Романтик и смерть

Грелль ушёл с головой в работу. Каждый божий день он только и делал, что копошился в бумагах: пересчитывал души, заполнял отчёты, заявки, занимался расшифровкой и так далее. Он перестал выходить на сбор душ, чтобы не встретить Себастьяна. Но вы не подумайте. Чтобы сам алый дьявол, который повергал в ужас всех в департаменте, дрожал от страха при мысли о демоне? Нет. Это, скорее, напоминало раздражённость. Его раздражало то, что он недооценил Себастьяна. Что именно он стал предметом воздыхания последнего. И что есть серьёзная угроза крепко отхватить. — Ты омерзителен… — и вот снова этот голос. Едва различимый силуэт крупного мужчины, который смотрел сверху вниз. Его лица не было видно, но холодный взгляд обжигал кожу. — Хватит бояться! Встань и вытри слёзы! Прекрати немедленно реветь! Как же меня это бесит! Грелль не стал кричать или вздрагивать при пробуждении. В последнее время кошмары стали неизменным атрибутом его жизни. Жнец отключился прямо у себя в кабинете, уткнувшись головой в стол. Алый поднялся и вышел из кабинета. Никого ещё не было. Неудивительно. Грелль налил себе кофе и отпил. Всё-таки стоит вернуться домой и принять душ. — Доброе утро, Сатклифф, — раздался голос Спирса прямо за спиной. Вот на этот раз Грелль вскрикнул и резко обернулся. Это было слишком внезапно. — Уилл! Не пугай так! — алый облокотился о стенку и продолжил пить кофе. — Чёрт бы тебя побрал с такими шутками. Что ты тут вообще делаешь в такую рань? — Я и не уходил из офиса. Мне нужно было закончить работу. По графику, — уточнил Уилл и начал готовить кофе и себе. — Мы таки успели. — С чего это ты вдруг? Ты всегда расписывал свой день так, чтобы не перетруждаться и всё успевать, а тут остаёшься на ночь, да и ещё и кофе пьёшь, не поспав. Уильям сделал несколько глотков и повернулся к Сатклиффу. — Мне нужно было освободить тебя от работы. — Зачем? — Завтра ты выходишь на сборы. Вместе с Рональдом, — добавил Спирс. — А с чего ты решил, что я… — Отмазаться не получится, — отрезал Уилл. — Народу не хватает. — Чёрт… — прошипел Грелль и осушил стакан. — Я знаю, что тебе не хочется встречаться с ним, — едва слышно сказал Уилл. Грелль оторопел и удивлённо уставился на него. Впервые за долгое время голос Спирса звучал так… тепло. — Поверь, мне не хотелось поступать так с тобой, — продолжил он. — Так приказало начальство. Ты один из немногих жнецов, которые выполняют свою работу действительно качественно, и по сбору душ, и по бумажной волоките. Души продолжают пропадать, все, кто стоит сверху, уже скрипят зубами от волнения. Но… ты всегда можешь положиться на меня… Уилл отвернулся не закончив фразу. Грелль, наблюдая за всем этим, тяжко вздохнул и уставился в пустой стакан, будто бы что-то разглядывая на его дне. — Мы друзья, Уилл, — сказал Сатклифф. — С академии ничего не изменилось. Прости. Я не испытываю к тебе того же самого. — …Тебе не нужно извиняться за это, — Уилл поправил съехавшие очки, привычным движением, как и тысячу раз до этого. — Это я идиот, всё не могу принять отказ. Всё ищу в себе то, что тебя не устроило. — На самом деле из тебя вышел бы хороший партнёр. Просто так уж сложилось, что я не вижу в тебе никого иного, как друга, — Грелль метко кинул бумажный стаканчик из-под кофе в урну. — Тебе нужно время, побыть подальше от меня и от работы. Возьми отпуск. За меня можешь не переживать. Оба замолчали. Тишину нарушало лишь тиканье часов. Уилл направился в сторону своего рабочего места. — Будь осторожен. «Души продолжают пропадать, да?..» — подумал про себя алый.

***

И вот, алый шинигами стоит у двери своего дома, где его ждал очередной подарок. Такое происходит постоянно. Жнец не притрагивался к подаркам, что совсем не останавливало Себастьяна. Новый подарок появлялся каждое утро. Иногда вечером. Бывало появлялись и конфеты, и игрушки, и украшения. Кольца, в основном. И всё обязательно было красным. Но чаще всего это были цветы. И в этот раз тоже. Лилии. Жнец просто смотрел на букет с выражением вселенской тоски на лице. Вот почему именно он? Что алый шинигами такого сделал, чтобы заслужить внимание демона? С неба, как будто по заказу, упало несколько капель. Конечно. Именно в этот момент пошёл дождь. Грелль просто махнул на всё это рукой и зашёл в дом, перешагнув подарок. Завтра будет трудный день. Нужно отдохнуть.

