Follow the fallen leaves

Форма охранника ещё более неудобная, чем форма полицейского-патрульного. Натирает — будь здоров! Но Гэвину только и оставалось, что терпеть — задания под прикрытием на то и задания под прикрытием, чтобы постоянно терпеть всякую хрень. В этот раз — форму охранника андроидского секс-клуба. Странно, что они сейчас до сих пор людей используют для охраны своих пластиковых шлюх. Ой, нет, простите, не шлюх — андроидов-партнеров. Сейчас же нужно быть, блять, толерантным, а то ещё штраф за оскорбление чувств андроидов впаять могут. Чувства андроидов — ха-ха, смешно. Примерно так же Гэвину было смешно, когда он услышал, что их с Девятисотым отправляют работать под прикрытием в секс-клуб. Вот только Рид рассчитывал на более… так сказать… приятную роль, но хрен там. Ой, да что жаловаться? Его андроиду повезло и того меньше — ему, собственно, роль проститутки и досталась. А вот это было действительно смешно. И Гэвин не мог упустить случая пошутить на эту тему. На самом деле, Рид шутил на эту тему всю дорогу до клуба. «Ну, что, Девятка, будешь своим механическим задом на пилоне трясти?» «Ты бы рожу-то попроще сделал, а то тебя ни один клиент не возьмёт» «О, а ты будешь подставляться им или сам трахать? У тебя хоть есть чем, а? Создатель не обделил?» И заливался громким смехом. Громким, нервным смехом. Сейчас он стоял посередь клуба и переминался с ноги на ногу. Цель легкая — какой-то мужик решил, что он дохуя шикарный хакер и может запускать в секс-андроидов не только свой стручок, но и грёбаный вирус, который обычной чисткой не выявить, а сам он проявляется только на следующий день — и вся программа летит к херам собачим. Андроиды бесятся и начинают бросаться на клиентов. И это уже не первый случай. По камерам и прочей херне его вычислить не удалось — пидор неплохо скрывался. Вот и приходилось теперь, так сказать, на живца ловить. Психологический портрет составлен. Девятисотому, по сути, нужно было только увидеть его, чтобы вычислить. Оставалась одна проблема — до того, как придёт этот ублюдок, Девятку мог снять кто-то ещё. На деле, проблемой это было только для Рида, пусть он этого и не признавал. — Ты там долго ещё? — рыкнул Гэвин в закрытую дверь, где сейчас переодевался андроид. — Не на показе мод, блять. Клуб через пять минут открывается, а тебе ещё как-то на шест влезть надо, ха! Рид рассмеялся вновь, но почти сразу затих, когда дверь приват-комнаты открылась, а за ней показался Девятисотый. На нем не было ничего, кроме фирменного белья «Эдема», пары ремешков на плечах и блёсток по всему телу. По всему его блядскому идеальному накачанному телу… Рид молчал, как мальчишка, впервые воочию увидавший обнаженную женщину. Он не мог шевельнуться и смотрел на совершенное тело и не менее совершенное лицо с маленькой кудряшкой, лежавшей на высоком лбу. Девятисотый был великолепен, а Гэвин с неудовольствием отметил, что сердце отчего-то пропустило удар, а во рту вдруг резко пересохло. — Детектив? — осторожно обратился к нему андроид. — Вы в порядке? — Ага, — кивнул Рид, будто даже не услышав вопроса. — Иди уже, нам работать надо. Андроид согласно кивнул и прошёл к тому постаменту с пилоном, куда его и определил директор «Эдема». Гэвин проводил его жадным и все ещё удивлённым взглядом, будто не мог поверить, что это совершенство — его напарник, тот самый, который приносит ему кофе и постоянно с ним переругивается. Рид сглотнул вязкую слюну и тряхнул головой, чтобы отогнать ненужные мысли, вот только получилось хреново: его место наблюдения было четко напротив андроида, что логично, поэтому забыть этот развратный образ Девятки не получалось никак. Двери клуба открылись для посетителей. Клиенты не рванулись все сразу, но, судя по тому, что стабильно появлялись каждые две минуты, дожидались открытия где-то неподалёку. Грёбаные извращенцы, пфк. Первое время Рид провожал каждого боковым взглядом. Смотреть прямо — означало выдать себя или случайно вспугнуть их парня. Зато у Девятисотого была прекрасная возможность внимательно рассматривать каждого из них. Среди этих андроидов-партнёров в «Эдеме» многообещающий взгляд — лучший способ заманить клиента. Вот только Рид про себя посмеивался над этой затеей. Нет, ну вы видели