Школьный двор

      Последние выходные дома на удивление Саймона пролетели очень быстро. Пообещав маме звонить как можно чаще, он сел в машину, прижимая свой нехитрый скарб, уместившийся в небольшую спортивную сумку. Форму он предпочёл надеть сейчас, чтобы потом не переодеваться и времени не терять.       Бен раздражённо водрузился на водительское сидение. Оно неприятно заскрипело, пока мужчина устраивался как можно более удобно. Юноше было интересно, что мать — в молодости походившая на фарфоровую куклу — нашла в столь грузном человеке, от которого ничего не взял их совместный сын. Большой нос, мощные брови, чёрные волосы-щетина по всему телу. Порой тому казалось, что он приёмный. И лучше бы, чтобы это так и оказалось.       Саймон постарался сжаться в небольшой комок, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Мама настояла, чтобы он поехал с Беном. Отчего они оба были далеко не в хорошем расположении духа. За всю дорогу они не сказали друг другу ни слова. Лишь изредка сын ловил грозные взгляды отца, брошенные на отражение в салонное зеркало. Чем он снова разозлил Бена, оставалось тайной. Младший Ламберт надеялся, что недовольство не выльется в скандал перед другими родителями и школьниками. Поэтому, когда автомобиль остановился на парковке перед школьными воротами, Саймон испуганно вжался в сидение. Бен повернулся и вперил в него тяжёлый взгляд чёрных глаз.       — Не вздумай и тут накосячить. Мы столько бабла вбухали в эту школу, что пришлось отказаться от покупки нового авто.       — Я понял. Я не буду, — Саймон открыл дверь и пулей вылетел из салона. Пребывать дольше наедине с отцом он не хотел. Вслед ему раздался грозный рык:       — И не смей беспокоить мать по пустякам!       Эта фраза била по ушам и привлекала столь ненужное сейчас внимание. Школьники с парковки оборачивались и посмеивались с новенького, которого восприняли как маменькиного сынка. Юный Ламберт натянул капюшон на голову, надеясь, что свидетели не смогли рассмотреть его получше. Сам того не понимая, Бен был готов значительно усложнить жизнь сына.       Саймон быстрым шагом пересёк парковку, лавируя среди ещё сонных школьников. На часах было лишь восемь утра, а та уже была почти полностью забита машинами учащихся и их родителей. До начала занятий оставался час. И за это время ему нужно заселиться в комнату и отдать документы. Ламберт остановился перед входной дверью в растерянности. Войти не составляло труда, но как найти братьев? Без номера телефона это было трудновато. Может, у старост выпускных классов попросить? Те, как правило, всегда обмениваются ими на экстренный случай. Стоило попробовать.       Саймон дёрнул дверь и вошёл в просторный холл администрации, где бурлила жизнь. Школьники становились в четыре очереди и, медленно продвигаясь, заходили в школу. Старосты проверяли рюкзак каждого с особым вниманием. То и дело возникали конфликты, которые пресекались тяжёлым взглядом миссис Доуэрти. Эта пожилая женщина, поправив очки, первой заметила подходящего к ней новичка.       — О, Ламберт, верно?.. — принимая бумажный пропуск, доброжелательно улыбнулась старушка.       — Да, мэм.       — Временный пропуск я забираю, а тебя пропускаю. Обратно не выпущу. Выбираться можешь через дыру в заборе за складом. Шучу, — миссис Доуэрти открыла турникет, пропуская юношу и возвращаясь к наблюдению за порядком.       Уже отойдя от турникета, он подумал, что мог бы и у неё спросить номер Адамса. Обернувшись, школьник хотел вернуться, но понял, что не сможет. Пожилая дама кричала на особо упёртую парочку учащихся, которые хотели пронести чипсы. Саймон удручённо покачал головой. Если так каждый понедельник, то ему лучше не ездить на выходные домой.       — Ты кто такой? — на плечо щуплому Ламберту легла тяжёлая рука. — Я тебя не припомню.       — Я… — он вывернулся и посмотрел, кто его спросил. Это был высокий парень, вероятно спортсмен. Они всегда носят футболки. Вот и здесь через плотную ткань жёлтой рубашки проглядывал рисунок майки с черепами. — Я, это…       — Чего? Террорист, что ли? Да я тебя! — незнакомец схватил Саймона за ворот куртки и приподнял. Тот пискнул и встал на цыпочки, боясь, что куртка не выдержит его веса и порвётся. — А ну-ка, пойдём к директору.       — Не надо никуда идти. Билли! — неожиданно громко раздался такой знакомый голос и уверенная рука перехватила капюшон из захвата. Саймон опустился обратно и с удивлением наблюдал за перепалкой двух старост, что отошли. Ричард был немного ниже спортсмена, но это не мешало ему смотреть на него с вызовом. — Билли, Билли, тебя много в детстве били? Он в нашей форме, дубина. Одиннадцатигодка, теперь им займёмся мы, — Ричард высокомерно ухмыльнулся и вернулся обратно. Билли ничего не ответил, лишь проводил их злым взглядом до конца коридора, а потом вернулся к наблюдению за школьным потоком входящих.       Ламберт был рад помощи. О чём тут же сообщил. Адамс отмахнулся, прося жестом идти за ним. В коридоре стояли ждущие друзей школьники. Кто-то здоровался со старостой махом руки, кто-то старательно прятал глаза. Уже на выходе, открывая дверь, Ричард заговорил.       — Я виноват, что ты попал на глаза старосте двенадцатигодок, Биллу Лотнеру. Нужно было дать тебе номер.       — У вас в школе всё немного не так, как обычно, — младший Адамс вперил в него взгляд серых глаз. Саймона передёрнуло. Пожалуй, он никогда не привыкнет, что у нового друга морда кирпичом. Сглотнув, он продолжил: — Старосты грубы, хулиганы — какие-то задохлики.       Ричард призадумался, почёсывая подбородок. А после — щёлкнул пальцами.       — Ответ дам в общежитии, — Ламберт хотел уточнить, что это его мысли, а не вопрос. Но староста продолжил: — Тут, видишь ли, не всё так просто. Да, мы, старосты, всегда должны быть авторитетными и сильными. Иначе вся иерархия полетит в никуда, — новенький закатил глаза и мысленно взвыл. И тут было разделение на сорта. Видать, это его судьба — всю жизнь быть на побегушках. — Не боись, здесь нет рабства. Будешь хорошим мальчиком — будешь там же, где и все.       — О чём ты?       — Про то, что по тебе всё видно. Был на побегушках, делал другим домашние задания. Возможно, и деньги отдавал за «крышу», да? Ну что ж, запоминай, — Ричард открыл массивную дверь, впуская Саймона в общий холл общежития. Тот раскрыл рот, рассматривая просторное помещение с двумя лестницами на второй этаж.       — Общага поделена на два крыла. Там, — староста указал влево, где стояли столы с настольными лампами, — в том крыле проживают девятигодки и двенадцатигодки. Но холл общий, так что можешь трогать всё, что хочешь. И сидеть там делать домашку или проект. Никто тебе мешать не будет. Там же куча справочников и даже ловит лучший инет в этой школе. Так что не удивляйся порой наличию девок под окнами, которые чуть ли не стоят с протянутыми руками к небесам. Когда ЭТО я впервые увидел, то подумал, что помер и попал в Рай. Наши окна с братом выходили именно на это место. Компьютеров нет, отобрали. Так что с этим, как я уже говорил ранее, — в библиотеку. Под нашим крылом — просторная и замечательная зона отдыха. На телевизор даже не смотри. Показывает лишь спортивные каналы. Иногда — фильмы на спортивную тематику. Ну, а диваны удобные. — Что староста тут же продемонстрировал, залихватски перепрыгнув спинку и усевшись на диване, закинув ногу на ногу.       Ламберт согласно закивал. Диваны выглядели комфортно, как и бескаркасные кресла. Небольшие журнальные столики были заставлены коробками. Поставив сумку на пол, юноша подошёл к одному из них и посмотрел содержимое. Восхищённый вздох было трудно сдержать. Комиксы в разном состоянии сохранности, по разным вселенным, разных годов… Как же хотелось их все прочесть! Особенно первые выпуски сборников «Невероятных попаданий».       — Да, отменная коллекция — сокровище! — нашего общежития. Пополняется каждый год.       — Круто, — Саймон нашёл способ для отдыха. Кровать и комиксы — что могло быть лучше? — А их можно?..       — Да. Только за пределы дома не выноси и всё. Ах да, и в туалет нельзя.       Школьник понимающе кивнул. Кому будет приятно читать то, что побывало в кабинке? Оторвавшись от перебирания комиксов, он прошёл под бдительным взором Ричарда до читальни и сел. Стулья были скрипучими, но сидеть было терпимо. Он открыл ящички первого попавшегося стола и присвистнул. Стопки чистых листов бумаги и аккуратно заточенные карандаши. Да, этот пансионат стоил своих денег.       — А там, я так понимаю, Смотрящий?.. — вернувшись к Адамсу, Саймон указал на незаметную дверь почти посередине холла.       — Да. Его сейчас нет, так что ключи от комнаты у меня. И хочу дать пару советов: смотри ему в глаза и всегда отвечай как в армии.       — Это как?..       — «Да, сэр!» или «Нет, сэр!». И зови его сержантом Смитом. Он малость контуженный, в Ираке или в Афганистане, — покрутил у виска Ричард, с осторожностью бросая взгляд на дверь Смотрящего. Ламберт настороженно повторил его жест, на что тот согласно кивнул. — На всю голову. Стойка смирно, руки за спиной. Но если ты не косячишь, то он ничего не сделает. Даже кричать не станет. А его обзывалки за ругань не считаются. Пошли, а то скоро уроки, а ты даже вещи не забросил, — Адамс встал с дивана и направился в крыло одиннадцатигодок.       Новенький быстро сбегал за сумкой и постарался нагнать провожатого.       — Какие ещё такие обзывалки?       — Нам сразу направо, — Ричард пожал плечами. — Ну, из последнего: «маменькин бесхребетник», «андроидная смазка». Ну вот что-то такое.       Саймон улыбнулся. Безобидный бывший военный? Вот почему тут так довольно тихо и убрано.       — Я проспал! — довольно громкий выкрик заставил его внутренне содрогнуться. — Бля!       — А вот и ответ на твой вопрос, — невозмутимо произнёс Ричард, подходя к двери комнаты, стоящей на углу, и требовательно стуча. — Гэвин, завали хлебало!       — Пошёл нахуй, Адамс! — раздалось в ответ.       — Угадай, который из Адамсов стоит за дверью?       — Я в ваши ебанутые игры не играю. Иди отсюда! — староста пожал плечами и махом руки позвал за собой, продолжая путь.       — Тебя хотели к нему подселить, но мы отговорили. Это Рид, он хулиган. Находится на самом дне иерархии, как и остальные неприятные личности. А старосты, как ты уже понял, на самом верху. Мы имеем привилегии, власть и беспрекословный авторитет. Есть ещё элита. Но даже они ниже нас по статусу и находятся среди вас, обычных школьников.       — Почему ты мне всё это рассказываешь?.. — Ламберт остановился и изучающе прошёлся взглядом по Ричарду. Его спина была ровной, он даже не повернулся, чтобы ответить. Просто махнул рукой, приглашая продолжить путь. Но юноша не отставал и повторил вопрос: — Так почему?       — Ты туп или притворяешься? Чтобы сразу понял, как всё устроено. И не влип в неприятную ситуацию, как пару минут назад.       — Но почему старшегодка тебя послушал?       — Потому что ты под моей ответственностью. А у нас с этим строго, — Саймон понимающе кивнул и продолжил следовать за Адамсом. Хотя ему показалось, что ответ не полный. Спустя пару мгновений, тот остановился перед одной из дверей и протянул руку, указывая в конец коридора. — Там туалеты и душевые. Нашу комнату легко найти. Она — как заходишь, проходишь прямо по коридору и немного вперёд. Там табличка висит. Твой сосед странен, но не слишком.       Ламберт кивнул и постучался. В ответ ему глухо что-то ударилось о дверь.       — Адамсы, валите на Луну! Я на первый урок не пойду. Даже из постели меня не вытащите.       — Это твой сосед, дубина. И чтобы на уроке был! — Ричард зло стукнул ладонью по коричневой поверхности. Местами краска слезла. Видимо, часто били, пытаясь достучаться до жильца. — Документы отдашь после всех уроков, хорошо? А расписание лучше сейчас.       Саймон достал из куртки сложенный вдвое листок и протянул. Староста забрал, раскрыл и быстро пробежался взглядом по строчкам. Затем кивнул, соглашаясь с чем-то, и отдал ключи. Один был от шкафчика, другой же — от комнаты.       — Встретимся на уроке. И приведи этого… бестолоча.       Ламберт, после ухода Адамса, снова постучался. Теперь ему ответили более дружелюбно.       — Входи! Дверь открыта.       Саймон потянул за ручку вниз, замок щёлкнул, открываясь. Шаг — и он уже внутри. Вещи выпали из рук, с грохотом оказавшись на полу.       — Ты?.. — он не мог скрыть своего удивления. Спустя продолжительное время разлуки он снова встретился с другом. Который тоже был ошарашен не меньше его. — Маркус, я так рад!       Манфред встал с кровати, быстро подошёл и порывисто обнял Саймона, не смущаясь. Ламберт, покраснев, открыл ответные объятья. Его руки легли на обнажённую спину друга, прижимая к нему.       — А я, а я-то как рад! Нормальный сосед! Друг! Товарищ! — Маркус отстранился и засуетился. Первым делом он помог ему снять куртку. — Располагайся. Рассказывай.       — Нам на урок нужно… — старательно отводя взгляд от парня в трусах, отстранённо предложил тот одеться.       — Ты не изменился, — улыбаясь по-доброму, отметил мулат. — Всё о учёбе думаешь. Ладно, схожу я на первый урок.       Маркус принялся собираться, а Саймон жалел, что его не поселили к хулигану. Теперь скрыть эту историю становилось всё трудней.

***

      Ричард вполуха слушал, о чём щебетали Хлои, облепившие их с братом парту. Речь шла о каком-то фильме, который они посмотрели с родителями. Что-то про Вторую мировую и концлагерь. Причём тут мальчик и почему так много слёз девушки пролили над ним, младший Адамс и не пытался понять, мыслями будучи далеко.       Расписание Ламберта сильно совпадало с расписанием Коннора. И блондин выразил явную заинтересованность в общении. Хотя Ричард пытался его отпугнуть. Может, Маркус ему всё расскажет, и тот поймёт, что лучше от них держаться подальше? Он тяжело вздохнул. Саймон — тугодум, до него не дойдёт.       Ричард посмотрел на брата, что успокаивал младшую Хлою — Вэнди. Сегодня она сделала два китайских бубона на голове и закрепила их синими лентами в тон глаз. Так тот сказал в комплименте, от которого девушка сильно засмущалась и покраснела. Коннор положил руку на её и невесомо погладил пальцами, мягко улыбаясь. Харизма брата действовала на всех без исключений. За маской заботливого парня скрывался садист. И об этом знало лишь несколько человек. Интересно, узнай девушки истинное лицо старшего Адамса, они бы продолжили добиваться его? Но Коннор никак не выдавал свои наклонности, искусно маскируясь ото всех. Кроме Рича. Младший чувствовал, что брата скоро поведёт и остановить его будет сложно. За все выходные он скурил месячный запас сигарет. И срочно требовался план по вымещению злости брата. Но на ком?..       — Рид, Рид, Рид, задница горит! — Ричард вздрогнул, удивлённо наблюдая за Коннором. Он привстал и тыкал пальцем в заспанного Гэвина, который от неожиданности застыл на месте. — Ты чего задрипанный такой? А, индюк общипанный?       — Пошёл нахуй, — Рид показал средний палец и поспешил к своей парте. Где уже сидел незнакомый тому блондин. — Ты кто такой?! Свалил. — Саймон вздрогнул, но со стула не встал.       — Ой, Гэвин, так нельзя ж. Найди себе новое место, — Коннор не отставал и продолжал пытаться уколоть как можно сильнее. — Сядь, наконец, со своей девушкой.       