Anima mea.

Щелкнув пальцами, исчезла. А Филипп погрузился в долгожданный сон. Проснувшись в полдень с тяжёлой головой, народный артист даже не вспомнил о ночной гостье, ничто не напоминало о ее визите, лишь слабый шлейф тухлых яиц заставил мужчину поморщиться и включить кондиционер посильнее. Последующие дни сменялись один за одним, как цветные стекляшки в детском калейдоскопе : съемки, выступления, интервью, фотосессии, мероприятия, корпоративы, встречи с друзьями, помимо этого Филипп умудрялся находить время для своей девушки N, впрочем, его избранница была умной и понимающей, и никогда не закатывала ему истерики и сцены ревности, даже когда он приходил к ней поздно ночью, с запахом чужих духов и алкоголя. Она понимала, что общение с женщинами - это неотъемлимая часть его профессии, но и он никогда не давал ей повода усомниться в своей верности, никогда не врал и не юлил, и всегда честно и со смехом рассказывал, как ему строят глазки, приглашают на "чай" и норовят потереться о статное королевское тело. Их отношения были в возрастающей фазе, они встречались, не часто, как бы того хотелось, и по ряду причин Филипп всё еще жил отдельно, хотя в его голове уже созрел план, как на премьере обновленного шоу сделать красивый жест, наконец сенсационно объявить на всю страну о своей избраннице и открыто съехаться вместе. Иногда он разрешал N сопровождть его в турах, и вот в очередном бессчетном городе, куда Киркоров со своей возлюбленной приехал поздно ночью, случилась беда. Нет-нет, день начался прекрасно, с поцелуев и нежных ласк, переходящих в стоны и рычание, улыбок после и хорошего настроения, затем утренний душ, легкомысленная "Милая", завтрак вдвоем, обязательная экскурсия по городу, плотный и вкусный обед, и конечно осмотр концертной площадки. Филипп был на подъеме, все время шутил и показывал кончик языка, щурил карие глаза и трепал кудряшки, торчавшие в разные стороны из-под модной кепки. N держалась за его теплую руку и ловила каждое слово, пусть даже адресованное не ей. Она бесконечно любила своего мужчину, и его счастье было и ее тоже, поэтому она, улыбаясь, направилась в концертный зал, чтобы сегодня оттуда посмотреть, как народный любимец будет зажигать и "качать" своих зрителей. И вот "Интро", балет беснуется по сцене, и уже Киркоров прямо и царственно "плывет" по проходу, развернув крылья, откинув назад свою статную голову, без улыбок и каких-либо эмоций, его застывший взгляд устремлен вперед, и только N знает, что сейчас творится в его душе, как вскипела его кровь, как громко стучит его сердце. Но артист уверенно поднимается на сцену, и в тот момент, когда он красивым рывком скидывает плащ, всё внутри нее ликует и распирает от гордости. Филипп поет, видно, что он в ударе, он не знает, где сидит его любимая, но точно знает, что она в зале, поэтому кайфует и отдаётся публике на разрыв, на отмашь, заставляя зрителя замирать от восторга, сопереживать, подпрыгивать и пританцовывать, и если бы сейчас он им сказал идти за ним, они бы пошли не раздумывая, очарованные его магией и хлещущим талантом. Когда первые аккорды "О любви" наполнили концертный зал, N замерла, приготовившись... Кто-то истерично зааплодировал, но тотчас всё смолкло, внимая плавно и нежно льющемуся тембру артиста, и на припеве... Его голос оборвался. Музыканты не сразу поняли, что произошло и по инерции продолжили играть, кажется, даже сам Киркоров не осознал, что из его горла не вылетают звуки, и поэтому покрутил микрофон, поправил ушной монитор и гневно зыркнул в сторону кулис. N успокоилась, звуковикам