эту железку? Взгляд, как у дохлой рыбы, а двигается, как… Мысль сама собой оборвалась, так и не закончившись. А все потому что Гэвин взглянул на Девятисотого, который в этот самый момент улыбался какому-то мужику так обольстительно и выразительно, что аж дух захватывало. Светло-серые глаза сверкали ярче всех блёсток на идеальной коже, а обещали так много, что хотелось тут же согласиться на все. Вероятно, с таким взглядом сам дьявол предлагает исполнить любое желание взамен на сущую безделицу — твою душу. И Риду казалось, что он готов принять это предложение — покажите, где подпись поставить. Вот только адское ревностное пламя сейчас разгоралось где-то в груди, ведь это предлагали не ему, этот взгляд был адресован другому, и Гэвин думал, что одной левой готов вырвать сердце этому мужику и положить его к ногам, к шесту, вокруг которого кружился андроид. Потенциальный клиент ушёл, видимо, напуганный ценой, — решено было поставить довольно высокую — и правильно сделал. Иначе Рид не гарантировал, что мог сдержаться. Девятка равнодушно пожал плечами, сохраняя на лице легкую полуулыбку. То, что он начал делать дальше заставило обычно собранного Гэвина забыть о том, зачем он вообще явился в этот клуб. Высоко ухватившись за шест, девятисотый обвил его стройной ногой и стал медленно кружиться, чуть съезжая вниз, но так грациозно и элегантно, будто его с самого начала на это запрограммировали. Рид даже представить себе не мог, насколько его напарник гибкий и ловкий. Он, легко отталкиваясь от постамента, закидывал ноги на пилон, переворачиваясь в воздухе, словно пытался со всех сторон продемонстрировать своё совершенное тело. Он двигался вокруг шеста так, будто это была не алюминиевая труба, а его любовник, так… Так, как должен был двигаться вокруг Гэвина. Рид уже давно подозревал, что испытывает не совсем верное с рабочей точки зрения чувство к своему андроиду, но сейчас… Сейчас он не мог перестать представлять, как эти стройные лодыжки скрещиваются у него на пояснице, как элегантно опускаются эти бёдра сверху на его собственные. В мыслях, где остались только он и Девятисотый, андроид танцевал не на пилоне у всех на виду, а на коленях Гэвина, там, где не было никого, кроме них. Он двигался так же плавно и возбуждающе, протирался бёдрами о его пах, обвивал руками его шею, прижимался обнаженной, сверкающей блестками грудью к нему, так, будто хотел слиться в одно целое. А Гэвин… ох, Гэвин в своё удовольствие скользил пальцами и ладонями по этой идеальной коже, безжалостно смазывая дурацкие блестки, заставляя извиваться сильнее, лучше. И Девятка, такой строптивый и дерзкий, подчинялся, танцевал для него, прогибался, позволяя припасть губами к солнечному сплетению. А потом смотрел на него этим многообещающим и соблазнительным взглядом. И звал его по имени. Так тихо и интимно. С блядским придыханием. «Гэвин… Гэвин…» — Гэвин! Гэвин! Из далеко не приличных мыслей Рида выдернул все тот же голос, вот только был он не тихим и соблазнительным, а резким и громким, сквозь наушник разрывающим барабанные перепонки. Андроид мог передавать собственные мысли на устройство. Гэвин тряхнул головой и понял, что пока он замечтался, его Девятисотого уже тащил в приват-комнату какой-то ублюдок. — Это наш? — тихо уточнил Рид, чувствуя безумное желание оторвать этому сукину сыну руку, которой он сейчас так собственнические обвивал талию его андроида. — Да. Помните? По сигналу, — раздалось в наушнике. Рид фыркнул. Да, они должны были взять этого парня с поличным, вот только… вот только стоило двери приват-комнаты за Девяткой и этим ублюдком закрыться, как Гэвин с трудом удержал себя от того, чтобы рвануться туда в ту же секунду. Ему нужно было ждать. Запастись терпением и ждать. Да только минуты тянулись дольше часов, а сигнала от Девятки все не было. Рид уже сжимал табельное оружие, покоившееся за кожаным ремнём и отсчитывал вместо секунд удары сердца. Ещё минута. И никакого сигнала. А грудь так и жжет, выжигает изнутри, черт возьми. — Блять, — он рыкнул себе под нос и, забыв все на свете, понёсся в эту гребаную приват-комнату, привлекая к себе все внимание стоявших рядом клиентов «Эдема». У него был ключ, поэтому дверь распахнулась перед ним резко и