Запретный плод сладок

POV//Автор       Солнце светит ярко, но высокие деревья бесконечного леса не дают своей широкой листвой проникать вовнутрь ярким проворным лучикам. Среди небольших кустарников ещё несозревшего шиповника бежал ручеёк, весело играя бликами на прозрачной поверхности журчащей воды. Подул лёгкий ветер, и листва деревьев подогнулась, пропуская шустрые солнечные лучи. Ручей стал отражать их, словно зеркало, и маленькие шарики солнечных зайчиков заскакали по стволам деревьев, камням и траве. Один проворный зайчик упал на оголённую кожу руки спящей девушки, лежащей среди больших камней, и замер там, словно хищник, ожидавший добычу.       Через некоторое время, чувствуя неприятное жжение в районе руки, Кейт вздрогнула и отдернула руку, сразу же опуская белый рукав толстовки — аллергия на солнце давала о себе знать. Опять чесаться, сдирая кожу до крови, и терпеть появлявшиеся пятна почти до ожогов — в её планы не входило, поэтому путаясь пальцами в чёрных, как смоль волосах, она поплотнее натянула на голову капюшон, закрываясь от лучей солнца. Разрезая так приятную к слуху тишину, раздались быстрые шаги и учащенное дыхание. Схватив рядом лежащую маску, Кейт чуть спустилась с камня, полностью ложась на него, наблюдая за тем, кто нарушил её покой.       Миленс любила это место. Здесь было тихо, обычно на эту территорию редко кто заходил. Отдыхала она всегда на огромных гладких, как галька камнях, на самых верхних, которые на несколько метров прилично возвышались над землёй. Поэтому шедшему простому человеку по тропинке, притаившуюся Кейт не было видно, если, конечно, это не один из них.       Деревья зашевелились, из густых кустарников на тропинку выбежала испуганная девушка. Её растрёпанные ярко-рыжие волосы сразу бросились Кейт в глаза. Незнакомка мельтешила по малозаметной тропинке, метаясь со стороны в сторону, панически вертела головой, будто предполагая, куда можно убежать или спрятаться. Очередная жертва, — промелькнуло в голове у Кейт, но она не смела прерывать чужую охоту, прокси мирно притаившись, наблюдала за ней. В рыжих спутанных локонах застряли листья, одежда местами порвана, лицо замарано: то ли в грязи, то ли в крови, на щеках от туши и слёз тёмные дорожки.       Раздался приближающийся детский весёлый хохот. Так самая называемая жертва замерла, прикрыла рот рукой, жмурясь, возможно чтобы не зарыдать в голос и кажется, от паники она сейчас опять заплачет. Она уже не спасётся, ей уже не убежать, уже довольно поздно. Дура. Надо было думать ещё перед фразой: Поиграй со мной!       Отошедшая от оцепенения девушка, понимая, что её сейчас поймают, незамедлительно рванула вперед, мимо груды огромных камней, где притаилась прокси, по тропинке, спотыкаясь о мелкие камни. Весёлый смех приближался. Из-за кустарников, откуда выбежала девушка, появился едва заметный призрак Салли. Девчушка парила в воздухе, обведя взглядом местность, она заметила Кейт, и улыбнувшись, махнула прокси рукой. Кейт наблюдая из-за камня, легонько кивнула, принимая приветствие. Хитро улыбнувшись, Салли не торопясь, будто специально давая фору жертве, последовала за девушкой. Сколько маленькая бестия уже вот так гоняет жертву по лесу, два дня или три? Кейт уже совсем сбилась из счёта. Она даже не знает, какой сейчас день недели, даже месяц. Пока что ей достаточно того, что она различает времена года. Когда Салли и жертва скрылись из виду, Миленс вернулась в прежнее положение: взобралась на камень чуть выше и положила рядом когда-то белую маску.       Всегда, когда она оставалась одна, почему-то начинали появляться воспоминания о её прошлой жизни, как и сейчас. Началось это с того момента, как Слендер дал свободу, дал возможность испытывать эмоции, рассуждать, в опасных ситуациях спасать себя… но под предлогом, что прокси всегда будут выполнять его приказы. Хотя раньше они не могли себе такого позволить, Слендер будто кукловод стягивал их в своих путах, как марионеток: у них не было ни эмоций, ни мыслей, как бесчувственные роботы, знающие свою цель, выполняли приказы. Без разницы: умрут они на этом задании или покалечатся, без чувства самосохранения, не обдумывая свои действия, они должны были выполнить приказ. Ей уже кажется, что как ослабились «путы», то к ней начал постепенно возвращаться рассудок.       Кейт легла на камень, смотря на маленькие кусочки голубого неба, которые было видно из-за загораживающих солнце массивных деревьев. В голове стали возникать ненужные мысли, Миленс пыталась успокоиться и отвлечься на окружающую её природу леса. Но это мало помогало… — Кар-кар-кар, — противно хрипя над лесом, кружили несколько ворон, возможно ища свободное поле, где можно было передохнуть.       Что бы было, если мои друзья — Лорен и Чарли были живы? Возможно, они сейчас сидели в моём доме и распивали горячий чай, обсуждая разные темы или смеялись над очередной шуткой Чарли, как это всегда бывало, как я это помню… Хотя, о чём сейчас я? Ведь сама же их всех убила… Почти сама — под контролем Слендера…       Кейт повертела в руках свою маску: местами поцарапанная, где-то по закругленным краям были видны тоненькие отголоски трещин, со временем пожелтевшая, но дорогая до боли в сердце вещица была всегда с ней. Она, как вторая кожа, которая своим образом защищала: не показывала эмоций, скрывала в городах лицо от камер, но отнюдь людям не вселяла добро, а только животный страх. Прокси провела по высохшей краске тонкими пальцами — эти кривые линии грязными мазками имитировали рот, раскрывшийся в потоке ужаса, и притемняли разрезы глаз, что смотрелось довольно ужасающе. Тяжело вздохнув, положила маску рядом, обратно погружаясь в свои мысли.       