Школьный двор

      Чэнь грустно вздохнула и отметила верное на её взгляд решение. Пробный тест по математике свалился как снег на голову в июле. Класс возмущался, но миссис Голд была непреклонна и приказала решать. Сидящие через одного студенты грустно пожёвывали кончики карандашей. Даже Адамсы выглядели озадаченно, что несколько радовало некоторых.       Тина кинула взгляд в окно. Снег шёл со вчерашнего вечера, засыпав большую часть дорожек парка. Что творилось в городе — думать не хотелось. Слякоть, лёд… И школьники, которых оставили дома. Но не их. Пансион работал в прежнем режиме. Разве что некоторые уроки отменили, выдав задания для самоподготовки. А вот миссис Голд решила устроить проверку знаний.       Девушка взглянула на полупустой лист и снова вздохнула. Многие темы были старыми, ещё с прошлого года, но это не успокаивало. В математике, особенно в основах тригонометрии, она была откровенно слаба.       Кара, сидящая перед ней, качнулась и встала, поправляя юбку. Чэнь, как и многие, не сводила с неё взгляда. Староста девочек первой закончила решать, привлекая внимание сонного класса, и принялась собираться. Молния пенала прозвучала резко и громко. Как и хлопок ладони о стол. Ричард тоже закончил. Возможно, даже раньше Уильямс. Просто ждал, с кем бы сдать. Старосты, взяв рюкзаки, подошли и положили тесты перед миссис Голд, которая тут же надела очки.       — Осталось пятнадцать минут! — протяжно прокричала она, углубляясь в проверку первых сданных работ. — Можете идти.       Адамс, галантно открыв дверь, пропустил вперёд Кару и окинул взглядом класс перед тем, как выйти. Тину передёрнуло. Тот смел насмехаться над оставшимися одноклассниками. Ну да, снова получит наивысший балл. А все остальные лишь головную боль. Коннор, сидящий рядом через проход, взял резинку и хотел кинуть брату вдогонку, но, почувствовав взгляд Чэнь, передумал, углубляясь в чтение заданий, надеясь ещё хоть что-то решить.       — Коннор, Коннор… — несмотря на неприязнь и недопонимание, девушка попыталась разговорить соседа. — Что в пятом?       — Иди к своему парню, овца. Я — не математик, как он.       Тина скорчила недовольную моську и повернулась в поисках Рида. Того отсадили поближе к учителю, чтобы не разбрасывался шпаргалками, как иногда бывало. Тот сидел расслабленно, что-то выводя на черновиках. Значит, всё решил и ждёт звонка. Счастливый…       Девушка считалкой попыталась узнать решение пятого задания. Он стоял со звездой, а значит, считался обязательным. Поставив галочку на втором варианте, она вздрогнула.       — Десять минут!       Коннор засунул карандаш за ухо и, закинув рюкзак на плечо, пошёл сдавать работу под завистливым взглядом соседки. Если всё решил, мог бы и поделиться ответом.       — Адамс, снова половины нет, — голос рассерженной учительницы остановил парня у самой двери. — Попытайся решить.       — Но, миссис Голд, я решил все обязательные.       — Ты знаешь больше. Ты должен думать о будущем, ведь в отличие от большинства ты способный, — вот так, особо не стараясь, миссис Голд окунула всех в дерьмо. Чэнь зло принялась отмечать варианты во всех заданиях. Как смела эта старушка так думать о ней? Что она хуже него? Карандаш так и мелькал, оставляя следы. Так же энергично поступили все остальные. — Вот, смотри. Думают, что смогут угадать. Попались на простую провокацию. Я буду проверять черновики, мои дорогие. Ладно, ступай. Но контрольный тест не приму, если не попытаешься решить всё.       Дверь тихо скрипнула, заставив остановиться многих. Миссис Голд всех подловила. С задних парт раздался обречённый стон, выражавший всю палитру чувств одиннадцатигодок, оставленных в дураках. Тина сжала зубы, готовая завыть. Всё, сегодня же она засядет за книжки. В библиотеке. Будет сидеть каждый день, пока не сдаст все тесты.       — Извлечь корень… Найти угол… Просчитать траекторию… — Чэнь прочла некоторые задания из обязательных, которые так и не смогла решить. Это были не пробелы, это были чёрные дыры в знаниях. Ну ничего, Гэвин ей поможет всё устранить.       — Пять минут. Можете сдавать. Толку от вас ноль! — миссис Голд ударила по звоночку на столе.       