Да пребудет с вами Сила, Учитель...

Кеноби резко подбросило в воздух, и этого воздуха мгновенно перестало хватать в легких. Их словно охватило огнем. В глазах потемнело, и джедай был почти уверен, что это конец, что сейчас бывший ученик наверняка объединит его с Силой, даже не активируя световой меч… как вдруг все одномоментно закончилось. Кеноби мешком рухнул на твердый пол ангара в который раз за сегодня, откашливаясь и слыша сдавленный голос Энакина, не искаженный больше вокодером: — Гундарк… не могу. Даже после всего дерьма, что ты мне сделал, не могу тебя удавить, сволочь! Тогда тоже не смог. На Мустафаре. Рука столько раз дрогнула. Не поднималась в последний момент для решающего удара, за что я поплатился здоровьем и, как выяснилось, возможностью растить своих детей. Ты же мне за отца был, Оби-Ван. Я бы умер за тебя! Неужели за все годы я вообще ни капли твоего доверия не заработал? Ты же даже не спросил, почему я отвернулся от Ордена, что тогда творилось в столице, что именно случилось в Храме… Просто поверил Йоде и Органе наслово и прилетел с намерением уничтожить ситха, как вечно тебе вдалбливал Орден… никогда своей головой не думал. Я злился на тебя, конечно, в тот день, но этой злости мне тогда все же не хватило, чтобы решиться. Надо было не сомневаться и снести твою башку сразу же! Но даже сейчас — не могу, будь ты проклят… — Ты юнлингов убил, ты был искушен властью, ты Падме едва не… — Кеноби поднял взгляд на бывшего ученика, уставшего, бледного, в потемневшей крови на почти белом лице… и с глазами, как ясное летнее небо на теплой Набу. В нем сейчас не было ни отголоска Тьмы. Как это возможно? Как возможно, что его силовое поле как легко меняет фон, то сдавливая виски от неукротимой тьмы, то, словно обволакивая, сияющим светом? Как океан, между штилем и штормом которого несколько мгновений. Невольно в память врезались моменты их боя. Энакин тогда пропускал очевидные возможности — мимолетные шансы, когда можно было нанести смертельный удар. Кеноби считал, что разум ученика затмила Тьма, и тот просто бил яростно, но бездумно. Только, выходит… он щадил? Сдерживался? Несмотря на угрозы убить и тяжелые удары, не смог этого сделать? Только сам не нашел пощады, умирая в страшных муках от жестоких ран и пожирающего и так разорванную плоть огня? Кеноби не смог добить, веря, что Вейдер не жилец, но обрек ученика на такую жестокую смерть… а ситх снова его пощадил… — Да эти юнлинги уже лет семь в Инквизитории пол Галактики кошмарят, — выплюнул Энакин, и Кеноби вздрогнул от этих слов, поднимаясь на ноги. — Я поэтому и Храм сжег, чтоб никто не узнал, что они живы! На тот момент, когда ты прилетел меня убивать, на моих руках действительно была кровь нескольких взрослых мастеров, включая Цина Драллика и его падаванов, и Совета Конфедерации. В Храме и народу-то не было тогда, все мотались по миссиям… молодняк я забрал. Падме… — имя горечью осело на языке, — да я просто ей сонную артерию пережал, чтоб отключилась не видела того, что произойдет! И не пострадала случайно. Думаешь, она не влезла бы нам под руку? Была бы в восторге от вида твоего трупа в зависимости от исхода нашей дуэли? Или обрадовалась прелестной картине, как я обрубком в лаве сгораю?! Не настолько же она меня возненавидела тогда, надеюсь… — уже тише проговорил он последнюю фразу. Была бы она счастлива, узнав, что Энакин мертв? — Власть… Знаешь, сколько раз за день нас с императором посещает мысль подать в Голонет объявление: «Отдадим Империю в хорошие руки?» Я сплю пять часов в неделю, Сенат, как и прежде, сборище