Часть 6. А какое было утро.
3 ноября 2018 г., 02:44
Нужно быть собой. Всегда собой, изо всех сил собой, и тем больше, чем трудней: не примеривать чужие судьбы.
Станислав Лем
Ей снился очень странный сон. Как будто она стоит у обрыва и вся её семья вместе с ней, они что-то кричат ей, но она не слышит. Внезапно небо затягивают тучи, появляется огромный орк на варге и несётся на них. Келла бежит в атаку, но расстояние между ними не уменьшается. В этот распрекрасный момент она проснулась, вся в холодном поту, с криком, чем, несомненно, привлекла внимание. Благо все спали, кроме Торина, тот сидел у давно потухшего огня. Шевеление заставило его поднять свой взор от созерцания местных красот, и увиденное его слегка насторожило. — Что тебе снилось? — Глупый вопрос, как будто он не знает. Прошло всего пару часов с момента, когда все ушли спать. Всё это время гномка ворочалась и что-то кричала во сне. Если кто-то ещё и проснулся, то виду не подал. — Ничего особенного, — соврала она, — так, сон плохой, почему ты нас не будишь, солнце уже как час встало? — Устало проведя рукой по бинтам на лбу и шее, словно отгоняя остатки сна, и заставляя себя проникнуться настоящим, гномка села. «Здесь красиво». Прямо за спиной Торина долину освещало поднимающееся солнце. — Успеется. — Он отвёл взгляд и вновь наблюдал за солнцем. Она лишь хмыкунла и пошла себе на шум воды. Посмотрев на своё отражение, она ужаснулась. «Кожа да кости. — Ой, да ладно, а вот это вот тут что висит, давай не будем самой себе врать. — И тебе доброе утро». — Доброе утро. — Заспанный донельзя Бильбо. — Почему ты так рано вскочила, в кой то веки нам дали хоть немного поспать? Эххх, сейчас бы чашечку горячего кофе да с огромным куском хлеба с вареньем. — «Видимо, я и правда для него, как рука потопающему. Вон как разговорился. — Кто-то же должен меня периодически вытягивать из омута». — Да, наверное. — Настроение было на отметке «ноль». Внутри копилась какая-то непонянтная ярость. Непонятно на что. Казалось бы, вот она — та свобода, о которой Келла так давно мечтала, но это было не так. Хотелось прикончить каждого просто потому что с ней заговорил, или не так посмотрел. Вскочить на свою Нана и никогда больше не видеть ничьих лиц. — Всё никак не распрощаетесь с домом, мистер Бильбо? — Голос из-за кустов. — Приветствую, меня зовут Гэндальф, хотя, я думаю вам уже поведали кто я. — Этот старичок сразу произвёл надлежащее впечатление. Весь его вид буквально кричал: «Эй, я волшебник». Хитрые глаза, длинная борода, старая одежда…. Но, от него исходило какое-то странное чувство того, что ему можно верить. «Торин ведь верит, а с этим у него явно проблемы, так что опасаться нечего». Но его глаза… Они смотрели в саму суть. Даже если её не было, даже если в глазах опонента было пусто… — Ох, Бильбо, а почему она всё ещё в повязке? — Старик облокотился о свой посох, излучая дружелюбность. «Ты какой-то слишком хороший. Так не бывает. — Да, папа тоже говорил, что магам верить нельзя: они всегда что-то преследуют». — Так ведь ты сам мне сказал, чтобы я тебя ждал. — Совсем растерялся полурослик. Но всё-таки не мог скрывать радости от возвращения мага. — А если бы я вернулся через два года, ты бы тоже ждал? Ох-х, порой мне кажется, что я окружен детьми. — Бурча себе что-то под нос, он пошёл на поляну к остальным гномам. — Ну так, вы идёте? Келла и Бильбо переглянулись. — Так это и есть тот маг, который тебя во всё это втянул? — Келла всё никак не могла для себя понять: кто здесь самый сумасшедший — Бильбо, Торин или Гэндальф? Хотя, может, это она? Ибо только полный псих способен обречь больше 10 человек на верную смерть и псих ещё больший втянуть в это