Перезвон смахнул сон с школьников, и те помчались сдавать работы. Тина почесала затылок и осмотрела лист. Из пяти десятков заданий она сделала точно всего пятнадцать. Ещё двадцать поставила наугад. Негусто.       Оставив черновик на парте, как и все остальные, она встала в очередь на сдачу. Миссис Голд любила поучать каждого, отчего процедура затягивалась и становилась похожа на пытку.       — Рид, ты же понимаешь, что и на контрольном тесте будешь сидеть отдельно? — принимая тест Гэвина, отметила учитель.       — Разумеется, мэм, — безразлично хмыкнул тот, поправляя рюкзак. Женщина взмахом руки отпустила его.       — Ральф, ты молодец, — чокнутый любитель природы быстро-быстро закивал головой, как болванчик.       Тина хихикнула в кулак. Этот придурок небось снова на тесте что-то нарисовал, а не задания выполнял. Она быстро выглянула из-за широкой спины Лютера и недовольно выругалась шёпотом. Впереди были три Хлои, дурак Джек и шкаф. Это могло занять полчаса. И всё из-за болтушек сестёр.       Хлои… Три сестры с одним именем, одной внешностью и одним объектом обожания. Могли ли они нашептать Коннору про её друга? Тина до сих пор не верила в эту взаимную любовь. Таких совпадений не бывает. Это выдумки сценаристов Голливуда. И даже если Гэвин ходит счастливым, это не повод ослаблять бдительность. Адамсы никогда ни с кем не сближались. Это вызывало кучу вопросов. Возможно, с Саймоном они когда-то учились в одной школе. Или пересекались. Вэнди нашла старую фотографию в Инстаграме, где Коннор стоял с каким-то блондином. Лицо было сильно смазано, но это не помешало девушкам заявить о их дружбе ранее. Но других свидетельств, кроме домыслов, не было. Зачем старшему из братьев тайная связь с её другом? Просто показать бывшему парню, Саймону, что у него всё хорошо? Выглядит невероятно, но может оказаться правдой. Чем бредовее теория, тем она ближе к истине.       «Гениально, Тина» — похвалила себя в мыслях девушка, подходя к столу и протягивая тест.       — Мисс Чэнь, можете и лучше. Занимайтесь математикой. Она в жизни всегда пригодится. Или вы думаете, андроиды будут за нас рассчитывать вот это всё?       Тина закатила глаза и быстрым шагом покинула кабинет, не желая больше и лишней секунды находиться рядом со столь высокомерной женщиной. Едва оказавшись в полупустом коридоре, она вспомнила о обещании сегодня позаниматься и поторопилась найти Гэвина. Он не мог уйти далеко, не дождавшись её. Так и оказалось. Он нашёлся буквально за поворотом у одного из автоматов со снэками.       — Гэви, помоги! — подскочила к нему Чэнь и приобняла за руку. — Помоги.       — Кто-то решился взяться за ум?       — Угу. Математика — не моё. Не бери эти, бери из другого автомата. Клубничный напоминает мыло, — девушка посоветовала другу купить другой вкус. — Ну так что? Давай завалимся в кафешку и…       — Не сегодня, — Рид вырвал руку и подошёл к другому автомату. Он достал кошелёк и мелочью заплатил за хрустящие крекеры. — Я Коннору обещал, что возьмусь за французский.       — Будете подтягивать французский? Французский поцелуй? — парень, не дослушав, замотал согласно головой. Но от окончания реплики покраснел.       — Мы не малолетки, чтобы сосаться при каждой встрече.       Девятигодки, проходя мимо, засмеялись и зашушукались, ускоряясь. Тина проводила девушек снисходительным взглядом, скрестив руки под грудью. Когда те скрылись, Чэнь спросила:       — То есть будете заниматься языком? Но где?..       — В библиотеке, в четыре, — девушка понимающе закивала. Если вдруг старые враги начнут тепло общаться, это вызовет подозрения. Но библиотека — туда редко кто заходит. Ещё не конец семестра, когда все повально рвутся в поисках рефератов и готовых проектов из Интернета. — Ну, я пойду в общагу. До ужина.       Тина потеряно помахала ему рукой вслед. Конечно, она желала другу лишь счастья, но разве обязательно её бросать одну? Девушка помотала головой. Что за глупости лезут в голову? Просто тест по французскому очень важен для всех. И каждый сам за себя в битве с миссис Пайпер.       — Подготовлю анализ по химии, а потом тоже за иностранный примусь, — вслух пообещала себе Чэнь, отправляясь от Гэвина в противоположную сторону. Но тяжесть в груди, возникнув после отказа друга, так и не исчезла. Всё-таки ей не нравилось происходящее сейчас, как бы она не старалась себя успокоить.

