Без тебя

Все, что было до меня, обнуляй. Жизнь — море. Ща поныряем. Только ты, давай, мне доверяй, и мы телепортом с тобой прямо в рай.

— Поехали на море? — Мужчина откусывает кусок пиццы. — Вот после всего этого? Я возьму отпуск. — Какое море? — Девушка с улыбкой смотрит на него. — Ну, а почему бы и нет? — Миша смотрит на нее с удивлением. — Дай спокойно прожить две недели с тобой. — Девушка чуть ударяет его в плечо. — Разве со мной проблемно? — Конечно же, нет. Ей с ним безумно хорошо. Сейчас они смотрят какую-то русскую комедию, обсуждают фильмы, да все на свете. Такая свобода мыслям. Ее раздражает лишь телефон, который постоянно вибрирует от звонков Алексея. Саше кажется, словно она совершила ошибку, игнорируя его. Таких людей как он не стоит игнорировать. Саша это поняла еще с первых дней приезда домой. — Подумай. Девушка кивает и снова смотрит на экран телевизора. Мужская рука, что чуть поглаживает талию, и ровное дыхание под ухом. Саше так тепло, что она даже задерживает дыхание, изредка поглядывая на Мишу. Он красивый. По-настоящему особенный. Его борода такая мягкая, совсем не колючая. Его каштановые волосы и голубые глаза. Такое красивое сочетание. Саша заметила пару татуировок, но еще не узнала их историю, что они значат. Татуировки — раз и навсегда. Ей кажется, что к этому стоит подходить обдуманно. Именно на левом плече нарисован знак тельца. — Что означает эта татуировка? — Девушка задает вопрос и указывает на интересующий рисунок. — Это «телец». В этом году родилась мама… — Мужчина чуть смущенно опускает глаза. Хорошо, когда у детей хорошие отношения с семьей. Семья Саши была разведена, а мать чаще всего выпивала и портила жизнь маленькой Богдановой. — Любимая мама… — Саша улыбается, но ее глаза остаются грустными. — Это так мило. — Что у тебя написано на груди? — Девушка смотрит на надпись, что торчит с выреза на футболке, — расскажешь? Саша была из тех типов людей, что любили смотреть и слушать. Она всегда была в тени и совсем не против такого исхода. — Я думаю, тебе не стоит знать. — Почему? — Потому что это будет неприятно, — Миша не желает открывать смысл и перевод этой татуировки. Он когда-то хотел, чтобы дружба его никогда не трескалась, как старая глиняная кружка. — Я знал когда-то Федорова. И могу сказать, что мы были лучшими друзьями. Эта татуировка о нем. — Ты уверен, что мне должно быть неприятно, а не тебе? — Девушка смотрит на него с серьезным выражением лица. — Я думал тебе будет неприятно слушать о нем. — Мне все равно. Я не чувствую ничего. Наверное, именно последняя фраза заставила нахмуриться Гончарову. — А что ты чувствуешь сейчас? — В смысле? — Богданова не понимает смысл вопроса. Что он хочет от нее? Зачем ему это? — Что ты чувствуешь, кроме безразличия? Девушка потупила взгляд. Ведь, главное, что она жива и почти здорова. Есть пару моментов, что заставляют ломаться и собираться снова. Ему стоило поменять вопрос на «что она устала делать». — Много чего, — девушка отвечает на отвали, отворачивается, показывая, что не хочет продолжать разговор. Миша берет ее за плечи и смотрит абсолютно серьезно. Она врет и не моргает. Он не слепой. — Я хочу знать, — иногда приятно, когда интересуются, но не когда потрошат душу. Саше снова хочет плакать. — Усталость, грусть и немного спокойствия. Саша устала быть сильной, взрослой, притворяться, что ночью совсем не страшно. Она снова начала курить и плохо спать по ночам. У нее почти ничего не отсталость, только притупленная тень. Ей кажется, будто она падает даже во сне слишком больно, но наяву еще сильнее. Все какие-то подсказки, шпаргалки остались на парте. Внутри комплексы сатанеют, никаких ангелов в перьях, никаких серебряных орудий. Она боится быть честной и верить людям. — Я обнаружил истину и она слишком злая для меня. Серый цвет — он не серый, в нем пятьсот оттенков, в них легко заблудиться и потеряться. — Какой смысл? — Она не понимает, немного глупит, ей не хочется вникать. — Это то, что тебе стоит понять. Я не тот, который может оставить на полпути. Я до конца. — Мужчина поднимается с дивана и смотрит на нее сверху вниз. Она кажется ему осипшей птицей, слишком забитой. Ему хочется помочь ей. — Я возьму половину боли, возможно, и всю заберу, сколько позволишь. И мы будем сидеть в обнимку. Я помогу, Саш. Богданова поднимается, она жалеет, что хотела сбежать от него. Два блудных чада. Она обнимает его, и Мише кажется, что она отдает все, что у нее есть. Она такая сложная. Такая маленькая. — Держи меня крепко-крепко, я устала быть сильной, я хочу побыть слабой хотя бы немного. — Ее пальцы худые и бледные. Ногти накрашены красным. Ночь такая же винтажная как бархат. — Держу. — Мужчина обнимает ее. Они такие странные. Оба. Такие честные, такие слабые — сильные. Он берет ее на руки и тащит в сторону кровати. Она смеется, словно ребенок. Он целует ее в разнобой в щеки и нос. Касается ладонями, гладит и шепчет что-то приторное. Она тает под его прикосновениями, словно ничего и не было. Он снова сильный и непобедимый принц, а она маленькая принцесса, которая больше и сильнее любого камня. Как самый чистый мрамор. Он тянется к талии, снимает свитер. Мужчина поднимает ее ладони кверху и целует лоб. Ее глаза давно закрыты от удовольствия. Он проводит пальцем по шрамам и вспоминает, что такого не было в их первую встречу. Миша вмиг трезвеет и поднимается. — Саша… — Он недоволен. Встревожен. — Зачем? — Эти шрамы меня настолько уродуют, что ты решил все закончить? — Усмешка. Стук слева. Словно вниз по лестнице. Кубарем. Хруст в спине. Ей кажется, что слышится прощание. Закрывает глаза снова. Богданова была разной. Но никогда не была такой рваной. Ей не нужно многое. Одна пуля в лоб с забытого пистолета отчима из лихих девяностых, когда она сидела пятнадцатилетней на даче, совсем одна после очередных усмешек. Какие противные и липкие воспоминания о том, как она малышкой еле сняла магазин с оружия. Как дрожащими руками приставляла к голове и как выдыхала. Все, что ее спасло, подруга, что наверняка будет рыдать и мучатся, и отец, что не найдет покоя. И сестра, которая увидит боль. Богданова вспоминает один точный ножевой меж ребер. Она стоит с длинным ножом на кухне после очередных истерик и унижений. Обычный нож, которым режут хлеб. Саша была готова проткнуть себя, словно она черствый кусок старого хлеба. Это острее, что так неприятно раздражало кожу... В голове возникает подруга, которая ненавидит себя за то, что не смогла уберечь, помочь, и плачет. Сломленный отец. Брошенная младшая сестра. Нож падает на пол. Саша обнимает сестру и отправляет отцу сообщение, что безумно любит. Она приходит к подруге побитой, словно дворняга. Каково же её удивление, когда та опускается на пол к Саше и плачет вместе с ней. Таблетки в одном бокале. Сколько попыток. Неприятный запах врезается в нос и щекочет слишком зловеще. Слишком много попыток.

