Романтик и смерть

Демоны. Создания, которым неведома любовь. Они готовы разорвать друг другу глотки за человеческую душу, лишь бы прекратить страдания. Хотя бы на миг вдохнуть полной грудью и не ощутить при этом жгучую боль. Но был демон, который выделялся среди всех остальных. В отличие от других он улыбался, несмотря на боль. Он не подчинялся никому, даже если ему причиняли ещё большую боль. Наглый, надменный, высокомерный. Он смеялся над обитателями бездны и смотрел на них свысока, даже когда его самого втаптывали в грязь. Никто не сможет отнять у него счастье. Ничто не смогло сломить его волю. Хотя ему пришлось очень дорого заплатить за это. Ему не дали имя. У него не было лица. Его избегали даже бесы. Называли пустышкой. И никто не понимал, почему он всё равно широко и надменно улыбается. — Себастьян! — в комнату дворецкого ворвался Сиэль после «грозных» шагов по коридору. — Финни мне всё рассказал! Какого чёрта ты опять притащил кота в… АПЧХИ! — граф достал платок из кармана и зажал им нос, прежде чем закончить фразу, — в поместье?! Сам дворецкий сидел за столом в своей комнате и гладил спящего на коленях чёрного кота. Сиэль, не видя ни капли раскаяния на лице у слуги, продолжил кричать: — Я тебе говорил, чтобы кошек у меня в доме не было! — Милорд, у меня была серьёзная причина, — с невозмутимым лицом сообщил дворецкий. — Какая?! — громко поинтересовался граф. — Я был уверен, что вы не заметите. Не нужно иметь высокий интеллект, чтобы понять, что случилось дальше. Не то чтобы Себастьян отлынивал или не умел работать. Демон был намного лучше, чем «пламенная тройка», как он называл Финни, Мейлин и Барда про себя. Всего за два дня его отсутствия те успели разнести половину поместья. И исправлять всё это приходится, конечно же, Себастьяну. А кому ещё? Просто иногда возникало желание посидеть в тишине и покое, без этих бесконечных хлопот. Да и после беготни по Лондону хотелось отдохнуть и почитать книгу. С кошкой на коленях. Последний пункт обязателен.

***

— Как проходит расследование? — спросил Сиэль, разворачивая газету. Дворецкий раздвинул шторы в гостиной, где последние сейчас находились, и поспешил налить чай графу. — Не знаю, что это за тварь, но она очень увёртливая, — сказал Себастьян с некой досадой в голосе. — Хорошо. Можешь продолжать искать столько, сколько тебе потребуется, — мальчик пробежался глазами по газете, где сообщалось о странном убийстве молодой девушки. — Но постарайся закончить побыстрее. Тот, кто это вытворяет, уже переходит все границы дозволенного.