Интересно, у других прокси после ослабления контроля тоже достают воспоминания или это я такая слабая? Почему же так херово?! — Цк-цк-цк-цк, — небольшая птица с тёмно-коричневым оперением села на ветку дерева в поисках пищи. — Цк-цк-цк, — чуть звонче повторила птица, взмахнув крыльями, чтобы спуститься на землю, возможно ещё одной зелёной гусенице не повезло вовремя спрятаться среди листвы.        О, мама, знала бы, как я по тебе скучаю. По твоему ласковому голосу, нежным рукам. Как я скучаю… Может, если бы не эта болезнь, ты была бы рядом. А если бы ты была жива? А если бы был отец? Может, всё было бы хорошо?       Кейт сглотнула вязкую слюну и заметила сбоку от себя активное шевеление: по стволу старого дуба бежали цепочкой термиты, несли к себе домой какую-то микроскопическую еду. Каждая мысль и каждый звук отбивали в голове колоколом, заставив Кейт потереть виски, дабы успокоить накатывающую волну головной боли.       А если бы меня вообще не преследовали эти галлюцинации, не собрала бы все восемь записок? Может, выучилась, получила бы образование, нашла свою любовь, вышла замуж, родила детей и жила счастли…       Кейт добил звук чайки, напоминавший злорадный смех, птица будто насмехалась над её несчастной судьбой. Чайка низко пролетела над верхушками деревьев. Когда-то спокойные ненавязчивые лесные звуки стали невыносимыми, они объединились воедино с мыслями, создавая в голове тяжёлый рой, который резко превращался в жирную кашу. Не давая ей сосредоточиться и успокоиться, в девушке пробуждалась ненависть, хотелось заплакать, но вместо этого, резко зажмурив глаза, Миленс взмахнула руками и ударила ладошками о камень. Раздался шлепок. Девушка попала на уголок маски, лежащей около неё, вещица отлетела и с глухим стуком упала в ручей, но Кейт не спешила её доставать. Ручей, словно сочувствуя, нежно начал обдавать несильными потоками воды маску, смывая с неё нежелательную грязь и охлаждая от горячих лучей солнца.       Нежная кожица ладоней мгновенно покраснела. Натянув на кисти рук толстовку, согнула ноги в коленях, поёрзав на камне, упёрлась в них подбородком. Физическая боль заглушила моральную. Кейт замерла, уставившись перед собой в одну точку. Голова потяжелела, мысли ушли — она ни о чём не думает, казалось, что даже в округе все умолкли, напугавшись неожиданную злость девушки. Тишина — Кейт было очень необходимо, чтобы прийти в себя.       Расположен Теллурайд в ящикообразной долине — разновидности каньона с очень крутыми, почти вертикальными стенами. Окружают город поросшие лесами горы и отвесные скалы; местные холмы испещрены следами старых шахт, в одну из которых девушке придётся вернутся.        Однажды я потеряла там сознание, когда собрала все восемь записок, с неё началась моя новая ужасная жизнь: Слендер меня тогда почему-то пожалел и сделал своей прокси. Пожалел — не то слово, скорее — наказал.       У Кейт было тревожно на душе, сколько она служила у Слендера, интуиция её никогда не подводила, и это внутреннее чувство подсказывало, что произойдёт нечто плохое. Но что?       В последнее время я часто стала задумываться: зачем это всё? Ради чего? Сначала он делает меня своей марионеткой, пользуется долгое время, а затем убирает контроль. Может Слендер хотел как лучше, но после этого воспоминания слишком давят. В светлом разуме я бы так никогда не сделала, лучше бы тогда, ещё в шахте убил, а так, приходится мучиться, считая себя самой ужасной тварью на Земле.       Кейт стала чаще уходить с заданий, погружалась в свои мысли, она понимала, что нельзя, но уходила. Сейчас она осознала, что это до добра не доведёт. Девушка тяжело вздохнула, надо срочно выкидывать свои мысли из головы и унылую депрессию; Кейт одна из лучших прокси, девушка не хочет терять свой статус, она решила с этим завязывать вчера, хотя тоже прогуляла здание, но Кейт думает, что ничего не случилось, ведь сколько лет этому лесу? Столько же и стоит этот нужный для них артефакт, и никто его не трогает.       Кейт кажется, что у неё своеобразное раздвоение личности: она боготворит Слендера, но и одновременно ненавидит. А кем она его считала, когда играла роль марионетки?       Была какая-то пелена в глазах что ли? Я не осознавала, что делала. Существовали лишь Слендер, его приказы, я и моя преданность. Он был для меня предметом обожания, хозяином, королём, Богом, ради него делаешь всё, что бы он не приказал, тогда не было светлого разума, будто зомби слушали приказы повелителя. Хотя почему «был» — это и сейчас должно так быть. Зачем он ослабил контроль, думал, что я так и продолжу плясать под его дудку? Нет, таким способом он вернул мне разум и воспоминания, из-за которых чувствуешь себя чудовищем. Но зная, какое ты чудовище не хочется жить. Не думаю, что смирюсь с этим.       Внезапно ощутив, как что-то упало ей на капюшон, Кейт коснулась головы и почувствовала что-то шершавое, это оказалась ореховая шелуха и шляпки желудей, возможно это запасливая белка готовит себе тайничок с едой. Кейт тоже захотела быть белочкой: ускакать от проблем, не чувствовать страданий и этих жутких воспоминаний, жить себе, да грызть орешки…       Вдруг девушка замерла и уставилась в одну точку перед собой. — Он зовёт меня… — тихо пробормотала про себя Кейт и одним лёгким движением спрыгнула с камней. Руки почему-то вспотели. Миленс занервничала, сунув руки в карманы, направилась в сторону особняка. Дом находился от неё недалеко. Поэтому она быстро доберётся до маленького на первый взгляд здания. Подхватив маску с ручья, она надела её на лицо, от этого сразу пошли мурашки — маска была мокрая вдобавок ледяная, благодаря этому Кейт взбодрилась и набралась решительности, откинув все плохие сомнения.

