Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 3.

На второй день после получения писем молодых шиноби вызвали в кабинет хокаге. Причина никому не была известна, но, скорее всего, Цунаде-сама хотела дать им новую миссию, вот только была загвоздка, — зачем каге позвала всех разом, да ещё и героев войны, которые пока могли передвигаться исключительно на инвалидных колясках? Конечно, организм Узумаки быстро восстанавливался, и никто не сомневался, что подросток через пару дней сможет встать на ноги, но так нельзя было сказать об Учихе Саске, — в лучшем случае юноша сможет спокойно ходить лишь через месяц. Под дикий ржач Кибы и крики Наруто, грозящегося проехаться по ногам собачника, в кабинет вошла Сенджу. Вся толпа 17-них подростков сразу же утихла, дожидаясь, пока санин не сядет за рабочее место. По привычке скрестив руки в замок, Цунаде мысленно ругала себя за волнение, стараясь подобрать нужные слова. Спустя минуту, которая для всех в этой комнате показалось вечной, ведь молодое поколение прочувствовало по атмосфере, что им собирались сказать что-то серьёзное, Пятая начала: — Я собрала вас всех для того, чтобы кое-что рассказать. Но, прежде, хочу быть уверенной что то, что я сейчас скажу, останется между нами, — оглядев напрягшиеся лица, блондинка вздохнула, — Так же я требую от вас молча дослушать до конца, прежде чем что-то спрашивать, — последнее санин произнесла, многозначительно поглядев на лиса, который всем своим видом показывал, что вообще не понимал, кому были адресованы последние слова бабули, — Итак, время пришло… Учиха Чана жива.

***

В комнате, где через широкое окно во всю стену проникали косые лучи февральского солнца, спёрся воздух и воцарилось гробовое молчание. Харуно почувствовала, что ей стало дурно, — она опасно покачнулась, но её тут же придержали за спину, не давая упасть. Переведя взгляд вниз, увидела — это был Саске. Учиха молча смотрел на каге и хмурился, ожидая продолжения, но ладонь его единственной руки до сих пор упиралась в спину девушки, не давая упасть. — С…спасибо. — тихо шепнула розоволосая, вновь приобретя равновесие. Следом, под локоть её крепко схватила Яманако, желая поддержать подругу. Совсем рядом с ними стояла Хьюго, прикрыв рот ладошкой. Ей на плечо положил руку Неджи, но, кажется, моральная помощь сейчас была нужна скорее не младшей сестре, а ему самому, — джоунин побелел, сроднившись с цветом февральского снега. Все остальные также находились в шоке. Их будто ударили под дых, а после вставили смачную пощёчину. Так она жива, — в ушах джинчурики шумело, а перед глазами застыло измученное в агонии лицо сокомандницы, — 'ттебайо… Жива! — Наруто тут же хотел спросить, где находится подруга, но тактично успел прикусить язык. Не одному ему хотелось скорее увидеть, как оказалось, живую подругу, но бабуля Цунаде попросила повременить и выслушать её. — Продолжайте, — кажется, из всех присутствующих способность спокойно говорить не утратил лишь Шикамару, нервно сжимающий кулаки в карманах штанов. Хокаге облегчённо выдохнула, поняв, что буря прошла мимо, и продолжила: — Понимаю ваши чувства, но у меня нет времени церемониться. Попытайтесь осознать и понять происходящее, а я… Начну с самого начала. После того, как развеялось вечное Цукуёми, несколькими шиноби было замечено, что Чана также подверглась забвению, как и мы. Люди, хвала богам, смекнули, что данная техника не забирала мёртвых людей, а значит девочка ещё была жива. Учиху перенесли в военный госпиталь, где я сделала всё возможное, чтобы не дать ей умереть. Позже, по прибытии в деревню, я выделила отдельный отсек в больнице, куда поместила её и нескольких других личностей, которые предпочли не разглашать себя и своё пребывание сначала в Молнии, а потом и в Конохе… — столкнувшись глазами с бунтарём, женщина чётко увидела в них вопрос, на который поспешила ответить. — Почему я не рассказала вам? Для чего нужен был весь этот спектакль с похоронами и документами о её смерти?.. Дело в том, что, незадолго до войны, Чана занялась созданием техники, которая позволила бы ей впасть в случае смертельного ранения в спячку. Благодаря такой технике, у неё бы замедлились все внутренние процессы, а оставшаяся энергия уходила бы на регенерацию… И это сработало. Она выжила. Кровотечение было остановлено, органы восстанавливались, но, так как техника была недоработана, сразу после того, как Чана впала в кому, её тело начало самоуничтожаться. Сначала оно пожирало оставшуюся чакру, затем мышечные и жировые покровы. Девочка по-прежнему умирала, просто в десятки раз медленнее. Какого было бы вам, зная, что она мучилась? Думаю, что не слишком радостно. Именно поэтому я сделала то, что сделала. Её состояние не оставляло никаких шансов… — Но она сумела, верно? Что с ней сейчас? — спросил Саске. — Две недели назад я сумела вытащить её из гибернации и стабилизировать, не позволив впасть в ещё одну кому из-за истощения организма. Но то, что она очнулась, не значит, что её проблемы на этом закончились… Надеюсь, вы понимаете? — Мы сможем её увидеть, госпожа Цунаде? — спросил взволнованный Ли. Сенджу грустно выдохнула, а после сказала: — Да. Но прежде, чем вы уйдёте, должна предупредить. Ведите себя тихо. У девочки амнезия, сильное истощение и полная слепота. — А…п…почему, 'ттебайо? — наконец-таки подал голос Узумаки. — Цунаде-сама же сказала… — Нет, я о слепоте. — Из-за шарингана, — ответил Учиха, — Когда ты получаешь мангеке и перенапрягаешь его, то слепнешь, пока не наступает момент, требующий пересадки. Остальных участников команды номер 7 передёрнуло. — А…она сможет видеть? — Если пересадить другой шаринган, да. — С этим позже, — отрезала женщина, — 124 палата. И помните, тихо.

