Окрылённый

26 сентября 2018 года В последнее время Магнуссону приходится проводить на базе больше времени, чем всем остальным игрокам. Он хочет восстановиться как можно быстрее и вновь помогать команде, поэтому отдает всего себя тренировкам, чтобы скорее прийти в форму. Когда Хёрдур приходит в раздевалку, она уже пустует. Игроки, что занимаются в общей группе, уже закончили на сегодня и отправились домой. Магнуссон в одиночестве принимает душ, а когда возвращается в раздевалку, то слышит какую-то мелодию. Следуя за звуком, он достаточно быстро обнаруживает телефон, что лежит у шкафчика Арнора. Судя по тому, что имя звонящего написано на исландском — телефон принадлежит владельцу шкафчика. Пока Магнуссон размышляет, стоит ли ему поднимать трубку чужого телефона, звонок обрывается. Хёрдур пожимает плечами и берет технику в руки. Он может оставить телефон на базе и отдать его Арнору с утра, и это звучит, как вполне логичное решение. Но вместо этого Магнуссон почему-то набирает (уже на своем телефоне) номер Максима, их переводчика, и узнает у того адрес Арнора. В конце концов у него нет планов на этот вечер, так что он вполне может навестить сокомандника и отдать тому гаджет уже сейчас. Дом, в котором живет Арнор, оказывается просто огромным. Кажется, в нем никак не меньше двадцати этажей. Магнуссон рассматривает здание, задрав голову, и думает о том, что не хотел бы жить так высоко. А потом он вдруг видит Сигурдссона. Выглядит тот забавно. Спортивный костюм резко контрастирует с большим букетом красных роз в руках парня, и тот выглядит будто гопник, спешащий на свидание. «Гопник» тем временем замечает Хёрдура и подходит к нему. — Привет, — улыбается Магнуссон. — Решил все же начать строить личную жизнь? Не буду тебя отвлекать. Просто ты забыл телефон в раздевалке, и я заехал его отдать. Хёрдур протягивает парню телефон и неуверенно топчется на месте. У Арнора явно планы на сегодняшний вечер, и Магнуссон в эти планы точно не вписывается, так что, пожалуй, стоит уйти? Арнор смотрит на Магнуссона удивленно, а потом замечает в руках у защитника телефон и улыбается так, будто Хёрдур ему кубок Лиги Чемпионов, а не смартфон принес. Магнуссон мог бы подумать что-нибудь о «современной молодежи» и их зависимости от гаджетов… но будем честны, ему самому тоже было бы очень тяжело без телефона. — Я уже подумал, что потерял его где-то. Спасибо! Не стоило везти его, — радостно заявляет парень, забирая телефон. По его бурной реакции сразу видно, что стоило. А потом он смотрит на букет в своих руках и внезапно смущается. Не хочет говорить с Магнуссоном о своей личной жизни? Они не так уж долго знакомы, так что Хёрдур его понимает и не желает настаивать. Он готов уже уйти, как Арнор останавливает его внезапными словами: — Нет-нет, это просто… Это… Для настроения, — не совсем убедительно отмазывается Сигурдссон. Потому что такой букет роз и для таких дел? — Хочешь чай? У меня вкусные конфеты. — Ты уверен, что я тебе не помешаю? — уточняет Магнуссон, глядя на Арнора с подозрением. Девятнадцатилетний футболист, покупающий букет роз «для настроения», несколько не вписывается в его представления о мире. Магнуссону по-прежнему кажется, что Сигурдссон готовится к какому-то свиданию, но просто не хочет говорить об этом Хёрдуру. — Ты можешь помешать только моему свиданию с рукой… Ладно, неудачная шутка. Пойдем. Наступает очередь Магнуссона краснеть. Пожалуй, Арнор неплохо отомстил ему за шутки про любовника. Сигурдссон решительно хватает его за руку и тянет за собой в подъезд. Они начинают подниматься по лестнице. На пятом этаже Хёрдур начинает о чем-то догадываться, на восьмом осторожно задает вопрос: — На каком этаже ты живешь? — На двадцать третьем, — с невинным видом отвечает Арнор. — А лифт не работает? — Вроде бы работает, — пожимает плечами Сигурдссон. Магнуссон смотрит на него с подозрением и уточняет: — А почему мы тогда идем пешком? — Ну мы же спортсмены. — И? — продолжает недоумевать Хёрдур. — Ну ЗОЖ, тренировки, все дела, — Магнуссон хочет возразить, но Арнор, с вредной улыбкой на лице, перебивает его: — Тебе что, слабо что ли пешком? Как ты на поле то бегаешь? — Ты пытаешься взять меня на слабо? Я же не ребенок. — Значит, слабо, — заявляет Арнор, совсем не слушая Хёрдура. — Можешь поехать на лифте, если устал. Магнуссон смотрит на него, как на