ещё одного конкретного. А о недальновидности хоббита вообще говорить не стоит. Все уже начали просыпаться: Бомбур уже пыхтел над завтраком, не забывая при этом пожёвывать морковку. Фили и Кили сразу натянули улыбки, и с добродушным «доброе утро» уставились на Гэндальфа. — Ты вернулся. Где тебя носило, ты так и возле горы нас бросишь? Зачем ты вообще тогда с нами пошёл. — Торин явно негодовал по поводу такой безответственности. — Прошу заметить, что моя вылазка не была такой уж и бесполезной: мне удалось предупредить о возможном набеге орков деревни, что неподалёку отсюда. — Ожидая похвалы, маг стал поглаживать свою бороду. — Так вы знали, знали кто я. — Всё это время гномка стояла сзади и в глубине души посмеивалась с «истерички» Торина. Вот только последующие выводы были отнюдь не смешными. «Он всё знал. И как, к Махалу, он догадался раньше их всех?» — Конечно, моя дорогая, я слышал о твоём отце от людей, и даже однажды был у вас в королевстве, тебя тогда ещё и в планах не было. Мои соболезнования. — И он опять посмотрел своим далеко не старческим взглядом в самую душу. Становилось даже как-то страшно. Буд-то он знает всё, что было и что будет. Получив ответный кивок от Келлы, маг приободрился. — А теперь к более весёлым вещам, Бильбо, тащи сюда бинты. Они втроём отошли под дерево, маг аккуратно стал снимать повязку, смыл остатки мази водой, одобрительно взглянул Келле в лицо, — ну вот, так получше будет. — На скептический взгляд ответом была лишь улыбка. Она обратно пошла к озеру, чтоб рассмотреть себя. Результат её порадовал, кожа была уже совсем нормального оттенка, припухлости ушли, как будто ничего и не было. О произошедшем напоминал лишь шрам возле виска, но у неё и похуже теперь есть. Однако глаза выдавали всё. Гномка теперь могла спокойно вернуться к завтраку. «Нет, я конечно понимаю, что я не красавица, но, может, хватит так смотреть???» Все просто так и застыли с ложками у ртов. Нет, ну представьте себе ситуацию: ты видел девушку всю в бинтах, понятия не имеешь, как она выглядит, а тут выходит это. Русые волосы, тёмно — карие глаза почти чёрные, теперь казалось, что она прожигает ими каждого на кого посмотрит, густые ресницы, и весьма миловидное личико. Только сейчас гномы взглянули на неё, как на особь противоположного пола. Невысокого роста, худая, некоторые даже скажут чересчур, и, так сказать, зад и перёд не подкачали. Волосы заплетены в тугую косу, в общем, особо ничего выделяющегося. Келла лишь закатила глаза. " И почему такая реакция? Они ведь вроде не так давно в походе, чтоб уж совсем от женщин отвыкнуть. — Сочтём за комплимент. — Это от того лысого то? Он в меня скоро плеваться станет». Под всеобщее оцепенение, она молча забрала у Бомбура свою миску, и села себе есть. — Можно я скажу, — начал было Кили, но получил очень быстрый подзатыльник от брата и уничтожительный взгляд от Торина, — да чего ты дерёшься? Я ничего такого бы не сказал. — Пробурчал он. Тем временем Ори уже вовсю калякал в своей книжонке. — Можешь успокоиться, — Келла зыркнула на Фили, — у мен тоже были языкастые братья, так что мне не привыкать. — О-о-очень странная улыбка расплылась на лицах половины отряда. Включая мага. И Бильбо. «Какого гоблина?» Хотя Торин стал ещё мрачнее. — Это очень вкусно, — Бомбур аж раскраснелся. Теперь победил он. — Кто-нибудь видел мою Нана? — Кого? — Бофур буквально чуть не поперхнулся едой. — Пони, я неуверенная, если хорошо её привязала. — В последний раз она скормила пони кусочек хлеба, перед тем, как пойти спать. — Она здесь, я привязал, — как-то мрачновато ей ответил Торин. «Эх-х-х, и куда подевался тот гном, которому я вчера всю рубашку проревела?». Он