бесполезных таун-таунов, готовых передраться по любому вопросу, на носу новая крупная война с крайне проблемной расой из Межгалактической пустоты, плюс бюрократия, экономика и матобеспечение флота, орден ситхов… Короче, сдохнуть проще. А если серьезно, не ради власти тогда я не позволил Магистру Винду убить Канцлера. Меня другие вещи волновали. Да и не изменила бы ничего смерть Шива Палпатина. Не он стоял за всем этим. — Ложь… очередная ложь ситхов! — неверяще выдавил Кеноби. Он видел, как Вейдер сражался с мастерами и видел фрагмент записи, которая оборвалась на том, как Вейдер заносит меч над головой подбежавшего к нему юнлинга. Но ведь Кеноби не видел удара. А Зал выгорел дотла… И Падме… Тогда он испугался за ее жизнь, но, оглядываясь назад, вспоминал, что Вейдер и впрямь отпустил женщину, едва та лишилась сознания. И она не упала мешком на пол летной площадки, а была мягко опущена на него с помощью Силы. Но с чего Энакин взял, что смерть владыки-ситха ничего бы не изменила? Кто, как не он стоял за всеми событиями пятнадцатилетней давности? Это положило бы конец Тьме! — Потому что не бывает Света без Тьмы, — словно прочтя его мысли, ответил Вейдер на немой вопрос Кеноби. Не объяснять же ним сейчас суть техники ментального переноса и что Палпатин — это просто мясная тушка Сидиуса. Грохнули бы эту, нашел бы другую… — Не ложь. Не все, по крайней мере, — вмешалась Лея. — Я спрашивала его об этом, генерал Кеноби. И Милорд рассказал мне то же самое. Он не помнил, чтобы пытался убить свою жену. Он на самом деле не убивал юнлингов Храма. Сейчас это хорошо обученные шпионы Империи, и одна из них точно в рядах Восстания. Она подтвердила слова Вейдера еще больше года назад, рассказав, что тот их пощадил и забрал с собой. Мама совершенно точно жива. Что до ответственности и загруженности… сами на него посмотрите. Я часто, работая на Корусканте, сомневалась, что он живой человек. Даже дроидам нужна подзарядка, и у обычных людей нет способности решать пять-шесть задач общегосударственного масштаба одновременно. У него чуть больше часа назад один из моффов чуть планету не взорвал, в конце концов. Он отвел луч, почти никто не пострадал. Уверена, Милорд, у вас очень нервная работа, — усмехнулась принцесса. — Вы даже не представляете, Ваше Величество, — в тон отозвался Вейдер. — Шпион в рядах Восстания, о котором ты знаешь? И ты молчала? Лея, ты же не… — потрясенно воскликнул джедай. Где же он ошибся? Когда? Нужно было выслушать ученика на Мустафаре, а не бросаться в бой с доведенным до ручки мальчишкой? Он же видел, как ученика разрывали противоречия. Видел, насколько измотан тот был… Оттого и воспринимал каждое их с Падме слово в штыки. Они ведь сразу кинулись обвинять. Но Кеноби и сам был в раздрае, увидев мертвых соратников и пылающий Храм. Мог ли он тогда убедить Энакина отступить и обратить свой меч против ситха? Мог избежать этой потери, будь он мудрее? — А вы меня много слушаете в Альянсе? Свихнулись все на почве ненависти к нему! — горько проговорила девушка, становясь безумно похожей в этом на стоящего рядом отца. — Да и доказательств у меня не было. Личный приватный разговор, даже сам факт реальности которого нечем было подтвердить. Тем более, после того, что я сделала в результате той беседы, я и сама бы сошла за шпиона Империи… — Что же ты сделала, Лея? — Кеноби отчётливо казалось, что он спит наяву и видит свой самый жуткий кошмар. Лея не просто пересекалась с ситхом пару раз. Судя по всему, она с ним тесно работала во время сессий в Сенате, на которых в последнее время