***

      Коннор с удивлением отмечал, что Рид, как бы ни старался показаться идиотом, таковым не являлся. Разве может им являться тот, кто всё схватывает на лету? Да, проблемы с произношением и аудированием, но писал-то он грамотно. Относительно грамотно.       — Вот тут ошибка, — Адамс ткнул карандашом в предложение и улыбнулся. Гэвин беззлобно выругался, стирая написанное. — Ты сломал смысл. Предложение бы переводилось, как ругань пьяного кучера из глухой деревни.       — Серьёзно?       — Нет, конечно. Но звучало б комично и страшно.       Рид призадумался, тыкая резинкой карандаша в лоб. Он забавно морщил нос, хмурил брови, сжимая губы в тонкую нить. Серо-зелёными глазами тот вчитывался в слова, пытаясь собрать из них более приемлемое предложение. Парень встрепенулся и энергично принялся записывать с ухмылкой на губах. Но потом резко прекратил и бросил взгляд на соседа.       — Коннор, прекрати так смотреть, — смущаясь и отводя глаза, попросил того Гэвин. Староста покраснел и кашлянул в кулак. Он и не заметил, что не мигая наблюдал за ним. Адамс прошептал: «Извини», — и принялся рассматривать книги на полках шкафа напротив.       В библиотеке было на удивление многолюдно. Всему виной была погода и распоряжение никого не выпускать в город. Школьники не знали, чем себя занять, и шли в библиотеку готовиться к тестам, неожиданно вспомнив про их существование. Коннору пришлось согнать девятигодок именно с этого места, чтобы суметь нормально позаниматься с Ридом. Одинокий стол на троих людей скромно стоял в затерянном разделе по философии, скрытый от посторонних двумя широкими шкафами. Да, уголок был идеален, чтобы использовать его как локацию для непристойных игрищ.       Посмотрев на телефоне время, Коннор неверяще потёр переносицу. Половина шестого вечера. Полтора часа пролетели незаметно, и ему скоро отправляться на дежурство. Которое, по сути, будет пустым хождением по холлу туда-сюда. Может, добрая старушка угостит его вкусненьким, как иногда бывало. Или разрешит посидеть в интернете с рабочего компьютера. Да, это было бы здорово, а то связь сильно стала барахлить из-за снегопада.       — Я, вроде как, всё сделал верно, — Гэвин выдернул его из мыслей, переложив к нему исписанный лист. Адамс быстро пробежался глазами по неровным строчкам и уверенно зачеркнул букву в слове.       — Ошибся чутка. В эти выходные подтяну тебя по этому вопросу. А пока… — Коннор уверенно пересел парню на колени и приобнял рукой за шею.       — Увидят, — тот испуганно кивнул на потолок. Староста показал средний палец камере и на мгновение прикоснулся к губам Рида.       — Камера не работает. Что-то отошло, а починить мистер Гоуп не может ввиду преклонных лет.       Адамс снова прильнул к Гэвину, свободной рукой расстёгивая его пиджак. Тот было засомневался на мгновение, но сдался под настойчивостью парня, отвечая на поцелуй и обнимая. Пальцами хулиган разворошил причёску старосты, принимаясь поглаживать бедро. Коннор довольно простонал, разобравшись с последней пуговицей и рукой проведя по торсу. Он и до этого догадывался, что спортивный Гэвин не мог обладать пузом, но что у того есть намёк на кубики пресса, как-то не думал. Через пару лет фанаток от него нельзя будет отогнать и выстрелами в упор. Вовремя он его заметил…       Ладонь проскользнула по рубашке вбок, вызывая по телу Рида лёгкую дрожь, и остановилась на ремне. Адамс пальцем скользнул в зазор между брюками, подцепляя рубашку и задирая её. Гэвин сжал его ягодицу, а затем, игриво покусывая губу любимого, забрался рукой под пиджак, касаясь лёгкими движениями поясницы, скрытой атласной тканью.       