Герои из других миров

      Отряд двигался по густому лесу, ориентируясь по звёздам. Было невероятно тихо, по крайней мере, для Гатса и Андерсона, когда как Тит и Данте, имея слух неестественной остроты, слышали каждый шорох и, в особенности, мерное тарахтение реактора силовой брони и звук сокращения фибро-мышц всё той же брони, которое, к слову, было слышно и человеческому уху, но сверхчеловеческому оно перекрывало все остальные звуки. — Ты можешь приглушить свой драндулет? Нас очень уж далеко слышно, — рыкнул Гатс, повернувшись к Титу. — Ну, во-первых, ты сейчас был куда громче брони, а во-вторых, тогда начнётся дикий скрип. Теперь всё ясно? Если да, то продолжаем движение, — отрезал Ультра… ой, простите, бывший капитан Ультрамаринов, а ныне — ренегат. — Девочки, не ссорьтесь, а давайте лучше устроим привал, а то что-то есть захотелось. — усмехнулся Данте, поймав злой взгляд Гатса, который затем, в мгновение ока достал Убийцу Драконов и нанёс удар в сторону Данте, который в следующий миг стоял на голове у Чёрного Мечника, смеясь и передразнивая манеру ударов своего опонента, а затем, уняв смех, сказал, уворачиваясь от ещё одного удара и на этот раз садясь на кончик поднятого дрына, — я конечно всё понимаю, но попридержи коней! — Так, успокойся, он, конечно, доставучий, но это не повод махать железкой! — прикрикнул Тит, хватая Гатса за руку. — Он же наполовину демон! Ты же говорил, что сражался с сотнями таких, как он! И у тебя не хватает духа прикончить ещё одного, причём, невероятно наглого?! — опять взревел Чёрный мечник, после чего, Тит лишь вздохнул и ответил: — Что с вами?! Мы оказались невесть где, и единственные, кто нам может помочь — мы сами. Поэтому можешь что угодно думать, но хотя бы ночь давайте проведём так, а дальше видно будет.       Гатс лишь недовольно хмыкнул и развернулся к остальным спиной, показывая своим дрыном на поляну, освещённую луной: — Думаю, подойдёт. Вы пока разбираетесь, а мне надо поохотиться, — сказал он, бурча что-то под нос. Тит лишь кивнул, затем принялся ломать небольшие деревья руками и принялся рубить их топором, купленным в городе. Ну как топором… это была купленная за бесценок старая секира, которой даже масло нельзя было разрезать, но вот разрубить, а точнее сломать что-то — запросто, тем более — с физической силой космодесантника. Пока он это делал, Андерсон молился, а Данте, как обычно, страдал хернёй.       Андерсон произносил вечернюю молитву, но ему помешал Данте, который откуда-то достал электрогитару и начал играть олдскульный металл, напевая уже сорванной глоткой что-то про ад, демонов и суккубов, что, не могло не разозлить Андерсона, просто начавшего читать литании экзорцизма, но полудемон даже бровью не повёл, лишь поковырялся в носу. Челюсть Андерсона немного отвисла, и он произнёс: — Ты-ты… ты же говорил, что демон! Так почему ты всё ещё здесь?! — на что полудемон ответил: — Так не забывай, что я лишь наполовину демон. Я устойчив даже к молитвам, ибо не являюсь инородным телом в этом измерении. Короче: не работает, Падре! — Данте, иди сюда, разговор есть, — слегка прикрикнул Тит и полудемон, напоследок перекрестившись по-сатанински, поплёлся к космодесантнику, который сидел у импровизированного костра.       Подойдя к нему, Данте присел и подпер голову руками. Как только полудемон угомонился, Тит начал: — Тебе прям так неймётся всех бесить, а? Да, Гатс и Александр — те ещё ребята, но всё-же, будь по-спокойнее, ведь нам вчетвером сражаться вместе и без полного доверия, нас вырежут. Пусть и не быстро, но вырежут. Чуть прокашлявшись, полудемон непринуждённо ответил:  — Ну, знаешь ли, когда я кого-то вывожу из себя, то становится намного легче. Знаешь, что такое чувствовать себя мёртвым? — холодно спросил Данте, на что Тит ему ответил, подбрасывая очередное полено в костёр. — В некоторой степени. Меня предал собственный боевой брат, причём, прямо над телом того, кто мне реально был дорог, того, кого я мог вне всяких бумажек назвать братом. — Что-то мы слишком откровенно беседуем, Тит, тебе не кажется? — вздохнул Данте, также подкидывая деревяшку в пламя, вызвав тем самым мерный треск. Посмотрев на огонь, космодесантник лишь ухмыльнулся: — Ну, знаешь, почему бы не выговориться в конце-концов? Как говорил один мой знакомый Космический Волк: «Даже самый суровый и могучий воин когда-нибудь может не выдержать и тогда есть три пути: дружеский разговор, прекрасные дамы и пара бочонков эля, а лучше — всё сразу!» Эх, конечно он это сказал, будучи пьяным в хлам, но, насчёт разговора он точно был прав! Тут Данте засмеялся и, отдышавшись, ответил: — Ну, против алкоголя и девушек я тоже сейчас ничего не имею, но только вот последнюю более-менее красивую девушку я видел в том соборе и она явно бы меня отшила, — после этого, полудемон опять заржал в голос, а Тит с серьёзным лицом достал из-под наплечника какую-то странную мятую железную фляжку, завёрнутую в какое-то подобие меха. Размером она была с человеческую голову, а потому, занимала очень мало места. Космодесантник протянул сосуд немного удивившемуся Данте. — Говорил же, что не против выпить. Это — фенриссийский эль. Если уж он тебя не возьмёт, то уже ничто не справится, — слегка усмехнулся Тит. Данте, пожав плечами, открутил крышку и залпом выпил всё содержимое, после чего, упал на спину на десяток секунд, не подавая признаков жизни, после чего, опять принял сидячее положение со словами: — Чёрт, а я так хотел сдохнуть… Эх, придётся пожить ещё и пережить это грёбаное похмелье! — последнюю фразу он практически проорал. — Слабак, — засмеялся Тит, положив руку полудемону на плечо со словами, — ну что, больше не чувствуешь себя мёртвым? — Нет, но сейчас реально подохну, только от похмелья, — говорил Данте, держась за голову и еле выживая от похмелья, вызванного пойлом Космических Волков. — Зато теперь ты хоть несколько минут помолчишь, — ухмыльнулся Астартес, опять подкидывая полено в костёр.       Тем временем, пока Данте и Тит мирно беседовали на разные темы, обсуждая прошлое, Гатс наконец вернулся с кабаном, утыканном болтами на плече. Он просто остановился у края поляны, когда Андерсон подозвал его жестом. — Что тебе надо, священник? — грубо спросил Гатс, поднимая бровь. — Присядь, надо поговорить, — сказал Александр, показав рукой место рядом с собой. Чёрный мечник, немного покряхтев, сел рядом, пристально смотря на священника, который начал: — Я искренне не понимаю, почему мы ещё не прикончили это адское отродье?! Я, конечно понимаю, что он нам помог, но он опасен. Да и изничтожать ему подобных — мой непосредственный долг, как Паладина. — Ну, он меня тоже выводит из себя. Я не понимаю, почему Тит, который, как и мы все, сражался с ему подобными всю жизнь, до сих пор его не прикончил, — процедил Гатс, почёсывая затылок. — Думаю, на нём демонические чары, — предположил Александр. — Это — бред. Тит, по его словам, у него устойчивость к любому демоническому влиянию. — Так Данте не из его мира, не забывай, Гатс, — холодно ответил Регенератор, посмотрев в сторону Данте, который, будто слыша их, повернулся и, смотря священнику прямо в глаза, дружелюбно улыбнулся, чем заставил Андерсон даже поёжился. — Чёрт, а может просто убить их обоих во сне? — предложил Гатс, поигрывая вынутым из-за голенища ножом. Тут Андерсон приложил палец к губам и ответил сквозь зубы: — Нет, нельзя ставить всё на кон, зная, что проиграешь, я этот урок усвоил, ибо он стоил мне жизни. Проще уйти на рассвете. — Ну, значит решили, — вздохнул Гатс и завалился спать, уснув почти мгновенно. Андерсон лишь усмехнулся, уставившись на крест и сидел так, пока сон наконец не сломил Паладина.