Вейдер стал бывать гораздо чаще, если осведомлена мало того, что о его графике, так еще и о некоторых фактах его прошлого. И еще она… что? — Около года назад я узнала, что его убьет Гранд-мофф Таркин во время инспекции на верфях. Галену Мареку было Видение Силы об успешном покушении на Главнокомандующего. И я написала Лорду об этом. Предупредила. Покушение было задавлено в зародыше. — Ты… Галактика могла освободиться от него еще год наз… Погоди, ты ему НАПИСАЛА? — Вейдер едва сдержал смех. О, стоило дать тогда дочери номер личного падда, чтобы сейчас видеть это ошеломленное лицо! — Уже пару лет ведём переписку и иногда работали в Сенате над решением кризисных ситуаций в рамках моих компетенций, — подтвердила Лея. — Надо сказать, за это время я убедилась, что большая половина того, что о нем треплют в Альянсе, ложь и слухи. Он не тот, от кого Галактике требуется освобождение, магистр! Правда, мое присутствие на Кореллии в день объявления открытого Восстания несколько охладило тон наших диалогов. Лорд Вейдер, что теперь? Вы убьете его? Вейдер слушал этот диалог, чувствуя, как постепенно утихает глухая ярость, оставляя после себя странное смирение с ситуацией. Ну, хотя бы дочь не видит в нем непримиримого врага и во многом понимает, как бы все эти выкидыши банты не старались… — Сарлак с тобой, Кеноби, — решил он. — Смерть для тебя слишком легкое наказание. Живи теперь с осознанием, что ты натворил, твою мать… сам вашу «надежду» в руки мне привел. Анджей, отведи его в карцер специальный, для одаренных, есть у меня идея, куда эту мразь приспособить. Он нам пригодится для решения одного вопроса, который мы с Владыкой давно хотели провернуть без крупных репутационных потерь для меня. Прилетит Император, все решим и разыграем, как надо. После свяжись с Дией сразу же. Время есть, но его все меньше. Дарт Белтазор должен выжить. И вуки в карцер проводи заодно, а то пристрелят еще одного… — Анджей на последний приказ непонимающе приподнял бровь, а Чубакка протестующее взвыл, но Вейдер примирительно поднял руки: — Эй, здоровяк, я тебя не собираюсь сажать в клетку. Но там сейчас как раз сидит Уилхофф Таркин. И он весь твой. Считай, что это мой подарок за моральный и физический ущерб. Сам бы его прикончил, но у тебя на его голову прав побольше, пожалуй. По поводу Кесселя обсудим чуть позже, хорошо? Уверен, я найду в ближайшее время, кем заменить там твоих людей. У меня нет реальной власти на рудниках, пока жива эта гнида. Понимаешь намек? И Чуи теперь заревел радостно. — Я тоже рад тебя видеть, старый соратник, — грустно улыбнулся Энакин. — Делай с ним, что душе угодно. Он должен помереть в страшных муках. Джедай, еще же чертежи эти искать… Император меня точно поджарит за них! — подумал он вслух, вспомнив, с чего все вообще началось. И тут его с ног чуть не сбил знакомый маленький что-то пищащий астромех. Люк с удивлением перевел его речь с цифрового. Какие еще открытия их ожидают сегодня? — R2! Ты чего? — Энакин наклонился к дроиду. — Да никто не будет меня убивать, у Императора сегодня вообще настроение хорошее… В смысле, «забери к ситхам эти файлы и не умирай»? Молчащий до этого С3РО забормотал: — Ты совсем сошел с ума! Тебя отправят на переплавку! То есть, это твой хозяин? Принцесса Лея твоя хозяйка! То есть, Оби-Ван Кеноби твой хозяин! То есть, мастер Люк твой хозяин! Я запутался в твоих хозяевах, R2! Ты же говорил… — 3РО, заткнись, а? — обратился к нему Энакин. — Или я переплавлю тебя. Как собрал тридцать лет назад, так и разберу. — Кого собрали? Меня? Вы? На переплавку? — золотистый