Мятная водка

      Масштаб торжественности и количество елочных игрушек развешенных на каждом этаже завораживало. Каждый уголок торгового центра сиял, словно был выставлен на мировой конкурс ослепительности или похожее на то, казалось, еще чуть-чуть и будет явный перебор всей этой мишуры и блесток, но пока все достаточно мирно гармонировало и играло между собой. Из каждого уголка звучала своя музыка, тихо смешиваясь в коридорах в единый поток звука. Шум людей и новостных объявлений об очередных скидках заставлял быстро утомиться, отчего Лука в очередной раз завалился со всеми пакетами на ближайшую скамейку под декоративным фонарем, на котором бездумно висела красная лента, повязанная в форме банта, которыми обычно перевязывают подарочные коробки. - Твои родители утонут в количестве подарков, не говори, что ты работаешь у Алана, чтобы потратить всю зарплату вот на это? На лицо полезла усмешка и полное непонимание такого рвения угодить каждому, будто от этого зависела чья-то жизнь. - Всего понемногу, а ты так ничего и не выбрал, - задумчивое лицо Луки было направлено куда-то мимо меня. А ведь и правда, шел битый час нахождения в этой карусели ада, которая не подкинула мне пакета с подарками в руки ну или хотя бы жалкую идею о том, куда бы можно было пойти в их поисках. -Да-да, я полный неудачник, с пустым кошельком и пустой фантазией. Чего ты добиваешься?       Что я мог подарить Алану. Действительно, что? У него, наверное, не хватает очередного особняка за городом, еще пары машин и какой-нибудь заумной книги, якобы для развития своего досуга. У него этот досуг на каждом шагу, стоит лишь щелкнуть пальцами, в его случае хватит просто сотрясти воздух своим дыханием. Из легких вырвался разочарованный вздох с тихим еле различимым стоном наполненным усталостью и нарастающим раздражением. Обойдя десяток магазинов, я понял, что совершенно ничего не приглянулось, даже близко к тому, что могло показаться мне симпатичным. Что вообще люди находят в этой горе ненужного хлама? - Попробуй мыслить, более узко, что ли, ты смотришь на него с широкого обзора, попробуй понять, чтобы сделало ему приятно, вы же сблизились немного, почему бы не подойти к этому как со стороны … любовника?       Такие слова немного выбили из ровного состояния, не привычно, что Лука замечает немного, точнее намного больше, чем мне хотелось бы. Пусть его слова и наполнены здравой мыслью, было достаточно неловко обсуждать, как ни как личную жизнь с ним, да и вообще с кем угодно, ведь мне было неловко от этого даже наедине с самим собой. - Я же не пойду прямо сейчас в магазин покупать себе, точнее ему для меня разные предметы для грязных утех и близкого времяпровождения? - Заметь, ты сам сказал это, я имел в виду подарить ему что-то сделанное своими руками, ужин например, достаточно романтично, но видимо у тебя другие планы на этот счет, - бета закатил глаза и засмеялся, оживляя своим смехом весь этаж. Спустя пару секунд, в груди неприятно закололо, и в животе сжались все мышцы, заставляя глаза опуститься вниз. Какая стыдоба, а ведь никто не заставлял говорить эту глупость, сам додумался, и винить некого.       - Ладно, считаем, что я ничего не слышал, как раз сделаешь подарок работникам, может, хоть один день проведут подальше от кухни. Оказавшись дома, голова настойчиво тянулась к подушке, а мысли бегали по стенам комнаты. В доме было спокойно, многих отпустили на заслуженные выходные, поэтому можно было отдохнуть от всей этой шумихи и голосов, которые уже казались громом в голове.       Алан снова пропадал, не смотря на приближение праздника, работа оставалась работой и к моему счастью после прошедшего ужина у родителей мы почти не виделись, есть время отойти и привести мысли в порядок в любом случае, зачем переживать за то, что уже случилось? Да и кто поверит, что меня заставили? Вроде и не особо расстроился, но находиться в непосредственной близости с его взглядом точно не смогу, по крайней мере, сейчас этого не хочется.       