Несущая смерть

— Сэр, мы почти готовы. Парень подчинился, и он делает отличные успехи. Войско готово, — говорит парень с зализанными назад волосами, и мужчина зловеще улыбается. — Мы подождем. Что насчет девчонки? — Она стала лучшей, сэр. Мужчина хмурится. — Каждый должен быть лучшим. Ты понял? Чтобы я со всей силы вонзил в их плоть нож, но он чудесным образом оказался во мне, — мужчина улыбается, обнажая золотые зубы, — если ты хочешь жить, то помни, что каждый воин чисто теоретически должен уметь без промедления убивать тебя. — Но, сэр, как я должен… — Пусть каждый попытается убить тебя. Убьет — годен. А ты воскреснешь, — мужчина скалится, точно зверь, — все ясно? Только научись оживать. Парень сжимает зубы. — Да, сэр, — процеживает он. Мужчина смеется. — Когда научишься, позовешь меня. Я не против убить тебя парочку раз. *** Я распахиваю свои глаза. О, черт. Такое ощущение, что все мое тело кто-то добросовестно прижал свинцом (особенно в районе груди), но с каждой секундой это чувство тяжести постепенно исчезало. Единственное, что удерживало меня здесь, — Рейден. Я как будто балансировала на тонкой нити, подскакивая и совершая сальто, а он не давал мне упасть. Я тихо сглатываю, и, блин, у меня получается даже вдохнуть. — Эй, — Рейден вытирает мое мокрое лицо, — ты, кажется, вновь с нами. Я поднимаю свой мутный взгляд на него. Кажется, в моих зрачках плясали танго огромные вопросительные знаки, так что Рейден продолжил: — У тебя была паническая атака. Я изгибаю бровь. — Нервы сдали, — Рейден убирает прядь огненных волос мне за ухо, и я хочу взять его за руку и прижать к себе. — Я думала, ко мне пришла смерть, — я выдавливаю усмешку. — Нет, к тебе приходила какая-то женщина, — Рейден пожимает плечами, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь. По-настоящему. — Это была моя мачеха, — начинаю я, и Рейден приподнимает брови. Я хочу продолжить, но он не дает: — Ты только что, черт возьми, чуть не отрубилась, так что убери свой язык в свой до ужаса привлекательный рот, и мы поговорим потом, хорошо? Он нервно взлохмачивает волосы, и я забываю обо всем, что хотела сказать. Когда-нибудь я смогу привыкнуть к нему? Очевидно, нет. — Знаешь, к нам приезжала Элен. Она просила передать тебе кое-что. Рейден тянет руку в карман, и спустя мгновение я вижу небольшой старый кулон в виде ключа, подвешенный на серебряной цепочке. — О, это подарок? — я изгибаю бровь, и Рейден улыбается. — Не думаю, что Элен стала бы дарить тебе подобное, — Рейден пожимает плечами и отдает ключ мне. Я кладу его в ящик и поднимаюсь с кровати. Мне нужно принять ванну. Я слишком мокрая и липкая после того, как мой организм решил устроить мне самые веселые пятнадцать минут моей жизни. — Если ты собралась выброситься с окна, то давай чуть позже, я еще не готов спасать тебя. — Иди ты к черту, Рейден, — я показываю ему средний палец и захлопываю дверь. Я говорю себе, что должна как следует отмокнуть в ванной, позволяя всем переживаниям смыться, но мысль о том, что за какой-то тонкой дверью он… Она заставляла меня начищаться губкой гораздо быстрее. Потому что у нас никогда не было времени. Рейден всегда появлялся так же быстро, как и исчезал, и я чувствовала, что мне слишком не хватает его. Я почти прыжком вылезаю из ванной и вытираюсь полотенцем, а затем надеваю лёгкое платье и выхожу из комнаты. Рейден все еще здесь. Это кажется мне наградой. Каждая секунда его пребывания здесь — роскошь, от которой голова шла кругом. Я скрещиваю руки на груди, и он поднимает на меня взгляд, полный темного томления. — Эй? — он говорит это как-то неуверенно, и у меня щемит сердце, потому что именно сейчас я должна была рассказать ему все. И я не знала, какой будет его реакция. — Знаешь, я понятия