***

      Хлопнула входная дверь. В помещение вошла Кейт, потоптавшись на месте, она стянула капюшон и расстегнула толстовку. Её встретил довольно привычный красно-бордовый интерьер. Но в этой средневековой обстановке сейчас для Кейт казалось что-то пугающее, будто весь особняк был настроен против неё, давя своей темной атмосферой. Было слишком тихо, в общем-то, как и всегда. Тяжело вздохнув от волнения, девушка поднялась по лестнице. По коридору эхом проносились её едва слышимые шаги. Кейт волновалась, чем ближе она приближалась к кабинету, тем было страшнее, но откуда брался этот страх — понять Миленс не могла. Кейт остановилась у высокой двери и нерешительно постучала, после медленно вошла в кабинет.       В помещении было светло. Первым, что бросилось в глаза прокси, был огромный из красного дерева офисный стол, на котором лежала кипа бумаг и кожаное кресло повернутое к ней высокой спинкой, скрывала своего обладателя. — Звали? — девушка потоптавшись на месте, прикрыла за собой дверь. В горле мгновенно пересохло, Кейт провела языком по потрескавшимся от ветра губам. Со стороны кресла послышался тихий-тихий, словно шелест листьев, вздох. — Ты покинула свой пост, — сердце девушки забилось быстрее, настолько, что ощущала удары по рёбрам. Она третий раз не пошла на задание. Было, несомненно, страшно. Конечно, был бы его контроль — не было бы этого чувства. — Извините, я не… — быстро затараторила девушка, не зная, что ему сказать. Кейт не сможет противостоять ему. Наверное, он её накажет, а пытки Слендера — и врагу не пожелаешь. — Молчать! — Существо резко перебило её, — Не хочу слышать твои оправдания, — кресло резко развернулось, показывая своего обладателя. Девушка осеклась, прекрасно чувствуя злость своего хозяина. — Больше такого не повторится, — сглотнув вязкую слюну, Кейт опустила глаза на паркет, боясь поднять взгляд на Слендера. Сжав в кулачках толстовку, девушка умолкла, ожидая ответа. — Конечно, больше такого и не будет, — опершись костлявой рукой о стол, Слендер выпрямился. Девушка подняла на него испуганный взгляд, сейчас она поняла, что зашла слишком далеко. Но, исправляться слишком поздно. Из-за спины существа выглянули белые, диаметром в десять сантиметров отростки, начав виться по стенам и паркету, вектора медленно, словно змеи приближались к девушке, — Я разочаровался в тебе, Кейт, — это последние слова, которые услышала Миленс.       Вмиг вектора стали быстрее, девушка и не успела дёрнуться, как отростки крепко, раздирая кожу до крови, обвили Миленс, поднимая её на несколько метров от пола. От пронзительной боли и страха девушка вскрикнула, понимая, что это её конец. Отростки добрались до головы и резко стиснули челюсти, отчего прокси не успела убрать язык из-под зубов; вектора сильнее сжались. Раздалось наполненное болью мычание. На пол упала небольшая теплая плоть — откусанный язык, пульсирующий ещё горячей кровью, вывалился изо рта девушки. По комнате эхом отражались мычания и хрипения, Миленс начала захлёбываться кровью, половина красной жидкости вытекала из-за крепко стиснутых губ векторами, пачкая в алом цвете воротник толстовки. Из глаз полились жгучие слёзы, в ушах зашумело.       Чем-то положение, в котором находилась девушка, напоминало дыбу, и Кейт поняла, если выживет, то передвигаться самостоятельно точно не сможет. Слендер любил увлекаться средневековыми пытками, уж очень сильно они доставляли ему удовольствие.       Суставы и кости отчаянно заскрипели — вектора постепенно раздвигали конечности в разные стороны. Челюсти были крепко стиснуты, не позволяя Кейт кричать, поэтому кабинет заполняли лишь мычание и тихие всхлипывания. Всё произошло быстро: связки на руках и ногах прокси порвались, кости выскочили из суставов, от жуткой боли зрачки Кейт сузились, и она потеряла сознание; в одно мгновение тело разорвалось на части и кровь пульсацией вытекала из рванных ран. Слендер мог бы продлить мучения, просто-напросто ему надоело с ней возиться, ведь были дела и поважнее.       Брызги крови разлетелись в разные стороны, попав на белоснежное лицо Слендера. Вектора медленно вернулись к обладателю. Части тела с глухим стуком упали на пол. Безликий хмыкнул, достал из кармана пиджака белый, как и его лицо, простой платок, слегка встряхнув его, брезгливо вытер красную жидкость. Брызги крови будто въелись в стены и исчезли, тело постепенно начало впитываться в пол: сначала кожа, затем мясо, потом органы, а затем и кости. Тело постепенно растворялось ещё несколько минут и от девушки не осталось и следа. А в углу, от пола до потолка, благородно заросла трещина. Особняк впитал в себя девушку и таким способом немного «подлечился», благодаря Слендера.       У Слендера всегда был предусмотрен свой закон: «всегда держать марионеток под контролем». Но спустя годы он отошёл от этого привила. И что случилось? Естественно, пропала довольно дорогая для них книга. Безликий лишний раз убедился: кем бы ни был тебе человек, нельзя проявлять к нему жалость. Кейт просто оказалась слаба и не выдержала своего прошлого, такие марионетки ему не нужны. Слендер задумчиво сел за стол, облокотился о деревянную поверхность локтями и скрестил руки в замок, опирая на них подбородок. Кейт их сильно подставила. Важный артефакт пропал, нет книги — нет леса. Безликому пришлось идти на крайние меры. Слендер мысленно позвал своего прокси, он был в особняке, поэтому не заставил Безликого себя ждать. Через пару минут раздались уверенные стуки в дверь. Сразу же в кабинет зашел парень, поправив рыжую кожанку, засунул ладони в карманы синих джинс. — Вызывали? — Слендер сразу обратил внимание на прокси. Парень стоял уверенно, ожидая ответа, его кожанка была распахнута, открывая вид на тёмно-синюю футболку. Вдруг вдоль стены бесшумно прокатился небольшой клубок дыма и исчез в углу кабинета, но прокси даже не обратил на это внимание: нечисть в этом особняке — дело житейское. — Навести Безглазого, передай, что будет совещание, — Слендер облокотился на спинку кресла и положил руки на подлокотники. Прокси был крайне удивлён, ведь он даже не помнит, когда последний раз было совещание. Но так же его не обрадовал тот факт, что придётся идти за Джеком, ибо он находился достаточно далеко, но с Главным не поспоришь, иначе будет как с Кейт, а жить хотелось. — Проблема настолько серьезна? — явно рискуя, парень задал вопрос, поправив белую маску. Он не надеялся на ответ, но попытаться следовало. — Да, Тим, поэтому мне надо всех предупредить, — почти сразу ответил Безликий, — иди, как освободишься, — Маски кивнул, и взъерошив короткие каштановые волосы, покинул кабинет.