***

Грелль шёл к поместью Фантомхайвов. День и так не задался. Сначала пришлось разгребать кипу предъяв в департаменте после вчерашнего, потом нужно было отделаться от Рональда, чтобы не было лишних вопросов, а теперь приходится идти к этому извращенцу. Это же демон, как не крути. Явно ведь что-то попросит взамен. И под «что-то» подразумеваются очень уж откровенные образы. Расследование расследованием, а ложиться под демона из-за него Грелль не собирался. Но попытка не пытка. Возможно, получится отделаться малыми жертвами. Или вообще без них. Как повезёт. Не успел Грелль очнутся от не слишком радужных мыслей, как что-то пронеслось мимо с огромной скоростью и подняло пыль. Жнец закашлялся и обернулся. Как же всё это выводило из себя. Но ничего не поделаешь. Грелль вздохнул, сел на землю, прежде чем поднявшаяся пыль совсем не рассеялась, и драматично вскинул голову, сложив руки в замок. — О нет! Как же больно! — получилось фальшиво, но это сработало. Себастьян тут же возник перед ним. — Ох, я тебя не заметил, — дворецкий поднял жнеца на руки, отнёс в сторону. — Сильно ударился? — Сам как думаешь? — Грелль обиженно отвернулся. На самом деле для того, чтобы он не заметил проступивший на лбу холодный пот. Чёрт. Как бы жнец не старался, в голове всё равно крутилась мысль, что перед ним, скорее всего, не обычный демон, а самый настоящий монстр. — Прости меня. Я не ожидал, что ты здесь будешь, — дворецкий осознал, что только что сказал, и на секунду задумался. — А что ты тут делаешь, кстати? — Я пришёл задать тебе пару вопросов по работе, — алый старался унять предательскую дрожь в теле. Лишь бы Себастьян не заметил. — А… Стоило догадаться, — во взгляде демона появилось разочарование. — Нет. Я не знаю, кто похищает души. Но ты можешь расслабится: я найду и устраню его в ближайшее время. Тебе стоит вернуться в департамент, но только после того, как я осмотрю тебя. Дворецкий попытался снова поднять жнеца на руки, но алый не дался в этот раз. Вскочил на ноги, которые уже ныли от напряжения, и возмущённо вскрикнул, если можно так назвать неуверенный, но громкий тон, который в итоге получился: — Ты серьёзно думаешь, что я так просто доверю тебе расследование? Дворецкий на секунду застыл, всматриваясь в лицо Грелля, а потом рассмеялся. — Чего ты ржёшь? — вопрос застрял в глотке, когда Себастьян резко схватил Грелля за талию и притянул к себе. — Ты узнал мою маленькую тайну? — томно прошептал он. Себастьян был настолько близко, что холод, исходящий от него, ощущался всем телом. Грелль вздрогнул, когда услышал эти слова, и попытался вырваться, но каменная хватка демона не позволила сдвинуться ни на сантиметр. — О чём ты? — Не строй из себя дурачка. Ты стараешься вести себя так же, как и раньше, но ты явно нервничаешь, — Себастьян прижал Грелля сильнее к себе, и тому оставалось только повернуть голову в другую сторону. — Я влюблён в тебя, но не настолько, чтобы не всматриваться в детали. — Ладно, признаю, я знаю, кто ты. Это ничего не меняет. Я не позволю тебе вести расследование в одиночку. — Расследование? Это имеет какое-то значение в данный момент? Я бы на твоём месте о другом волновался… — дворецкий лёгким движением стряхнул очки Грелля, и те повисли на цепочке. Чёткие образы сменились замыленными очертаниями — чёртова особенность шинигами никогда так не пугала, как сейчас. Все чувства обострились, и в нос ударил зловонный запах греха. Перед глазами встал образ всё того же высокого мужчины, что стоял в дверях аудитории. На свету были видны его глаза. Зелёные, с золотым кольцом, глаза бога смерти. Шинигами. Глаза смотрели холодно и враждебно, как будто прорываясь сквозь густые брови носителя. Зазвучал голос: — Здравствуй, Сатклифф. Я видел, как ты сражаешься, и заинтересовался в тебе. Поэтому решил, что возьму тебя в ученики. Возражения не принимаются, — проговорил мужчина, схватил алого за руку и утащил из класса под всеобщие поражённые взгляды. Из толпы учеников выпрыгнул один и ринулся к старому жнецу. У этого паренька была обычная серая внешность. Такая же, как и у большинства жнецов. — Постойте! — закричал тот, хватая мужчину за руку. — Вы не можете просто взять и забрать его! Мужчина промедлил только один миг, прежде чем ударить парня со всей силы по лицу. Он рухнул на пол, истекая кровью из разбитого и сломанного носа. — Уилльям! — только и успел сказать Грелль, прежде чем его дёрнули и потащили дальше. — Попрощайся с этим местом. Ты больше его не увидишь. Я сделаю из тебя настоящего жнеца. Все будут дрожать перед тобой. Голос отдавался эхом в ушах. Как же давно это было. И всё равно больно. Грелль расслабился и обвис в объятьях Себастьяна. Дворецкий не мог этого не заметить. — Грелль? Внезапно тот вырвался из цепкой хватки демона и моментально надел очки обратно. Алый выпрямился и посмотрел на Себастьяна ледяным взглядом. — Ты не смеешь распускать руки, животное ты ненасытное! Кто тебе позволил меня лапать?! — О, ты вернулся, — заулыбался Себастьян и тут же получил в лицо с ноги. — Я спросил, кто тебе позволил лапать меня?! — прошипел Грелль, вдавливая каблук туфли в лицо поваленному на землю демону. — Никто. Я сам решил. Дико извиняюсь, — пропел дворецкий. Сатклифф щёлкнул языком и сделал шаг назад. Себастьян поднялся на ноги и отряхнулся. — Что ты собирался сделать, урод?! — Грелль сложил руки на груди. — Завладеть твоим телом прямо тут во всех возможных позах. Потом отнести и запереть в поместье, перед этим переодев тебя в какой-нибудь милый наряд с кружевами. Разобраться с делами, вернуться и снова завладеть тобой, — быстро расписал по пальцам Себастьян. — А, и да. Вряд ли бы я потом тебя отпустил. — Как… честно, — раздражённо, но всё же удивлённо заметил Грелль. — Перед демонами не следует давать слабину, любовь моя. — Заткнись! — алый помассировал переносицу. — Значит так: если ты мне поможешь с расследованием, и когда я говорю «поможешь», это значит, что ты расскажешь всё про эту чертовщину, я позволю тебе поцеловать меня. — Только поцеловать? — расстроился Себастьян. — Не нравится? До свидания! — Грелль развернулся к демону спиной, но тут же был остановлен. — Нет-нет-нет! Мне всё нравится. Только сразу условимся, что поцелуй будет в губы. Не в щёку. Не в лоб. В губы. Сатклифф тяжело вздохнул. Всё-таки извернуться не удастся. А так хотелось посмотреть на раздосадованное лицо демонюги. Даже если после пришлось бы драться. — Хорошо. Я посмотрю, насколько ты будешь полезен.

