Как приручить белого кота?

      POV Хёнвон       Эти съёмки — самые тяжёлые для меня. Не потому, что роль сложная, ведь, как и сказал Хосок, она создана для меня, сам это чувствую. Дело в том, что впервые за последние пять лет у меня проблемы с коллегами-актёрами.       Разумеется, я не идеален, делаю ошибки, но со средней школы не был мальчиком для битья, потому что выросли из этого. Всё равно уже хорошо знаем друг друга по пробам, общим фильмам, шоу. Мы умеем работать вместе над недочетами. Здесь же я чужак, а они меня пусть немного, но младше. И всё же… эти подлянки с испорченными костюмами, за которые вычитают у меня из гонорара, тычки, пинки и оскорбления — выводят из равновесия.       Каору хотел было вступиться за меня, но испугался, ведь ему с ними ещё работать, ребята даже из одного агентства. Понимаю его, хотя, возможно, заручись я поддержкой местной звезды — все бы просто отстали, и съемки бы проходили более гладко.       Не хочу оставаться один, потому что мысли о том, что меня незаслуженно унижают из-за того, что я «украл роль», сразу начинают заполнять голову, как вода — аквариум. Я приезжал на пробы, видел, как каждый репетировал, и могу сказать уверенно, что действительно был лучше. Они либо не чувствуют персонажа, либо перегибают с эмоциями.       Продюсер будто ощущает мои переживания и приглашает проветриться. Впрочем, про его чувства себе уже выдумываю, просто на самом деле время подходящее. Шин Хосок — вроде бы просто денежный мешок для создателей фильма, но при этом режиссер его чуть ли не боготворит, называя гением пиара.       Кто же он для меня?       Котооборотень, что подобрал на улице, разрулил все проблемные ситуации с менеджером из-за моего отсутствия дома; человек, что пристально наблюдает за мной, приезжая на съемки; тот, кто сказал, что возьмет ответственность за мое пребывание в Японии.       И он пишет именно в тот момент, когда мне так нужно поменять воду в голове-аквариуме, ведь она тухнет после того, как эти школьники облили меня грязной жижей из ведра уборщицы. Обычно актеры идут жаловаться менеджеру в такие моменты, однако, у меня с начальником, которого увидел лишь неделю назад в первый раз, лучше отношения, чем с Мингу, которого знаю уже пятнадцать лет.       Мы оба — котооборотни, возможно, за счет этого нам с Шином проще общаться? Менеджер знает о моей особенности и «натаскан» родителями следить за моими связями. Наверное, Мингу чрезмерно подвластен моей семье, потому доверять ему и не могу. Мне иногда завидно, как актеры и менеджеры дружески общаются. Однако, у меня не так, и сейчас правда на душе тяжело.       Это самые трудные съемки, потому что люди не понимают, зачем им корейский актер при наличие талантливых японских, и надо превосходить ожидания. Самые неприятные из-за злых языков. Самые страшные, ведь не могу даже представить, как они повлияют на меня.       Мой спаситель приедет и заберет от гнетущих мыслей. Впрочем, на счет него у меня тоже множество вопросов. Как минимум: почему корейское имя, и что связывает с Кагами и Микко? Они точно хорошо знакомы, раз Кейти-сан не испугался проявлений формы пантеры, а Микко сказала, что соскучилась по ним обоим, но просто не могла пройти мимо ровесника-кота, раскрыв себя, как леопарда. Да, и от Кагами какая-то странная энергетика. Почему он оказывается рядом, когда нужен? Наверняка совпадение, однако…       Хочу всё это и многое другое узнать, но как-то неловко расспрашивать. Всему свое время.