Пока Лука упаковывал свои неизвестные подарки в разные коробки, за окном окончательно стемнело, а мне оставалось лишь пить горький кофе, от которого в сон тянуло больше, чем от заслуженно проработанной смены на каком-нибудь заводе по изготовлению… булочек? Точно, обдумав идею с этим «ужином» я внезапно вспомнил, что и готовить совершенно не умею. Остается либо спалить дом, пока Алана в нем нет, или же поджечь все на самый праздник? Без раздумий я подхватил бету под локоть и потащил вниз. Он все-таки имеет небольшой опыт в обращении с едой, а я только лишь и могу, что принести чай или кофе, все же родители были правы, я ужасный омега. - Что ты творишь засранец? – Вскидывая руки вверх, взвизгнул бета, пытаясь зацепиться ногами за любой встречающийся на пути предмет интерьера, сваливая их за собой. - Ты обещал помогать мне! Куда делось твое благородство? Хоть он и был ростом выше меня, в такие моменты отчаяния и безнадежности мне не составило труда дотащить дергающееся тело до момента, пока его зад не заболел от скачков по лестнице. Дальше в мою спину был направлен лишь огненный взгляд, который, наверное, мог прожечь во мне дыру, но не в этот раз, я не могу облажаться. - Все-таки ты сучка, я ошибался в тебе, - манерно прикрыв рот ладонью, Лука не сдерживая смеха, издавал хлюпающие звуки в свою сжатую руку, и, увидев мою ногу, которая уже собиралась надавать ему пинков, стремительно увернулся и пробежал вниз, скрываясь за очередным поворотом.       В зале, даже при полной темноте чувствовалась подавляющая атмосфера. Огромная люстра, свисающая под потолком, передавала все величие дома, все предметы казались хрупкими, и, наверное, окажись здесь кто-то еще, его сразу сломит данная картина, будто бы унижая своим видом и втаптывая в грязь под названием «подчинение». Но стоит признать, за эти месяцы я не перестал удивляться этой красоте, гармонии и все эта власть нравилась мне и привлекала, что заставляло иногда пугаться своих мыслей. Спустившись вниз, в меня полетела книга, из которой сразу посыпались разные вставленные внутрь листы, от чего изначально показалось, словно книга просто развалится на сотни кусочков. - Читай так сказать, я же тебе не учитель. – Скрестив руки на груди, выпалил бета, глядя мне прямо в глаза, словно бросая вызов. - Ты с какого куста упал? Поверить не могу, неужели мне и правда придется делать все самому? - Постарайся, я уверен, что все получится, это же все-таки твой подарок, поэтому приступай, я же не смогу завтра помогать тебе.       Уверенность сразу испарилась, и улыбка беты не вселяла надежды, хоть и была искренней. В любом деле я привыкал, что смогу обратиться за помощью, или что хоть кто-то сможет прийти ко мне с советом. А теперь что, ЦЕЛЫЙ УЖИН НА МНЕ, А Я СОВСЕМ ОДИН. ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ? Заказать все с ресторана, может он не заподозрит ничего? Хотя, это слишком бредово. Или же нет?       Забрав из комнаты плед и выгнав оттуда Луку, я спустился обратно, и, уместившись в широком кресле, включил какие-то вечерние, точнее уже можно сказать «ночные» программы в телевизоре. Да уж, никогда не сидел тут, наверное, первый раз нахожусь в зале, когда кроме меня нет никого, даже становится немного страшно и неуютно от такой пустоты. Все же множество людей заполняющих его, как-то закрывали эти дыры, а теперь стало уж слишком одиноко. Может поэтому у Алана столько работников? Хотя раньше он мало проводил времени в доме, тогда, как можно назвать это место домом? Несмотря на мысли, которые не покидали место в моей голове, чашка чая с мятой добавила капельку уюта в этот вечер. На коленях лежала потрепанная книга с рецептами, на каналах попадались всякие передачи, и, наткнувшись на телепередачу с кулинарией, я узнал пару секретов от телевизионного «шефа» и…уснул.       Я так и проснулся в этом чертовом кресле, от которого на утро спина болела, и казалось, что я уже не выберусь из состояния «крючка», в котором находился 6 часов. Да, я проснулся в 6 утра, какого черта спрашивается? Рядом все так же сияли огни гирлянд, обвивающие елку, которая совсем немного не доставала до потолка. Все-таки она была огромная, до сих пор не понимаю, как ее вообще можно было затащить в проход и где достать такую, не кривую, не поломанную, без слегка пожелтевших иголок, совершенно идеальную?       