***

      Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце отбивает ритмичные удары. Перед глазами слишком много тропинок, девушка на мгновение растерялась, не зная куда бежать, выбрала путь наугад, ведь от неё не спрячешься. Это было плохой идеей: идти в лес за этой девочкой в розовом платье. И ради чего? Для того чтобы удовлетворить своё глупое любопытство? Дура! Девушка в голове несколько раз прокрутила это у себя в голове. Пожалела, что пошла, ещё своего верного друга потеряла –песика, и где он сейчас?       Под ногами звонко хрустят ветки, некогда белые кроссовки стали болотного цвета из-за грязи и сочного сока зелёной травы. Вот незадача — свернула не туда! Трава по колено, но бежать надо, иначе живым не выберешься. Оборачивается, зрачки вдвойне расширяются: еле видимый призрак восьмилетней девочки летит за ней попятам, иногда хихикая, сбивая с пути. Нельзя ей проиграть, но девушка, споткнувшись о злосчастный, заросшим травой корень дерева, покатилась вниз по обрыву с громким визгом.       Резкий хруст, воздух выбился из лёгких. Огненно-рыжие волосы сильно запутались и смешались с грязью и травой. Мимолётная боль, девушка от неё успела лишь вскрикнуть, и эхо разнеслось по всему лесу, отражая звуки: грудная клетка оказалась пробита, слишком неудачно упала на камень. Сломанное ребро врезалось и проткнуло лёгкое. — Догнала! Догнала! — кричала девчушка, радостно хлопая в ладошки, подпрыгивая возле тела. — Лисичка! — приторно захихикала Салли, села на мокрую и влажную траву после дождя. Она улыбаясь, потянула свои маленькие ручки к ярко-рыжим волосам девушки, принимаясь плести неряшливые косички.       Довела. Довела ее морально. Столкнувшись с несуществующим, со своим страхом, девушка, в которой недавно трепетала жизнь, пыталась убежать, скрыться от призрака, но ничего не получилось. Упав с обрыва, сломала себе шею, вывернув её под неестественным углом. Салли понравилась играть с ней, догонять её, сбивать с толку, вот только жаль, что игра длилась недолго. Игрушка сломалась, больше не двигается, глаза потускнели и закатились — маленькой бестии это уже не интересно.       Вдоволь наигравшись с волосами, девчушка небрежно оставила их в покое, слегка отсев от трупа, она сложила ноги в позу лотоса и поправила свое тоненькое, когда-то розовое платье, сейчас же на нем были видны засохшие и потемневшие от времени багровые пятна крови. Нахмурившись, не зная, что сказать трупу, Салли задумалась. — Поиграем в астрологов! Я хотела им быть… жаль, что другие люди не смогут это услышать, представь, тебе досталось возможность получить точный прогноз от меня! — звонко воскликнула Салли, поправляя пряди кудрявых волос. — Хочешь, я тебе расскажу, что с тобой может случиться ближайшую неделю? — Салли отвела взгляд от трупа и стала пристально разглядывать траву, задумавшись. — Знаешь, скоро в тебе заведутся опарыши и будут пожирать твоё тело изнутри, — девчушка поудобней усадила на своих коленях потрепанного плюшевого мишку. Мимо неё ползла та самая улитка-охотница с тигровой окраской, Салли она очень пришлась по душе. Схватив моллюск, девочка надавила на него, выковыривая тельце улитки из самого домика. Раздался хлюпающий звук, и лицо Салли расплылось в кровожадной ухмылке. Отделив тело от домика, Салии положила красивую ракушку, с ошмётками тела в кармашек платья, — А может они и не успеют… — как-то загадочно протянула Салли. — Тебя может съесть Сид,— с заминкой сказала девчушка, — Он такой большой, и пушистый, прям как мой медвежонок, — сказала Салли, обнимая мишку. Прищурившись, она внимательно осмотрела уже давно холодный труп: из шеи торчали бело-розовые кости, вывернутых шейных позвонков, которые с лёгкостью порвали кожу и выглядывали наружу. Из раны сочилась пульсацией кровь, окрашивая всё бурым цветом. Железный запах, казалось, витал повсюду, проникая через нос, он саднил глотку, а в носу чесалось, вынуждая чихнуть. Тело неряшливо лежало на спине, отчего Салли ещё больше хотелось смеяться, уж слишком для неё это казалось комичным.       Мгновенно став материальной, девочка приподнялась на коленках и потянулась ручкой к шее. Залезая маленькими пальчиками в рану, она нащупала тоненькие сосудики мяса и просто сжала их, отчего кровь начала обильнее вытекать, пачкая руки девчушки; маленькие капельки красной жидкости стекали вниз, по локтям, приземляясь на нежно-розовое платье, впитываясь в ткань. С интересом наблюдая за процессом, она схватилась за кость и резко потянула за неё: повторно что-то хрустнуло, от резкого движения голова приподнялась и опять упала. Хмыкнув, Салли провела по шейному позвонку, в точности повторяя изгибы кости, оставляя кровавые разводы. Потом приподняла палец к губам и облизнула его, тут же сморщившись. — Фе, горькая! — Салли оперлась о живот трупа ладошками, и, посмотрев прямо в лицо окоченевшей девушке, сказала: — Ты не вкусная, Сид тебя есть не будет, скорее всего, это сделают опарыши… — где-то вдалеке каркнул ворон, прервав девчонку и та, закинув голову, посмотрела наверх и поймала взглядом птицу. Та тоже сидя высоко на дереве, склонила свою большую голову и уставилась на Салли, повторно каркнув. Девочка улыбнулась, — Или тебя съедят стадо ворон, разрывая на кусочки, как собака плюшевую игрушку, — шмыгнув носиком, оперлась кровавыми руками о живот девушки, она приблизила своё лицо к лицу трупу, — Либо тебя просто впитает лес, как губка воду, — девчушка резко подняла голову и посмотрела куда-то вдаль, будто её кто-то окликнул. Явно не зная, что ещё сказать трупу, девчушка встала с колен, отряхнулась от травы и вытерла руки о своё розовое платье. — Ладно, пойду я, меня Слендер зовет, — подняв мишку за одну лапу, и, заправив локон за ухо, она вприпрыжку побежала вглубь леса, скрываясь за деревьями.       Мёртвая девушка так и продолжала молчать. Ворон проследив за девочкой, взмахнул крыльями и протяжно каркнув, полетел своей дорогой, оттолкнувшись о ветку. Под силой упругости ветка на секунду прогнулась и обратно выгнулась, принимая своё обычное положение. «Лисичка» так и продолжала лежать, вряд ли её теперь найдут… Игры с Салли никогда хорошим не заканчиваются.

