Несущая смерть

— Ты же понимаешь, что сильно рискуешь, выдавая подобное? Эти слова уже слетели с твоих уст. Назад дороги нет. Я киваю. — Это довольно просто. Стоит лишь открыть рот и озвучить то, что хочешь озвучить, — я пожимаю плечами, — в любом случае, я не отказываюсь от сказанного. Потому что знаю, что это правда. На самом деле, я не знала. Я ничего не знала, но я должна была себя защитить. Какова вероятность того, что Слепой не найдет меня, если я уйду из Замка? Я помахала хвостиком прямо перед его носом. У него остался след. Куда бы я ни убегала, он сможет найти меня в два счета, если так прочно связан с Королем. — Что тебе нужно? Деньги? Должность? — Король вытирает пот со лба рукавом платья, сдвигая брови и судорожно обводя взглядом зал. — Все гораздо проще, Ваше высочество. Мне нужна жизнь, — я улыбаюсь, — моя жизнь. Слепой, то есть, отец Чарльза, охотится за мной. Я знаю, к чему это приведет. Избавьте меня от этого. Обеспечьте безопасность, и я никому не скажу. — Знаешь, как будет лучше заставить тебя молчать? — Король ударяет по трону, — голова не может говорить отдельно от тела. Думаю, это отличная гарантия. — Поверьте, это усугубит дело. Как только моя голова отделится от тела, до ушей Чарльза донесется правда. Он узнает, что его отец не Вы. И что будет потом? У принца железобетонные принципы. Он скорее убьет себя, чем согласится на подобные аферы. Ведь по правилам престол не его. Он откажется от престола, что не самый лучший вариант для вас. Так что, пожалуй, будет безопаснее ему жить в неведении. Я могу поклясться чем угодно, что и взглядом не намекну. Король закрывает глаза, прерывисто дыша. На мгновение мне кажется, что я довела его до приступа, и сейчас Король свалится с выпученными глазками и высунутым языком. Но спустя секунду Король снова поднимает свой взгляд на меня. — Я знаю, для чего ты нужна… Кхм, ему, — король потирает шею, — я поговорю с ним. Обещаю, он и пальцем тебя не тронет. Но не забудь, что, скажи ты хоть… — Я поняла, Ваше Высочество. Этот секрет уйдет со мной, — прерываю я его, не особо сгорая от жажды услышать все подробности моей смерти. — Могу я узнать, откуда тебе известна эта маленькая тайна? Я усмехаюсь и пожимаю плечами. На самом деле я понимала, почему никто не видел этой тайны, хотя она была на виду — никто не хочет видеть правды. Всем проще думать так, как скажут свыше. Людям нужны те, кто будут переворачивать шестеренки в их головах. И я знала больше. Я знала о Слепом. Его историю. Я видела его достаточно, чтобы заметить сходства. На месте Слепого я бы не вызывала к себе лишнего внимания, чтобы быть чьей-то «тенью». Он делал эту работу превосходно, поэтому неладное могли заметить только близкие. И я. *** — Доброе утро, — говорю я самым злобным тоном, который только возможен, — Ваши распоряжения? Принц переворачивается на бок, лицом ко мне. Он выглядит помятым и заспанным, и мне хочется помять его лицо еще сильнее. Его взгляд ощупывает меня с ног до головы, и я чувствую себя так, словно меня раздели догола. — Помнится, ты собиралась уволиться. Что, мой отец был не слишком добр? Я посылаю ему уничтожающий взгляд, и принц отворачивается. Его отец — ужасный скользкий змей, который творит полное беззаконие, но об этом я Чарльзу точно не скажу. — Я решила остаться в замке, — говорю я довольно твердо, чему сама удивляюсь. Кажется, мне стоит податься в актрисы. — Значит, ты все еще моя прислуга? Знаешь, что? Принеси мне крепкий вкусный