Сегодня 31 декабря, я смотрю на огромное зеленое растение, в котором мне хочется спрятаться, как белки прячутся от хищников. Рядом валяется листок, который я все-таки вырвал из книги, где-то вдали последние рабочие собирают свои вещи в целые чемоданы, чтобы сесть в автомобиль и умчатся в свою нормальную жизнь, к своим семьям и заполнить желанный вечер счастьем. Глаза еле разлипаются, солнце не успело встать, и меня обволакивают предрассветные сумерки. Достаточно просто и красиво, в окно проглядывает необычайно крупная луна и словно напоминает мне о значении сегодняшнего дня. Скоро приедет Алан. Точнее, к ужину, времени достаточно, но для меня слишком мало, катастрофически мало, может, поэтому даже мой мозг подсознательно отослал сон куда подальше, решив вместо обеда разбудить меня с утра пораньше. Солнце не встало, а птицы поют, в моем случае, я пытаюсь сползти с кресла и встать на ноги, но сползаю на колени, благо под ними мягкий теплый коврик, на который я прямо сейчас готов завалиться и уснуть. Не смотря на резь в закрытых веках сон ушел, совершенная бодрость в мыслях и решительный настрой.       Проводив Луку и еще пару рабочих, теперь я остался по-настоящему один. Не сказать, что стены дома пугают меня, просто очень странно непривычно ощущать это чувство, которому я даже не могу дать название. Побродив по коридорам всех этажей, проверив каждую комнату, словно убеждаясь в своем одиночестве, я одновременно скользил взглядом по строчкам найденного рецепта. Я трезво оценивал свои возможности и понимал, что не смогу завалить тот длинный стол своими талантами, хотя во время нашего первого ужина стол был накрыт на все тысячу процентов. Повязав на поясе брошенный кем-то фартук, я завязал его красивым бантом на поясе, словно вселяя эту красоту в то, что я пытаюсь сделать. Все-таки, месяцы, проведенные на работе, научили меня хотя бы делать презентабельные бантики, так что могу уверенно подрабатывать, если бы еще такая профессия существовала. А почему нет собственно, молодой омега, готов весь день вязать банты тонкими длинными пальцами, даря каждому свою улыбку, и красиво упакованные что-то там. От своих мыслей я сам засмеялся, и, включив уже знакомую кулинарную программу начал слушать хоть какие-то посторонние голоса за собой. Рядом под ногами вился кот, который не появлялся рядом достаточно долго, интересно, у котов тоже бывает акклиматизация? -Ну, ты дружище видимо ее успешно прошел, - замечая то, как настойчиво животное глядит на меня своими широко раскрытыми глазами и раскрывает пасть, произнося громкое мяуканье, я снова заулыбался, почему то настроение стало еще веселее и увереннее.       Не смотря на то, что Лу категорически отказался помогать мне с найденным мной шоколадным пирогом, он торжественно передал мне бутылку с вином. Замечательно. Может так я смогу задобрить альфу после сожженного ужина? Рецепт был длинный, но более-менее понятный. Возможно даже легкий, если бы я знал, как пользоваться всеми этими предметами, которые меня окружали. Пережив очередной наплыв паники, из-за которой я почти запрыгивал в каждый шкаф и каждую полку в поисках какао, шоколада и вишни. Где взять вишню в декабре? После нескольких часов сборов я был полностью готов. Размороженная вишня была слегка кислой, точнее, совсем кислой, ни капли сладости, от чего я снова расстроился. Вообще упоминалось, что вишня должна была замачиваться в ликере, но думаю, должно быть хоть одно блюдо без алкоголя, ведь оно станет единственным на нашем столе.       Я провозился с ним весь день, белоснежный фартук заляпался грязными цветами, красный и коричневый, более похоже на результат ужина, в котором я очень сомневался. В волосах была мука, и, попытавшись смыть сие чудо, оно слиплось в комки в моих волосах, что может быть лучше? Под глазами начали проглядываться покраснения от не очень полноценного сна, и сидя на полу напротив плиты я просто глядел за цифрами на часах и гладил кота, который не переставал мурчать, сливаясь в одну мелодию с механических голосом. В глазах уже отражался сжатый раскаленный цвет, наполненный жаром и страхом, внутри шумел звук приготовления «искусства» и каждый раз казалось, что нос улавливает запах дыма, и снова приближаясь к плотной прикрытой дверце, я убеждался, что все лишь в моей голове. Думать не хотелось, да и не о чем было, я так и оставался сидеть со скрещенными ногами, следя за пирогом, словно он мог убежать. Спасительный писк и автоматическое отключение питания словно обдало меня холодной водой, и, как будто открывая занавес, я учуял достаточно аппетитный запах шоколада и терпкой кислой вишни, которая все-таки поддалась и уступила свой собственный и неповторимый вкус, ради одной общей картины. Внутри все полыхало огнем и меня наполнила радость, гордость за совершенное переполняла меня и улыбка тянулась по всей ширине лица. Поставив приготовленное блюдо на стол, я был уверен, что мои силы не были потрачены зря, и некая уверенность стала заполнять меня.       