***

Ребята бежали, нет, неслись всей толпой в больницу, прорываясь мимо ресепшена налево. — А НУ СТОЯТЬ! В БОЛЬНИЦЕ НЕ БЕГАТЬ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! — рыкнула работница пробегающей (и проезжающей)молодёжи. — Они со мной. — С…Сакура-сама?! — Извините, дело чрезвычайной важности! — пропуская друзей вперёд, обернулась к коллеге Харуно. — Так, стоп-стоп-стоп! — остановила всех Яманако, загородив дверь в 124 палату, — Не забывайте, надо сейчас спокойно войти, а то можем её напугать. Никаких резких звуков. У неё амнезия, она никого и ничего не помнит, ведём себя осторожно и не надавливаем на неё, ясно? Наруто? Ли? ЯСНО? Двое дружно закивали. — Боже, я волнуюсь, — струхнул Киба. — Она тебя сожрёт, — похлопал собачника по плечу Сай, стрёмно улыбаясь, — Я слышал, что больным не нравится запах собаки. — Чё за херню ты сейчас сказал, а Сай?! — у Инизуки мурашки пробежали по спине. Блин, а в друг правда? — Так, вы двое сейчас останетесь тут, — стукнула тех по плечу Харуно. — Для всех это шок, но будьте сдержаны, — как только ученица Асумы начала говорить, суматоха в толпе вновь стихла, — Готовы? Поворот, щелчок, — и они вошли внутрь.