конечно хана, но сейчас они всё поправят и шоу продолжится. Бывают и похуже накладки. Но, похоже аппаратура накрылась медным тазом, раз артист в пару шагов скрылся за кулисами, откуда раздался его сочный мат. Публика заулыбалась, они тоже вникли в ситуацию и стали аплодировать, чтобы поддержать артиста, или техников, которым артист наверняка откручивал голову. - С нашей стороны неисправностей нет, - вытянулся во фрунт звуковик, то краснея, то бледнея, слегка ошарашенный киркоровскими матюками и довольно ощутимым тычком. - И???? - Киркоров шумно дышал через нос, словно дракон, и бешено таращил почерневшие от гнева глаза. - Ни один микрофон не работал, как такое может быть? По чьей причине был сорван концерт, а??? - продолжал прессовать техническую службу артист, никак не реагируя на попытки директора его успокоить. - Филипп, ну такое бывает, - нервно перекатывал жвачку Рыбак, мысленно подсчитывая убытки от сорванного шоу. - У кого бывает? У меня НЕ ДОЛЖНО ТАКОГО БЫТЬ!!! - продолжал психовать Киркоров, срывая с себя концертный пиджак и рубашку, и швыряя абы куда. Костюмер Татьяна, за долгие годы повидавшая всякого, молча подбирала дорогостоящие вещи и бережно упаковывала в чемодан. - Сейчас же в Москву! - певец схватил бутылочку с газировкой и жадно присосался к горлышку. - Филипп, у нас рейс завтра утром, - генеральный директор ФилиппКиркоровПродакш устало вздохнул. - Мне по хер! Я буду ночевать у себя дома! - Киркоров хлопнулся на диванчик, жалобно под ним крякнувший, и воткнулся в телефон, всем видом показывая, чтобы его никто не трогал. - Я попробую что-нибудь устроить, - Рыбак едва не подавился жвачкой и осторожно прикрыл дверь гримерки. - Милый, это просто неисправность аппаратуры, все будет хорошо, - N нежно гладила любимого по взмокшим кудрям. В анфас ей были видны надутые губы и сдвинутые брови. Он переживает, и если бы он не был профессионалом, ему было бы все равно. Филипп отложил телефон, откинулся на спинку дивана, и, глядя в потолок, сообщил: - Аппаратура не при чем. У меня пропал голос. - Как пропал? Ты же разговариваешь, - N озабоченно попыталась заглянуть своему мужчине в глаза, но он снова начал психовать, соскакивая с диванчика и натягивая на себя яркую толстовку. - Откуда я знаю как, как то! Всю обратную дорогу домой, на чудом где-то раздобытом Рыбаком за бешеные деньги частном самолете, Филипп молчал, погруженный в бесконечные сети интернета. Лишь иногда его взгляд выныривал из виртуальных просторов и тонул во мгле за крохотным иллюминатором. Никто не знал ход его мыслей, но нахмуренные брови и упрямо сжатые губы говорили о внутренней злости, печали и тревоге. N не мешала любимому, но она почему-то чувствовала свою вину, словно голос пропал из-за нее, что, конечно же, было ей самой надумано, накручено и как следствие, вконец испорченное настроение. Поэтому, когда они приземлились в аэропорту и Филипп холодно чмокнул её и умчался к себе домой, девушка загрустила ещё больше. - Гена, на утро запиши меня в клинику, - Киркоров, уже стоя возле своего подъезда, зябко кутался в куртку. - Что с тобой, ты заболел? - Рыбак озабоченно присмотрелся к артисту. Болезнь никак не входила в плотный гастрольный график и подготовку к обновленному шоу. - Не знаю, связки нужно посмотреть, - брюнет вздохнул и потер лицо. - Может и заболел. - Давай лечись! - уже в спину крикнул директор, но Филипп никак не отреагировал, скрывшись за подъездной дверью. А ночью, когда температура поднялась до отметки 38,9 и плотно сжала мужчину в своих жарких объятиях, ему приснился сон.