ехидно улыбнулся, — ты, как смотрю, так и оставляешь свои вещи где попало? — Что это? Попытка отвлечь от грустных мыслей? Келла выгнула бровь. Да, вспомнить о счастлив прошлом, это сейчас как раз то, что нужно! — Вы это о чём? — сразу оживился Кили. — Только попробуй рассказать. — Глаза опасно сузились. — А не то что? — Звучит прям как вызов. Смотрит на неё таким взглядом мол, что ты мне сделаешь, но зря, и не таких мочили. Келла улыбнулась одними клыками, от чего гному стало даже слегка не по себе. — Я расскажу, как ты вспахал гору. — Она знала, что сказать: его лицо вытянулось от наигранного ужаса, а затем он рассмеялся. Так по-настоящему, без злости. У неё невольно появилась улыбка. «Чтоб его улыбку и его глаза, вот ведь, нарожают, а мне мучайся». Ей невольно вспомнился Кавл, он стал настоящим красавцем, и всё также пытался за ней приударить. Благо, хоть он не был в горе на момент атаки. «Интересно, как бы он посмотрел на меня, если бы узнал, что я ничего не смогла сделать?» Глубоко вздохнув, от вновь нахлынувшей волны корения самой себя, гномка поморщилась: всё-таки делать столь резкие и глубокие движения ей не позволяла рана на боку. — Это становится всё интереснее. — Прошептал Фили брату, тот утвердительно кивнул. Они уже давно не видели, чтоб их дядя смеялся, а тем более плакал, или хоть дразнил кого-то! И в их головушках начал зарождаться одинаковый план. — Тогда я всем расскажу, как ты стащила бутыль эля у своего отца. — «Ну же, я знаю, что ты можешь! Ты можешь быть такой же, как пару минут назад. Мне это нужно равно, как и тебе». — А нам что по шесть лет??? — Пробормотала гномка, облизывая ложку. Проигрывать мы не умеем. — А ты всё такая же язва. — Он встал с лежанки и пошёл к пони. Торину доставляло истинное удовольствие наблюдать за вытягивающимся лицом гномки. — И я тебя люблю! — Как же она по этому соскучилась, всегда переговаривалась, со всеми. И чего это они опять так смотрят, особенно Двалин. «До чего же стрёмный тип».***
— А у вас всегда так весело? — Они вот уже как три часа едут по прекрасным землям и тупо молчат. В конце колонны Фили травит со своим братцем шутки, а ей тут впереди отдувайся. Не то чтобы ей не нравилось. Но эта тишина давала время на раздумья, а думать ей сейчас категорически нельзя. Она поравнялась с Балином, — так каков ваш план? — Какой план? — гном встрепенулся, словно задремал на пони. — Простой и безумный, по захвату некой Одинокой горы вот этими вот только ребятами. — Гном немного подумав, и решив, что раз она и так с ними в отряде, то почему бы ей не рассказать, вывалил всё, как на блюдечке. Про ключ, вход в нижний ярус и многое многое. — И как же вы выгоните дракона? — Его давно не видели, возможно, он уже давно подох от своей жадности. — Вы пытаетесь в этом убедить себя или меня? — Она слегка склонила голову набок, и как бы играючи окинула взглядом напряжённую спину Торина. — Торин, неужели ты и правда считаешь, что всё будет так просто? — Никогда ничего не бывает просто. У нас нет выбора, сколько ещё нам скитаться? — Раздражение от того, что его тыкают в то, что и так понятно не заставило себя долго ждать. — Но ведь в Синих горах было не так уж и плохо. — Без какой либо эмоциональной окраски сказала Келла. — Келла, — он остановил лошадь. Он выражал крайнее раздражение, — это наш дом. Ты никогда не была в Эреборе, тебе не понять того чувства, когда тебя лишают всего. Всю жизнь ты жила у себя дома, и не видела ничего, кроме сводов вашего тронного зала. — «Замолчи!» Но было уже слишком поздно. Гномка остановилась позже, так что, чтоб видеть всех ей пришлось повернуться в седле. — Так уж и не пойму, — она брезгливо скользнула взглядом по