Хроники Акаши

До знакомства с Тэхёном Чонгук ни разу не смотрел по телевизору и не посещал в качестве зрителя церемонии объединения, которые проводились на центральной площади их города. Возможно, в то время он был еще слишком молод, или просто не мог всерьез представить себя на месте одного из тех взрослых людей, жизнь которых в одночасье меняется на жизнь до и жизнь после. Без преувеличений можно заявить, что это самое захватывающее зрелище, которое только можно себе представить. На глазах десятков тысяч людей одинокие души объединяются со своей второй половиной, с которой они проведут все оставшиеся годы, месяцы и дни своей жизни. Это праздник государственного уровня и выходной день для города и страны в целом. Все семьи собираются у телевизоров, а социально активные и сентиментальные граждане собираются группами на площади. Некоторые приносят с собой плакаты в поддержку друзьям и близким родственникам, кто-то предпочитает приходить с роскошными букетами цветов, которые впоследствии вручат счастливым образованным парам предназначенных. Кто-то просто снимает или фотографирует для будущего семейного архива. Камеры с квадрокоптеров снимают общие планы, передавая в полной мере масштаб происходящего. Плавно плывущая картинка на пару секунд застывает на Чимине, стоящем в переднем ряду. Юнги стоит рядом, непринужденно касаясь его плеча своим в качестве поддержки. Чонгук про себя отмечает, что присутствующих предназначенных, толпящихся взволнованной стаей (как бы выразился Сокджин, птенцов) в специально отведенном для соулмейтов месте, значительно больше, чем было в начале зимы. Значит, все затянется не на один час. Сцена по всему периметру украшена цветами и яркими лентами. Ведущие церемонии — счастливая пара соулмейтов, в качестве двух девушек, которую путем голосования выбрали из десятка других претендентов на роль ведущих, подавших заявку в предыдущем сезоне. Они заметно волнуются, постоянно заглядывают в свои карточки с прописанными репликами и еле заметно шевелят губами, заучивая текст на ходу. Выглядит забавно. — Может быть сегодня, наконец, с нами будешь? — Сокджин просовывает голову в приоткрытую дверь. — Или к Тэхёну своему пойдешь, раз пригласить самому ума не хватило. А то сидишь тут один, родители переживают. — Все нормально, правда, — искренне отвечает Чонгук, поворачиваясь к брату. — Мне нравится смотреть одному. Он уже неоднократно приглашал Тэхёна, и каждый раз получал вежливый отказ. Чонгук догадывался о причинах: ему самому иной раз бывает сложно сдерживать нежеланные не по-мужски выступающие слёзы, и он в свою очередь тоже не хотел бы, чтобы Тэхён видел его таким… слабым? уязвимым? незрелым? — Ладно, — сдается Сокджин, изначально не особо рассчитывая на успех. — Если передумаешь, спускайся к нам в гостиную. У нас сэндвичи с копченой курицей и горячий шоколад, — делает последнюю попытку старший, и ожидаемо не получив никакой положительной реакции удаляется, оставляя дверь приоткрытой. Шоу стартует минута в минуту. Ведущие приветствуют всех собравшихся и объявляют первую пару весеннего сезона. Звучит первое имя, зрители взрываются аплодисментами и на сцену выходит молоденькая девушка, на вид ровесница Чонгука, в открытом золотистом платье в пол на тонких бретелях. Даже через экран телевизора заметно, что она дрожит от холода. Чонгук мысленно закатывает глаза — девушки остаются девушками в любых ситуациях. Она скромно машет рукой всем зрителям и отправляет в камеру воздушный поцелуй. Вслед за ней на сцену приглашают парня, внешне более взрослого, чем она, одетого с иголочки в строгий синий костюм с черным галстуком. По любопытным взглядам, которыми они искоса оценивают друг друга можно решить, что каждый видит своего соулмейта впервые. Выглядит мило. Ведущие произносят стандартную поздравительную речь о самом важном дне в жизни, который запомнится на всю жизнь, и толпа в одночасье затихает в предвкушении самой важной и трогательной части — первого поцелуя. Момент подогревается медленной фортепианной мелодией и многочисленными ракурсами, меняющимися каждые несколько секунд. У Чонгука учащается сердцебиение. Невозможно смотреть и не представлять себя на их месте. Оба закрывают глаза и робко тянутся друг к другу. Мужчина приподнимает пальцами девичий подбородок, наклоняет голову ниже и сливается со своим соулмейтом в первом в их жизни, нежном, но в то же время страстном поцелуе. Это длится несколько секунд, на протяжении которых Чонгук сидит затаив дыхание. Музыка затихает, а толпа, как и чонгуково сердцебиение, застывает, обращая всё внимание на большие экраны. Оба неторопливо распахивают глаза, демонстрируя всему миру и друг другу обновленный цвет глаз. Светящиеся ярко-фиолетовые радужки, которые со временем станут более спокойного глубокого фиолетового цвета, но никогда не будут более прекрасными, чем в этот момент. Момент объединения со своим предназначенным. С этого момента они принадлежат только друг другу, смогут касаться и целовать в своей жизни только одного человека. Ведь не существует в мире более тяжкого преступления, чем измена своему предназначенному. Потому что измена соулмейту карается смертью. Чонгук стягивает с дивана подушку и усаживается на пол, подвигаясь ближе к телевизору. Не потому, что так лучше видно, просто совесть давит на осознание того, что ему ничего не мешало уговорить Тэхёна поехать в центр города на само мероприятие, чтобы поддержать Чимина и Юнги в такой