кофе, — принц подавляет зевок, и мгновенно его взгляд становится брезгливым, — ты все еще здесь? Я тысячу раз жалею о том, что осталась в замке, но у меня нет другого выхода. Я должна помочь ребятам, и, возможно, они смогут помочь мне с Белль. Вариант с ее проживанием здесь точно отпадает, но это не значит, что я сдаюсь. Я разворачиваюсь и иду в сторону кухарни. Сколько еще я буду скрываться от Слепого? С каких пор игра в «кошки-мышки» повернулась не в мою пользу? С каких пор мышка стала настолько глупой, что оказалась в мышеловке? Я бреду по забытым коридорам, и, когда почти добираюсь до нужного пункта, слышу чьи-то возгласы. Снизу. — Эй, выпустите меня! Она должна умереть! Его дети не могут очернять наши земли! Этот голос знаком мне до внутренней дрожи. Дакота. Она была где-то внизу. Я буквально укладываюсь на пол и слышу ее крики. — Эй, вы! Да, именно вы. По-вашему я сумасшедшая? Вы глупцы, если не понимаете, что она опасна. Ничего, я еще потанцую на ваших могилах! Я слышу какой-то странный скрежет, словно Дакота пыталась оттянуть железо. Она была в клетке? Я нахожу первую попавшуюся лестницу и бегу вниз. Я должна найти Дакоту. Она что-то знает. Я слышу, как стекает вода с потолка и медленно капает в лужу. Это место не слишком часто посещали. Факел, кажется, вот-вот собирался потухнуть, поэтому я прибавила шаг. Никаких звуков. Никаких криков. Но я знала, что она где-то рядом. Звукоизоляция? Возможно. Или у меня просто съехала крыша. Когда я думаю о том, прямо сейчас занимать очередь в комнате для психов или чуть позже, я замечаю дверь. Она была очень хорошо скрыта от посторонних (а я была еще какой посторонней), впечатана в самую темную и неосвещенную стену, а факелы здесь долго не горели из-за сырости. Я осторожно толкаю ручку вперед. Дакота не была там одна, я понимала это, но еще больше я понимала, что второго шанса у меня не будет. Поэтому я хватаю нож, припрятанный в чулке под платьем, и, как только вижу взглядом «охранника», ударяю тупым концом по его голове. Охранник падает, так и не заметив меня, и я тихо выдыхаю. Все хорошо. Я не угробила этого мужчину. Он просто немного отдохнёт. Я подхожу к решетке. Дакота смотрит на меня стеклянным мутным взглядом, не видящим ничего. Она поправляет свою тонкую косу, обернутую вокруг головы, а затем вздрагивает, словно осознает, кто стоит перед ней. — Вот она! Его ребенок! Черт возьми, убейте ее скорее! — Дакота вмиг оказалась у решетки и протянула руки вперед. Я едва успела отпрыгнуть, прежде чем ее костлявые пальцы вцепились бы в меня. Она оглядывает пустой зал, видит охранника, валяющегося невдалеке и злобно ударяет по клетке, но спустя секунду усаживается на пол, устало выдыхая. — Ты подговорила их всех? Почему они все слушаются тебя, а я оказалась здесь? — ее голос полон горечи, и что-то внутри меня сплетается в клубок. Чувство вины. Я ненавидела его, но ничего не могла с собой поделать. — Прости. Я понятия не имела, что ты вдруг окажешься здесь, — я оглядываю это жуткое место, — это типа психушки? — А ты думаешь, безумцев отпускают отсюда? Нет. Отсюда нет выхода, поэтому никто не притворяется сумасшедшим, чтобы сбежать. Все в курсе, что неправильных куда-то девают, — женщина обхватывает свои колени и кладет на них подбородок, — знаешь, что за таблетки они мне дают? Я становлюсь еще ненормальнее. Они слишком сильно успокаивают меня. То есть, я сплю несколько дней подряд, а после этого чувствую себя так, словно меня убили и оживили