яростным глазам Двалина. Вся колонна остановилась, и все пребывали в недоумении по какому поводу. Ей было больно. Нар много раз рассказывал ей о отце Торина. Много раз ворчал о недальновидности Трора. Десятки раз ей затыкали рот на собраниях, когда она хотела вставить слово. И сколько же раз Келла злобно посмеивалась, когда понимала, что оказалась права. «Ты мне никто, чтобы тыкать меня о что-то носом!» — Знаешь что, Торин. Я сказала недавно, что мы с тобой похожи. Так вот, я беру свои слова обратно. — Гэндальф напряжённо смотрел на её руку, что сжимала поводья со всей силой. — Пускай я и не видела столько, сколько ты, но я, по крайней мере, не веду своих людей на верную смерть. — Келла вдруг в удивлении прикрыла рот рукой. — Хотя подожди, у меня ведь их нет, а всё потому, что вашему высочеству взбрело в голову отправиться в этот поход. Советую тебе вспомнить, что мы не бессмертны. — Она развернула свою пони и пошла в конец колонны. Келла буквально чувствовала, как он прожигает в ней дыру взглядом. — но я хочу с тобой пойти до конца. Просто чтоб увидеть. — «Как я опять оказалась права». — Я не виноват в том, что твои люди погибли. — Всех пробрало от ледяного спокойствия и язвительности этих слов. Бофур как-то испуганно посмотрел на Короля, словно открыл для себя что-то новое. — Можешь дальше так и считать. — Вот оно. То, что ей было нужно. Тот самый выход эмоций. Всей той злобы и обиды. Гэндальф лишь устало покивал головой, мол непорядок. В конце колонны братья молча ехали возле неё, периодически поглядывая в сторону то её, то Торина. — Ну что? — Рявкнула гномка. Рядом ехавший Бомбур аж поперхнулся морковкой. — Да ничего, просто…- Начал Кили. — Просто тебе нужно быть более аккуратной с Торином, он не привык, чтоб ему перечили, да и вообще. Он не хотел это всё говорить, просто с начала похода он становится всё раздражительнее. — Закончил второй. «Как это мило, они его оправдывают». — Зря стараешься, я — мстительная, озлобленная и голодная женщина. Так что мне сейчас слегка плевать. — Удовлетворившись произведённым эффектом в радиусе всех ближайших гномов, Келла понизила градус. — Но если он передо мной извинится, то я ещё подумаю. — Ха! — И Бильбо быстро прикрыл рот рукой. — А каким помнишь его ты? — Эм-м-м, не такой сволочью? — Она очень на него обиделась. «И чего это я называется, а ведь такое хорошее было утро. — Эта скотина заслужила. И если бы тут не было столько его ручных псов, то он бы от меня даже простой пощёчиной бы не отделался». -Ты странная. — Но почему-то в устах Кили это прозвучало, как комплимент. — И чем же? — Ты не такая серьёзная. — А кто говорит, что это странность? То, что ваш дядечка принял обет угрюмости, как я погляжу, ещё не означает, что все такие. А теперь, я очень хочу услышать историю о том, как вы завербовали в вашу банду этого миролюбивого господина. — Она указала на внимательно их слушающего Бильбо. Она так давно не смеялась, впрочем, как и остальные. — Эх, жаль меня там не было, я бы сейчас с удовольствием поела. Когда у на ближайший привал? «Умеют же эти дурачки развлекаться. — Но я очень надеюсь, что это не из-за того, что я поставила Торина на место». — Надеюсь скоро, — смутно сказал Бомбур. А в это время в начале колонны Торин ехал и думал: «И чего это я называется, такое ведь хорошее было утро».***