***

      Второй раз просыпаюсь в доме малознакомого красивого мужчины, который ещё по факту мой начальник и пантера. Странно это, не свойственно мне совершенно, потому что обычно ограждаю себя от людей, тем более, тех, кто мне может понравиться более, чем следует.       Сейчас ночь, и он мирно спит, ещё и без одеяла, в одном белье. Даже в расслабленном состоянии заметно, какое у него привлекательное тело. Интересно, разбужу его, если дотронусь? Веду кончиками пальцев без нажима от кисти к плечу, а он отворачивается от меня на бок. Почему влечет именно к пантере? Вдыхаю аромат волос и отстраняюсь, обращая внимание, какая широкая и мощная у него спина.       Может, дело в его феромонах? В баре у меня чуть ноги не отказали, когда он пустил их в ход. А ведь совсем не в моем вкусе. Объектом моих фантазий почти всегда были худощавые подростки, которых так часто видел в раздевалке перед съемками и показами, тогда же понял, что меня больше привлекают отнюдь не девушки.       И пусть я всё равно не осмелюсь перечить родителям, и не буду сближаться с кем-либо ещё несколько лет, но хотя бы помечтать о нем могу. Ведь невозможность отношений не значит, что не хочу… Очень хочу, иногда до горьких слёз, мучительно хочу оказаться в чьих-то объятиях, целовать, чувствовать кожу… Вздыхаю, чтобы успокоиться. Нет, всё-таки лучше даже не мечтать, правильнее — смириться с вечным одиночеством.       «Ты талантлив», — думаю о нашем последнем разговоре. Шин — первый, кто сказал мне это, выделяя именно актерские способности, без внешности. Будто знает меня хорошо. Это было настолько приятно, что готов заплакать снова, но нельзя, и надо бы ещё поспать, а то у гримеров и без синяков под глазами с моим постоянно размазанным макияжем проблем хватает.

***

      — Эй, котёнок, — у меня чуть шерсть дыбом не встает от такого обращения. Что самое удивительное — этот сладкий голос принадлежит главной звезде Японии — Кагами Кейити. — Не смотри так удивленно. Сегодня ты обедаешь со своими собратьями котооборотнями в комнате работников сцены, а не с мерзкими детьми в туалете.       Я сидел во второй, вечерний, перерыв, поедая онигири, ожидая, что скоро уволокут и в очередной раз предложат отказаться от роли, «пока не поздно». Однако, сюжет моей личной драмы разворачивается совсем по-иному. Кагами явно раздражает, что я так долго осознаю его приглашение, что берет под руку и тянет за собой.       — Не бойся, я познакомлю тебя с ещё одним котиком.       — В Японии так много оборотней… А Вы кто, Кагами-сан?       — Леопард, брат Микки, что вчера с тобой обедала, — спокойно отвечает актер, чьи волосы блестят золотом в свете неотключенных софитов. Понятно, почему все так тянутся к нему, правда, как солнце. И ощущения, что испытывал в отношении него, теперь тоже ясны. — Знакомься, это — Синго и Масато, — представляет мне своих знакомых, заводя в небольшое помещение.       — Столько котов в одном месте… — удивляюсь, присаживаясь на подушку на полу.       — Я — человек, — смеется явно самый старший.       — Ой, извините, — немного неловко в такой компании. — Синго-сан, а Вы?..       — Обычный дворовый черный кот, — недовольно смотрит на меня. Слышал, что большинство котооборотней как раз бездомные, а породистые домашние коты крайне редко обладают человеческой сущностью. И так как мы с детства живем в тепле и уюте, то простые кошки относятся к нам, как к зазнавшимся неженкам. — В Корее, выходит, меньше?.. — смягчается мой новый собеседник.       — Да, за годы съемок встречал не более пяти, — атмосфера становится дружелюбнее за разговорами об отличиях съемок в наших странах, и если изначально мне не хотелось идти за Кагами, потому что это сулит мне ещё большие проблемы с теми ребятами, то теперь всё равно — хочу насладиться непринужденной атмосферой.       — Они тебя больше не тронут, — шепчет Кейити, — не расспрашивай — почему. Просто расслабься на их счет и работай, как и прежде, у тебя хорошо получается, котёнок, — теребит меня по голове, как утром Хосок, и у меня рождается странная мысль… — М?       — Да, так… Подумал, что Вы с продюсером Шином чем-то похожи, — актер лишь улыбается в ответ и уходит с Синго «по делам».       Мимо меня проходят испуганные подростки, потупив взгляд в пол. Интересно, что произошло? Такое ощущение, что все знают что-то, один я не в курсе.       «Давай отправимся к океану в четверг? Знаю, что у тебя выходной», — на этот раз номер уже вбит в записную книжку. Пусть разум говорит мне, что мы слишком много общаемся для продюсера и актера, с Хосоком мне спокойно, его присутствие помогает отвлечься, потому отвечаю: «Всё-то Вы знаете. Очень хочу увидеть океан. Спасибо».

Всему свое время, однако, сейчас мне хочется перемотать его вперед и скорее узнать, что ждет нас в будущем.