не имею, почему мой прежний план застрял и даже не собирается сдвигаться, — я пожимаю плечами, — я собиралась делать совсем не то, что делаю сейчас. Белль все еще некуда пристроить, я все еще не убила того, кого собиралась, и я даже борюсь за свое существование. На самом деле, я знала. Этой причиной был Рейден. Он вдыхал в меня жизнь. Когда я увидела его под солнечными лучами в Тории, я поняла, что не хочу умирать так скоро. Его кожа словно подсвечивалась изнутри какой-то силой, она даже отливала золотом. Я заметила небольшие морщинки у его глаз. Его каштановые волосы отливали такими цветами, что внутри меня что-то таяло. Потом, позже, я видела его в лунном свете. Он был так прекрасен; его лицо отблескивало серебром. Он нравился мне всегда, в любом виде, в любой позе и любом состоянии. Но больше всего я сходила с ума по его характеру. Я не знаю, что именно меня в нем привлекало. Скорее, все это сумасшедшее сплетение невозможного. — Я думаю, что с твоим планом можно повременить. Ты говоришь о нем так, словно он для тебя тяжкое бремя, а не смысл жизни, — осторожно отвечает Рейден, и мое сердце начинает биться чаще. Каждое его слово было ударом. Всегда в точку. Но иногда болезненно. Очевидно, он видит на моем лице смятение, поэтому тут же добавляет: — Ты сделаешь все, что требуется. Просто подожди. Я растерянно киваю. — Тот заказчик нашей семьи. Он оказался приближенным к королевству. Принц — его сын. Этот секрет — все, что удерживает меня от смерти. А еще здесь моя мачеха. Мой отец мертв. И сюда приехали те, кто будут объезжать города, а у меня нет никакого плана. Я не знаю, что мне делать, — говорю я на одном дыхании, и Рейден удивленно смотрит на меня. — Боже, Тесс, — он тихо выдыхает, — просто… Расскажи мне все, ладно? Я неуверенно киваю. *** — Хорошая девочка, — говорит мужчина, и Зарра тихо сглатывает. Она помнит этот до боли ласковый голос. Странно, что она вообще что-то помнит. Ее тело было больше похоже на тряпичную куклу — она могла только подчиняться. Если ей скажут выстрелить, она сделает это. Убить? Без проблем. Все, что угодно. Девушка сжимает ручку пистолета, и мужчина растягивается в улыбке. — Моя любимая работа — усмирять самых неподатливых. Давай ещё выстрел, дорогая. Зарра выстреливает. Ровно в цель. Ее руки держат пистолет так, словно он был единственным предметом, удерживающим ее здесь. Не будь этого оружия, она бы наверняка валялась на полу, ничего не соображая. А для того, чтобы соображать, нужно концентрироваться хоть на чем-то. Например, пистолеты. — Слушай, да ты отличный боец, — мужчина складывает мишени, — по-моему, лучшая. Как самочувствие? Зарра смотрит на мужчину. Как ее самочувствие? Для этого не было подходящего слова. Было ощущение, что у нее уже не было самочувствия и каких-либо чувств вообще. — Нормально, — бросает она, чувствуя знакомое жжение в кончиках пальцев. Наконец-то. В ней осталось хоть что-то прежнее. — Ты держишься рекордно долго, — мужчина осматривает ее, как экспонат, — я бы поставил тебя в предводители, но взгляд у тебя какой-то равнодушный. Глаза не горят, понимаешь? Пожалуй, ты будешь в запасных первого войска. Как тебе такое? Подумай только. Обычно я убиваю преступников. Долго и мучительно. Я не даю поблажек своим врагам, а ты точно заявила на него права. Но знаешь что? Я верю, что это была мимолетная ошибка, поэтому награждаю тебя таким местом за успехи. Ты рада? Девушка поднимает на него взгляд. Поставь ее сейчас в одну клетку со львами, она бы не почувствовала страха и паники, что уж говорить о каком-то бреде сумасшедшего? — Да, сэр, — отвечает она то, что следует отвечать всем, и ловит на себе взгляд откуда-то слева. Девушка мимолетно оборачивается и замечает парня, что был в клетке напротив