Боль размером с гору, Моё сердце меня не прощает.

Одна ночь в подвале с врагами. Саша вновь загнана родственниками и презрительным «тварь неблагодарная». Смотрят слишком ядовито, ненавидят за слова. Случайные слова. Девочка испортила жизнь. Девочка просто хотела тепла. — Ты не должна была этого делать. Она мотает головой. Должна. Саша чувствует, что не до конца убита. Как можно жить, когда нет стимула и веры? Как можно существовать? Ради чего? Ради кого? Пустота пугающая и звенящая. Нет радости даже в мелочах. Сдохнуть хочется в течение секунды. Саша снова плачет, слезы катятся. У Миши внутри звери скалятся, встав на дыбы. Ему хочется знать, когда это все кончится. Когда она будет спокойна? — Миш, — Саша вытирает слезу, что катится по лицу. Неприятно — помоги мне. — Я обещал. — Он обнимает ее. Проводит по запястьям. Он чувствует, как она вздрагивает и дрожит. — Я хочу забить шрамы чем-то. — Девушка смотрит на него и кладет голову на плечо. — Главное придумай, чем. — Миша поддерживает ее уже во всем. Он не может ее оставить. — Попытайся сама придумать эскиз. Он научит ее верить в чудеса и самые счастливые сказки. — Завтра, хорошо? — Они сплетают пальцы крепко-крепко. Гончаров готов отдавать всю свою нежность этой девушке. Он укрывает их одеялом и обнимает. Миша боится банальных фраз. Но ему так хочется сказать ей, что она — спасение. Сколько силы может таится в этой бедной девушке? Сколько еще она может выдержать? Богданова зарывается носом ему куда-то в бок, аккуратно обнимая его. Выдыхает. Ей стало так стыдно, что она все испортила. — Спасибо, что ты рядом со мной, — девушка почему-то выдавливает это из себя. Ей сложно признаваться. Она устала влюбляться в прошлое и таскать его в кармане. Оно тянет ее ко дну. Она должна быть сильной, но не настолько. Она забывает. Теряется во времени и в себе. — Это тебе спасибо. Миша не может договорить. Он целует ее в макушку. «Спасибо, что заставляешь чувствовать меня живым». Питер гремит дождем. Ливень барабанит по железному подоконнику, выдумывая мелодию, понятную лишь ему. Девушка засыпает в его руках. Она давно спит, а часы пищат о новом часе. Напоминание, что он снова не спит. Его мучает девушка, что не может найти себя в этом сером мире. Он аккуратно поднимается с кровати, чтобы не потревожить девушку, и ищет на ее столе бумажку с ручкой. Аккуратно перерисовывает ее запястье и шрамы, что расположены в хаотичном порядке. Миша вырисовывает аккуратно цветок, чтобы машинка, в случае чего, не особо накладывалась на шрамы. Чтобы ей не так больно было. Аккуратно прорисовывает лепестки и листочки на цветах. Закончив с рисунком, мужчина ставит цифру «один» и переворачивает лист. Он рисует две птицы и третью, как тень. Ласточки. Прорисовывая крылья и обводя их мордочки, мужчина улыбается, видя на этом рисунке — их. В конце листочки он пишет послание и рисует сердце. На листке написано одно слово, которое должно значить не только для него многое, но и для нее. «Обнуляй». Иногда очень полезная способность. На его ребре красуется такая же фраза на английском. Гончаров улыбается теплым воспоминаниям и выключает свет. Он ложится снова в кровать, невольно засматриваясь на девушку. Она такая красивая. Аккуратно, чтобы не разбудив, он целует ее губы и берет холодные пальцы в ладонь, грея. За окном льет дождь. Летний Петербург.