Коннор, тяжело дыша, прервал поцелуй. Но лишь на мгновение и для новой порции прикосновений. Сердце бешено стучало, внизу живота приятно потеплело. Хотелось большего, но Адамс сдерживался. Не место и не время. Рано.       Рано, но пальцы против воли прикоснулись к обнажённой коже. Рид крепче сжал парня, начиная действовать более уверенно. Со спины рука скользнула обратно, задев пах и останавливаясь на колене. Коннор ахнул от неожиданности, впиваясь пальцами в шею и бок. Гэвин зашипел от боли, отрываясь от него. Староста потянулся за ним, желая продолжения, и уткнулся своими губами в плотно сжатые. Он просяще лизнул их, умоляя простить. Но тот был непреклонен. Адамс вытащил свою руку из-под одежды и положил поверх чужой, поглаживая. Сквозь опущенные ресницы можно было видеть, как сильно покраснел хулиган. Староста попытался перевести дух, отодвинувшись, но тот снова прижал его к себе и поцеловал. Пальцы переплелись.       Им было хорошо вместе. Весь мир, волнения остались где-то там, за шкафами, в библиотеке, откуда доносились обрывки разговоров и фраз. Что-то упало. Совсем рядом. Очень громко. Вырывая из объятий друг друга.       Парни синхронно повернулись, дыхание сбилось ещё сильнее. Если их засекут, увидят в таком виде и успеют сфотографировать, то проблем не избежать. Коннор был готов сорваться тут же с места, застигнув неудачника врасплох. Но этого не требовалось.       — Тина, что ты тут делаешь? — голос Рида дрожал. Девушка тоже не могла справиться со смущением. Книги, которые она пыталась поднять, тут же оказывались на полу.       — Стол. Мне нужен лишь стол.       — Стол свободен, Гэвин занят, — Адамс сглотнул и расслабился, принимаясь играться с прядками на затылке сильно смущённого Гэвина. Он поудобнее устроился на коленях, немного поёрзав, и прижался, положив голову на плечо. Пальцы всё так же были переплетены.       Чэнь кивнула и, кое-как справившись с неловкостью, села за стол напротив них. Стараясь казаться невозмутимой, она разложила справочники, принимаясь их листать. Гэвин стал напряжённым, исчезла его раскованность, и Коннору это не нравилось. Он поцеловал того в уголок губ, наблюдая за реакцией девушки. Та старалась углубиться в чтение, но взгляд то и дело поднимался на них. Она раскраснелась, увидев это, и уткнулась в книгу, тяжело вздохнув.       — Коннор, тебе звонят.       Голос Гэвина продолжал дрожать, краснота ещё не сошла. И это было прекрасное зрелище. Адамс быстро поцеловал того в губы, не сумев сдержаться, и лишь потом выпутался из объятий, поднимаясь на ноги.       — Да?.. — он раздражённо принял звонок от брата. — В смысле дежурство? Я с шести. Ну? А сейчас… — староста провёл пальцем по затемнённому экрану. Тот вспыхнул, как и его лицо. — Я понял. Прости.       Коннор завершил вызов и принялся приводить себя в порядок, взглядом прося извинить.       — Дежурство?..       — Да. Извини. До ужина или до завтра, как получится, — парень, смотря в тёмный экран телефона, пригладил волосы. — Ну как?       — Норм. Да, как получится… — несколько растерянно повторил Рид, целуя того в ответ.       Адамс поторопился уйти, схватив куртку со спинки стула. Тине нужно время, чтобы переварить увиденное. В том, что эта чудачка не станет трезвонить, он мог быть уверен. Рид — её друг, а друзьями не разбрасываются. Вроде как.