***

POV// Холли       Перистые облака медленно плыли по утреннему голубому небу. Солнце взошло над городом, мягко освещая, но тепло его лучей ещё не чувствовалось. С утра всегда довольно прохладно. Поворачиваю на изломанный переулок, здесь почти нет жилых домов: в основном гаражи и трёхэтажная заброшка. Обычно здесь тусуется молодёжь: местность хороша для паркура, да и есть огромный полигон. На стенах зданий красиво нарисованы граффити и не очень хорошие, кхм… рисунки. Но тут меня привлекла огромная написанная красными буквами надпись «СТОП», и я на ней почему-то зависаю. Как завороженная смотрю на плавные изгибы больших букв, таких ярко-красных, контраст между ними и блеклой, облезшей стеной был ужас как разителен. Резко дует ветер, выводя из оцепенения; холод заползает мне за шиворот, ослизлым червяком скользит вдоль позвоночника, на секунду сковывает движения. Хмурюсь и ещё раз осматриваю надпись. Совершенно обычная, чего я себе жуть-то нагоняю? Может кто-то принт учился рисовать…        Рюкзак был тяжёлый и сильно натирал плечи, принося дискомфорт. Вот я уже подходила к небольшому, располагающемуся на углу перекрёстка, кафе. Сверху на кремовом здании блистала красная вывеска «Незабудка», на неё села маленькая птичка с каштановым оперением и стала мелодично щебетать. Около узорчатого забора кафе виднелось два силуэта, один из них узнаю — Лина, а второй — не припоминаю. Всё же подруга смогла разобраться с лишним билетом. Подхожу к светофору, Лина повертев головой, увидела меня и сразу помахала рукой, улыбаюсь и машу в ответ. — Приве~ет, — тяну я, подходя к ним. Мой взгляд останавливается на незнакомой девушке, но на меня с удушливыми обнимашками набрасывается подруга. — Знакомься, — начинает Лина, и указывает рукой на впереди стоящую брюнетку, — Это моя коллега по работе, подруга, ужасная зануда и вредный ботаник! — в этот момент «ботаник» как назвала её Лина, хмурит брови и отталкивает подругу, сразу же меняясь в лице, натягивает улыбку и протягивает ладонь. — Здравствуй, я Анжела, — пожимаю слегка шереховатую руку, мельком замечаю аккуратный маникюр нежно-персикового цвета. — Я Холли, приятно познакомиться, — Анжела напомнила мне куклу: кожа естественного загара, прямой нос, очки с черной оправой, маленькие пухлые губы, дневной макияж, большие голубые глаза обрамлённые длинными ресницами, в волосах яркая атласная лента. По телосложению маленькая и хрупкая, точно веточка.       Всю дорогу мы болтали и даже не заметили как пришли. Огромные из мрамора колонны могущественно возвышались над окружающей территорией, а широкие лестницы устланные синим ковром, верно служили громадным сооружениям опорой. Это всё подчёркивало величественность и изящество постройки. Здание больше напоминало греческий храм, а не университет. Я поднялась по ступенькам и коснулась ладонью колонны, на ощупь она была гладкая и холодная, вскинув голову, посмотрела наверх: колонна показалась настолько высокой и огромной, что закружилась голова.       В холле здание смотрелось ни чем не хуже с наружной стороны: в каменных потолках начищенных до зеркального эффекта, отражались мраморные полы, в противоположенной стороне холла располагались разветвляющиеся в три направления лестницы, так же устланные ковровыми дорожками, хрустальные люстры сверкали радужными зайчиками, а стены украшали картины, славящие истинных и вымышленных героев войн.       В регистратуре нас радушно приняли, проверили удостоверения и указав, где собирается экспедиция, забрали билеты, и мы направились на задний двор.       Вдоль белых бордюр стояли два припаркованных внедорожника, а около них суетилась небольшая группа людей. У девочек недавно обсуждающих новый тренд моды, начался спор, я же не теряя времени, спустилась по лестнице к машинам. На меня сразу же обратил внимание коренастый седой мужчина, его очки ослепляющее свернули на солнце, и он вальяжно облокотился на дверь красного пикапа. — Я так понимаю, Вы Холли Хаммер? — мужчина улыбнулся, обнажая ряд пожелтевших зубов от сигарет, и протянул руку, сразу же пожимаю её, и моя ладонь тонет в теплых крепких пальцах. — А я так понимаю, Вы мистер Коллинз? — задаю встречный вопрос, сжимая шероховатую лямку рюкзака. Мой взгляд цепляется за машину похожую на газель, но она была чуть длиннее, сразу смекаю, что это мобильная лаборатория, дверца автомобиля открывается и из неё выходит женщина в белом халате. — Правильно понимаешь, — Мужчина взял большую синюю папку с капота и открыл её, черканув ручкой, — Так, значит, я должен обезопасить тебе путь и показать каньон, да? — быстро киваю и только мистер Коллинз хотел мне что-то сказать, как он резко переменился в лице и направил враждебный взгляд куда-то мне за спину. — Том? Что ты здесь делаешь? — разъярённо шипит профессор. Я вопросительно поднимаю одну бровь и оборачиваюсь, не сразу узнавая своего бывшего одноклассника. — Я? — парень снимает с глаз солнцезащитные очки, ехидно смотря на мистера Коллинза, — Заменяю вашего коллегу: он не смог приехать, у Билла Миллера плохое самочувствие, — весьма спокойно говорит Том, но смотря на профессора, понимаю, как они друг друга недолюбливают. Мистер Коллинз, недовольно косясь на парня, достал телефон, вероятно мужчина хотел сделать звонок некому Биллу Миллеру, но Том его опередил, — Давайте, не будем тревожить старика, он попросил меня его заменить, Вы ему не доверяете? — Я тебе не доверяю, Том, — мужчина тяжело вздохнул и убрал телефон, — советую, у меня под ногами не путаться, — с этими словами он закрыл папку и удалился. Наверное, он не желал продолжать конфликт дальше. И какая между ними муха пролетела? Мда, весело начинается экспедиция, надо как-нибудь узнать чего они не поделили. Том некоторое время смотрит вслед уходящему профессору и оборачивается ко мне и видя на моём лице замешательство отвечает: — Не обращай внимания, просто у старикашки кризис среднего возраста, — он слегка улыбается. — Том, привет! — слышится визг Лины, и она быстро преодолевая метры, обхватывает руками шею парня, заключая его в удушливые объятия, тем самым прерывая наш разговор. Том не успевает ей говорить и слова, как подруга заваливает его вопросами. Парень стойко выдерживает логорею и терпеливо отвечает на вопросы девушки. — Чё, голубки… Воркуем? — из неоткуда появился молодой парень, он задорно протиснул голову между лицами Лины и Тома, приобнимая их за плечи, улыбнулся. Парень был высоким, широкоплечим и довольно хорошо сложенным. Волосы цвета вороньего крыла были аккуратно стрижены под полубокс, а ярко-зелёная гавайская рубашка подчеркивала его цвет глаз, в которых плескалось веселье. — Тьфу, Дилан, напугал! — От неожиданного вторжения в личное пространство Лина отпрянула и зарядила ему хороший подзатыльник, заставляя парня ойкнуть. Раздался хлопок, со звучанием пустоты и на секунду все умолкли. Я