За развалинами.

Меня очень взбесила фраза Кристины, поэтому я писала и отвечала у доски, как на иголках. Наша школа не лучшая, но не говно. Это неприятно, когда место, в которое ты ходишь каждый день и даже любишь, называют убожищем и говном. Мне казалось, что моё лицо постепенно слилось с цветом Кристининого блеска для губ. Муха, ах, боже! Конечно же, наша «Уважаемая» Роза Павловна увидела, что я с презрением смотрю на Кристину и писклявым голосом посадила меня на место, влепив тройку. — Ты отвлекалась, вот вырастет из тебя бандитка и уборщица, вот тогда и будешь отвлекаться! — брызгала на меня слюной училка и, что-то пробурчав себе под нос, начала диктовать нам домашнее задание. Думаю, вам не стоит рассказывать, как прошли остальные три урока. Нам было невыносимо скучно и ничего полезного мы там не узнали. Разве что по ИЗО у нас была отличная молодая учительница, которая всё время придумывала нам интересные занятия, думаю, расскажу об этом поподробнее… Нашей учительницей по ИЗО была низенькая приятная девушка лет двадцати-пяти, её звали Надежда Георгиевна и она была очень интересным человеком. Если ИЗО у нас было сдвоено с параллелью, а это случалось частенько, Надежда Георгиевна устраивала интересные конкурсы. Мы лепили из пластилина, рисовали молоком, делали поделки из кусков обвалившегося здания… Да, это возможно странно, но мы ходили в запрещённую секцию школы и собирали там камушки, обломки, общим словом все, что мы могли унести. После этого мы брали клей, который давала нам Надежда Георгиевна и склеивали дома для игрушек. Я просто обожала эти дома и они до сих пор стоят у нас на полочке в гостиной, я очень их люблю. У нас с Пашей тогда была отличная дружба и мы строили свой дом мечты, а потом раскрасили его. Надежда Георгиевна всегда нас хвалила и часто наши конкурсы заканчивались на «Ничью» и мы все, довольные и грязные, шли домой, показывать родителям свои творения. Надежда Георгиевна больше всех любила ребят, которые делали всё и по многу, писали стихи, рисовали, лепили. В нашей школе она организовывала выставки и родители сдавали на неё деньги, поэтому после очередной выставки мы шли и закупались разными художественными принадлежностями. Если кому-то не хватало денег, Надежда Георгиевна всегда давала свои принадлежности. Потом, ближе к восьмому классу она уволилась и уехала в Москву, сейчас она рисует много всяких картин и отправляет их на выставки и конкурсы, занимая призовые места. Я по ней очень скучала и скучаю до сих пор, уже не раз видела её фамилию на потрясающих картинах. Сегодня был очень интересный урок, мы вылепливали голову человека из скульптурного пластилина. Это такая густая масса в виде шара, которую нужно вылепливать пальцами, намоченными в воде. Мы уже делали так. У нас не очень получалось, но было весело. — Так как мы будем лепить голову человека, нам нужна модель, — улыбнулась Надежда Георгиевна и обвела класс взглядом, — Я вижу, что у нас новенькая! Представься, пожалуйста. Надежда Георгиевна махнула рукой в сторону Кристины и новенькая встала. Эта фифа горделиво подняла голову и свысока посмотрела на Надежду Георгиевну, прям в дрожь бросило от такой наглости. — Моё имя — Кристина. Я из Панкт-Сетербурга! — гордо ответила она и мы все прыснули со смеху, — Чего ржёте, кони, я элита, а вы никто! — прорычала она, но Надежда Георгиевна этого не услышала и приветливо кивнула. — Давай мы сделаем тебе подарок, раз уж ты пришла к нам, ты будешь моделью! Присаживайся на этот стул, — Надежда Георгиевна подвинула невысокий стульчик к середине доски и встала рядом. Кристина отодвинула парту и на цыпочках, вертя своей жопендрой и расталкивая портфели ребят, прошла к стулу. Она села и надула губы, высоко подняв голову. Мы выдохнули, стараясь успокоиться. Я была готова закричать от ярости, что эта фифа себе позволяет вообще?! Сейчас я, конечно, смеюсь над этой ситуацией, но тогда это было очень остроумно. Я облизала указательный палец и макнула его в красную акварельную краску. После этого я криво-косо провела пальцем по губам и скорчила такую-же роду, как Кристина. Она то-ли не заметила, то-ли не обратила внимания, хотя весь класс просто засмеялся в открытую и Надежда Георгиевна постучала наконечником кисточки по столу, чтобы мы замолчали. Она промолвила «Приступайте!» и погладила эту глупую квакшу по голове. Сама она села за свой стол и начала предавать пластилиновому шару форму головы. — Надежда Георгиевна, а давайте мы вас будем лепить! — раздался тихий и