глупого ребенка, а потом решительно говорит: — Идем пешком! На двадцатом этаже выясняется, что он, хоть и спортсмен, но идею поехать на лифте не считает такой уж и плохой. Но рядом идет слишком довольный жизнью Арнор, который точно не собирается останавливаться, и поэтому Магнуссон упорно поднимается дальше. На двадцать третьем этаже по-прежнему полный сил Арнор вручает ему букет, а сам начинает возиться с замком. — Ты как? Живой? — уточняет он, открывая дверь и пропуская Хёрдура в квартиру. — Может тебя ударить этим букетом «для настроения»? — задумчиво произносит Магнуссон и заходит внутрь. — Как ты себя со старшим товарищем ведешь? — он не выдерживает и улыбается, выдавая то, что на самом деле совсем не злится. — Я просто беспокоюсь о здоровье «старшего товарища»! — с легкой, совсем не обидной, насмешкой в голосе говорит Арнор. Сигурдссон скидывает обувь и забирает у Магнуссона букет. Они оба идут на кухню, где на столе уже стоит ваза. То есть покупка букета была делом запланированным. Пока Арнор занимается цветами, Хёрдур осматривается. Кухня небольшая, но уютная. Сразу видно, что ей пользуются. А вот сам Магнуссон готовит редко, потому что просто не умеет это делать. На подоконнике стоит еще одна ваза. И в ней стоит самый странный букет, который Хёрдур видел. На цветах не осталось бутонов, но при этом стебли выглядят так аккуратно, будто бутоны кто-то срезал ножницами. — Это что за веник? — интересуется Магнуссон, подходя к вазе. — Принимал ванну из лепестков роз? — Вообще-то это были тюльпаны, — произносит Арнор с видом знатока, а потом смущается и спешит выбросить огрызки, оставшиеся от цветов в корзину. — Может и ванну, что в этом плохого? И снова у него этот взгляд человека, готового защищать свои странности. Так же он смотрел во время разговора о самолетах и тогда в ресторане, когда они спорили о мясе. Хёрдур смотрит на него задумчиво, а потом пожимает плечами. И в самом деле, что в этом плохого? Он чувствует себя немного неловко из-за того, что поднял этот разговор, и поэтому отводит взгляд в сторону. Арнор тоже молчит, а Магнуссон в это время замечает дверь, ведущую в гостиную, и поддается любопытству, заглядывая туда. У гостиной нет одной стены. Точнее она есть, но большую ее часть занимает огромное окно. Из-за этого создаётся стойкое ощущение, что Магнуссон стоит на открытой и обдуваемой всеми ветрами площадке. Площадке, находящейся, на минуточку, на двадцать третьем этаже. Хёрдур ежится, хотя на самом деле в квартире тепло, и поворачивается к Арнору. — Мне кажется, жить в такой комнате должно быть немного… неуютно. — Почему? — удивленно спрашивает парень, который в это время заставляет стол впечатляющими запасами сладкого, начиная от меда и заканчивая обещанными конфетами. — Я просто совсем недавно переехал, вот комната и кажется немного необжитой. Вначале Магнуссон думает, что Арнор снова издевается. Но тот смотрит честным, открытыми взглядом и искренне не понимает, о чем ему говорит Хёрдур. — Тебя совсем не смущает, что у тебя там окно вместо стены? — осторожно уточняет Магнуссон. — А, ты про это, — Арнор говорит так, будто бы это пустяк, про который можно легко забыть. А потом пожимает плечами. — Я только ради этого окна и взял эту квартиру. Знаешь как подобное тяжело найти? — парень замолкает на несколько секунд, а после, видимо, все же решает пояснить. — Это дарит такое чувство свободы… Не знаю, как объяснить. Сигурдссону снова удается его удивить. С виду совсем обычный, ничем не примечательный. Но стоит только чуть копнуть и становится понятно, что этот парень будто бы состоит из странностей. И Хёрдур понимает, что ему это даже нравится. Он начинает испытывать азарт, начинает загадывать, чем же его обескуражит Арнор в следующий раз. А потом Арнор вновь становится самым обычным. Они вместе пьют чай и заедают его конфетами, совсем забыв о полагающейся спортсменам диете. А потом располагаются в этой пугающей гостиной Сигурдссона и включают ФИФУ. Спорят о том, кто же будет играть за ЦСКА, а в итоге устраивают баталию между Реалом и Барселоной. Проводят за игрой три часа и вспоминают о времени только тогда, когда за окном совсем темнеет, а часы показывают десять вечера. Утром им обоим рано вставать на тренировку, а Гончаренко не прощает опоздавших, так что приходится завершить эти так внезапно начавшиеся посиделки.