сощурилась, представляя, как это было больно, ибо у Лины рука тяжёлая, сама ни раз получала… В ответ на интересный звук, который должен возникать, когда бьёшь по пустой коробке, Том громко рассмеялся. — Оо, друг мой, не знал что в последнее время засижевание за играми на тебя плохо влияет , — Том шутливо ударил по плечу друга, потирающего затылок. Дилан шикнул и наигранно сделал обиженный вид: нахмурил густые брови, уголки губ опустились вниз, а в глазах плескалось разочарование. — Эх, Линка, как была буйной бабой так и осталась, чуть что — сразу бить, — Лина отошла от парней ближе к Анжеле, которая, казалось, вообще не слышала, что сейчас происходило и спокойненько печатала что-то в телефоне. — А ты не провоцируй, — Лина скрестила руки на груди и показала язык, словно маленький ребенок. Не теряя времени пишу маме смс-ку, все же упуская нить диалога. — Весело тогда на выпускном было, — хитро сщурившись, сказал Том, рассматривая только что сорванный им с дерева листок. В память сразу врезался конец одиннадцатого класса, то, что наши мальчики тогда провернули, было сложно забыть… — Особенно весело было девочкам, — задорно продолжает Дилан, — помню, иду такой по коридору, и около туалета толпа девчонок стоит… — Тогда было совсем не весело, — не даю договорить Дилану, так как серьёзно, они весь выпускной нам испортили. Если меня спросят « как прошел ваш выпускной?» у меня в голове ничего не будет кроме белых кабинок туалета. На вечеринке они умудрились добавить лошадиную дозу слабительного в напиток и угостить им всех девчонок нашего класса. Видимо эта тема была неприятна не только мне, но и Лине. — У-у-у, — туманно тянет Дилан и по-обезьяньи, занеся руку сверху, скребет макушку. Предусмотрительно Лина прошивает парней «ласковым» взглядом, давая понять, что на этом «у-у-у» обсуждение выпускного заканчивается.       Прерывая наше общение, к нам подошла женщина, та самая в белом халате. Любезно предоставив нам журнал правил безопасности, попросила расписаться, что мы собственно и сделали.       По расчетам мистера Коллинза на место мы должны приехать к полудню. Это позволит нам расставить камеры и датчики, хорошо осмотреть территорию до наступления темноты и нормально устроиться. Всего было организовано три автомобиля: мобильная лаборатория и два внедорожника. Группа состояла из девяти человек, и ехали мы с мистером Коллинзом, Дилан был за рулем внедорожника, он сосредоточенно вел автомобиль и не проронил и слова.       Неожиданно раздался сигнал и грязные выражения водителя. Слышу визг Лины и резко моё тело поддалось вперёд, не успев опомниться, целую в подголовник стоящего передо мной сидения. Сердце ухает, кажется, уходит в пятки, глаза в ужасе расширяются, но тут же успокаиваюсь, понимая, что опасность миновала. Через полминуты Дилан давит на газ, и автомобиль продолжает ехать. Как оказалось, какой-то лихач пролетел на красный и чудом не вписался в наш внедорожник. Отойдя от эпичного столкновения с креслом, замечаю слева от себя шевеление: Анжела полезла в рюкзак, достала общую тетрадь и гелевую черную ручку. — Мистер Коллинз, можно взять у Вас интервью? — я молча наблюдала за разговором. — Конечно, я же обещал, — проводник убирает карту назначенных маршрутов, смотрит в зеркало заднего вида, в котором отображаются заинтересованный взгляд и веселая улыбка, — Кстати, девочки, вы из какого журнала? — Дискавери, — отвечает Лина, параллельно печатая в телефоне. Замечаю, как она смотря в экран, мило улыбается и её щечки наливаются румянцем. Профессор чиркает ручкой на кончике листка, видимо записывая название. — Так, мучить я Вас долго не буду, всего задам несколько главных вопросов, — девушка облокотилась на черное кожаное сидение, — Сколько на счету у Вас проведённых экспедиций? — Экспедиции я начал проводить с 35 лет, и под моим командованием это четвертая экспедиция по счету, — Анжела сразу же записала ответ в тетради. Моё внимание привлекают красные чернила на другой странице, непроизвольно пробегаю глазами по первым строчкам и понимаю что это вопросы, которые она сейчас задаёт ученому, они жирно были обведены в красный кружок. Видно, Анжела хорошо подготавливала информацию для статьи, и не будет задавать все вопросы подряд, а только те, которые её интересуют или не нашла на них информацию. — В чем специфика работы проводника? — девушка пречеркивает предыдущий вопрос несколько раз. — Он должен хорошо разбираться в истории и географии. Огромный плюс будет знания в языках — чем больше, тем лучше. Причем проводник — слегка юрист и немного психолог, — услышав его специфику, у меня глаза на лоб полезли. Знания в науках — это понятно, ладно юрист, могут возникнуть проблемы с законами или на пересечении границы… но психолог? И будто прочитав мои мысли, Коллинз продолжает, — ибо разные ситуации бывают, стоит вспомнить случай в пирамиде, помнишь Дилан? — профессор слегка толкает парня в бок, вижу, как он негодует и что-то про себя бубнит. Коллинз пускает легкий смешок. — А что произошло? — Анжела заправляет темную прядь волос за ухо и указательным пальцем сдвигает очки с кончика носа. — Мы тогда пирамиду исследовали и этот товарищ, — кивает в сторону Дилана профессор, — один в комнате петроглифы переводил, а видимо из-за старости потолок не выдержал и обвалился, засыпав выход камнями. — Нашел что вспомнить, знаешь как я там пересрался, — наплевав на все приличие, рыкнул Дилан. Я с Анжелой опасливо переглянулась, понимая насколько опасно ездить на экспедиции. Лине походу было вообще по барабану на наш разговор, облокотившись головой о дверь автомобиля, она до сих пор что-то печатала. — О~о, я помню твоё лицо, — съехидничал профессор. — Угу, я тоже помню, когда у тебя на Арктике медведь чуть руку не оттяпал, — при упоминании медведя, действительно стало страшно, ибо косолапые водились и у нас. Медведи на улицах нашего города не редкость, даже на стенах зданий и заборов висели листки с надписью: « увидите медведя, позвоните», но несмотря на это, все равно бросало в мондраж, ибо лес — не город, ты сам едешь к ним в гости и вряд ли можно будет позвонить… — И вам не страшно? — Анжела была не меньше ошарашена, чем я. Она болезненно побледнела, возможно, тоже, как и я, перебрала всевозможные варианты, что нас может поджидать в лесу. — Страшно, куда уж тут. Но находки и не такие проблемы решали. Если не побоимся сложностей, то разбогатеем, — профессор оптимистично потер ладони, азартно сверкнув глазами. И только сейчас в отражении окна вижу зажившие шрамы на руке у мистера Коллинза после когтей медведя. Жуткое зрелище. — А, откуда вы приехали к нам, да и чем вас заинтересовал Теллурайд? — солнце выглянуло из пушистого облако и начало нагло светить в глаза, из-за чего пришлось сощуриться. Профессор долго не думая, опускает козырьки, не давая проникать в салон солнечным