нее достаточно долгое время. Ей становится неловко, и она кладет пистолет в чехол. Краем глаза Зарра замечает апплодисменты парня. Очевидно, он наблюдал за ней всю тренировку. Девушка поправляет волосы и понимает, что ей, черт возьми, не так уж и все равно. *** Рейден сжимает ладони в кулаки так, что его костяшки белеют. — Ты же понимаешь, что это полное дерьмо, Тесс? — он прищуривается, и я киваю, — ты не должна быть здесь. — Но я не могу уйти отсюда. — Возможно, блин, все, что ты только захочешь. Я придумаю что-нибудь, и ты уедешь отсюда. Серьезно, тебе опасно оставаться здесь. — Рейден… Я закусываю губу. Проблема была в том, что я не могла уйти отсюда не только поэтому. Я хотела помочь ребятам. — У вас ведь есть какая-то цель, да? Ведь вы не просто так затеяли все это… Я нужна вам здесь, вот и все. Кого вы пошлете еще? Стефани? Она не проживет здесь и дня. Вам нужен богач, чтобы он не казался тут дикарем и не смотрел на всех с ненавистью и желанием убить. Вам нужен кто-то податливый. Никто из вас не такой. Я знаю, какие бедняки. Они перережут здесь всем глотки, и все тут. Тем более я уже все придумала, чтобы жить здесь. Слепой меня не тронет. Рейден сжимает челюсть, и я снова начинаю чувствовать желание. Он проводит рукой по волосам, и я облизываю губы. В комнате становится слишком жарко. —… И поэтому все не так просто. Черт, так жарко. Сердце отбивает бешеный ритм, разгоняя кровь по всему телу. — Тесс, ты меня слушаешь? — говорит он, переводя серьезный взгляд на меня, и я вздрагиваю. — А? Он закрывает глаза. — Черт возьми, Тесс, я стараюсь сконцентрироваться на проблемах, так что, пожалуйста, перестань провоцировать меня на более приятные вещи, — выдыхает парень. — Прости, — тихо отвечаю я, усаживаясь на край кровати, потому что больше не доверяю своим ногам. — Ты же понимаешь, что ходишь вокруг сыра в мышеловке? Ты не должна так рисковать. Мы справимся. Мы были и не в таком дерьме. Я вскидываю бровь. — Ладно, мы в полном дерьме. Но о нас ты можешь не заботиться. Мы выживем, и никто не умрет после обхода, обещаю, так что сконцентрируйся на себе. Мы найдем шпиона. Заменим. — А где буду я? Прятаться в подвалах, пока не умру? Я не собираюсь бежать от слепого. Я знаю его секрет. — Секрет не является залогом надежности. Это слабая, хлипкая основа на время. Я обращаю внимание на руки Рейдена. Идеальное сплетение татуировок, значение которых я не знала. Но я хочу узнать его всего. Целиком. В такие моменты я понимала людей, принимающих наркотики. Потому что в те моменты, когда я узнавала хоть частичку Рейдена, я чувствовала такую эйфорию, что мне хотелось жить. — Тесс? — он изгибает бровь, — тогда мы должны придумать что-то, что удержит слепого навсегда. Я смотрю на него и понимаю, что вместе с ним у нас все получится. — Мы придумаем. Он словно был важной частью механизма, без которого тот не мог нормально работать. — Тесс? Я склоняю голову вбок. — Ты типа… Любовница Чарльза? — он говорит это так равнодушно, что мне хочется расплакаться. — О нет, черт возьми, я не настолько низко опустилась, чтобы приближаться к этому подонку. Рейден недоверчиво вскидывает бровь, и я хочу бессильно застонать от этого взгляда. — Да, он хотел что-то такое. Я думаю, что он хочет абсолютно все, что движется, поэтому мой отказ не стал для него безысходной ситуацией. Я сказала ему, что у меня кругом шрамы, и он отстал. Надеюсь, навсегда. — Он отстал из-за шрамов? — Рейден криво ухмыляется, и меня слегка пугает его ухмылка. Похоже на звериный оскал с примесью отвращения. Я киваю. — Боже, я не думал, что он настолько туп, — парень валится на подушки, и я улыбаюсь, — но это прекрасно. Потому что я уже собирался надрать ему зад этой ночью. Хотя я понимаю, почему ты ему