трижды. Когда она начинает раскачиваться из стороны в сторону и что-то шептать, я буквально задыхаюсь из-за отвращения к себе. Это из-за меня она стала такой. И я собираюсь ее добить. Женщина кидает в меня таблетки, и я буквально начинаю дрожать. — Я больше не могу их видеть. Забери. — Хорошо, хорошо, — взмаливаюсь я, приближаясь к клетке, — давай их сюда. Я… Ты можешь сказать мне, пожалуйста? В библиотеке принца ведь есть книга, верно? Я могу узнать что-то о себе… Оттуда? Дакота поднимает на меня взгляд, полный безумства. — Книга. Дневник, записки, книга, — она почти кричит, — проклятие! Ты проклята, вот и все. Она истерично смеется, и я отхожу от клетки. Бесполезно. — Прости, — шепчу я и иду к выходу. — В его библиотеке! — вскрикивает Дакота и приглушенно плачет. В его? В библиотеке пропавшего принца? У него, черт возьми, была своя библиотека?! Я укладываю грузное тело охранника на небольшой диванчик и бегу из этого места. Около комнаты Чарльза я вспоминаю, что все еще не подала ему кофе, поэтому снова бегу по лестницам и возвращаюсь. Чертов Замок. Для чего его создали таким огромным? Можно было построить небольшой домик и поставить рядом табличку «Дворец». По крайней мере, я бы не торопилась с напитками. Я забегаю в комнату принца. — Ваш кофе, — говорю я, буквально задыхаясь. — Знаешь, я мог бы наказать тебя за долгую доставку, — принц поправляет манжеты на рубашке, и мне хочется сказать что-то вроде: «Знаешь, доставку можно осуществить еще быстрее» и выплеснуть ему в лицо этот кофе, но я сдерживаюсь и кладу его на столик. Принц поднимает на меня взгляд. — И даже не извинишься? Как жаль, что приходится вытягивать из тебя слова клещами. Некоторые, например, очень добры ко мне. Я их награждаю, — он улыбается так мерзко, что мне хочется сплюнуть, но я вспоминаю, что не умею плеваться. — Я обойдусь без наград, Ваше благородие, — язвительно отвечаю я и отхожу к двери. — А я люблю награды, — он пускает на меня какой-то странный взгляд, и я чувствую неладное, — я бы хотел наградить себя тобой. Он переводит взгляд на мою грудь, и я чувствую, как к горлу подступает тошнота. — Я выбрал тебя. Не стоит благодарностей. Я пячусь назад, и мой затылок упирается в дверь. — Что? Ты… Ты не понимаешь, какая это честь? — он продолжает улыбаться, и я тихо сглатываю. — Простите, не стоит. Будь он не принцем, а обыкновенным бедняком, я бы подвесила его за эту самую честь, но меня явно лишат головы. Я и так рискую, что остаюсь здесь. Каждую секунду. — Брось, Тесса. Аппетит, как говорят, приходит во время еды, — он подходит ко мне, и я молюсь, чтобы прямо сейчас какой-нибудь волшебник влетел через окно и забрал с собой в волшебное царство, но, как ни странно, этого не происходит. Чарльз проводит большим пальцем по моей щеке, и я думаю о том, что его руки слишком гладкие. Такие ухоженные, словно никогда не трудились. Я много раз видела эти руки и каждый раз убеждалась, что они не созданы для меня. Грубые, слегка шероховатые, большие ладони, которые, несмотря на такой вид, прикасаются к тебе с такой нежностью, что ты почти плачешь и думаешь, что они идеальны. Вот, какие руки я любила. — Эй, о чем ты думаешь? — слащаво спрашивает Чарльз и касается другой рукой до моего запястья. «О том, как лучше кастрировать тебя, подонок», — мысленно отвечаю я. — Отпусти меня, Чарльз, — я почти шиплю. Боже, когда я стала такой терпеливой? Парень, кажется, нащупывает мои шрамы и задирает рукав платья. — Что это? Тебя