Его объявили поздно вечером, но не думайте, что весь день прошёл без происшествий. Гномке, как всегда, было скучно, и она решила подшутить. Ещё с утра она заметила, что пони Торина очень невзлюбила её. «Это мой шанс». Медленно она подъехала к его Подгорному Высочеству, как она и ожидала пони сразу начали вести ушами и странно пофыркивать. — Если по шкале от одного до десяти, насколько ты злой? — Первой делать шаг не очень хотелось. Но ведь она умнее! К тому же она села пару яблок, так что стерва в ней пока залегла на дно. Так что теперь всё зависит от него. — Дело не в том насколько я злой. — Он устало вздохнул, ей даже стало его жаль. «Значит на одиннадцать». Нет, ну он вообще молодец, она бы не вытерпела этих гномов в таком количестве и условиях каждый день, а тут ещё и она. Особенно Двалина, его в любых условиях. — Ты права, это я в каком-то смысле виноват в их гибели… — О, Махал, я сказала это в злости. — «Да». Ей показалось, или его плечи сразу же буд-то расслабились. — Именно поэтому я и задумался над этими словами. — Давай не будем опять, а? Вон, твой личный телохранитель уже с меня мысленно пять шкур снял. — «Помучаемся подольше. К тому же это может помешать моей маленькой мести». Торин недоуменно обернулся и увидел позади Двалина. «Так она его боится, каждый раз одно и тоже». — Он не мой телохранитель, я в нём не нуждаюсь. — Двалин, что решил ненадолго отвлечься на крики в конце отряда, потерял цепь разговора и совершенно не понимал, почему Балин так странно на него косится. — Ну да, конечно, — столько язвы вы не слышали в голосе никогда. И тут она резко ударила его пони по пятой точке. Та понеслась моментально, и Келла, смеясь и глядя на слегка приофигевшего Торина, понеслась за ними. Гонка продлилась недолго, ибо попробуй тут беги, когда тебя буквально стиснули две сильные ноги по бокам. Пони под Торином аж заржала от боли. Торин остановился и просто ледяным взглядом посмотрел на ржущих племянников. Затем на простодушно улыбающуюся Келлу. — Я всё поняла, удаляюсь, — она поспешно развернула пони в сторону остальных, — наездничек. И вот теперь они наконец-то едят долгожданный обедо-ужин. И угадайте кто его готовил, конечно-же она. Все конечно весьма подозрительно смотрели на тот странной консистенции суп, но потом сказали, что не так уж и плохо. Когда она взяла и себе попробовать, то едва не выплюнула. «Вот ведь, и хоть бы кто пожаловался. — Я им и не нанималась. Пусть скажут спасибо, что не плюнула. Хотя могла бы от такого обращения». Но совесть пробрала даже её, когда такие видные мужчины, как Торин, или Двалин, сидели с кислыми моськами и вяло хлебали суп. «Может, когда-нибудь потом я научусь». Вообще все по-максимуму уделяли ей время. То спросят не помочь ли с чем, то дадут чего поесть, мол худая очень. Она даже сначала обижалась, но потом перестала. «Это мнение большинства. И это совсем не потому, что мне вчера Торин сам сказал вечером, что меня скоро будет ветром сносить. — Ну да, конечно. Только не поэтому». Как же порой бывает с собой сложно. Её просто вырубало, она легла рядом с племянниками Короля. Они вообще очень сдружились после того, как она заставила Торина прокатиться с ветерком. Они ей рассказывали какие пакости делали и делают, а она им рассказала о том, как Торин проводил время у неё в гостях. И ничего больше, ничего, что бы могло попортить его репутацию. «Эти козыри я припрячу у себя». И теперь она лежала на пороге беспамятства. Её покой нарушил волчий вой, Бильбо тоже спохватился. — Что это было? — Его кудряшки смешно подпрыгивали по мере того, как он вертел головой в разные стороны. — Орки, — вот ведь, идиот, и ещё и смеется, — они приходят и вырезают всех по ночам спящими. — Да, и только реки крови, — и правда, только реки. Воспоминания её поглотили, много что было вспомнить. Бильбо стоял ни живой, ни мёртвый. — Вы думаете, это смешно, вы думаете, что их набеги это шутка? — Прошёл мимо так, словно там стоял сам Смауг и дразнил его. — Мы ничего такого не хотели сказать дядя. — И сразу поникли. Вот