понравилась. У меня перехватывает дыхание. — Потому что будет плохо тем, кто против меня, ведь у меня всегда много ножей в потайных карманах, — отшучиваюсь я, чтобы разрядить раскаленную до предела обстановку, и Рейден улыбается. Нет, разрядить это никак не получится. — Конечно, это самая веская причина, — отвечает он низким голосом. Этот голос был топливом для моего сердца, серьезно. Рейден поднимается с кровати и идет в ванную. — Извини, но я должен быть чистым, чтобы согревать тебя холодными ночами. — Эй, кто сказал, что я буду лежать с тобой, придурок? — тут же злобно говорю я. Но злюсь я на себя. Какого черта я серьезно хочу, блин, чтобы он спал со мной? Я сжимаю ладони в кулаки. Я уже давно не та, кем была раньше. Я чувствую. — По-моему, это сказал я. Только что. Принцесса, ты боишься, что не устоишь? — улыбается Рейден, и я хватаю подушку, чтобы попасть ею прямо в его голову и облегчить мои страдания, но все тщетно. Он закрывает дверь в ванную, и подушка валится на пол. Если бы мачеха узнала хотя бы десятую часть всего этого, мое тело уже давно лежало где-нибудь далеко от головы. Но мне нравилось это. Я чувствовала себя свободной, несмотря на эти запреты о том, что девушкам нельзя целоваться и уж тем более делать что-то похуже. Но я хотела Рейдена не из-за того, что он был чем-то запретным. Скорее, это было причиной моего влечения к нему когда-то, но сейчас это переросло во что-то большее. Мне было плевать, могу я так делать или нет. Потому что чувствовала, что с ним все правильно. И уже в это мгновение я поняла, что хочу нарушить как можно больше женских запретов, потому что дверь в ванную распахнулась. Я сжимаю бедра, потому что, черт возьми, без этого и огромной помощи небес мне не выдержать. Рейден вышел из ванной, и, ох, лучшего тела я просто никогда не видела. Полотенце низко сидело на его бёдрах, а весь торс с мышцами, кубиками и невероятными тату привлекали мое внимание. Он. Без. Одежды. Я сжимаю простыни, надеясь не сойти с ума. Как человек может быть прекрасен во всем? Понятия не имею, но вот, он передо мной. Капельки воды стекали с его кожи, и я хотела почувствовать эту влагу на своих губах. — Ты можешь сказать это, — пожимает плечами парень и проходит в комнату, — типа «о, ты не выйдешь отсюда живым». Принимаю все. — Ублюдок, я даже не притронусь к тебе, — я скрещиваю руки на груди. Боже, я влюблена в его тату. — Пожалуйста, может твой рот договориться с глазами? Потому что они говорят разные вещи, — Рейден проходит мимо меня, и я чувствую его запах. Он особенно сильно ощущается из-за влаги. — Ты можешь не расхаживать по этой комнате в таком виде? — бурчу я. — В каком? — Рейден отворачивается от одежды и поворачивается ко мне. В его глазах пляшут искры, и я кусаю губу. Он переводит взгляд на мои губы. — Не издевайся надо мной, — говорю я так протяжно, насколько это возможно. — Даже не думал, — Рейден сглатывает, и я улыбаюсь. Мне начинает казаться, что было бы правильнее принимать ванну вместе. Я чувствую, как пересыхает во рту. — Ты слишком напряженный, — пародирую я его голос и интонацию, и он едва заметно фыркает, но его глаза загораются темным огнем. — Знаешь, в отличие от тебя я прекрасно знаю, как расслабиться, — отвечает он, и я чувствую вибрации его голоса. Клянусь, они доходят до моих органов, потому что те начинают плясать. Я поднимаюсь, чтобы подать ему одежду, иначе просто не сдержу свое слово и поцелую его, ведь он этого добивается. Я хватаю его одежду, и какая-то темная моя часть раздраженно цокает, намекая, что гораздо интереснее проиграть. — Соблюдай приличия, — говорю я важным тоном, как будто правда хотела этого. Я протягиваю ему вещи, и он в одно мгновение притягивает меня к себе. — К черту эту игру, — говорит