Тени собрались и пляшут

modern!AU Санса глубоко вдохнула душный воздух — это был запах свободы, краткой или вечной, но долгожданной. Мечту о ней Санса лелеяла ночами, под прогорклым дыханием нависавшего над ней мужа и под взглядом его мутных глаз. Рамси с присущей ему изощренной методичностью выколачивал из неё любой намёк на своеволие, и эта мечта была сродни вызову. И когда Санса бежала под руку с Теоном, она перехватила взгляд его глаз, которые раньше были блеклыми, как у старика, и увидела в них отражение собственных переживаний. Наверное, они походили на парочку наркоманов, которые долгое время были в завязке и вдруг дорвались до дозы — такими они были ошалевшими от внезапной свободы. И когда они хотели затеряться в уличной толпе, люди сторонились их как заразных. Санса было рассмеялась от этого, но к горлу подступила тошнота. Она согнулась, оперевшись ладонями о колени, и шумно вдохнула воздух. Волосы упали ей на лицо, и Санса, не в силах увидеть Теона, было решила, что он ушел. Так правильно, горько решила она. По раздельности у них больше шансов уйти незамеченными. Ладонь Теона неловко и едва ощутимо легла ей меж лопаток. — Все хорошо? — Да-да, — Санса скрыла свое замешательство, отряхнув джинсы от грязи, в которую они с Теоном угодили, выпрыгнув из окна своей общей тюрьмы. — Это от голода. Если Теон и заподозрил ее во лжи, Санса не могла разглядеть это в его глазах: сплошной страх, паника и неверие в то, что они натворили. Беспокойство в них двоих отступило, как вода с берега в отлив, когда кулаки обоих стиснули хрустящие банкноты за не совсем честный обмен в ломбарде. Санса знала цену своему обручальному кольцу — она была явно выше врученных пятисот фунтов. Но ничто не могло принести Сансе такого облегчения, которое она испытала, сбросив кольцо с безымянного пальца на стеклянный прилавок. Она сжала и разжала левый кулак, краем глаза заметив, как Теон неосознанно повторил ее жест своей правой рукой, перевязанной серым платком, за которым он скрывал отсутствие мизинца и ногтей на пальцах. Снаружи их уже поджидал дождь, и Теон натянул на голову капюшон худи, а Санса зябко втянула голову в плечи. Теон предложил ей скрыться в кризисном центре, и Санса тут же отмела этот вариант: мысль, что Рамси поставил своих людей возле приютов, обзвонил больницы и связался с полицией жужжала в висках, вызывая очередной приступ тошноты. Резко обернувшись к Теону, Санса схватила его за плечи: — Мы с тобой не жертвы, — произнесла она, стуча зубами от холода и не зная, кого же все-таки убеждала больше. Дождевые капли нанизывали бусинами ресницы и волосы, оставляя после себя противное ощущение холода. — Мы не будем прятаться в шелтерах. Нам надо просто переждать эту ночь. «Сколько ночей мы сможем ещё переждать?» — упорно отгоняла от себя эту мысль Санса, отдавая восемьдесят фунтов за отдельную комнату в хостеле. — Как ваше имя? — девушка за стойкой сонно отняла со лба выкрашенные в зеленый цвет волосы. В ответ Теон за спиной Сансы неловко переступил с ноги на ногу, и подошвы его насквозь промокшей обуви забавно и звучно хлюпнули. — Джейни, — протянула Санса, выдавливая из себя подобие улыбки, от которой успела отвыкнуть. — Меня зовут Джейни Пуль. В комнате было влажно и настойчиво пахло плесенью, и из окна лился яростно-красный свет от неоновой вывески, дрожавшей снаружи на ветру. В центре одиноко стояла узкая односпальная койка, на металлическую спинку которой Санса повесила свой мокрый свитер. Она бегло разделась до нижнего белья, уже давно не стесняясь присутствия Теона, и взобралась на кровать, отчего старые пружины, согнувшись под её весом, скрипнули. Теон смущённо избавился от худи, оставив его на батарее у окна. Санса незаметно скользнула по нему взглядом: его одежды всегда были мешковаты, и Санса и не подозревала, насколько он худой. В неоновом свете его тело казалось почти прозрачным, и ребра, обтянутые кожей, выпячивались так, что их можно было сосчитать мимолетным взглядом. Не сосчитать было шрамов, свежих и зарубцевавшихся, и расцветших и поблекших гематом. Он был похож на призрака, на тень прежнего Теона из воспоминаний, что постепенно бледнели в памяти Сансы. Он был похож на призрака так же, как и она сама, — какое жестокое уравнение их двоих, когда раньше Санса смотрела на него свысока, а Теон мечтал быть братом ей и Роббу. Санса скрыла своё любопытство, уткнувшись в пачку чипсов, которую Теон купил в автомате перед номером, шумно вскрыла её, и желудок сжался от жирного маслянистого запаха. Весь день в дороге и без еды дал о себе знать, и Санса грубо запихнула горстку чипсов себе в рот, рассыпая крошки на одеяле и коленях и не заботясь о манерах. Арья бы довольно хмыкнула, взглянув на неё сейчас. Санса уставилась в раскрытую пачку пустым и невидящим взглядом, а вслед за Арьей в