Anima mea.

От Филиппа уже несколько дней не было известий. Никто не знал где он и с кем. Девушка обзвонила всех его друзей и коллег, но они тоже не знали о его местонахождении. Директор певца рвал и метал, Киркоров проигнорировал пару корпоративов и столько же мероприятий. Психовал он в основном из-за того, что задаток потратил, а отдавать было нечем. - Я не знаю, где он! Задолбал уже! – рявкнул Рыбак в трубку, когда девушка набрала ему. - Вы позвоните мне, если что-то узнаете? Директор буркнул «угу» и отключился, а девушка еще долго сидела с телефоном в руке и смотрела в окно. Взгляд ее был устремлен не на красивый пейзаж и играющих детей, а сквозь пространство, туда, где они еще совсем недавно были так счастливы вместе. Тогда они только начали встречаться. Филипп жил у себя в Мякининской пойме, а девушка - в подаренной им квартире. Не сказать, что она сильно была этому рада, как все девушки рассчитывала проводить с любимым каждый день, но и дурой не была, понимала, что у Киркорова есть своя личная жизнь, обязательства перед детьми и работа. Которая занимала 90% его времени. Поэтому Филипп видел девушку не столь часто, как бы им обоим хотелось, но каждый день они переписывались, и что-то большее, чем просто влюбленность, привязывало их друг к другу все крепче. Филипп не часто оставался у нее на ночь, мебель они так и не купили, а крохотный диван был ему безбожно мал. И однажды утром Киркоров проснулся и недовольно поморщился, с трудом расправляя затекшую спину. - Так! Всё! Едем покупать кровать! Правда певец тут же пожалел о своем порыве, список дел на день был внушительным, но и спать, поджав ноги, на коротком диванчике ему было некомфортно. Выйдя из душа в халате с мокрыми волосами, мужчина сел за стол, и взялся за телефон. Девушка хлопотала возле плиты, готовя любимому омлет. Накануне она спросила, чтобы он хотел на завтрак, на что Филипп лишь отмахнулся, типа употребит все, что дадут. Но самом деле это было далеко не так. Ел он не все, поэтому девушка изо всех сил старалась его не разочаровать. Она украдкой посматривала на артиста, который был занят перепиской, и в ее голове еще плохо укладывалось, что тот, кого она полюбила больше жизни, наконец то с ней рядом и никуда не исчезнет. Быстро переговорив с директором, в основном нецензурно, Филипп накинулся на завтрак, приготовленный девушкой. Она смотрела, как он ест, и умилялась. Он был для нее и мужем, и другом, и любовником, и ребенком, и целым миром. Она любила в нем все. Его кудряшки, забавно торчащие в разные стороны после сна, его сладкие карие глазки, его пухлые губки, его длинные пальцы и тонкие запястья. Она любила его просто так, за то, что он есть, и вовсе не за регалии и счет в банке. Даже его вспыльчивый и порой несносный характер любила, терпеливо пережидая вспышки гнева. Старалась подстраиваться под его настроение, которое могло меняться в течении дня раз десять, старалась не беспокоить лишний раз и не накалять обстановку. И вообще, она была умной и тактичной, и Филипп даже не подозревал, какое сокровище ему досталось. А может знал, но скрывал, все еще боясь открыть сердце, ведь предыдущие отношения выжгли его дотла. И на самом его дне копошилась черная тварь, ждущая своего часа, чтобы вырваться на свободу и начать мстить. И девушка, понимая это, делала все возможное, чтобы Филипп верил и знал, что она любит его по-настоящему, как мужчину, а не как артиста и медийную личность. _______________ В салоне элитной мебели они оказались единственными покупателями. То ли так было задумано, то ли случайно, но встретившая их администратор уже накрыла стол и даже шампанское охлаждалось в ведерке со льдом. Девушка со стороны с ухмылкой наблюдала, как возле высокого артиста сотрудники магазина буквально встают на цыпочки и преданно смотрят в глаза, ловя каждое слово. И Киркоров конечно же включался в игру и демонстрировал «корону», брезгливо щупая ортопедические матрасы и потешно тараща и без того немаленькие глазищи на предложение администратора «полежать». Кровать выбирали долго. То не нравилось дерево, то цвет, то размер, в итоге Филипп заявил, что хочет обязательно с прутьями в изголовье, дабы «пошалить». Он смеялся и показывал кончик языка, а девушка смущалась и краснела. Продавщицы, застыв, потели и млели, фантазируя, а администратор, не в силах угодить именитому клиенту, дрожала и готова была разрыдаться. Ситуация становилась критической, а Киркоров явно наслаждался произведенным эффектом и замешательством среди персонала салона. Его глаза потемнели, а ноздри хищно раздувались. Пухлые губы поджались, а мягкое и округлое лицо трансформировалось в саркастичную маску. Девушка была поражена изменениями в любимом. Таким она его еще никогда не видела, и эта темная сторона ее напугала и встревожила. - Филь, давай может в другой раз купим? – потянув мужчину за руку, девушка переключила внимание Киркорова на себя. И как только его темные глаза встретились с ее, они снова поменяли цвет, оттаяв, и он улыбнулся, легко касаясь поцелуем волос. - Хорошо, давай в другой, тут все равно нет ничего подходящего, - мягко ответил Филипп, словно и не был пару минут назад олицетворением дьявола. В итоге кровать он заказал через своего дизайнера, но чаще ночевать все же не стал, чем несомненно огорчал девушку. - Не появлялся? – Мари оторвала от воспоминаний, зайдя в гостиную. - Нет, - девушка вздохнула, вертя в руках кольцо. От него исходило странное тепло и было некое чувство защищенности. - Что будем делать? – тетя артиста присела напротив его невесты, разглаживая рукой скатерть. Ее карие глаза были полны печали. - Ждать, - девушка закрыла лицо руками и заплакала.