***

Уже к ночи Грелль и Себастьян прибыли к огромному заброшенному католическому храму, который находился почти за городом, на отшибе. Это место буквально было пропитано стариной. Матушка-природа уже всё, что можно, захватила в свои лапы, не оставив и клочка людям. Жнец окинул взглядом это место. — Ты уверен, что это бес? И что он тут? — спросил он. — Я убедился в том, что это именно бес после того, что ты рассказал. И да, он точно в этом храме. — Пояснишь? Себастьян взглянул на Грелля с лёгкой улыбкой: — Бесы живут только за счёт инстинктов и обделены умом. Но из-за того, что они поглощают сознание других людей, иногда у них случаются такие «интеллектуальные» потуги. Вот он ту зубочистку и оставил у тела жертвы, чтобы с толку сбить. Представляю, как жалко это выглядело. — Ну ладно. Допустим, это действительно бес. С чего ты взял, что он здесь? — спросил Грелль. — Ты сказал, что та девушка, которая погибла, встречалась… якобы встречалась, — поправил самого себя дворецкий, — с человеком по имени Джонатан Вольхк. Он жил почти шестьдесят лет назад. И был известным в узких кругах священником. Он возглавлял этот храм. Грелль оторопело уставился на широко улыбающегося Себастьяна. — Что?! Как… Стоп, как так вышло, что в списке… — Первое сознание, которое поглощает бес, самое значимое и становится во главу угла вместе с его собственным. Души, которые не достаются жнецам, списываются и забываются со временем, — с ноткой язвительности заметил Себастьян. Грелль скривился. Он знал о погрешности этой системы, но не думал, что это может быть настолько важно. — В списке говорилось, что Вольхк убьёт девушку из-за неразделённой любви. — Очень возможно, что Джонатан испытывал что-то к погибшей. Всё-таки, несмотря на статус, он бегал почти за каждой юбкой. Любил он женское тело, — пожал плечами Себастьян. — Обычно усопшие, которые застряли в мире живых, не любят покидать места своей смерти. Джон умер от сердечного приступа прямо на пороге этого храма. А так как он был первым, его желания в приоритете. — Шестьдесят лет? Бесы столько живут? Я думал, что они дохнут намного раньше, — с этими словами путники двинулись к дверям храма. — Так и есть. Обычно их убивают другие бесы, ну или демоны, если совсем противные. Могут ещё сами на себя руки наложить, потому что не в силах вынести количества голосов. Но всегда бывают исключения из правил. Себастьян подошёл к двери и открыл её. На всё помещение раздался пронзительный скрип. Взору предстал просторный зал. По бокам вдоль витражей стояли потемневшие и потрескавшиеся скамейки, на которых раньше сидели прихожане. В конце зала, между двумя колоннами, находился орган. С него, сквозь забытые старые свечи, смотрела сама Богоматерь. Грелль уставился куда-то вперед и секунды две не решался войти. Храм был огромным. Зачем строить такую громадину в таком неудобном месте? Жнец принюхался и повернулся к Себастьяну. Лицо демона было очень серьёзным. — Себастьян, тебе не кажется, что лучше спрятать свой запах? Спугнёшь ведь, — прошептал Сатклифф. — О нет. Я не подпущу ЭТО ни на шаг ближе, — сказал он, загораживая собой алого. Грелль удивился словам Себастьяна. В воздухе витал только один аромат. Пахло одним из грехов. Чревоугодием. Едкий запах, напоминающий чем-то сгнившее мясо, вперемешку с протухшей рыбой и чесноком. И он становился только сильнее. До Грелля не сразу дошло, что пахло не только от Себастьяна. Зал становился с каждой минутой всё темнее, лицо богоматери скривилось в жуткой гримасе, прежде чем исчезнуть во тьме. Из темноты показалось жирное уродливое существо. Оно было горбатым, непропорциональным, его руки волочились по полу, а морда напоминала ослиную. Из головы торчало два кривых рога. — Как?.. — Грелль зажал нос. Вонь была невыносимой. — Как мы это не заметили?! — Бесы способны сжиматься до маленьких размеров. А привкус греха можно перебить грязью или навозом. Жнецы не сильно восприимчивы к земным запахам, — пояснил Себастьян. Кажется, бес совсем его не боялся. — Да чтоб его! — Грелль дёрнул стартер и завёл бензопилу. — Бесы тупые, как пробки, и при этом один из них улизнул у меня прямо из-под носа! — Уходите! — закричало это создание. Себастьян и Грелль скукожились от звука его голоса. Точнее, их было несколько. Сотня, если не больше. Каждый из них кричал по-своему, со своей интонацией и частотой. И конечно же, это было очень громко. — Себастьян, как убить это?! — Я бы сказал «свернуть шею»… Но я её у этого существа не вижу, так что эффективней будет просто вспороть брюхо, — с этими словами Себастьян и Грелль бросились в бой.