дроид, кажется, в ту же секунду ушел на длительную перезагрузку и действительно заткнулся. Астромех снова что-то застрекотал. — Так ему память стерли? Это многое объясняет. Стоило догадаться, что планы Звезды у тебя, проныра, — и Вейдер выжидающе протянул руку. — R2, нет! — крикнул Кеноби, но под удивленные взгляды присутствующих дроид без споров открыл отсек и выдвинул небольшой носитель, протягивая его Главкому. Накопитель отправился в едва заметный карман черных брюк. Похоже, вся их отчаянная операция была напрасной от начала до конца. И, как ни странно, Лею этот факт больше успокоил, чем напряг. В который раз возникла мысль, что с Вейдером нужно обсудить причину строительства этой станции. Что он там про большую войну говорил? И с кем? — Умница. Что у тебя с манипуляторами, говоришь? Заклинили? Ну и техобслуживание в Альянсе этом! Ладно, попозже посмотрю, друг мой. Астромех на это что-то воодушевленно запищал выдвинул эти самые манипуляторы и обнял ими Главнокомандующего Имперского Флота за ногу, радостно насвистывая. Судя по всему, Вейдер без труда понимал его бинарный код без универсального переводчика, потому что они запросто общались без помощи 3РО: — Знал бы, что я жив, угнал бы джет и сбежал? — на писк астромеха отозвался Вейдер. — Да уж, робот оказался вернее самых близких людей. Вот и живи с этим знанием, как хочешь теперь… — R2, как это понимать? — вздохнула Лея. Этот дроид всегда был умнее любого другого и, кажется, обладал сознанием… Он был верен и надежен. Так почему он так радуется встрече с главным врагом Восстания? Астромех снова запищал что-то, поворачиваясь к Лее и абсолютно по-человечески разводя манипуляторами, словно руками. — Мы с этим чудом всю Клоническую от начала до конца отлетали. А впервые встретились, когда мне было 9 лет. Он в начале войны стал подарком вашей мамы мне на нашу с ней свадьбу, а это золотистое недоразумение — моим подарком ей, — грустно пояснил Вейдер, погружаясь в те воспоминания, о которых иногда предпочел бы забыть совсем. — Я сам программировал его, такого астромеха больше нет во всей Галактике. После я не стал проворачивать такое с другими дроидами. R2 был не просто моим техником и навигатором, это был практически самый лучший и надежный друг. Таких не заменяют на новых. В каких заварухах мы только не участвовали! Он не раз спасал мне жизнь, а я рисковал своей, чтобы вытащить его из любой передряги. Учитель вечно орал на меня еще, мол, это просто дроид, убьешься из-за него! Ага, как же, просто дроид… Должно быть, Кеноби забрал его с собой, оставив меня подыхать на Мустафаре. После внесенных мной модификаций память ему стереть не смогли. Как и уничтожить его индивидуальность. Я рад, что ты уцелел, малыш… — Вейдер почти ласково похлопал по корпусу дроида. Анджей подошел к Кеноби, протянул руку, и с нее словно сорвалась красная нить, опутавшая джедая. - Шагайте, генарал, - недобро посмотрел он на Оби-Вана. - Чубакка, идемте за мной. Я отведу вас к Таркину. Винтовку? Да оставьте! - адъютант увел их, оставив мастера с детьми и дезертиром. Вейдер оглядел оставшихся: — Ребята, давайте договорим в более подходящем месте. Соло, ты без выкрутасов, договорились? С Чубаккой ничего не случится. Нам с тобой тоже есть, что обсудить. — Так точно, товарищ Главнокомандующий, — на автомате отозвался Хан, который все еще не мог до конца осознать, что прославленный джедай Энакин Скайуокер, его коммандер Скай из летной академии, отец его новых знакомых детишек и Дарт Вейдер — это один и тот же человек. Ситх побери! Его учила летать живая легенда.