***

Ламинат коричневого цвета, бледно-голубые стены, одно окно, выходившее на переднюю площадку больницы, — палата номер 124 была просторной, рассчитанной на шесть человек, но из всех коек занята была лишь одна. Ребята могли увидеть каштановые волосы и бледные руки на одеяле, — само же лицо девушки получилось увидеть, лишь обогнув сидящих на стульях рядом с кроватью Какаши и Эмико-сенсей. Оба кстати, обратились к ребятам с недовольным видом: — Дети, вам разве не говорили, что нужно вести себя как можно тише? — Эмико-сан, всё в порядке. Кто пришёл? — позади шевельнулась макушка, заставив табун подойти ближе и, чтобы приглушить чуть не вырвавшийся «ох», позакрывать руками рты. В кровати действительно лежала Чана. Живая! Но выглядела куноичи совсем худо. Больничная рубашка была велика, открывая вид на выпирающие ключицы и скрывая последствия той самой техники, что спасла джоунину жизнь. Девичьи руки были непривычно тонкие, едва сжимающими простыню, под которой проглядывали костлявые ноги. А ещё лицо…Ох, её лицо было до безобразия истощённым! А уж этот катетер с обезболивающим, вставленный в вену, и повязка, прячущая пару полностью лишённых зрения глаз… На краешек койки присела Сакура и, не моргая, сдавлено произнесла имя сокоманидцы, казалось, впервые за пять месяцев: — Чана… Шатенка, ориентируясь на звук, повернулась в сторону медика: — Привет… Мы знакомы? В комнате повисло молчание, — этот голос, вроде знакомый, но такой слабый и наивный, нехарактерный для собранной Учихи, заставил всех вздрогнуть. — Хотя, хах… Что это я… Конечно, мы знакомы, но я не помню тебя, увы, — измучено улыбнулась пациентка, — Как тебя зовут? — Сакура. Сакура Харуно. — Значит, ты моя сокомандница, верно? Какаши и Эмико рассказали немного о моей жизни, — девушка повела носом, — Когда ты заходила, с тобой было ещё несколько человек. Они здесь? Сколько их? — Да, здесь… Здесь очень много твоих друзей, — ирьёнин обернулась на ребят, завороженно смотрящих на Чану, как на какое-то чудо. Хотя по-сути, так оно и было. — Ну… Привет? — Привет, Чана! — Ох, Чаночка… — Здравствуй, Чана-чан! — …Привет. — Хей! Я просто в шоке если честно, ну ты и везучая! — Чана-чан… Ты жива! — Здравствуй. — Так здорово, что ты снова с нами! — Это чудо, если честно… — Нам тебя так не хватало! — Сила юности ещё никогда не подводила! Надо рассказать об этом Гаю-сенсею! — Он уже знает. — Вас так много… Как вы вообще сюда поместились? — на лице выжившей появилась улыбка, слишком живая и яркая, по сравнению с искалеченным телом. — Ну, комната здесь довольно большая, — мягко ответил Хатаке. Наруто, Сакура и Саске впервые увидели учителя таким за долгое-долгое время, — после смерти подопечной мужчина был изрядно подавлен. Былая непринуждённость сошла на нет, и, большей части, Какаши либо пропадал на миссиях, либо коротал часы в палате Майто Гая, но сейчас… Сейчас джоунин так улыбался. Привычно, бодро, по-родному, так, что тонкая ткань тёмной маски собиралась под щеками, а складочки под ресницами подчёркивали блеск живых глаз, — джоунин был счастлив, не собираясь этого скрывать. Да и другие были воодушевлены не меньше, — их друг жив! Чана была жива! И какое же это было облегчение, видеть её здесь, понимать, что Учиха лежит не где-то в холодной земле или под завалом камней, а в Конохе, здесь, рядом с друзьями. Впервые после войны молодому поколению действительно стало так легко на душе, что они смогли без оглядки отдаться моменту воссоединения, стараясь растянуть наваждение. Ведь кровавая война, которая почти отобрала у них самое дорогое, научила юнцов ценить то, что они имеют, и то, что происходит здесь и сейчас. Да, впереди будет ещё много трудностей, и выжившей предстоит долгий курс реабилитации, но она поправится, — обязательно поправиться и всё вспомнит, ведь ребята ей помогут. Они будут рядом, и теперь уж точно не потеряют эту храбрую, самоотверженную и такую родную Учиху Чану.