***

Солнце медленно всходило, освещая улочки Лондона. Казалось, даже воздух изменился. Дневной свет пробрался сквозь разбитый витраж внутрь храма и коснулся одной из многочисленных луж крови. Из огромной разделанной туши ленты с воспоминаниями разных людей выходили прямо в бензопилу. Та, в свою очередь, была воткнута в пол. Себастьян и Грелль сидели у колонны в окружении обломков — бывшие скамейки. Оба были в крови: как в собственной, так и в бесовской. Одна из линз очков алого треснула. Его плащ валялся где-то неподалёку, изодранный в клочья. Демону досталось не меньше. Одна из его рук была сломана. В груди три рваные раны. А его костюм можно выбросить. Грелль спал, положив голову на плечо Себастьяна, а тот просто смотрел в потолок, погрязнув в своих мыслях. Забавно. В обители Бога сначала завёлся бес, потом сюда заявился демон, а теперь ещё это помещение будет несколько лет «благоухать» грехом. Тело беса и его кровь превратятся в пыль, как только коса смерти заберёт своё. Но запах не исчезнет ещё очень долго. Грелль промычал что-то невнятное и открыл глаза. — С добрым утром, — тут же улыбнулся дворецкий. Жнец отпрянул от него, как только понял, в каком положении находится. — С-себастьян?! — Грелль поправил съехавшие очки — Я… я что, заснул? — Да. Мы сели ждать, когда все воспоминания покинут тело беса. После такой-то битвы это совсем не удивительно. Мы пришли сюда в девять, а закончили только в четыре утра, — с некой досадой сказал Себастьян. — Ты что, с часами сверялся, когда мы дрались?! — Привычка, — отмахнулся дворецкий. — Сейчас семь утра, кстати. — Кошмар. Уже три часа прошло, а лента всё идёт и не собирается останавливаться. Сколько же этот вонючий ублюдок сожрал? — Грелль безнадёжно пытался оттереть засохшую кровь с брюк. — От него воняет чревоугодием. Скорее всего, помимо кражи душ, он не брезговал закусить кем-то из себе подобных. — Перестань. Меня сейчас стошнит. Себастьян тихо посмеялся. — Как скажешь. — Почему ты ничего не сделал? — спросил Грелль. — В смысле? — не понял дворецкий. — В том… Я же заснул, а ты ничего не сделал, хотя я был беззащитен… — Ну, я это представляю себе в менее… зловонной обстановке, — сообщил Михаэлис. — Чем я тебе так нравлюсь? — Снова этот вопрос, — улыбнулся дворецкий. — Ты знаешь условия, — с этими словами он взял жнеца за подбородок и повернул к себе. Некоторое время Себастьян просто смотрел в глаза Греллю, прежде чем поцеловать его.