Ричард непонимающе переводил взгляд с одного парня на другого. Ламберт пытался сделать вид, будто его происходящее не касается. А Коннор, по всей видимости, не хотел останавливаться. Он вышел из-за парты и подошёл к Риду. Тот напрягся и сильно сжал лямку рюкзака на плече, хмуря брови.       — Mon ami… Calme-toi, respire profondément. Ne te fâche pas, mon chien sale*, — староста с улыбкой перешёл на французский. Кара ахнула, услышав последнюю фразу, и прикрыла рот рукой. Канадские корни давали о себе знать. А младший Адамс понял: драки не избежать.       Гэвину тяжело давался иностранный язык, но этого уровня было достаточно, чтобы уловить смысл. Собака. Он назвал его псом. А каким — неважно. Скинув на пол рюкзак и замахнувшись кулаком, он хотел ударить под дых самодовольного парня. Ричард привстал, готовясь, если что, вступиться и разнять их. Но этого не потребовалось. Коннор перехватил правой руку за запястье, шагнул влево и сам нанёс тому удар в лицо локтем. Рид упал на колени перед партой Саймона и прикрыл лицо. В классе установилась тишина. Даже Манфред, успешно притворявшийся трупом, приподнял голову, чтобы было удобно наблюдать.       — Это место теперь его. Ищи другое, — холодным тоном подытожил Коннор, поправляя рукава рубашки и пиджака. А затем быстро изменился в лице и уже по-доброму обратился с извинениями к шокированной девушке. Она сидела с ладонью у рта, испуганно не сводя глаз с Рида. — Прости, Кара. Если хочешь, можешь отойти. Я прикрою. — Успокаивающий тон подействовал на неё, и та отмерла, мягко улыбнувшись и отмахнувшись. Мол, всё хорошо. Коннор понимающе кивнул и прошёл на своё место, обойдя сидящего на полу Гэвина. Тот зло проводил его взглядом, продолжая держать руку у лица.       — Простите за мой французский. Нужно было приструнить одного хулигана, — сёстры засыпали его комплиментами, от которых старший брат отмахивался. Рид очнулся, поднял свой рюкзак и бросил его в дальний угол класса, где обычно сидела пока ещё отсутствующая Тина.       Ричард усмехнулся, прячась за учебником. И пар выпустил, и напомнил всем, кто здесь главный. Весьма практичный подход. Он проводил взглядом Гэвина до выхода из класса. Нос не разбит, наверное, губе сильно досталось. Беспокоиться о его невозвращении не имело смысла: вещи оставил — значит вернётся. А вот Саймон… Ричард повернулся посмотреть на его реакцию и разочарованно закатил глаза. Тот сидел с соседкой за одним столом и спрашивал об учителе. Словно и не было потасовки. Ну точно тугодум…

***

      Манфред в очередной раз бросил взгляд на столик, где сидели Адамсы и Саймон. Обычно старосты ели в одиночестве, никого не подпуская к себе, а тут… Они о чём-то разговаривали, иногда смеялись. Всё это было странно. Очень странно.       — Маркус, что-то не так? — обеспокоенно поинтересовался Джош, садясь на свободный стул. Рядом сидящая Норт хмыкнула и раздражённо спросила:       — Действительно, Маркус. Ты весь день глаз с новенького не сводишь. В чём дело?       Манфред тяжело вздохнул и отодвинул рис с подливой в сторону. Есть не хотелось.       — Саймон. Он мой сосед по комнате и друг. Наши семьи дружат.       — А вы не очень, — сделал вывод Беннарт, приступая к трапезе. Друг кинул тому скептический взгляд.       — Нет, он сказал, что хочет завести новых друзей, а не только общаться со мной и моим окружением.       — И?.. — протянула Норт, которой надоедала эта недосказанность. — Ты говорил ему, что Адамсы являются членами семейки Адамс?       — Говорил, но он меня даже слушать не хочет! — открывая пакет молока, зло буркнул Маркус. — Ну вот, надеюсь им хватит мозгов его ударить.       