***

      Наутро вся компания была… как с похмелья, причём, от него на самом деле страдал только Данте, но это факт не мешал найтись похожим симптомам, вызванным недосыпом, и у Гатса, когда как Тит и Андерсон просто были чертовски голодны. Костёр давно потух, но ночь выдалась тёплой, потому, все более-менее были в состоянии действовать. — Дайте мне сдохнуть! — простонал полудемон, буквально почти осуществивший свою мечту умереть, но, как выяснилось, фенриссийский эль может просто показать, что значит помирать в страшных муках. — На, попей, на прощание, — сказал Андерсон, подходя к Данте и протягивая ему кружку с водой. Полудемон жадно схватил её и начал пить под взглядами немного, скажем так, ошарашенного Александра. закончив, полудемон сказал, состроив самодовольную улыбку:  — Спасибо, и на будущее: святая вода на меня не действует. И что значит на прощание? — Мы уходим. Прощай, — сухо ответил Гатс, немного злобно поглядывая на полудемона. — Ну, удачи, — усмехнувшись, отрезал Данте.       Затем, Гатс и Андерсон направились к небольшой лесной развилке, где повернули налево, когда как вышедшие минут через двадцать Данте и Тит пошли направо.       В это время, Альфарий, сидящий на скале в паре километров от ночлега группы, отправил рапорт с добытой информацией по воксу…