покусали животные? — он тут же задергивает рукав, и я вижу, как ему противно. На моих губах появляется улыбка. — Несчастный случай. Я вся такая. Только лицо осталось нетронутым, — нагло вру я, и принц, бросив на меня несколько странных взглядов, отходит. О, неужели это сработало? Серьёзно, кажется, небеса меня услышали. — Тесса, прости, я не знал, — принц смотрит на меня сочувственно, — очень жаль. Да, очень жаль, что ему не удалось заняться со мной непристойными вещами. Что ж, если его останавливает подобное, то я счастливица. — Кажется, кофе остыл, — я пожимаю плечами и выхожу из его покоев. Я не могу унять дрожь внутри. Черт побери, как сложно, когда твои руки могут убивать, умоляют ударить, а ты ничего не можешь с этим поделать, просто чтобы не сдохнуть. Просто чтобы все еще вдыхать и выдыхать воздух. И ты видишь его взгляд, наполненный чем-то пошлым и отвратительным, и не можешь сделать ничего. Ты бессильна перед ним, потому что этот ублюдок — принц, а ты — никто. И он может делать с тобой все, что придет ему в голову. Он может играть с тобой, может убить, может сделать из тебя предмет для развлечений. А ты должна приглушить все чувства и отвращение и ждать, когда это дерьмо закончится. Но я не могу позволить всему плыть по течению. Поэтому я заставляю себя пойти в покои пропавшего принца. *** — Как все продвигается? — мужчина затягивается сигарой, вальяжно бросив ноги на стол. — Отлично, сэр. У нас большие успехи в этом деле. Девушка почти безболезненно принимает оружия. Мы думаем, что в скором времени она превзойдет обычных мастеров оружий, — парень нервно оглядывает зал. — Хорошо. Если этого не случится, я распотрошу тебя в прямом смысле этого слова, понятно? — мужчина улыбается, и парень бледнеет, сжимая губы в тонкую линию. — Да, сэр. — Что насчет парня? — Он отказывается что-либо делать. Мы выполнили все, что в наших силах. Мужчина тушит сигару и поднимает свой взгляд на парня. — А ты не особо-то любишь жить, да, приятель? — мужчина поднимается из-за стола, — вы избили его? Пытали? Угрожали? — Да, сэр, — парень кивает, и мужчина злобно ударяет по столу. — Надавите на больное. Шантажируйте. У каждого человека есть хоть что-то, что его держит на этом свете. Найдите его ранимое место и бейте, бейте, бейте. Иначе буду бить я. Один раз. И ты больше не вздохнешь. Мужчина прищуривается, смотря в глаза парню, и тот покорно кивает. *** Я оказываюсь в том же месте, где была совсем недавно. Днем все не так уж и жутко. Но по-прежнему загадочно. Было бы глупо это отрицать. Я оглядываю покои пропавшего принца при свете дня — прекрасно. Они прекрасны. Чувствую себя так, словно была вором и собиралась украсть что-нибудь ценное; но самое ценное уже исчезло и наверняка разгуливало где — нибудь, считая себя сумасшедшим. Я подхожу к столу. Может, он оставил какие-нибудь записки вроде «вы всегда можете найти меня по этим координатам…» Но, к сожалению, на столе покоились лишь записи о крови, анатомии и прочем биологическом, что совсем никак не помогало мне узнать о себе. Я осторожно открываю одну из дверей. Ванная. По крайней мере, это та комната, которую точно не часто моют. К счастью, она не является библиотекой, а значит, не нужна. Я подхожу к еще одной двери. Дергаю ручку. Конечно. Здесь закрыто. Значит, тут находится именно то, что нужно. Я достаю связку ключей, так своевременно одолженных у мачехи и пробую каждый из ключей. Конечно, я надеялась, что подойдет первый же ключ, но в итоге