лучам. — Мы из Детройта, по приказу научно-исследовательского центра. Теллурайд прославился загадочным лесом и вошел в пятерку таинственных мест, поэтому мы здесь, — оставшийся путь нам профессор рассказывал интересные случаи из экспедиций, не давая нам соскучиться во время поездки. РОV//Автор       Геологи приехали на место первой экспедиции, чтобы продолжить исследовать данную местность. Расставив машины по периметру лагеря, специально пряча под теньком деревьев от палящего солнца, геологи изучали местность. Среди деревьев гигантов, стояла одинокая пещера. Ползучие растения искусно обвили её, покрывая нежно-розовыми цветочками. Солнце светило ярко, и его лучи хорошо озаряли темные закоулки скалы, заросшие мхом и плесенью, которые пребывали в покое долгие годы. Пещера поблескивала волшебными конусами сталактитов. Некоторые фосфорные поверхности, словно ртуть, слабовато отражали искорки света, отсвечиваясь в каплях воды и гладких поверхностях пространства. Где-то слышалось журчание родников и шуршание крыльев летучей мыши. Пахло сыростью и мхом. Уснувшее эхо внезапно пробудилось от веселого смеха и разговоров участников экспедиции. — Мистер Коллинз, сообщите дополнительную информацию об объекте, — открыв тонкую крышку ноутбука, женщина зашла во вкладку сообщений, переписываясь с сотрудником научно-исследовательского центра. — Место считается аномальным. Местные не раз видели неизвестных существ и темные клубки дыма. Местность исследована довольно слабо. До нас тут была одна группа, обнаружили какие-то символы и по их мнению интересный артефакт — книгу. Есть подозрения, на открытие новых древних племен, — закончив свою речь, Коллинз почесал подбородок. Холли слушая разговор геологов, уселась на огромный, проросший пушистым мхом пень, греясь на солнышке. — Ого, тут просто полно фосфора! Вы посмотрите на это, — из пещеры вышел геолог, показывая Коллинзу анализатор, на приборе зашкаливали цифры, вышедшие из нормы отклонений. — Я смотрю, здесь всё зашкаливает, — профессор берет журнал и записывает данные, — и железная руда и фосфор… Влажность воздуха тоже повышена, электроприборы могут барахлить, так что высчитывайте все данные с погрешностью. — Представьте, как здесь будет красиво ночью, — геолог-лаборант вышла из мобильной лаборатории, поправляя свой халат, — солнечные лучи отлично проникают в пещеру, фосфор естественно питается ими, а если учитывать разновидность пород, то могу смело заявить, что стены пещеры будут светиться разными цветами, — посмотрев на вдохновившуюся сотрудницу, Коллинз на секунду отвлекся от журнала, подошел к пещере и облокотился плечом о холодные камни. — Посмотрим. В конце объекта идет расщелина, её тоже необходимо обследовать, — смотря вглубь темного каменного сооружения, заговорил Коллинз, — походу придется спускаться вниз.       Как и говорил членам экспедиции профессор, на место они прибыли к полудню. Участники разбили лагерь рядом с объектом, который они будут исследовать, расставили палатки и датчики, включили камеры. Нормально устроившись, стали осматривать территорию и уже как четыре часа экспедиция находилась в лесу. Дилан разблокировав машину, открыл багажник и стал рыться в своей сумке. Он перебирал вещи и с каждым разом всё сильнее был недоволен, в итоге не найдя нужный предмет, выпрямил спину и облокотил руки в бока, становясь в позу сахарницы. — Том! — парень, не теряя надежды, полез во вторую сумку, — ты не помнишь, я брал коньяк, в котором травка? — Том, недавно рассматривающий свои творения, особенно недавние наброски головы Билла Миллера, удивительно поднял брови. — Я что, слежу за тобой? — парень подошел к своему другу, пряча свой блокнот в задний карман джинс. — Мда, походу я его дома забыл, теперь на экспедиции будет скучно, — Дилан расстроено захлопнул багажник. — Вы что~о, наркотики употребляете? — Холли направлялась в палатку к девочкам, но случайно услышала разговор парней, и она не могла не встрять в диалог. — Не, ты что, там просто травка, которая вызывает прикольные галлюцинации, но ни в коем случае не наркотики, — облокотившись о машину, сказал Дилан. До Холли вмиг дошло, откуда у её подруги был коньяк и почему её так плющило. Она укоризненно посмотрела на Лину, но та захихикала и забралась в палатку. Холли ещё раз обвела недоверчивым взглядом разговаривающих между собой парней, надеясь, что Дилан сказал правду, тоже зашла в палатку. Ещё не хватало ей стать зависимой после употребления этого коньяка, ведь они достаточно выпили. Но, не желая разводить конфликт, выбросила все свои мысли с головы. — Эй! Девки, пойдемте погуляем. Здесь недалеко речка — искупаемся, — Лина обратилась к женской части экспедиции. Холли пожала плечами, хотя купальник она не брала и четко помнила указание, что лагерь покидать нельзя. — Анжела, ты меня слышишь, — Лина толкнула подругу, которая читала книгу, из-за этого действия очки съехали набок и девушка зажмурилась. — Постоянно ты эти книги читаешь, отвлекись хоть, ботаник. — Лина засмеялась. Анжела, поправив очки, нахмурилась. — Сиди смирно, сказано же было: лагерь не покидать, — девушка невозмутимо перелестнула страницу, заправляя прядь волос за ухо, продолжила чтение. — Правила созданы, чтобы их нарушать, — подмигнув девочкам, Лина взяла с собой телефон и покинула палатку. Спешно осмотревшись, девушка заправила мелкую кудряшку за ухо и направилась к одногруппнику.        Том стоял и рылся в багажнике, перебирая инструменты, всё же определившись с выбором, он взял таежный топор. Ловко провертев его в руке, убедился, что он достаточно лёгкий и острый. Девушка подошла к нему неслышно, сзади, встав на носочки, накрыла ладонями глаза, заставляя Тома хищно улыбнуться. — Лина, — девушка отпрянула от него, убирая руки с лица. Удивленно захлопав зелеными глазками, осмотрела Тома, который криво усмехнулся. — Как ты понял, что это я? — Парень захлопнул багажник и указал кивком на руки девушки. — У тебя одной был браслет, бусы просто чувствительно вдавились мне в щёку, — девушка сразу обратила внимание на свою руку и потеребила мелкие заостренные янтарные камушки. Том на секунду обернулся и хитро улыбнувшись, Лина делает резкий выпад, неожиданно выхватывая из заднего кармана джинс блокнот Тома. — О~о, ты до сих пор этим занимаешься? А меня нарисуешь? — Резко обернувшись, увидя свой блокнот в руках чужого человека, Том мысленно четырхается, но к счастью для парня Лина открыла первую страницу, где лишь были просто наброски голов женщин, которых Том увидел, прогуливаясь когда-то в парке. Черты лица их были настолько изящны, что парень не удержался и зарисовал понравившиеся головы. — Обязательно, только чуть позже. Пошли, вроде, я обещал тебе показать огро~омный водопад и речку, — сделав финт ушами, парень ловко выхватил из рук девушки свой блокнот, и направился дальше в лес, уводя за собой Лину.