Я бродил по комнате и беззвучно матерился себе под нос, размеряя шагами весь этаж. Отмыв с себя всю грязь причиненную трудами, я пытался найти какое- то дело, что бы заполнить ожидание. С приближением ужина, с каждой прошедшей минутой уверенность утекала неостановимым потоком. - Зачем я вообще взялся за это? Нужно было просто лечь спать, обычная дата, -теребя рукава рубашки я постоянно бросал взгляд в окно, в ожидании, что наконец-то увижу знакомый черный автомобиль, который броским пятном появится на белоснежном ковре снега. За это время я успел перебрать абсолютно все вещи, которые находились в моем шкафу. Отвратные и не очень, даже те, которые я когда то бросил в корзину «утиль» нашли место на моем теле, но не задерживались долго, сменяясь бесконечным потоком, превращаясь в гору тряпок на моей кровати. Не успевая вбить себе в голову еще одну мысль, которая стремилась выйти наружу не слабее вулканического извержения, я услышал звук ключа, который настойчиво мучал замочную скважину. Спустя мгновение к двери побежал Алфей, а я незаметно для самого себя отдалялся к стене, словно пытаясь спрятаться за неё. - Привет, извини, мне пришлось задержаться, - снимая с себя тяжелое темное пальто, мужчина немного остановился, словно был в гостях, и медленным шагом вступил внутрь. На нем была белоснежная рубашка, обычно вещи всегда идеально сидели на нем, теперь же она была помята в некоторых местах, верхние пуговицы расстегнуты, будто бы могли стать помощью выдержать еще несколько часов и не свалиться от усталости, под глазами вырисовывались потемневшие круги, делая крупную фигуру такой беззащитной и, уютной. - Я, думаю, у меня, может ты голоден? – заплетающимся языком я пытался увести его в зал, вместо того чтобы сказать прямо, боясь осуждения и насмешки. - Прекрасно выглядишь, для меня старался? -Я вообще-то всегда прекрасно выгляжу, - фыркнув, я окинул взглядом альфу, немного прищурив веки. - Я и не спорил, - проявляющаяся улыбка словно разбавляла напряженность разговора, хотя он был совершенно спокоен, в то время как я не находил себе места. На столе не было ничего особенного, что можно было вообразить себе во всех своих шикарных мечтаниях, всего лишь пирог, который не переставал разносить по коридорам свой кисло сладкий аромат, и бутылка вина. Я боялся поворачиваться, но немного приподняв взгляд, я все же отступил на пару шагов назад, а Алан совершенно не двигался, не моргая смотрел то на меня, то на стол. - Я подумал, что ты много сделал для меня, но достойного подарка не нашел и не придумал, поэтому решил сделать что-то на вечер, -пробубнив себе под нос тишина резала волнение, даже Алфей приютился около ног, молча поглядывая на нас. Алан еще помолчал, а потом просто подошел и обнял меня, так крепко, что все тело собралось в один комок, но это не приносило боли, а ощущалось, словно тебя обволакивает какая- то невидимая сила, как одеяло во время холодной ночи, или как высокая стена, во времена посторонней угрозы. Его дыхание раздувало мои волосы, от чего они щекотали лицо - Спасибо. Ты нашел лучший подарок, который я даже не мог себе представить. –голос альфы звучал очень тихо, словно казался в моей голове, и даже не смотря на то, что в доме не было никого кроме нас, он будто боялся спугнуть меня, этот вечер, и эту атмосферу, что окутала нас. -Даже если он окажется невкусным? -Дурак, -ткнув меня в плечо он отошел к столу, -предлагаю, отстранится от этой официальной обстановки, и завалиться с едой на тот дорогущий диван, включить фильм и наконец-то расслабиться? Обдумав сказанное, я шумно выдохнул, расслабляя плечи, которые были напряженно натянуты, создавая «идеальную» осанку, внезапно ко мне подступил смех и с плеч, словно оползнем, посыпались горы волнения, которые уверенно осели на мне за все это время.