насмешливый голос с задних парт. Это был Коля, очень тощий мальчуган с волосами цвета облаков. Все его звали ангелочком, но он был таким задирой, что никто его из всей параллели не любил. Надо сказать, если он заболеет и позвонить кому-нибудь по телефону с просьбой дать задание, то он его получит, так уж у нас заведено. Так сказать, «Рабочие Отношения». Тем временем я уже слепила форму головы на пластилиновом куске массы и вглядывалась в черты лица Кристины. У неё были очень тонкие поджатые губы, хоть она и пыталась их надувать, они больше не становились; кончики её глаз смотрели вниз и поэтому казалось, что она сейчас заплачет; её брови разрослись в разные стороны, они были толстые и беспорядочные. Её нос был с горбинкой, большой, похожий на картошку. Её щёки были в постоянном надутом положении, я даже усмехнулась про себя. Я решила все её маленькие недостатки показать на скульптуре и аккуратно вылепила ей огромный нос, как у бабы Яги. Я решила её пожалеть и вылепила не тонкие, а толстые надутые губы пельменями. Глаза получились обычными и немного кривыми. Волосы я не стала делать, пусть ходит лысая! Уши я вылепила, как у слона. Как сейчас помню эти торчащие в разные стороны два глиняных блина. Я увлеклась этим делом и не заметила, как прошли данные нам на работу тридцать минут. — Заканчивает, я иду проверять! — крикнула Надежда Георгиевна и встала из-за своего столика. Она весело проходила между рядами парт и кивала, когда ребята показывали свои пластилиновые головы. Только на Тане она остановилась и похвалила Таню больше всех. Когда Надежда Георгиевна подошла ко мне, улыбка с её лица пропала и она покачала головой. — Неужели тебе кажется, что эта фигурка похожа на Кристину? Кристина, подойди, эта голова похожа на тебя? Фифа закатила глаза и подошла ко мне. Она нагнулась и сплюнула. Толкнув мою поделку, она закричала: — Ты что, дура что-ли? Я гораздо красивéе, чем твое говно! Это похоже на то, что ты сначала съела тухлое яйцо, выкакала его и съела снова! Дура! Я была в школе, как и Надежда Георгиевна. Она не ожидала такой реакции и сказала мне переделать фигурку, а Кристину повела за дверь. Но мы-то слышали, как её там отчитывали. Дальше нам выставили оценки, мне первый раз поставили три. После ИЗО были ещё скучные уроки, но там ничего интересного. Я думаю, что у многих в школе была продлёнка. У нас тоже была, но она находилась на первом этаже, так как кабинет продленки завалило. Мы сидели в комнате, да-да, именно в комнате служебного помещения. Там было тесно и скучно, пара карандашей и листов, да и те оборотки старых школьных договоров. Следила за нами охранница тётя Зина. Она была огромных размеров с рыжими грязными волосами. Постоянно орала или спала. Была полная свобода. На эту продленку записали и Кристину. Я решила всё-таки проверить её и познакомиться. Я взяла всю, накопленную за десять лет силу воли и подошла к ней. В это время она ковыряла блёстки на своей футболке. — Привет! Меня Маша зовут, давай дружить? — сказала я и натянуто улыбнулась. Кристина медленно подняла на меня взгляд и брезгливо поморщилась. — Фу, отстань, дура. Ты не красиво одеваешься, я не буду дружить с такой шваброй, как ты! Она встала и резко развернулась, хлестнув меня волосами по лицу. Я начала закипать и сжимать кулаки, чтобы не сказать ничего обидного. Кристина в это время подошла к столику Тани, которая тоже была на продленке и рисовала. Она всегда носила с собой маленький пенал с различными цветными ручками, фломастерами, карандашами; всякие книжки-раскраски и тетрадки, так что она ими свободно рисовала. Кристина с высока посмотрела на Таню, которая вообще не обращала на одноклассницу внимания. Кристина вздохнула и с напускной вежливостью сказала: — Слушай, ты же можешь подарить самой классной девочке класса свои ручки, да? Кристина закрутила на пальце один из своих локонов и ожидала положительного ответа. Таня даже не подняла глаз, лишь повертела головой и продолжила своё дело. Кристина возмущенно ахнула и надула свои щёчки. — Ах так! Тогда я не буду с тобой дружить, у тебя голова грязная, ты дебилка и замарашка, подавись своими бомжатскими карандашами! У тебя родители бомжи, раз ты ходишь в обносках! Фу! Дура! — Кристина повернулась и выбежала из комнаты. Таня не подняла взгляд и только всхлипнула. Только когда я подошла к ней, она подняла голову. — Тань, ты не обращай на неё внимания, ты отлично выглядишь и она все врёт. Таня кивнула и продолжила рисовать, а мои нервы всё истончались и истончались…