неожиданно. — Какого… — только и успел пискнуть преступник перед тем, как его, уже со спущенными штанами, Рид совсем не ласково со всей силы приложил физиономией в ковёр приват-комнаты. Вслед за вдруг раздавшимся хрустом, ублюдок громко заорал — судя по всему, с привычной формой носа ему придётся попрощаться. — Ты арестован, мать твою, — рыкнул Гэвин, усевшись сверху и застёгивая наручники на заломленных руках. — Ты имеешь право хранить молчание, все, что ты скажешь, я самолично запихну тебе обратно в глотку. Девятисотый, в этот момент ещё лежавший на огромной кровати, ошарашенно смотрел на происходящее. — Детектив! Уговор был действовать по сигналу! — Да плевать, — отмахнулся Рид, вставая с подозреваемого и резко поднимая его на ноги. — Он у меня на допросе как миленький расколется. А ты… — Гэвин бросил взгляд на Девятку, который даже не пытался изменить свою чересчур провоцирующую позу, видимо, не видя в этом ничего зазорного. — Одевайся давай. Мы тут закончили. *** Этот сукин сын громко возмущался и что-то кричал о своих правах, когда патрульный запихивал его на заднее сидение полицейской машины. С довольной ухмылкой Рид стоял у пустынного входа в клуб «Эдем» и медленно докуривал. RK900 уже в своей привычной одежде стоял рядом, наблюдая за происходящим. Когда патрульная машина вместе с преступником отъехала, он повернулся к детективу и проговорил недовольно: — Теперь у нас нет прямых доказательств. — И что? Они нам и не нужны. Хватит косвенных улик и психологического портрета. А ещё андроиды его опознать могут. С моих допросов, к тому же, ещё никто не уходил не расколотым. Девятисотый не сводил прожигающего взгляда с Рида, который в свою очередь взглянуть на андроида не решался — перед глазами всплывали воспоминания о том, как возбуждающе этот ублюдок вертелся на шесте, и тут же становилось как-то слишком жарко для позднего октября. — Вы поставили операцию под угрозу. Могу я узнать причину? — Гэвин готов был проклясть настойчивость этой гребаной железки. — Нет, не можешь, — коротко ответил Рид. — А откуда такая жестокость при обращении с подозреваемым? Вы так обычно с насильниками при задержании обходитесь. Я могу узнать причину? — не унимался Девятисотый. Рид выдохнул густой дым и вспомнил, как глаза застелила красная пелена, стоило ему увидеть в этой гребаной приват-комнате своего андроида, такого соблазнительного и желанного, распластанным на кровати, и нависшего над ним похотливого ублюдка. Он даже не заметил, как стащил этого сукиного сына с Девятки и приложил рожей об пол. Скажите спасибо, что, блять, на месте не грохнул, а ведь так хотелось. — Нет, не можешь, — так же сухо отозвался Гэвин. — Вы приревновали? — абсолютно спокойно, хоть и не без любопытства, поинтересовался андроид, заставляя Рида подавится новой затяжкой. — Что?! Приревновал?! Я смотрю, у тебя дохера высокое самомнение, да? — Гэвин нервно рассмеялся. — Вы не сказали «нет», — на губах андроида появилась та самая полуулыбка, которую он дарил клиентам в этом «Эдеме», а Рид повернулся к нему как раз, чтобы разглядеть её. — Хрен я тебе на подобные вопросы отвечать буду, банка консервная. Девятисотый коротко хмыкнул и в следующее же мгновение прижал Рида к стене. Благо, никого вокруг не было, чтобы услышать грязный и несдержанный поток мата, который RK900, однако, полностью игнорировал. — Вы бы хотели быть на его месте, детектив? — с лукавой ухмылкой спросил он. — Что?! Нет! — взъелся Рид, не замечая, как самую малость краснеет и всячески прячет взгляд, лишь бы не встретиться глазами с Девятисотым. — Врете, — почти промурлыкал андроид, сильнее вжимая сопротивляющееся Гэвина в стену здания. — Пульс ускорился, температура тела повысилась. Вы определенно врете мне, детектив. — Я… да какого хрена ты… — А если честно? Рид никак не мог подобрать слова, окурок выпал из пальцев, стоило ему взглянуть в эти блестящие и слишком заманчивые светло-серые механические глаза. — А если честно, у тебя на губах все ещё эти блядские блестки, — все, что Гэвин смог сказать. — Так… — андроид словно невзначай облизнулся. — Сотрите их. — С удовольствием, — фыркнул Рид. Кто и кого первым утянул в поцелуй, они так и не поняли. Да и в это мгновение это не имело совершенно никакого значения.