Долгая дорога домой.

Я сидел в кресле, полностью закутанный в одеяло. Чувствовал я себя плохо, но уже лучше, чем было до этого. — «Жаннет. Что со мной случилось?» —спросил я, наблюдая, как огонь вытанцовывает горячие пляски в камине, принимая жертву в виде новых щепок. Тем временем сама Жаннет что-то писала в своих записях, совершенно не обращая внимания на меня, она сидела над своим столом и заносила очередную запись об очередном больном. Недавно до этого она принимала очередного пациента, который жаловался на невыносимый кашель. Казалось, будто другой хвори в этих краях не было — все болезни мира были обменены на одну — сухой и раздирающий кашель из-за местного тяжелого воздуха. — Я не знаю, Джон. Я даже не понимаю, что с тобой случилось, — не сразу ответила Жаннет, отойдя от своих дум. — Ну начнём хотя бы с того, что меня стошнило кровью или же чем-то тёмным, — язвительно возразил я. — Слушай, когда мы вернулись домой — то таз был пуст и следов крови или же «чего-то тёмного» я нигде не заметила. Ты просто переутомился Джон. Местный воздух очень тяжелый, — успокаивающее отвечала девушка, совершенно никак не реагируя на мои обиды, словно бы для неё они были сравнимы с детскими. Это было правдой. Никакой крови не было, как не было и паба, как не было и ничего из той ночи. Может всё это был бред? Ну, если и так — то где он закончился и где начался? Была ли встреча с отцом Гамбино — настоящей? Я ничего не ответил ей, продолжая тупо пялиться на огонь, до того момента пока Жаннет вдруг не бросила свои записи и не повернулась ко мне. — Степь просто хочет убить тьму внутри тебя — или же тебя самого. Больше объяснений у меня нет. Ахуенно. Я посмотрел на неё как на сумасшедшую. — Боже, Жаннет, ну ты же врач! Не можешь же ты… — хотел было продолжить я, но не стал, — верь во что тебе угодно в общем, я понял, я умру, потому что этого захотели степи. Жаннет ничего мне не ответила, отвернулась, и продолжила, как ни в чем ни бывало писать свои записи. Танцы огня завораживали меня. Я совершенно не заметил, как начал наблюдать за ними, совсем не смыкая глаз. Сперва для меня это были просто танцы, но затем я начал разглядывать в огне дома и людей. Я даже не говорил Жаннет о том, что вижу, потому что она бы мне не поверила, да и я сам по себе боялся показаться и без этого излишне безумным. Спустя какое-то время я совсем перестал предавать этому значение и просто заснул, под монотонные трески огня. Когда же я проснулся — то мне стало намного лучше, словно бы событий, происходивших двумя днями ранее — совсем не произошло. Несмотря на то что меня всё равно терзали причины произошедшего со мной — я осознавал, что нужно идти дальше, продолжая то дело, что и привело меня сюда, потому что чем быстрее я закончу — тем быстрее уеду отсюда. В дверь постучали. За порогом стояли трое: Гамбино, Ваэлтиель и Бельман.