как он на них так действует, то не заткнёшь, то в два счёта. Надо бы и ей периодически включать тёмную сторону. Хотя куда уж чаще. — Конечно, вы ничего не знаете о мире. — «В этот раз это было по-делу». — Не обращай внимания, у него есть предостаточно причин их ненавидеть. — Балин с упрёком посмотрел на братьев. И дальше он рассказал причину этой ненависти, она, конечно, немного знала о судьбе Торина, но не в таких красках. Он стоял всё время возле обрыва и грустно смотрел вперёд, он тоже вспоминал, и каждое слово, сказанное Балином, откликалось бурей в его сердце. Теперь Келла поняла, почему от того Торина остались лишь остатки, такое кого угодно подкосит. — И тогда я подумал: вот тот, за кем последую. Кого я готов назвать Королём! — Казалось, что Балин сейчас заплачет. Каждый стоял лицом к Торину и как будто ждал приказа. Столько преданности и любви Келла видела лишь в некоторых глазах подданных отца. Тогда она поняла, что он — действительно Король. Торин обвёл всех взглядом и задержался на ней. Она лишь мягко кивнула в ответ на его кивок. — А что стало с Азогом? — Такой наивный Бильбо. — Он заполз в ту дыру из которой вышел. Эта тварь уже давно подохла от своих ран. — От Торина разило ненавистью за километр, посмотрев на него хотелось буквально спрятаться под землю. «Напомните мне его поменьше злить». Мало кто заметил нахмурившегося Гэндальфа, и совсем никто такого же Балина. Оба понимали, так просто эта тварь бы не сдалась. Слишком много совпадений и ненависти к гномам. Нападение на Кхэгерал, неудивительно, если скоро они услышат завывание варгов. Она долго ворочалась, в итоге бросив безуспешные попытки заснуть, Келла пошла к Торину на его пост у костра. Король сидел, как само спокойствие, в кои-то веки он не сидел хмурый, а просто уставший, как обычный мужчина после тяжелого дня. «Нет, ну вы видели этот профиль?». — Мне не уснуть, посижу тут с тобой? — Тот лишь устало на неё взглянул. — Я хочу попросить прощения за сегодня. — Всё-таки история Балина заставила и её увидеть в нём Короля. Того, кто может и готов вести за собой людей. И не ей указывать на его ошибки. — И я, я был слишком груб последние дни. — В его холодных глазах отражался блеск костра, делая их ещё более невероятными. — Или ты просто не привык, что тебе кто-то может дать достойный отпор. — Келле отлегло. Подумать об этом она ещё успеет, а сейчас — ей хватит и этого. — Порой я сам себя не узнаю. Ведь когда-то со мной было также весело, как с парнями. Порой мне кажется, что тьма расползается в моем сознании, что она побеждает. — Ну нет, ты всегда был таким напыщенным индюком, как и сейчас. — Тот хмыкнул, — Призраки реальны, Торин, они живут внутри нас, и иногда они выигрывают. Кому, как ни нам это знать. — Вышло уж как-то слишком депресивно. — Просто у тебя много забот. И тебе нужно поспать, иди, я сегодня посижу. Всё равно мне не уснуть. — Торин конечно подумал, оценил риски, но в итоге пошёл к своему месту. — Спасибо. Он тоже долго ворочался. Думал о прошлом, ему пришлось рано взрослеть. Мало людей помнит его беззаботного. Келла помнит, она как-то странно на него влияет. Может, она напоминает ему о минувших днях, он не был так раздражителен ещё неделю назад, а сейчас… Стоит только взглянуть на эту женщину, как в нём происходит что-то воистину странное. «Ты просто устал». И с твёрдой мыслью не давать чему бы то ни было произойти, уснул. Она боялась уснуть и снова увидеть тот странный сон. У неё было стойкое чувство, что спать она уже нормально не будет никогда. «Хоть в дозоре теперь буду стоять, хоть какая-то от меня польза будет». Огонь потрескивал и нагонял мысли о высоком, настолько высоком, как звёзды.