***

      31 декабря, мы заляпали диван, который стоит дороже моей жизни вином, я лежу на плече Алана, и его пальцы спутывают мои волосы, постепенно дергая пряди накручивая их на пальцы. Другой рукой он гладит кота шоколадного цвета, и мой «подарок» оказался достаточно, точнее очень даже съедобным. За елкой стоит крупный сверток не очень броской упаковки, к которой мой взгляд тянет уже последние полчаса точно. Когда ты стал мне так близок, Алан Холден? Не смей обмануть меня.

***

Глаза настойчиво прикрываются, а тело тянется вниз, утопая в этом горячем котле. Погладив омегу пальцами по щеке, невинная ласка стала переступать в более активные и несвязные движения, губы соприкасались с мягким подрагивающим телом, поначалу будто бы привыкая, проверяя обстановку, а после накидываясь безжалостным хищником. Не пропуская ни единого участка белоснежной кожи, она в мгновение покрылась мурашками и алыми засосами. От возбуждения и жара к щекам омеги прильнул легкий румянец, и словно борясь с самим собой, он тихо постанывал, будто бы решаясь на пугающий шаг. Приподняв свои глаза, которые были покрыты пеленой, он кивнул своим аккуратно очерченным лицом, отдавая свое тело и душу под течение грядущей ночи. Одежда стремительно разлеталась по полу, горячие тела, соприкасаясь друг с другом, посылали в воздухе сотни невидимых разрядов. Острые ключицы выглядели родными, хрупкими и возбуждающими. Спускаясь поцелуями по груди омеги, чувствовалось, как широко он пытается раскрыть свои легкие и захлебнуть воздух, но нормального дыхания не выходило, поэтому грудь рывками ходила то вверх, то вниз, будто бы в легких плещется кипяток. В зале нависала сумеречная темнота, похожая на утреннюю картину, чистая кожа слегка освещалась ярким блеском гирлянд. Проникая ладонью на внутреннюю сторону бедра, мужчина поджимал дрожащее тело под себя, словно давая тому понять и прочувствовать эту подчиненную роль под более сильным. Спустя пару интимных касаний омега выгнул спину и незаметно улыбнулся краем губ, не находя в своей роли ничего унизительного, по коже бегали мурашки словно устраивали марафоны, по бедрам стекали капельки смазки. Пальцы, которые медленно, но настойчиво проникали в тело, заставили кровь прилить к щекам, выдавая неприкрытое смущение. Привыкшее к проникновениям тело просило большего, и сгусток напряжения в теле мужчины так же искал выхода. Скинув последние остатки одежды, которые висели ненужными тряпками, Амиэль смотрел на крепкое тело перед собой, любуясь каждой его частью, от чего ему казалось, что такой красоты не может существовать в природе. Первые проникновения провели путь для первого болезненного стона, который был направлен сквозь зубы. Оба тела замерли в ожидании, пока каждое из них привыкнет друг к другу, позволяя стать одним целым. Легкое движение бедер послужило окончательным толчком, которое оборвало все сдерживания. Проникая в узкую плоть, член сразу обхватили упругие стенки мышц, которые непривычно отталкивали, но и одновременно тянули к себе, доставляя непередаваемое удовольствие. Поглаживая плечи парня, альфа легко касался губами его шеи, постепенно наращивая темп, лаская рукой член Амиэля. В глазах появились множественные искры, и вслед за болью пришло наслаждение. Физическое удовольствие слилось с моральным удовлетворением в сумасшедший поток, и, выгнув позвоночник до тихого хруста, омега двигался навстречу, срывая со своих губ отчетливые стоны, которые переходили в рваные всхлипывания. Длинные ноги парня покорно сгибались в коленях, и, накрыв рыжую макушку своей ладонью, Алан потянул его за растрепанные пряди, заставляя хрупкое тело сжаться. Размеренные толчки превратились в быстрые и размашистые, совершенно не поддающиеся никакому ритму, звонкие стоны стали наполнены хрипом, и, поджимая омегу под себя, Алан кончил первым, заливая горячей жидкостью податливое тело. Мелкая дрожь пробила конечности и проникла в тонкий голос, заставляя со сдавленным стоном кончить. В комнате повисло тиканье часов и громкое сбивающееся дыхание. - Если эти сказки - правда, то я хочу провести с тобой всю жизнь, а не только год.