— Т-ты меня не съешь?

Billie Ellish – Come Out And Play — Нет, мам, всё в порядке, правда... Я просто слишком долго просидел на холоде... — Ты уверен? Может нам всё-таки приехать? — Не нужно, — Тэхён улыбается. Его мама всегда очень беспокоилась о нём. — Ты же знаешь, я не пропаду. — Точно хочешь остаться там на Новый Год? Тебе не будет скучно одному? — Нет-нет, что ты. Ты же знаешь, как я привык к этому лесу. Я никогда не чувствую себя одиноким здесь. — Ну смотри мне... Счастливого тебе праздника, Тэхённи! Пока-пока... — И тебе тоже, мам. Пока~, я люблю тебя!

***

Тэхён, сбросив вызов, откинул умирающий телефон куда-то в ноги и перевернулся на бок на диване, засматриваясь на огонь. Он действительно всё-таки заболел, а Чонгук просто не позволил ему вернуться к себе, заявив, что сам будет заботиться и присматривать. Наверное именно поэтому сейчас на небольшом столике стоял горячий чайник, кружка какао и плошка с мёдом, а сам Тэ был закутан в колючий, но очень тёплый свитер и плед. Правда, самого главного ему не хватало. Чонгук уже третий день уходит в лес рано утром и возвращается лишь под вечер уставший, иногда с небольшими царапинами. На вопросы "зачем?", "куда?" и "почему?" он не отвечает, говорит лишь, что по делам нужно. Тэхён не настаивает, хоть и волнуется, и любопытно очень. Омега успел уже кучу раз обойти этот небольшой домик, исследовал пару комнат, рассмотрел немногочисленные фотографии в рамках, но по ящикам предпочёл не лазить – ну а зачем? Права он на это никакого не имеет, хоть и интересно, что может там быть. Входная дверь открывается, и в домик спиной заходит парень, протаскивая за собой... ёлку. Ну а какой же это новый год без ёлки? Тэ сразу подскакивает и бежит к Чонгуку, желая помочь. Небольшие ступни в ярких тёплых носочках буквально мелькают по полу, застланному мягким ковром, а руки уже тянутся к альфе, чтоб подстраховать. — Ложись обратно, — с улыбкой, но строго говорит Гук, и старший, многострадально вздохнув, плетётся обратно на диван, зарываясь в одеяло так, что только светлые волосы на макушке торчат. Потому что каждый раз, когда альфа возвращается в дом, Тэхён подрывается встречать его. И каждый раз слышит, что ему лучше лечь. Ведь это не просто какая-нибудь простуда. Тэ слёг с ангиной, первые пару дней еле-еле выговаривал слова из-за боли в горле, мучился по ночам с температурой под тридцать восемь, да и в общем не так уж и хорошо себя чувствовал. Но сегодня проснулся наконец без насморка, без жара, без хрипа вместо своего красивого глубокого голоса, не характерного для омеги. Так почему бы не помочь? — Но мне уже лучше, Гук~а, — тянет старший куда-то в одеяло. — Правда-правда, я мерил температуру! — Тогда ты не возражаешь, если я сам проверю? — с улыбкой спросил Чон, возясь чуть поодаль от дивана с подставкой для душистой красавицы. Щелчок – и вот дерево уже устойчиво расположилось в вертикальном положении, а альфа двинулся к Тэхёну. Чонгук, усевшись рядом с диваном на ковёр, огладил Тэ по, предполагаемо, плечу и, схватив пальцами край одеяла, медленно и осторожно стянул его с личика Тэхёна. Тот улыбался своей широкой, счастливой квадратной улыбкой, на которую невозможно было не улыбнуться в ответ. А Гук даже не пытался сопротивляться. Он, сначала потеревшись о носик старшего своим, отодвинул его челку и прижался губами ко лбу. Что ж, вроде бы всё в норме. — Ну раз всё правда в порядке, то пойдём наряжать? — младший озорно улыбнулся и тут же упал на ковёр от того, что Тэ вдруг налетел на него с объятиями, даря тепло, уют и влажный чмок в щёку, всё ещё красную от зимнего уличного мороза.