он, и я уже не чувствую себя. Потому что я чувствую его. Его тело. Я. Просто. Умираю. Вещи падают на пол. Я приподнимаюсь на цыпочки и приникаю к его губам. Мои руки тут же обвиваются вокруг его шеи, а его руки смыкаются на моей талии. Я приоткрываю рот, и его язык проникает внутрь. Я схожу с ума, серьезно, он делает это идеально. Я целую его настойчивее, чувствуя жадность и счастье от того, что он здесь. Многие свечи уже потухли, и комната была почти не освещена. Он выглядел моей лучшей фантазией, но я бы не смогла придумать его настолько совершенным для меня. Его руки спускаются ниже, и я теряю голову. Я кусаю его, и я целую его в шею, кусая кожу и оставляя на ней свой след. Он мой. Целиком. Я спускаюсь ниже, к его груди, и Рейден сжимает ладони, прерывисто дыша. Он опирается о стену, и у меня сносит крышу. Я действую на него так. Я исследую его торс, пока он обхватывает мои ягодицы. Если бы я рассказала, что этот мужчина едва дышит из-за меня, мне бы никто не поверил. Я медленно целую его пресс, и я чувствую, как приподнимается его полотенце. Больше всего я хочу его скинуть. Рейден стонет, и я снова хочу расплакаться. — Ты красивый, — говорю я охрипшим голосом, и парень открывает глаза. Его темный омут сотворяет внутри меня что-то, ради чего я готова просыпаться каждое утро и засыпать каждую ночь. Его взгляд адресован мне. — Ты просто сводишь с ума, — шепчет он, подхватывая меня за бедра и притягивая меня к себе, — я не могу оторваться от тебя, Тесс. Он прижимает меня к стене, целуя меня с такой настойчивостью, что я взрываюсь. — Это безумие, — его голос опаляет меня, точно пламя, и я прижимаюсь к нему своим телом. Я хочу быть с ним одним целым. Мне мешает это платье. Рейден словно чувствует это, потому что его руки стягивают с меня платье. Я была в одном нижнем. Но даже этого недостаточно. Я зарываюсь руками в его волосы. — Тесс, ты как будто… Ты просто как пламя, — Рейден целует меня за ухо, и я почти кричу от наслаждения. — Ты идеальна, — говорит он в перерывах между поцелуями. В тот момент, когда я хочу сказать ему, что по уши влюбилась, слышу шаги к моей комнате. О, черт возьми. Я ненавижу этот мир. Рейден медленно отпускает меня, и я чувствую себя так, словно не доделала что-то важное. Я заставляю себя натянуть платье и подхожу к двери. — Давай снесем эту дверь и построим стену? — тихо говорит Рейден, и я прыскаю от смеха. Открываю дверь. — Ты так и не пришла, — взгляд мачехи метает молнии. — И не приду, — злобно огрызаюсь я. Она что, специально портит мои, черт возьми, ЛУЧШИЕ ЧАСЫ? — Эй, я… — Не читай мне нравоучения, ясно? Я никогда не была тебе нужна. Тебе всегда было плевать, а сейчас ты вдруг стала заботливой? Что тебе нужно от меня? Глафира смотрит на меня с такой злостью, словно я только что сказала ей, что собираюсь взорвать планету. — Мне не было плевать на тебя. Просто раньше не было нужды. Слушай, ты не должна умереть, ясно? Моя малышка осталась с тобой. Ты за нее в ответе. — О, извини, но я уже в курсе! — кричу я, захлопывая дверь, но мачеха не позволяет. — Ты не была на ужине. На обеде. Чарльз волнуется. — Скажи ему, чтобы он взял свое волнение, слегка почистил от грязи и засунул его в… — Стой! — Мачеха недовольно кривит губы, — по-твоему, это смешно? Принц желает только лучшего. — Возможно, принц желает лучшего. А Чарльз тут причем? Погоди, он принц? Если честно, то совсем не похож. Глафира закатывает глаза. — Я должна передать тебе, чтобы завтра ты пошла со мной на большой ужин. Нужно восстановить отношения с Чарльзом и накормить гостей. Зайду в шесть. *** Том придирчиво оглядывает тонкую фигуру Элен, глаза которой как-то жутко блестят в темноте. Парень потирает переносицу. — Ты уверена, что готова пойти на все это