голосе всплыла улыбка Брана, мягкие кудри Рикона, нежные руки матери. В глазах защипало как от соли, и Санса устало прижалась лбом к тыльной стороне запястья. В тишине и под накатившими воспоминаниями она расслышала тяжелое дыхание Теона, раскладывавшего кресло в углу, и взглянула на него из-под полуопущенных век. Санса поежилась, заслышав в коридоре мужской смех, и было позвала Теона по имени. Он опередил её на долю секунды, придвинув своё кресло-кровать к её койке, и Санса глушила вздымавшееся внутри удивление: как быстро это стало одним из её рефлексов — обращаться к Теону при малейшем намеке на опасность? Санса спряталась под одеялом, укрывшись им до подбородка, вздохнула спокойно, поймав боковым зрением ворочавшегося Теона и прикрыла глаза. Извечные вопросы гудели в голове, сменяя друг друга вспышками, под которыми сон отказывался идти к ней. — И куда мы завтра? — и дождь, будто бы в одобрении, забарабанил с большей силой в окно. Санса поёжилась, заслышав в нем нетерпеливый стук костяшек Рамси по столу — так он делал всегда в ожидании ответа, так он, вероятно, делал теперь, выслушивая отчеты своих ищеек. — Мы могли бы пойти к моей сестре. К Аше, — неуверенно предложил Теон. — Если она меня примет. Там море, — он глубоко втянул в себя воздух, будто бы уже был на скалистом берегу. — Или к Джону, — подала голос Санса. Теон пробормотал ответ едва слышно, но Санса уловила все брошенные им слова: — Если он меня простит. И вновь, и в этом они были равны. Санса сжала глаза, когда алый неоновый свет расслоился под желтизной автомобильных фар. Сердце буйно билось под рёбрами, дыхание застряло где-то поперёк горла, и Санса отчаянно кромсала в пальцах жесткую простыню. Или действительность, или так отзывалась в ней память о Рамси, но за дверью была знакомая тяжелая поступь шагов, а неон вдруг обрёл силуэт мужа, тянувшего к Сансе свои руки. Тени стирали старомодный рисунок обоев, играли на стене, чёрные и вытянутые, как пальцы. Санса почувствовала скользкое касание просочившегося ветра вдоль взбухшей сонной артерии, и в груди стало невыносимо тесно, как если бы Рамси сжал её шею. Она подавила вырывавшийся изнутри крик и поднялась на локте под металлический визг пружин матраса. — Теон, — сдавленно произнесла Санса, чувствуя, как нутро горячит приступ панической атаки. Она зашлась наигранным кашлем, чтобы произнести последующее более твёрдо. — Теон, будь рядом со мной, пожалуйста. — Пожалуйста, — повторила Санса более настойчиво, смотря на него с высоты кровати. Его глаза были прикрыты, но веки и тонкие неровные ресницы дрожали. — Я не могу, Санса. — Здесь нет Рамси. Ты, — Санса было задохнулась от того, что собирается произнести вслух и набрала в грудь побольше воздуха. — Рамси заставлял тебя смотреть за тем, что он вытворял со мной, — дрожащим голосом начала она. — Ты умывал меня после каждой ночи, ты видел все мои шрамы. И сегодня я видела твои, и они такие же, разве ты не видишь? Не видишь, как мы стали похожи? — она горько усмехнулась. — Я не хочу быть одна в постели, замирая каждый раз, когда слышу шаги за дверью, — Санса было озвучила и это, но предательские слезы скатились по щекам и солоно оросили губы и рот. И Санса проглотила их вместе со словами. Теон неловко откинул одеяло с её талии, сел, согнувшись, на её постели, обостряя очертание шейных позвонков. Санса ободряюще коснулась их, отодвигаясь на край кровати. Он лёг рядом осторожно и укрыл себя и Сансу одним одеялом. Пятки Теона были прохладными и ещё немного влажными, как если бы он недавно вышел из моря. Дыхание Сансы тихо редело, и учащенное биение сердца послушно усмирилось, когда она переплела свои пальцы с пальцами Теона. На его руке уже не было повязки, и он вздрогнул, когда Санса растерла подушечками застарелые рубцы на его кисти, когда обвела поочередно все пальцы, уцелевшие и без фаланг. Санса кожей почувствовала удивление в его взгляде, словно он уже про себя давно решил, что она отнимет свою руку в отвращении, но она лишь сжала сильнее. — Позови меня ещё раз по имени, Санса, — севшим голосом попросил он. — Теон, — мягко отозвалась Санса, выдохнув его имя, под плавным натиском которого стирались знакомые очертания в пугающем алом неоне. Она облизнула губы, ещё соленые от слез, вспомнив, как всегда разило морской солью от Теона и как жадно она вбирала в себя этот запах, когда Теон нес её на руках в ванную после первой ночи с Рамси — это заглушало запах собственной крови и горько-сладкий запах, впечатавшийся в Сансу после Рамси. Там море. Море, которое так почему-то боялись Бран и Рикон, могло бы нежно пениться у её ступней, и Теон был бы за её плечом, — он ведь не придёт вместе с ней к Джону, даже получив прощение и отказываясь от любой благодарности. — Теон, — тихо прервала Санса надвигавшийся сон, — я хочу с тобой к морю.