Друзья синхронно посмотрели на столик обсуждаемых. Тейлор хихикнула, тут же отведя глаза. Ламберт уронил поднос с едой на одного из братьев и пытался ему помочь, нелепо хватая салфетки из держателя и сильнее размазывая пищу по одежде. Староста схватил того за руки и попросил прекратить. Саймон понуро опустил голову. На удивление всем, Адамс ничего ему не сделал, лишь встал и направился к выходу.       Маркус поёжился, когда тяжёлый взгляд прошёлся по нему. Коннор был зол. Но вместо того, чтобы взять обидчика и окунуть в поднос, он сделал вид, будто ничего страшного не произошло. Не на него вылили бурду из школьной столовой на глазах у всех.       Раз он не собирается сейчас вымещать злость, то это будет потом. И если Манфред хорошо понимал какие будут последствия для первых нарушителей, то вот девятигодки, сидящие за ними, не подозревали ещё, на что способен кареглазый староста.       — Может, скажем им? — Норт кивнула в сторону смеющихся младшегодок.       — Не надо. Если Коннор не выпустит пар, всему потоку будет трудно.       — Но тогда пострадают слабые и беззащитные дети. Маркус! — Джош попытался настоять на своём, но получил отказ.       — У нас перемирие. Мы не вмешиваемся в их дела, они особо не трогают нас. Да и девятигодки сами виноваты. Как можно не воспринимать всерьёз славу Адамсов?       Друзья понуро продолжили обед. Ради мира и спокойствия они приносили в жертву братьям слабых и пока ещё зелёных обитателей школы. От этого становилось противно.

***

      Гэвин тоже видел эту сцену. И она его сильно задела. То, как спокойно реагировал Коннор на обычно провокационные действия, «удивляло». Неприятно удивляло. Рид потянулся и забросил мяч точно в корзину. Резина ударилась о паркет со звонким стуком, грохоча в тишине.       В спортивном зале было пустынно. Это было любимым местом для расслабления и размышлений злого Гэвина. Благо с физруком — бывшим полицейским — нашли общий язык, и тот разрешал поиграть с мячом после тренировок баскетбольного клуба. В очередной раз отправив мяч в корзину, Рид снова вернулся к оценке сегодняшнего дня.       Этот блондин первый день в школе, а уже в любимчики выбился. Занял его любимое место на французском. Сидел за одним столом со старостами. Облапал Коннора. И ничего ему не было!       — Бесит.       Рид с силой ударил мячом о пол. Тот с грохотом подскочил. Упал. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Прям как его чувства. Иногда ему нравился Коннор, иногда тот заставлял себя ненавидеть. Ненавидеть за то, что он существует. Весь такой идеальный, недостижимый и желанный. Таких не должно быть. И Гэвин знал, понимал, что Адамс неидеален. Он курит, пьёт, ругается матом, садист, в конце-то концов.       Губа неприятно заныла. Юноша облизнулся, смачивая её. Утром Коннор ударил нежно, почти без повреждений. Но уголок рта всё равно лопнул, а челюсти свело. На секунду Рид подумал, что он ударит его кулаком, и тогда разбитого носа не миновать, но староста быстро подставил локоть.       — Родинки, — почему-то вспомнил Гэвин, поднимая оранжевый мяч с паркета.       Он впервые обратил внимание, что на лице Коннора они есть. Интересно, сколько их?.. А на теле они тоже есть?       — Вот ты где, — в зал вошла Тина, недовольно рассматривая друга. — Гэвин, что на этот раз?       — Новенький, — забросив мяч в корзину, честно ответил Рид. — Ты видела? Видела?       — Да, хороший бросок, — девушка подошла ближе и похвалила его, похлопав по плечу.       — Я не про это. Я про столовую.       Чэнь закатила глаза, не зная, что и сказать. С одной стороны, влезать в ловушку чужих отношений себе дороже, но с другой… Гэвин мог натворить глупостей.       — Может, они не хотят портить отношения с тем, кого знали до перевода в школу? Отсюда и такие поблажки.       Рид хмыкнул, не веря ей.       — Не похоже. Ричард всё время пытается его напугать. Да и Коннор ведёт себя более развязно.       — Значит, знакомы! Ставлю полтинник, что это так, — девушка никогда не проигрывала в ставках, поэтому уверенно озвучила сумму спора.       — Ладно, идёт, — ударил по рукам парень.       — Кстати, ты идёшь ставить на победу своего будущего парня?       Гэвин, убравший мяч в стойку, уже собрался накинуть куртку, когда услышал вопрос Тины. Он внимательно посмотрел на неё, требуя подробностей.       — Девятигодки идут драться сегодня с братьями.       — Ха, наивные! — рассмеялся он.       Смех раскатисто прозвучал в зале. К нему присоединилась Чэнь. Действительно, победить братьев, которые дерутся как единое целое, не представлялось возможным. С первого дня обучения в этой школе многие поняли, что одержать верх над ними невозможно. Даже нынешние двенадцатигодки побаивались противостоять им. А тут малолетки, что привыкли решать споры сбрасыванием соперника в мусорку. Ни единого шанса.       — Сколько? — отсмеявшись, парень задал всего один вопрос.       — Пять баксов для нас, а для младших — минимум двадцать. Япошка решил по-полной ощипать птенчиков. Рекомендую ставить на разбитые носы и на холодильник.       Рид хмыкнул, подхватывая под руку подругу и направляясь к выходу в приподнятом настроении. Хорошо, что он знаком с Тиной, которой везёт в школьном тотализаторе. Поднять бабло, особо не стараясь. И кажется, он знает, на что потратит деньги.

***

      Четырнадцатилетние школьники рыдали, размазывая кровь по лицу. Они думали, что вшестером смогут победить тандем братьев, но не получилось. Те стояли напротив них и лениво отряхивались от пыли, что осела на школьные пиджаки и брюки.       Склад, на котором и была назначена «стрелка», не охранялся и идеально подходил для выяснений отношений. Магнитный замок давно сломался, а внутри, среди забытого хлама, можно было спрятаться. Что девятигодки и сделали. Согласно плану, они должны были атаковать по трое, двумя волнами, но Адамсы не дали им одуматься после первой атаки и сами нашли их в полумраке. Били аккуратно, но больно.       В крови и пыли, пацанов, поставленных на колени, посадили в шеренгу перед победителями. Единственная лампочка под потолком у входа мигнула, грозясь отключиться. Коннор недобро ухмыльнулся.       — На будущее, детишки: бейте не по лицу, а по почкам, под дых, давайте подножки, валите, но по голове ни-ког-да. Это первое и единственное правило «стенок» в школе. Почему я разбил вам носики, а, сопляки? А чтобы вы точно это запомнили, потому что начнутся ненужные для вас расспросы, которые никак не заденут нас, одиннадцатигодок. А вот Билли будет просто в восторге, что у него под носом малолетки в драку полезли и огребли, — он небрежным движением достал из кармана знаменитый нож-бабочку. Школьники испуганно захныкали чуть громче.       — Брат, а может не надо? Они уже получили своё, — Коннор сделал вид, что не услышал Ричарда, и покрутил нож, играясь им между пальцами одной руки. Ловко скользил в ладони нож, раскрываясь, грозясь зажать и отрезать палец. Пару движений, и — звяк! — бабочка была готова к применению.       — Кто этот хер моржовый, который придумал столь идиотский план? — холодно он потребовал представить тактика столь неудачной банды. Девятигодки все как один сдали своего лидера, указав на него пальцами. — Свободны, мне нужен лишь он.       Малолетки махом вылетели в приоткрытую дверь склада, оставив товарища наедине со старостами.       — Ну что ж… Пора поразвлечься, как в былые времена. Да, Ричи?       Ричард закатил глаза. Не любил он это вспоминать, но раз брату захотелось, то придётся сделать.       — Коннор, когда-нибудь нас тоже пропустят через это.       — Ой да ладно! Это же весело.       Девятигодка испуганно переводил взгляд с одного брата на другого, не догадываясь, что за унижение его ждёт…