Как приручить белого кота?

      POV Хосок       Просыпаюсь в одежде, в собственной спальне — даже глаза открывать нет необходимости, чтобы понять это, ведь последние дни спал на кожаном диване, а сейчас подо мной мягкий матрас.       Явно перепил — голова гудит при попытке восстановить события. Вообще, я редко употребляю алкоголь, но в этот раз не сдержался по трём причинам. Изначально мне стало плохо ещё в квартире Хёнвона, кажется, я бы мог осушить бутылку сяке в один глоток после того, как котёнок хотел меня обнять, и ещё парочку — когда выдыхал моё имя во время оргазма. Наивный малыш… Я же — не человек, конечно всё слышал.       Затем — вечеринка: так хотел, чтобы он дружил с ребятами-актёрами, но из-за их близости к нему мне было дурно — и я запивал. Странно же, если продюсер будет сидеть с младшенькими актёрами весь вечер, а тем более — уделять внимание одному. Так что вечер с никогда не пьянеющим Миурой был идеей верной, но тяжелой до последствия в виде похмелья. Странно, что в подобном состоянии меня обуревает столько мыслей, не уж-то голова не может просто остаться пустой при такой-то боли?       Раз уж понеслись связи событий, то и третья причина налицо, ведь первые два факта убедили меня, что так продолжать больше невозможно. Мы боимся разрушить то сокровенное, что имеем — наши чувства, которые только-только возникли. Это понятно, но всё же, недосказанности сводят с ума. Конечно, я всё усложню, если признаюсь, что он мне нравится. И даже если Хёнвон скажет, что не любит меня — не куплюсь на подобное, ведь слышал его мысли.       Я так и не открываю глаз, лишь утопаю в нежности постели. Не хотел же спать здесь без Хёнвона, а в итоге ноги пьяного сюда и привели… Так… А как я вообще добрался? Мне поймали такси, довели до дома… я выпустил хвост?! Губы.       Удивительно притягательные пухлые губы — это то, что я определенно видел последним. Подскакиваю на кровати, что пульс разгоняется до критических отметок. Хёнвон. Сопящий в ладонь котёнок с белыми ушками вновь со мной рядом. Вот почему мне так уютно в спальне!       Руки невольно тянутся к мягким волосам, уж очень я люблю их ворошить, ведь подобное действие — милое и на вид шуточное — это одна из немногих возможностей близкого контакта. «…я, кажется, влюблён…» — всплывает в моей голове, что останавливаю себя на полпути к Хёнвону.       Голова пульсирует от боли, воспоминания кадрами летят перед глазами, сливаясь в общую картину прошлого вечера, и я впадаю в панику, как себя вести. Не зря говорят — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И что теперь? Выходит — я уже признался?.. Вот только без понятия, каким был ответ котика.       Безусловно, хочу, чтобы между нами не было недосказанностей, и в тоже время не могу не думать: «Что нам делать?» — как бы не успокаивала взаимность чувств, всё равно совершенно пугает неизвестность, сможем ли найти лазейку в условиях его контракта. Это утро — очень тяжелое, и уже более, чем по трем причинам…       В любом случае, на данный момент мы глупостей не наделали, раз ещё в одежде. Смотрю на выглядывающую из-под одеяла ногу в джинсах и обращаю внимание, что сам полностью в том, в чем был вчера. Столько разных эмоций, кажется — вот-вот взорвусь, но успокаивает любимый голос:       «Если ты забыл, что было, когда мы оказались здесь, я тебя убью», — бурчит Че прямо в голову, а я расплываюсь в улыбке от того, что парень стесняется открывать глаза после произошедшего. Такой ребенок. Прижал кошачьи ушки плотно к голове в страхе. Неизвестность? Его она тоже, наверняка, пугает. Скорее всего, даже больше, чем меня самого.       — Маленький лесной котёнок против пантеры — схватка века, — улыбаюсь, подползая ближе, замечая, как он жмурится в опасениях, — Хёнвон, я всё помню, и слова мои — сущая правда, — вздыхаю тяжело и всё-таки глажу плечо поверх одеяла. — Другое дело — мне неизвестен твой ответ.       И неважно, что я всё знаю наперед, ведь от того, как он решит себя вести, зависит и мое поведение: придется ли выводить на чистую воду, держаться подальше или же будем вдвоем искать пути, как нам быть вместе.       — Я разрываюсь между правильным и неправильным… — наконец-то на меня смотрит пара сапфировых глаз.       — Нельзя называть чувства «неправильными» только потому, что они отличны от логики, — подбираюсь вплотную и накрываю одной рукой поверх плеча, второй пролезая под шею. Одна его обнимает в ответ, а другая остается на моей груди, ладонью в области сердца.       — Тогда… мне ближе чувства… — котёнок тяжело вздыхает и прижимается лицом к груди.       Не представляю, как долго мы лежим так, больше ничего не говоря, не смотря друг другу в лицо. Мне настолько хорошо, что даже не верится, потому как наши отношения невозможны из-за контракта Хёнвона, и впереди у нас ещё много препятствий. Хотя то, что котик рядом со мной — важнее всех договоров.       Кажется, Че вновь засыпает. Не думаю, что осознанно он бы стал мурчать и жаться ко мне, как к источнику тепла, учитывая запреты. Решаюсь и запускаю руку в белоснежные волосы, в ответ мне трется носом о ключицы. Легко провожу пальцами по пушистым кошачьим ушкам, улавливая чуть ли не фальцетное пррр. Целую в макушку и решаю больше не прикасаться к столь чувствительным частям тела, возвращая ладонь на спину.

Нам будет очень сложно сдерживаться