***

      Саймон с неохотой выбрался из тёплого общежития на улицу. Сегодняшний вечер он хотел посвятить ничегонеделанию. Устроить выходной в разгар недели. Но все его планы рухнули из-за одного звонка. Бен приехал и хочет поговорить. Юноша догадывался о причинах столь позднего визита, но надеялся, что отец будет ласковым в разговоре с ним. И искренне обрадовался, увидев знакомую куртку в будке миссис Доуэрти. Коннор смотрел с ней спортивную программу и с неохотой протянул.       — Саймон, выход запрещён.       — Мне нужно встретиться с отцом. Он скоро подойдёт.       Адамс пожал плечами, возвращаясь к просмотру старенького телевизора. Ламберт неуверенно переминался с ноги на ногу перед закрытыми турникетами. Хотелось побыстрее переговорить и уйти. Он тщательно перебирал слова, аргументы не ехать домой в эти выходные. И, когда вроде подобрал, сразу забыл при взгляде на Бена.       Мужчина зло отряхивался от налипшего снега, сразу привлекая внимание бдительной старушки. Тяжёлый топот эхом отражался от стен холла администрации. Миссис Доуэрти привстала и подошла к турникету, настороженно осматривая посетителя.       — Вам кого?       — К нему, к сыну, — Бен ткнул пальцем в втянувшего голову Саймона.       — Хорошо, никаких проблем. Не хотите пообщаться со старостой его класса? — юноша краем глаза заметил, как напряглась спина Адамса. Тому явно не хотелось общаться с его отцом.       — Только если он чего-то натворил… — Бен одарил сына строгим взором, от которого тот нервно сглотнул.       — Коннор, подойди.       Адамс поправил куртку на плечах и подошёл. На лице сияла вежливая улыбка, в глазах — готовность выслушать и прийти на помощь. Он встал навытяжку, по-военному держа руки за спиной.       — Мистер Ламберт? Мне нечего рассказать о Вашем сыне. Он усердно учится, я каждый день наблюдаю его сидящим над книгами. Сегодня мы писали пробный тест по математике, миссис Голд даже похвалила его. Регламент школы и общежития он не нарушает, учебный процесс не срывает. Уже обзавёлся друзьями, успешно адаптируется.       Саймон поразился, насколько староста кратко и содержательно обрисовал всё. Разве что приврал. На математике тот схлопотал строгий взгляд из-под очков, а не похвалу. И откуда он знает?       — Как звать? — на удивление сына Бен протянул руку для пожатия.       — Моё имя Коннор. Коннор Адамс. Я — школьный староста, отвечающий за десятый и одиннадцатый года обучения, — ни секунды не сомневаясь, Адамс пожал руку мужчине и ничем не выдал, что ему больно. Хотя на кисти и остались белёсые полосы. Мужчина одобрительно кивнул.       — Твои родители, наверное, гордятся тобой.       — Я надеюсь, что не расстраиваю их. А теперь, сэр, если вопросов больше нет, могу ли я вернуться к выполнению своих обязанностей дежурного?       Бен кивком головы отпустил Коннора, который быстрым шагом направился в сторону мужского туалета. Саймон тяжело вздохнул. Староста не огорчает родителей. Он не такой плохой сын. Юный Ламберт буквально кожей чувствовал презрение отца, который не мог разразиться привычной тирадой при миссис Доуэрти. Бен начал задавать обычные вопросы: про питание, жизнь, проблемы. Саймон отвечал без особого энтузиазма, понимая, что, как только они останутся одни, вопрос о поездке поднимется сразу же.       И вот старушка отправилась за водой, грохоча чайником. Бен даже не стал дожидаться, пока женщина скроется за поворотом, и сразу же схватил сына за шею, придвигая ближе. Лицо юноши исказилось от боли. Всё же хватка у отца была железной.       — Чтобы в субботу был у нас. Понял? Я же просил маму не расстраивать, — Саймон быстро закивал головой, не в силах ответить. — Деньги возьми.       В руках парня возникла купюра.       — До субботы, сынок, — Бен отпустил его и доброжелательно хлопнул по плечу. Мужчина развернулся и быстрыми шагами пересёк холл, громко закрыв за собой дверь.       Саймон потёр ноющую шею. Со стороны эта сцена выглядела как прощание отца с сыном. А не угроза, от которой всё внутри трясётся.       — Всё нормально?.. — неслышно подошёл Адамс и участливо посмотрел. В руках он держал коктейль из автомата. — У тебя глаза мокрые.       Ламберт быстро протёр лицо. Не хватало прямо тут расплакаться, чтобы друг принял его за нытика.       — У отца сильный захват. И одеколон мерзкий, — собеседник понимающе закивал. — Ну, я пойду…       Коннор проводил его странным взглядом. Саймон не мог понять, что это. Понимание? Сочувствие? К сожалению, он не осмелился спросить. Нужно было спешить в комнату, пока не вернулся Маркус. Игнорирование стало привычным элементом каждодневного общения. Но от глубокого взгляда мулата ему становилось нехорошо. Словно бы тот что-то задумал. Обычно для Ламберта это заканчивалось крупными неприятностями. И влипать в новые он не собирался.

