — О, она в саду с другими детьми, ей не очень нравится, когда много народу, но надо привыкать, скоро в школу, а там не только Ханна будет.       — Все так же проводят все время вместе?       — Да, как правило, у Абботов, у меня времени свободного мало, тем более в этом году Джеймс запланировал усиление патрулей в Хогсмиде.       — Ну что же, это не удивительно, Джон в этом году идет в Хогвартс.       — Сириус, тебе не кажется, что Джон, он, как бы это сказать…       — Слишком избалованный?       — Да, — Амелия выжидающе посмотрела на собеседника.       Блэк неопределенно хмыкнул. Окинув взором, зал он рассматривал гостей. Буты и МакМилланы, Брауны и Голдштейны, Корнеры и Уизли. Основные сторонники партии Дамблдора. Даже этот, детский по своей сути вечер, стал политической встречей.       —Пойду я Амелия. Попрощаюсь с хозяевами и пойду, до встречи Леди Боунс.       — Удачного вам вечера, Наследник Блэк.       — Лили, как там дети, — голос Минервы был полон заботы и доброжелательности.       — Играют в догонялки в саду, за ними присматривает Фолли, он позаботится о них, если что-то пойдет не так. А как там ваша подопечная, мисс Грейнджер, кажется?       — Да, всё верно, Грейнджер, но боюсь, что она попадет к Филиусу, слишком закрытая и, откровенно говоря, трусливая девочка, если дело не касается книг. Любознательна, но нет в ней стержня, она не ты, моя дорогая.       — Вы слишком строги к ней Минерва, я тоже в первый свой визит в Аллею всего боялась.       — Нет, не так как она. Тебе все было ново и поэтому страшно, а она каждую секунду ищет поддержку старших. Боюсь, я ошиблась, когда сравнила вас сегодня днем.       — Минерва, вы все еще ищете вторую Лили Поттер? — вмешалась миссис МакМиллан.       — Даже не пытайтесь, второй такой не найдете, — в голосе Молли Уизли сквозила неприкрытая издевка.       Лили с трудом терпела эту склочную туповатую хабалку, уж очень сильно она напоминала соседок в доме ее детства, на которых так стала похожа, впоследствии, ее собственная сестра. Впрочем, матрона Уизли отвечала ей взаимностью.       — А я все же буду стараться, — так же улыбаясь, ответила МакГонагалл, — надеюсь, все дети готовы к школе?       — Конечно профессор, — с дружным смехом ответили ей собравшиеся.       — Быстро же Блэк ушел, — ко все еще стоявшей у окна и смотрящей в сад Амелии, стуча деревянной ногой, присоединился Аластор Муди.       — Он недоволен происходящим.       — Не любит вечеринки? — хохотнул глава Аврората.       — И это тоже.       — Тут он прав как никогда, — в голосе Муди резко прорезалась серьезность, — и надо бы все это обсудить, — волшебный глаз сделал оборот на 360 градусов, осматривая всё помещение, — только не здесь.       — Я загляну к тебе на днях.       — И не в министерстве, я сам навещу тебя в поместье в следующем месяце.       — Хорошо, Аластор, буду ждать визита.       — Джеймс, как у вас дела, как Джон?       — Прекрасно, Альбус, сын очень доволен, он так долго ждал свою палочку.       — И какая же палочка его выбрала?       — Вишня и сердечная жила дракона, девять с половиной дюймов. Олливандер перебрал с десяток палочек, пока не нашел подходящую.       Дамблдор на секунду задумался, а затем продолжил.       — Джеймс, нам нужно что-то делать с Блэком, он становится ненадежным, он все больше отходит от дела Света.       — Я сам это чувствую Альбус, но вы ведь как раз и говорили что Блэки это не та семья, которую может возглавить Джонни, да и не потянет он две семьи, еще слишком молод. Нужно подождать хотя бы до тринадцати, впрочем, вы это не хуже меня знаете.       — Да, но если ничего не предпринимать, то Сириус может податься во тьму и передать титул юному Драко.       — Надеюсь, что нет, хотя вы правы, нам нужно что-то придумать, и как можно скорее. Эх, если бы второй сын не оказался сквибом, все было бы просто замечательно.       — Как, кстати, он?       — Думаю нормально. Я ежегодно перевожу деньги за проживание мальчишек Дурслям, как мы с ними и договаривались.       — Как Лили? Не хотите завести еще одного ребенка? Это бы было хорошим решением наших проблем.       — Она боится, что опять родит сквиба. Нам повезло, что от первого получилось так удачно избавиться. Лилс не переживет если потеряет свое положение, да и все дело Света от этого пострадает. Мыслимо ли, брат Избранного рожденного магглорожденной — сквиб.       — Не будь к ней слишком строг, — отечески пожурил Джеймса Дамблдор.       — Нет, я не сержусь на нее. Это не ее вина, в конце-то концов.       — Ну и хорошо, насчет Блэка попробуем что-нибудь придумать. А как в Аврорате?       — Передаю дела Скримджеру. В течение года буду входить в курс дел Аластора. Так что все нормально.       — Это хорошо, мой мальчик, это очень хорошо. 25 июля 1991 года, Графство Суррей, Город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом №4       По возвращении домой Невилла и Гарри ждал полноценный ужин. Первое что они сделали, увидев это — ущипнули друг друга, чтобы проверить, не спят ли они. Жест не остался незамеченным Петуньей и Верноном. Но тем некуда было деваться, и приходилось скрипя зубами изображать вежливость и заботу. Отсутствие Дадли тоже дало пищу для размышлений. Но все выяснилось, как только друзья поели. Дурсли хотели с ними поговорить.       — Итак, Гарри, — начала Петунья, — как прошла ваша поездка?       — Спасибо, тетушка, очень продуктивно. Мы купили некоторые книги, которые нужно изучить в первую очередь. Уточнили, сколько стоит обучение, двадцать тысяч фунтов стерлингов за каждого, если быть точным. Завтра нам опять нужно туда, и в этом году мы, скорее всего, не вернемся. Насчет следующего лета точно пока не знаем, но думаю, вы бы не хотели, чтобы мы бесследно пропали. Соседи могут начать задавать неудобные вопросы. При этих словах, Вернон и Петунья побледнели.       — Думаю на этом все, — продолжил Гарри, — надеюсь, завтра дядюшка отвезет нас в Лондон, заехав по пути в банк, нам нужно внести плату за обучение.       — В ближайшее время сообщим, как с нами можно будет связаться, — подхватил Невилл, — если будет очень нужно.       — А если кто будет спрашивать о нас, то можете говорить, что мы уехали в летний подготовительный лагерь, — закончил Гарри, — а сейчас нам нужно пойти подготовиться, слишком много надо прочитать до завтра. Спасибо за ужин, тетушка.       — Да, спасибо за ужин, тетя Петунья, все было очень вкусно, — вторил ему Невилл. И оставив родственников переваривать услышанное, мальчики поднялись в свою комнату. Лишь там они позволили своему смеху прорваться наружу.       — Нев, ты понимаешь, что нас с тобой и правда ждет очень напряженный месяц. Надо будет выучить гору всего, чтобы не облажаться.       — Да уж, а у меня были такие планы на это лето. Но хоть дни рождения-то отпразднуем?       — Естественно. Но учить придется и правда очень много. Завтра надо не забыть про транспорт, про маскировку, и узнать, когда я смогу забрать из своего хранилища гримуары.       — А еще надо будет спуститься к моему хранилищу и посмотреть, что там есть, — добавил Невилл. — А еще неплохо бы узнать про возможность исправить твое зрение.       — Да и просто медосмотр надо бы пройти, ну а затем запремся у тебя дома и будем готовиться, — подвел итог будущий лорд Певерелл.       Утром юные волшебники поднялись раньше обычного, так не терпелось им поскорее уйти из ненавистного дома. Не застав никого на кухне и чтобы не ждать лишнего времени мальчишки приготовили завтрак на всех, включая Дадли. Все-таки, если повезет, это будет их последний завтрак с Дурслями. К тому моменту, когда Вернон и Петунья спустились, на столе их уже ждала яичница с беконом и тушеная фасоль. А Гарри и Невилл допивали чай.       Пока Вернон заканчивал завтрак, тётка жестом позвала их в гостиную.       — Знаете, я никогда не хотела, чтобы вас здесь оставляли, но теперь вы уходите, и надеюсь, найдете там свое место. Будьте осторожны. И сообщите, как с вами связаться.       — Хорошо, тетушка, — Гарри был удивлен ее словами, — мы постараемся сегодня узнать, и в ближайшие несколько дней позвоним.       Поднявшись в комнату за своими вещами, и убедившись, что они ничего не забыли, названные братья осмотрели свое жилище в последний раз и без тени сожаления отправились в новую жизнь.