дерьмо? — он откидывается на спинку стула, проводя ладонью по иссиня-черным волосам. Его глаза сквозят напряжением. — Том, мне не шесть лет, чтобы принимать глупые необдуманные решения. — Но и не шестьдесят. Ты же понимаешь, что с вероятностью двести процентов умрешь в первую же неделю? — Том тихо сглатывает. Эти слова режут его горло, точно острые ножи, и ему даже кажется, что через кожу вот-вот начнет сочиться кровь, но он не может сказать это более мягко. — Я знаю, на что иду. И ты точно так же должен понимать, что я могу помочь тебе, Том. Это будет прекрасно, да? Если бы я пошла на это. — Если рассуждать сухо, то да. Ты бы выручила нас, но не особо. Сколько вас? Две тысячи? Знаешь, это просто как маленькое дополнение к общей куче, в которой ты наверняка умрешь. С твоей стороны это достаточно глупо. — Точно так же, как и с твоей стороны глупо отказываться, — девушка скрещивает руки на груди, — я знаю, чего хочу. И я не против умереть. Мне будет жаль, если мы не примем в этом участие. И, да, нас немного больше. Пять. Пять тысяч, Том. Пять тысяч отличных, мать его, бойцов. Ты будешь полным придурком, если откажешься. Черт возьми, где Рейден? Я уверена, он бы согласился, не дослушав мои доводы. Ты такой мягкий. Ты уверен, что готов пойти на это? Твое сердце не остановится при виде первой пролитой крови? Том прищуривается, обводя Элен взглядом. Она скидывает с себя плащ и расправляет плечи. Ее стальные глаза кричали, что готовы рвать и метать. Наверное, если бы львы существовали в Элайте, то Элен давно бы владела парочкой. — А знаешь что? Хорошо. Будь по твоему. Я сделал все, что мог. Я предупредил, что ты умрешь. Скоро по твоим косточкам будут бегать военные. Все, что пожелаешь, — губы парня искривляются в странном оскале, и он протягивает ей руку. Элен достает нож и делает маленькие надрезы на ладонях каждого, а затем эта сумасшедшая парочка пожимает руки. Кровь внутри Элен кипела. Сероглазая едва заметно облизнулась. Это было правильно. Ее решение было единственным верным. Элайза была бы в бешенстве. Элен усмехается. Плевать. *** — Знаешь, я все еще могу забрать тебя отсюда, — Рейден пожимает плечами, — твоя мачеха не успокоится, пока не выжмет из тебя все соки. — Ей придется сильно постараться, — я скрещиваю руки на груди, — потому что я не собираюсь уступать. Парень закатывает глаза и усаживается на кровать. Я замечаю, что он уже переоделся в штаны, но его торс остался нетронутым одеждой. От его видела у меня подкашиваются ноги. Татуировки, странные сплетения. Он сам был таким странным и особенным, что я хотела, до жути хотела узнать все его секреты. — Ты всегда была слишком упрямой, — он закрывает глаза, и я тихо сглатываю. — Что означают твои татуировки? — я подхожу к нему, и парень открывает один глаз. Его лицо слегка преображается в хищной улыбке, и что-то в груди расцветает от этого вида. — По-моему, ты уже спрашивала. — Ты так и не ответил. Он хмыкает, внимательно оглядывая мое лицо. И берет меня за руку. Спустя секунду моя ладонь покоится на его татуировке с цветами. Надо ли говорить, что моя кожа мгновенно покрывается мурашками. — Когда мы делали это, я не придавал ей конкретный вид. Я знал, что цветы — это что-то прекрасное. Что-то далекое от моей жизни. Потому что моя жизнь слишком мрачная. Грязная. Черная. Эти цветы — это люди, у которых была другая жизнь. Они не думали о том, что завтра придется обойтись без еды. Или о том, что в любой момент пуля сможет пробить их голову. Но эти люди — лед. У них не было души. Ты же понимаешь, что я о богачах? Они пусты. Они красивы, у них есть все, кроме самого главного. Рейден сдвигает мою руку к его сердцу. Я чувствую, как равномерно оно бьется в его груди. Это было ощущение полного соединения. Его