важный для них день. Хотя вряд ли этим двоим сегодня будет дело до друзей, ведь это их первый официальный день вместе, когда они смогут держаться за руки, целовать друг друга, не осторожничать в объятьях, а может даже и больше. Чонгук про себя отмечает, что не стал бы тратить даром ни единой минуты, и косо поглядывает на запястье, которое как назло не подает признаков активности в отсутствии Тэхёна. «Он точно считает меня озабоченным подростком», — возмущенно думается Чонгуку. — Пак Чимин, — с радостной улыбкой произносит ведущая, предварительно подглядев имя в карточке. Наконец-то. Чонгук улыбается самой глупой из всех возможных улыбок, услышав это имя. Чимина показывают несколькими ракурсами, толпа воодушевленно приветствует громкими аплодисментами и подбадривающими выкриками скромно улыбающегося, не привыкшего к такому количеству внимания юношу. Чимин выглядит потрясающе. Лицо, волосы, одежда. Тонкая белая атласная рубашка с длинным рукавом и глубоким вырезом контрастом выделяется на золотисто-персиковой коже. Из украшений, которые он обычно носит в избытке, на нем лишь утонченная золотая цепочка с миниатюрной подвеской — подарок Юнги на совершеннолетие. Длинная челка, которая в любые другие дни беспорядочно спадает на глаза, заставляя владельца зачесывать себя назад всей пятерней или заправлять пальцами за ухо, аккуратно подстрижена. Не задумываясь можно сказать, что последние недели он готовился к этому дню. Его жестом приглашают занять свое место на подиуме, расположенном в самом центре сцены. — Ким Намджун. Чонгук весело улыбается. Подобных казусов на его памяти еще не было. В позапрошлом году одна из ведущих поскользнулась на сцене во время церемонии по причине мокрого от дождя покрытия, после чего всё оставшееся время передвигалась по холодной мокрой сцене босиком; а прошлым летом один из ведущих умудрился засветить в прямом эфире мигающее красным запястье, которое он усердно прятал всю церемонию под широким браслетом, заглушая сигнал каким-то запрещенным законом препаратом. Как выяснилось позже, у него очень сильно болел зуб, но он так сильно не хотел никого подводить, и отдавать их с предназначенной место ведущих, что решил провести мероприятие превозмогая боль, за что впоследствии, судя по слухам, получил строжайший выговор. Здоровье всегда должно быть в приоритете. Ведь жизнь твоего соулмейта напрямую связана с твоей, поэтому ты обязан вовремя решать возникшие со здоровьем проблемы и по возможности предотвращать их заранее. Для этого и существуют биологические датчики, вживленные под кожу в запястья. Каждый должен прожить максимально долгую здоровую жизнь. Ради себя и ради своей пары. Только вот на ошибку ведущей, которая, по всей видимости, перепутала карточки с написанным заранее текстом, никто кроме Чонгука и Чимина не реагирует. Парень, вышедший на сцену вслед за Чимином, выглядит отрешенным и совершенно не заинтересованным в происходящем. Зрители приветствуют его так же бурно, аплодисментами, выкриками и свистом, а ведущие, как ни в чем не бывало, приглашают его занять свое место рядом с Чимином, который незаметно для остальных постоянно бросает обеспокоенные взгляды через плечо, в сторону, где предположительно должен находиться Юнги. Чонгук хмурится еще больше, когда Чимин не предпринимает никаких попыток вразумить находящихся неподалеку организаторов. Он дрожит всем телом, но Чонгук сомневается, что это от холода. Чимин покорно поднимает взгляд на стоящего напротив себя парня, который выше его почти на голову, и из стеклянных, наполненных до краев слезами глаз, скатываются крупные тяжелые капли. — Как же это мило! — доносится до Чонгука протяжный женский возглас умиления с первого этажа. Толпа на площади единым организмом как по команде театрально ахает в приступе восхищения от происходящего. Равнополые пары всегда вызывали у публики всеобщее любование и восторг, но подобную реакцию Чонгук видел впервые. У каждого второго находившегося на площади растроганного зрителя на глазах выступали слезы. — Что он делает… — шепчет Чонгук себе под нос, наблюдая, как Чимин закрывает глаза, смахивая ресницами пелену застилающих глаза слез, как покорно приподнимает голову, поддерживаемую за подбородок Намджуном, и как расслабляет и приоткрывает свои дрожащие губы, встречая поцелуй. Ничего не может произойти, уверяет себя Чонгук, потому что всё это ошибка. Система, которая работает как часы не один десяток лет, ни по какой-то причине не может дать сбой сегодня, не в момент, когда решается судьба их самых близких с Тэхёном друзей. Сейчас они откроют глаза и ничего не изменится. И Чимин, судя по его поведению, определенно думает так же. Всё замирает, и камера крупным планом показывает раскрасневшееся от смущения и мокрое от слез лицо с припухшими, влажными от поцелуя губами. Ресницы дрожат и медленно ползут вверх, обнажая ожидаемое всеми ярко-фиолетовое свечение. Всеми, кроме Чонгука. Всеми, кроме застывшего в немом ужасе Пак Чимина, который, прочитав всё по взгляду Намджуна, начал оседать вниз под оглушающие поздравительные аплодисменты. Чонгук подскакивает на ноги, как только его отрезвляет появившаяся на экране реклама. Он галопом, перепрыгивая через три ступеньки, спускается вниз по лестнице и, минуя гостиную, направляется к входной двери, не обращая внимания на доносящееся вслед мамино «сынок, ты видел, какая красивая пара?», потому что он видел. А прямо сейчас ему позарез нужно увидеть Тэхёна.