***

— Ай! Ты держишь? — испуганно спросил омега, цепляясь за голову альфы так крепко, как можно, стараясь при этом не выронить звезду-наконечник из рук. — Держу, солнце, не волнуйся, — смеясь, заверил Чонгук, крепко обхватив руками коленки Тэхёна, восседающего у него на плечах. Тэ очень хотел сам нацепить последнее украшение на верхушку новогоднего дерева, но роста, увы, не хватало. На помощь тут же пришёл Гук, который только-только закончил развешивать гирлянды по гостиной. Выполнив свою небольшую миссию, он предельно аккуратно вернул Тэхёна на пол и, выключив свет, прижал к себе. — Включай, — тихо, будто в ожидании чуда затаив дыхание, сказал альфа, на ощупь находя руку старшего и передавая ему переключатель. "Щёлк," – раздался звук кнопки, и комната засияла разноцветными огнями. Парни стояли и осматривались, впитывая в себя сказочную красоту как маленькие дети. Жёлтый, красный, зелёный, синий, фиолетовый, наоборот и всё вместе, тут и там вспыхивали огоньки, вгоняя гостиную в цветной полумрак. Они отражались в глазах Тэхёна и Чонгука, даря какую-то ностальгию, воспоминания из детства о семейном празднике. — Красиво... — только и смог выдохнуть Тэ, скользя ладонью от локтя Гука до его кисти, на ощупь беря его руку в свою и переплетая пальцы. — Да... — сдавленно отозвался альфа, не желая разрушать эту чудесную сказку. Он осторожно утянул старшего на диван и, обняв со спины, улёгся с ним на бок. Блики огня из камина играли на их лицах, и становилось вдруг так уютно, так по-родному и по-домашнему. У Чонгука давно так не было... — Гукки... — как-то неуверенно начал Тэхён, не осмеливаясь хоть чуть-чуть повышать голос, из-за чего его было не очень хорошо слышно. — Я могу встретить Новый год вместе с тобой? — Я думал, что это решено по умолчанию, — тихо посмеявшись, честно признался Чонгук. — Конечно можешь. Ким, улыбнувшись, провернулся в объятиях младшего, чтобы оказаться к нему лицом. Он смущённо привалился к телу Гука ещё поближе, потеснее и, обвив кое-как торс альфы руками, ткнулся носом в его шею, вдыхая аромат морозной ели, прячась и веря, что Чонгук, в случае чего, защитит от всего мира. — Спасибо, — прошептал Тэ и, немного замявшись, продолжил, — я люблю тебя... — Я тоже тебя люблю, котёнок, — нежно улыбаясь, ответил Чон, укладывая ладонь на затылок омеги и нежно поглаживая по светлым волосам.

***

— Пойдём, пойдём! — возбуждённо подгонял Тэхён, таща Гука за руку по лесу. Он бодро шагал по сугробам, чисто на интуитивном уровне выискивая путь. — Ну зачем..? Почему ты так уверен, что он придёт? — Чонгук был явно недоволен тем, что Тэ, с которым он хотел, между прочим, подольше поваляться в обнимку с утра, так рано выдернул его из постели и заставил тащиться сквозь снег на какую-то полянку, чтобы встретить волчонка, с которым сам омега знаком с детства. — Он придёт! Он обязательно придёт. Всегда приходит... — Ким мечтательно улыбнулся, так, что Гук его начал ревновать... Сам к себе. Конечно, он знал, что "волчонок" всегда приходит, но он не знал, как рассказать Тэхёну обо всём. А он не оттолкнёт? А вдруг ему не нужен парень-оборотень? Вот они уже пару часов стоят посреди заснеженной полянки с утоптанными сугробами. Тэ начал мёрзнуть, что пытался скрыть от Чонгука. Но тот всё же заметил, и тогда омега уже просто начал отказываться уходить. Тогда Гук подумал, что это, возможно, неплохой повод и хотя бы формальное оправдание на будущее. В конце концов, ему рано или поздно всё равно придётся раскрыться. А сейчас он это делает хотя бы потому что не хочет, чтобы Тэхён, не до конца выздоровевший, получил осложнения. — Тогда послушай меня... — он вздохнул, подходя к старшему ближе и чуть приседая, чтобы сравняться в росте. — Мы рождаемся теми, кем рождаемся, и в этом нет нашей ошибки. Нам просто нужно научиться принимать людей такими, какие они есть... Ладно? — Ч-чонгукки..? — взволнованно позвал Тэ, когда ладонь Гука легла ему на глаза, закрывая весь мир. — Я... Хорошо... Чонгук выдохнул и прошептал тихое "спасибо". Пара секунд – и рука исчезла с глаз Тэхёна, но глаза он не открыл. Ещё пара секунд – и что-то так знакомо и привычно боднуло его в бедро. Тут уж глаза закрытыми держать не было ни воли, ни сил, ни желания. Но Ким не увидел там ничего, чего не ожидал бы увидеть. Его волчонок, тот самый, с небольшим белым пятном на лбу, смотрел как-то по-человечески виновато. — Господи... — Тэ упал на колени совсем не в силах стоять на ногах. Это слишком шокировало. Тем не менее, он, улыбнувшись, обвил руками толстую мохнатую шею хищника. — Так ты меня не съешь?