жизнь билась под моей ладонью. — Вот здесь. Эта штука им совсем не нужна. Они беспощадны. И такие цветы должны сгореть. Когда ты пришла на рынок, я понял, что моя татуировка имеет конкретный вид. Этим цветком была ты. Ты была такой красивой, но слишком неземной. Ты была беспощадной. Я думал, что ты не способна чувствовать. Я хотел, чтобы ты сгорела. Чтобы ты почувствовала хотя бы языки пламени на своей коже. Но позже я понял, что зажечь это внутри можно другим способом. Твой взгляд поменялся, хотя ты, может, не заметила. Ты горишь изнутри. Ты живая. Понимаешь? Я готов поклясться, что скоро ты будешь бороться за себя. За жизнь. Мне нравится это. Мне нравится, что ты просыпаешься из этого вечного сна богачей. Мне нравится, что ты становишься более живой с каждым днем. Сначала я ненавидел тебя за то, что заметил в тебе это отличие от ходячего богатого трупа. Ты разрушила мой мир, понимаешь? Все, что я думал о вас, просто сломалось на части. Я не хотел признавать, что ты можешь оказаться настоящей. Не просто дорогой красивой куклой с роскошными волосами. А сейчас? Сейчас я просто схожу с ума. Правда. У меня просто сносит крышу от твоего вида вперемешку с этим особенным взглядом. Тесс, я не знаю, что делать. Потому что все, чего я хочу — тебя. Но с другой стороны, я не могу дать тебе ничего. Меня уничтожает это. Потому что даже по правилам этого гребаного мира я не могу целовать тебя. Даже прикасаться. Я не могу даже говорить с тобой вот так. Я должен сделать что-то. Отпустить тебя? Да. Ты должна быть с тем, кто даст тебе жизнь, но для начала я собираюсь подарить тебе любовь к ней. Я стараюсь вытереть слезы, но это кажется таким ненужным и бесполезным сейчас, поэтому прекращаю, позволяя им стекать по моему лицу. Я закрываю глаза. Боже. Моя душа уже давно вылетела из тела. — Рейден, — шепчу я так хрипло, что кажется, я вот-вот потеряю голос, — я… я уже давно влюблена в тебя. Я чувствую, как его сердце на секунду перестает биться. Мне кажется, что мое тоже. Парень склоняет голову вбок. — Тесс. Если ты говоришь это потому, что считаешь своим долгом, то не надо. Потому что я не жду от тебя ответа. Я выдыхаю. — Ты же знаешь, что я не говорю того, чего не считаю правдой. Это не неожиданный вывод. Я просто… Я просто это поняла. Плевать на все правила этого мира. Я заправляю прядь волос за ухо от волнения. Боже, это слишком сложно для меня. Открываться кому-то вот так, выворачиваясь наизнанку? Это было не свойственно мне. Я бы никогда и никому не призналась в своих чувствах. Наверное, я бы даже не смогла почувствовать хоть что-то. А что было сейчас? Я дышала любовью рядом с ним. — Тесс, — начинает он, и я вытираю слезы. — Давай просто позволим себе? — молю я его, и взгляд парня смягчается, — пожалуйста, Рейден. Его темно-синие глаза становятся непроницаемыми, и он оглядывает мое лицо так, словно в нем был ответ на все его вопросы. Я чувствую биение его сердца. Готова поклясться на крови, что это самое лучшее ощущение жизни. Он выдыхает. — Черт возьми, Тесс. Мы можем зайти слишком далеко. Ты же понимаешь, что так… — Я все понимаю. Поверь мне. Я хочу зайти слишком далеко только с тобой. Его глаза становятся такими темными, как угольные сферы, которые затягивают лишь однажды и навсегда. — Хорошо. Давай просто попробуем позволить себе это, — он едва заметно прикрывает глаза, и я расплываюсь в улыбке. Сердце перестает биться. Он только что сказал это мне. Этот парень — мой. Всецело. У меня, кажется, начнется дрожь по всему телу. Потому что в это сложно поверить. — Тогда… Может, расскажешь мне все? — неуверенно спрашиваю я. Эти темно-синие глаза принадлежали только мне, и я отчаянно хотела знать, что в них творится. Его мысли. Его убеждения. Я хотела, чтобы он