***

Федоров сидит на мягком диванчике в кафе, где они познакомились с Сашей. Маленькое, уютное. Как эта девушка. Она работала тут в таком милом платье с цветным принтом. Алексей улыбается от воспоминаний. Воспоминания такие ужасные. Они рушат так, что не найти вакцины. Ему хочется встать у парома, выключить маяки, и чтобы осталось все, как есть. Ему не стоило обрекать на участь, не прикасаться, оставить и не лезть. Она была для него чем-то вроде волшебства, что такое живое. Она еще жива в нем. Ее картины безупречны, но худшее блюдо — месть. Люди так слепы в своей гордости. Федоров слеп во всем. Он словно котенок, что только что родился и не знает, что его ждет дальше. Зачем он полез, даже не отдает отчета. Он хранит их совместную фотографию с полароида в грудном кармане пиджака. Вчера он перечитывал сообщения и вспоминал минуты, которые пережил вместе с Сашей. Зачем он натворил столько дел? Где-то в кармане валяется кольцо, он надеется его потерять. Столько ошибок за это чертово лето. И именно он. Он виновник. Отпив горячее кофе, мужчина смотрит на проходящих людей. Все такие разные, с разными историями, болезнями и потерями. Федоров понимает, что скучает. Дико. Почему бы ему не решить все? Леша сделал выбор. Алена, возможно, и достойная женщина, но не его. Второй Дианы не хочется. У него и так осталась только половина сердца. Пагубно вырвали душу. Он истинно понял, что не нужно уходить, если будете скучать. Не нужно скучать, если когда-то решили уйти.

И пускай сотни раз обещал с тобою быть до конца; — Соврал.

Только сейчас Федоров смотрит на грязную кружку с гущей на дне и задумывается, почему жизнь отвешивает ему таких жестких пощечин. Хотя, понятно почти все и сразу — он подонок и конченая сволочь. Он должен загладить вину, чтобы хотя бы спать спокойно. На остальное можно забить. Перед кем-то он давно извинился, перед кем-то извинится попозже, возможно, если наберется смелости. Но вроде все это и не то. Ему кажется, что не за это ему прилетают жесткие фаерболы судьбы. И на этом моменте, на такой его звучной ноте, приходит безумно простая мысль. Единственный человек, которому он больше всего насолил, кому причин больше всего вреда и перед кем должен искупить грехи и стирать колени в кровь — он сам. Он сам себе палач и виновник. Саша не приходит в течение часа. Его режет правда, что его не хотят видеть. Собственно, понятно, почему. Что известно о правде? Она — философский камень, все хотят ее найти по задворкам деревень, старых церквей и борделей. Он откопал ее случайно, словно иголку в сене, ему кажется, что вода, из которой он состоит, разом высохла. Тысяча ожиданий и опасений. Удар. Ложное губит горящего. Странно, но правда страшнее смерти, нужнее воды. Сам не ищешь, так она застанет врасплох. Девушка не берет трубку, вызывая неприятные ощущения у Леши. Злость, желание крушить и ломать все на пути. Он выходит с кафе, громко двинув стул. На выходе он натыкается на зеркала. Он больше напоминает черта и меньше тянет на человека. Он чувствует дикий холод, наверное, сквозняк. Его внутренний зверь победил, он не намерен сдерживать его. Он не намерен сдерживать то, что болит и грызет его изнутри. Крайний звонок на номер девушки. Молчание. Пустота. Выстрел. Он сам виноват.