***

      В это время около пещеры крутились геологи, они решительно собирались лезть вглубь пещеры. Двое мужчин, одевшись в специальную форму, прикрепив на каски камеры, вооружились рациями и специальными датчиками, крепко прицепив канаты и проверив лебедки, ожидали команды профессора. — Так, следи за ними по компьютеру, о всех неполадках будешь по рации докладывать мне, я сейчас ненадолго отлучусь, надо девушку до одной местности проводить, — женщина кивает и подключает несколько проводов к компьютерам, на мониторах выходит то, что показывают камеры. Профессор ещё раз осматривает лабораторию и покидает её. — Можете спускаться, — геологи кивают и заходят в пещеру. У профессора становится не спокойно на душе: Тома и Лины уже долго не было, он бы сам сходил, посмотрел, но Коллинз сейчас занят. — Дилан, Лины и Тома что-то долго нет, проверь всё ли у них нормально, — обращается профессор к парню, который следил за датчиками, — помнишь мы проезжали поляну, где было много поваленных деревьев, Том сказал, что они туда направились, - парень коротко кивает, выключая прибор, и выходит на поиски друзей. РОV/Холли — Как тебе местечко? — спрашивает Анжела, затягивая хвост красной лентой. За время пребывания на экспедиции мы хорошо поладили. На первый взгляд она мне показалась серьезной, строгой, как и говорила мне Лина — занудным ботаником, но когда остаешься с человеком наедине, невольно видишь и вторую личность человека. Как я поняла, такой скверный характер у неё из-за работы, потому что у них в компании идет жесткая конкуренция и такой подход общения с людьми у неё вошел в привычку. — Не знаю, — прислушиваюсь к своим ощущениям. — Лес, как лес. Солнце светит, птицы поют, деревья огроменные. — Деревья — с ума сойти. В хорошем смысле слова. Можно статью писать, хорошо вдохновляет! — она достаёт несколько черновиков и садится в позу лотоса. — Пиши, а я пойду, — махнув рукой, беру рюкзак, собираясь выйти из палатки. Анжела коротко кивает, достает наушники и включает плеер.       Накидываю лямку рюкзака на плечо и полной грудью вдыхаю лесной воздух, здесь он был гораздо чище, чем в городе, несмотря на то, что он окружен лесом. Хорошо здесь. Зря я себе надумала всякую жуть, это и правда был лишь миф. Лес словно вселял спокойствие. За четыре часа прибытия с нами всё в порядке, мы даже не встретили медведя, хотя риск был большой. Ожидая профессора Коллинза, уже прикидываю в мыслях, какой будет каньон. В голове созревают наброски горнолыжной базы и отеля, но сразу отпадают, ведь лучше сначала увидеть, с чем придется работать. Фантазия далека от реальности — таков закон подлости и жизни.       Профессор не заставил себя долго ждать. Почему-то на его лице читалась тревога, наверное, не получились какие-то расчеты, либо переживает за группу геологов, которые спустились в пещеру. Мы направились в путь, пройдя лесистую местность, вышли на довольно ровную, покрытой сочно-зеленой травой поляну, которую пересекал маленький ручеек с песчаным дном. Я нагнулась и потрогала воду, к моему удивлению она оказалась теплой. Над поляной возвышался невысокий, но обширный каньон с пологими и крутыми склонами на которых изредка виднелись жидкие посадки деревьев. Стволы были сильно искривлены, но вид это безобразие имело вполне здоровый и интересный. Профессор поделился своими мыслями насчет деревьев: либо это такой сорт, либо растения познали мощную радиацию.       У подножья каньона стоял, угрожая развалиться, подкосившийся деревянный домик. Покрытые зелеными наростами оконные ставни свисали на ржавых навесах, которые при малейшем ветре, устрашающе протяжно скрипели. Гнилые бревна, казалось толком не держали себя, не то что крышу. Я внимательно всмотрелась в темноту старых окон, и на секунду меня передернуло: в темноте я разглядела изгибы какого-то силуэта. Сердце начинает быстрее биться, ощущая мой страх, но тут же успокаиваю себя, возможно, это была оставленная хозяевами ваза или какая-нибудь фарфоровая статуэтка. — А что это за дом? — спрашиваю я, указывая рукой на пошатанную избушку. Коллинз останавливается и всматриваясь в глубь леса говорит: — Этот дом принадлежал леснику и эта территория тоже — он указал рукой на высокую гору — в итоге его что-то напугало, продав территорию за смешные деньги, уехал. Не зря говорят — дурная слава за этим лесом, — не, ну вот не надо мне сейчас жути нагонять! Но тут же он задаёт вопрос. — А ты не знаешь, что ваша компания удумала? — он как-то странно усмехнулся. — Хочет построить отель прямо в каньоне, а рядом горнолыжную базу. Говорят, что так поднимем экономику города, типа больше туристов будет приезжать, — шаркаю носком кроссовка сочную траву, — А почему у Вас такие напряженные отношения с Томом? — Коллинз нахмурился и чуть помолчав ответил: — Всё было хорошо до одного момента, он встречался с моей дочерью, она пошла с ним на свидание и не вернулась, полиция признала его невиновным, посчитав пропажу, как несчастный случай, — его голос дрогнул, — но я то знаю, что это он, родительское сердце чует, — профессор тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Извините, — уже пожалела, что задала этот вопрос. Он и так был чем-то встревожен, ещё и я его заставила вспомнить плохой момент прошлого. Но и возникают сомнения, думаю Том бы не смог так сделать, да и зачем ему это надо? Он был довольно добрым, воспитывался в полной семье, успевал в школе и ходил на художественные занятия, в целом, нормальный жизнерадостный парень. — Всё нормально, — натягивает улыбку, — ты с ним тоже сильно не водись, ладно? — киваю и снимаю рюкзак. Вдруг раздался визгливый крик. — Ну что там?! Я сейчас вернусь, — профессор покидает меня быстрым шагом и скрывается за густыми ветками деревьев. Выдыхаю, подходя к подножью каньона, замечаю, что он превышает пятидесяти квадратных метров. Хорошо, что я взяла с собой дрон. Достаю из рюкзака устройство, включаю запись и запускаю его, управляя пультом. Он негромко жужжит и срывается с моей ладони, плавно поднимаясь вверх…