открылся мне. Рейден сдвигает мою руку к другой татуировке. — Было время, когда в моей голове был полный беспорядок. Я знал, чего хотел, но мне казалось это невозможным. Мысли сжирали меня изнутри, — я провожу пальцем по его надписи «вытащи дрянь», — я заставил себя освободиться от этого дерьма и начать действовать. Моя рука теперь покоится на другой его татуировке, где две ладони были сложены в знаке мольбы. — Я сделал ее тогда, когда поверил в Бога, — он усмехается, — готов поспорить, что ты не веришь в него. Я тоже так думал. А потом просто впустил Его в себя. Я закусываю губу, не зная, что ему ответить. Я не верила ни во что. Даже в саму жизнь. Я не могла поверить, что кто-то останавливал сердца и заставлял их биться. Потому что этот кто-то позволил брату умереть. Слишком сложно поверить в того, кто был так жесток к человеку, которого я любила. Я не могла поверить, что этот кто-то оставил нас гнить здесь. Я не могла поверить в то, что все вокруг медленно погибает, и кто-то просто позволяет этому происходить. Это было слишком страшно. Когда умер мой брат, я перестала ходить в храмы. Я перестала верить во все. Но Рейден верил. Это казалось удивительным. — И… — продолжает парень, но в этот момент дверь в мою комнату распахивается, и он тут же тушит свечку, чтобы этот кто-то не заметил его присутствия. Я вижу Рут, которая выглядела так, словно выпила крысиного яда. — Дакота. Она… Она умирает. Принц приказал побыть с ней и не шуметь. У нас ведь гости, — произносит она на одном дыхании, и у меня пересыхает в горле. — Умирает? Где она? — В своей комнате, — Рут опирается о стену, выпячивая грудь, вздымающуюся вверх. — Как, черт возьми? — удивленно говорю я, и прислуга пожимает плечами. — Она несет несвязный бред, но кое-что мы поняли. Она сказала, что не успокоится, пока ты не придешь. Она хочет что-то сказать тебе. Принц сказал, что еще пара минут, и она точно умрет. Я не знаю. Она вроде бы пропадала? Да, скорее всего. Ты должна что-нибудь с этим сделать. Мы готовим ужин для гостей на завтра, так что, будь добра, выполни хотя бы это. Я недоуменно поднимаюсь с кровати. — То есть, я должна сидеть с ней, пока она не умрет? А что потом? Глаза Рут нервно оглядывают меня, и она закусывает губу. — Я понятия не имею, если честно. Это приказ. Она посылает мне сочувственный взгляд и выходит из комнаты. Я думаю, что не могу пошевелиться. — Скажи, она сумасшедшая? В этом замке, черт возьми, все сумасшедшие? — недовольно говорит Рейден, и какое-то волнение, сковавшее мое тело, постепенно отступает. — Дакота была довольно… Странной. Ее прятали в комнате для сумасшедших, а теперь вдруг вывели в свою. — Наверное, чтобы не привлекать внимания. Если бы Дакота исчезла навсегда, люди бы либо подумали, что она сбежала, либо решили, что ее где-то удерживают. Оба варианта так себе. Если же подстроить все так, что она просто пряталась по закоулкам дворца, а потом вернулась… Это просто сделает ее сумасшедшей, и больше вопросов не возникнет. Тем более, что нужно ее успокоить, а на это, кажется, способна только ты. Я вздрагиваю. Это просто безумие. — Тесс? Если хочешь, я мог бы побыть с ней вместе. Она все равно вот-вот умрет. — Я… Я не знаю, — отрешенно произношу я. — Отсюда ведь недалеко до ее комнаты, да? — он берет меня за руку, и я чувствую, что я не одна. Тепло, исходящее от него, разливается по моим венам, и я уже не чувствую себя диким животным в клетке. — Это рискованно, — шепчу я, и Рейден ухмыляется. — Даже больше, чем ты думаешь. Его глаза вспыхивают странными огнями, и я ловлю себя на том, что слегка улыбаюсь. Я бы утонула без него. Наши пальцы переплетаются, и мое сердце радостно порхает. Я не одна. Не одна. Я выслушаю все, что скажет Дакота, что бы это ни было.