ничего. Ничего. Ни один ключ не подходит. Я злобно ударяю дверь и отворачиваюсь. Неужели нельзя не так сильно заморачиваться насчет замков? Я уверена, жизнь была бы проще. *** — Тесса? Прими гостей, — говорит Чарльз, но его глаза не встречаются с моими. Черт побери, я готова была взорваться. Он говорил таким тоном, словно между нами ничего не произошло. Впрочем, для него, наверное, эта ситуация была в порядке вещей. Только вот для меня совсем нет. Я еще чувствовала жгучую злость на него, поэтому мысленно придумывала тысячу способов убийства для принца. — Я? Извините, но… — Послушай, дорогая, по-моему, я внятно изъясняюсь. К нам в замок приезжают наши члены совета, так что все, что с тебя требуется — натянуть красивую улыбку и проводить их до большой столовой. Чарльз кидает мне платье. — И надень вот это. Они прибудут с минуты на минуту. В своей комнатке я натягиваю странное платье темно-синего цвета и верчусь вокруг зеркала. Если бы Рейден стоял рядом со мной, мы смотрелись бы идеально. С его красивыми глазами и моим платьем. Я приближаюсь к зеркалу, дотрагиваясь до его гладкой поверхности. Это мучение. Я была здесь словно в заточении. Все внутри меня кровоточило от этих мыслей. Я расчесываю волосы, понимая, что собирать их в причёску будет еще более бессмысленно, чем думать о Рейдене, поэтому оставляю их распущенными и спускаюсь ко входу. Когда двери распахиваются, я вижу несколько старичков в темных пальто и с большими сумками, которые, конечно, тащат не они. Я делаю все по инструкции Чарльза: приветливо улыбаюсь и провожаю их до столовой. — Ну как, готов к обходу? — говорит один старик, и у меня покалывает затылок. — Зачем готовиться к тому, что приносит удовольствие? Мое лицо корчится в гримасе. Они счастливы жить на костях людей. — Да, эти неумелые попытки избавиться от оков. Люди не понимают, что эти цепи навсегда, — смеется еще один, и у меня появляется желание выстрелить в сердце каждого. Хотя не уверена, что у них есть сердца, так что лучше в голову. Мне нужно что-то придумать. Нельзя допустить того, чтобы обход произошел. — Приятного аппетита, — лепечу я, открывая двери в столовую. Надеюсь, они подавятся едой и умрут. Будет гораздо проще. — О, мы будем есть эти деликатесы еще два дня. Мне нравится этот расклад, — улыбается мне старик, и я киваю ему и ухожу. Он отлично пристроился на своем месте, залитом кровью. Но я должна была это исправить. Как отменить обход? Понятия не имею. Но я должна была что-то сделать. Кажется, я пришла в такой тупик, что даже этот тупик мне бы посочувствовал. Я ненавижу это все. Ненавижу их. Ненавижу принца. Я прижимаюсь к ледяной стене. Этот замок — источник гнили. И каждый человек здесь был хуже, чем кучка шакалов. Они были хуже дикарей. В них не было ничего от людей. Только непроглядный ужас. Я заставляю себя дойти до своей комнаты, все еще дрожа. Я не хочу быть игрушкой. Не хочу, чтобы мной повелевали. Потому что, в отличие от них всех, я все еще не могла существовать как кукла. Я запускаю руки в волосы, и рукав платья задирается. Многочисленные рубцы указывали на то, что я — испорченный товар. Бракованная кукла. Принцу это не понравилось. Я ухмыляюсь. Я подхожу к своей двери в кромешной тьме и на ощупь нахожу ручку. В этом маленьком местечке я могла сложиться пополам и реветь столько, сколько могла выдавить из себя слез. Я прохожу внутрь и черт возьми умираю. Мои внутренности сжимаются, а в горле пересыхает. Рейден лежал на моей кровати.