***

Себастьян наливал чай юному графу, который в свою очередь сидел за своим столом и читал газету. Дворецкий поставил чашку перед мальчиком, тот на секунду оторвав взгляд, взял её и сделал глоток. — В Лондоне участились несчастные случаи, — сказал Сиэль и отложил газету. — Несчастные случаи, говорите? — Себастьян отрезал кусок пирога и поставил блюдо с ним перед графом. Что-то дворецкому подсказывало, что жнецы себе места не находят. — Да. Погибают в основном юные девушки. Под колёсами кареты или от внезапно обострившейся болезни. Это происходит слишком уж часто, — Сиэль медленно перевёл глаза на улыбающегося Себастьяна. — Это дело рук твоих друзей, не так ли? — Демоны друг другу не друзья, — помотал головой дворецкий. — Даже в шутку такое сказать язык не повернётся, милорд. Каждый из нас сражается за души, как может. — И кто-то решил их похищать? — Скорее всего, какой-то бес. Чаще всего они именно похищают души, а не заключают сделки, — похихикал Михаэлис. — И что же в этом такого? Разве не проще похитить душу, чем работать за неё? — Сиэль снова сделал несколько глотков и отставил чашку в сторону. — Когда похищаешь душу, съедаешь не только её, но и сознание носителя. Приходится жить вместе с ним. А если так поступать постоянно, то и рассудка лишиться можно, — Себастьяна всегда смешили эти низшие создания. Он постоянно едва сдерживал смех, когда рассказывал о них кому-то. Сиэль не разделял веселья своего подчинённого и нахмурился. — Себастьян, найди и прикончи того, кто это делает. Я не хочу лишний раз нервировать королеву, — отдал приказ мальчишка. Демону же оставалось только поклониться и перед тем, как исчезнуть, произнести: — Да, милорд.

***

Рональд и Грелль бежали со всех ног. Им нужно было успеть. Очередная душа, очередная девушка и опасное время дня. Всё совпадало. Нужно оказаться на месте раньше того, кто всем этим промышляет. Они забегают в сад одного из домов местной знати и видят ту самую девушку, чьё время подходило к концу. Та преспокойно сидела в беседке и читала книгу. Оба жнеца выдохнули с облегчением. — Блин. Красавица! — проскулил Нокс. — Жаль, что её вот-вот убьют. Грелль выпрямился и поправил воротник плаща. — Хватит причитать. Нечего жнецу на людей заглядываться, — Грелль достал записную книжку. — Итак. Имя… Дата… Вот. Её должен убить человек по имени Джонатан Вольхк. Безответная любовь и все дела. Как обычно. — Слава богу, что мистер Спирс таким не промышляет… — пробормотал себе под нос Рональд. — Что ты там мямлишь? — Ничего-ничего, — помотал головой тот. — Что делать-то будем? — Ждать, когда покажется этот Джонатан, и заберём душу девчонки. Что же ещё? По сторонам гляди. Бесы существа юркие. Оглянуться не успеешь, как стащат, — сказал алый. Рональд только покивал в знак согласия. Жнецы укрылись в пышных зарослях рододендрона и начали пристально наблюдать за девушкой. И вот прошло уже пять минут. Десять. Двадцать. Ничего не происходит. Девушка просто продолжала читать. Грелль и Рональд переглянулись. — Что происходит? — спросил Нокс, заметно нервничая — Где убийца? Сатклифф достал записную книжку и посмотрел в неё. — Пятнадцать колотых ранений в районе живота и груди. Причина смерти — повреждение внутренних органов и кровопотеря, — Грелль пробежался по тексту ещё несколько раз, прежде чем продолжить читать дальше. — Время нападения три часа дня и двадцать две минуты. Желательное время смерти — без пяти минут четыре. Край — ровно четыре. Рональд достал карманные часы. — Половина четвёртого. Грелль вздрогнул и начал всматриваться в девушку. Затем он обошёл кустарники и подошёл ближе к беседке. — Рон… — вдруг сказал он севшим от шока голосом. — Она не двигается. — Чего?! — воскликнул Нокс и уставился на девушку. И действительно. Оба шинигами ринулись к ней. Грелль схватил девушку за плечо и повернул к ним лицом. На нём застыла гримаса ужаса. Стеклянные глаза, распахнутые настолько широко, насколько можно, уставились в пустоту. От пухлых приоткрытых губ до подбородка струилась тонкая дорожка крови. А самое главное, на груди и на животе были глубокие ножевые ранения. — Что? Она уже… — Рональд не успел закончить фразу, как его наставник пронзил девушку пилой. Плёнки с воспоминаниями не было. — Теперь ещё и воспоминания… — Грелль вытащил пилу из тела девушки. Тело, как тряпичная кукла, упало на скамейку и обвисло. Книга, которую она до сих пор сжимала в пальцах, наконец, упала. — Мы же с неё глаз не спускали! Как такое… И-или её до нашего прихода убили?! — в панике размышлял Нокс. — Нет. Она была точно жива, когда мы пришли. Двигалась же, — Грелль начал осматривать беседку. — Тогда что случилось? Сатклифф проигнорировал вопрос подчинённого, так как его глаз зацепился на нечто блестящее под скамьёй. Он присел, чтобы протиснуться между скамьёй и столиком и выудил оттуда окровавленный нож. — Её… всё-таки убили? — снова вопрос от Нокса. — Убийцы никакого мы не наблюдали. Погибшая сидела в беседке, вход в которую был с нашей стороны. То есть убийца должен был как минимум перебраться через ограду, чтобы достать до жертвы. Мы бы по-любому заметили его. И не только мы. Девчонка подняла бы визг. Это во-первых. Во-вторых, эта зубочистка, слишком маленькая, чтобы оставить такие дыры. В-третьих раны достаточно свежие, а эту кровь, которая на ноже, можно ногтем отскоблить, — Грелль сгоряча метнул нож в пол, где он и застрял между досок. — Но тогда как? — Похоже, мы имеем дело с необычным бесом. И на редкость обнаглевшим, — заключил Грелль и шёпотом добавил: — Без помощи одного из жителей бездны тут не обойтись.