***

      Маркус готовил к продаже журналы в плёнке. Каждую упаковку он вскрывал и аккуратно приделывал новую обложку. Нельзя, чтобы при раздаче кто-то увидел голых девок. Но и нельзя, чтобы родную обложку оторвали при открытии. Поэтому, обложившись клеем и заготовками, Манфред занимался своим маленьким бизнесом, когда скрипнула дверь и в комнату вошёл Саймон.       — Что случилось? — от старого друга не скрылось, что тот чем-то встревожен. Несколько раздражённо юноша повесил куртку в шкаф.       — Тебе какое дело. И ты, — увидев, чем занимается Маркус, Ламберт встревоженно подошёл ближе, чтобы убедиться, что не ошибся, — ты клеишь «PlayBoy»?       — Да. Заказы на новые выпуски выполняю.       — Порнушка запрещена.       — Это эротика, а не порно. И да, Адамсы в курсе, только вот помешать не в силах, — закончив оформлять, он протянул журнал другу. — Хочешь? — Ламберт покраснел и отошёл к своей кровати. — Ах да, ты же не по этому профилю.       — Марк, захлопнись.       Манфред лишь пожал плечами, продолжая маскировать журналы. Стукнул ящик тумбочки, постель скрипнула. Саймон решил отрешиться от всего с помощью музыки. Как всегда. Вместо того, чтобы принять реальность, спрятался.       Парень тяжело вздохнул, разочарованно мотая головой. Он так и не смог понять, из-за чего Ламберт обижен на него. Настолько сильно обижен, что прежние отношения разрушены. Но Маркус надеялся, что их ещё можно восстановить. Только так можно было защитить наивного друга от интриг братьев.       Манфред помнил первую встречу с Адамсами на школьном собрании. Два хищника изучали окружение, выискивали сильных. И когда их взгляды пересеклись, то сразу понял — с ними нельзя будет договориться. Всё будет по их. Ричард ходил в то время смешно, вразвалку, как пингвин. К этому недостатку главенствующие тогда хулиганы и придрались. За что их Коннор опустил, устроив целую серию показательных расправ. От холодильника и пробежки в неглиже до серьёзных провокаций с машиной директора.       Покорив школу до Рождества, братья переписали иерархию, позволив слабым вздохнуть с облегчением. За это Маркус был им благодарен. Перестали отнимать деньги, устраивать весёлые облавы — головомойки, торчать на наркоте. Школа стала школой. А не рассадником преступности в районе.       Конечно, всегда находились те, кому это не нравилось. Но таких со временем не осталось. Лишь появилась Элита — Норт, Джош и он, Маркус, — которая противостояла братьям. До прошлого Рождества. Тогда пришлось заключать перемирие. Не хотелось бы нарушать его.       Манфред посмотрел на притихшего Саймона. Тот не двигался, скорее всего задремал под музыку. Тяжело вздохнув, парень продолжил готовиться к продажам. Скоро выйдет рождественский выпуск, вот это будет ажиотаж. Но его нужно предварительно подогреть. И небольшой вброс ноябрьского тиража с анонсом о клубничке в следующем номере поможет ему заработать немного денег на большую провокацию братьев. Вот тогда Ламберт увидит истинное лицо этих жалких ублюдков и вернётся к нему. А потом и Лео возьмётся за ум, когда этих вышвырнут из школы.       Но сперва нужно склеить всё это. Маркус с грустью оглядел стопку журналов, к которым ещё не приступал, и поднял глаза к потолку. Работы было много, и стоило поторопиться. Вздохнув, он взял новый журнал и разрезал плёнку. Сперва деньги, потом — провокация и хороший конец. Иначе никак.

***

      Старосты мужского общежития стояли выпрямившись, руки по швам. Отбой уже прозвучал, многие были в постелях, но не они. Сержант Смит оглядел парней, выдернутых из царства Морфея, и кивком отпустил.       Ричард озадаченно почесал затылок. Весело ж завтра день начнётся. Но сперва…       — Коннор, ты где снова пропадал? — дождавшись, пока они останутся одни, он сурово взглянул на брата, который пропал на весь вечер. Старший отмахнулся, смущённо заливаясь краской. — Братишка, либо ты говоришь мне, либо я маме сливаю дезу, что у тебя появилась девка.       Коннор остановился и подмигнул ему. Младший запнулся о последнюю ступеньку. У его брата кто-то появился? Когда?       — Коннор, а как же уговор?       — Никого у меня нет. Успокойся. Я просто устал.       — Устал настолько, что забыл про дежурство?       — Ну задремал я в библиотеке, задремал.       — А после ужина куда пропал?       — На склад ходил курить.       — Один?       Коннор резко развернулся и преградил Ричарду путь. Он посмотрел на него, засунув руки в карманы школьных брюк. Ему определённо не нравилось столь пристальное внимание, поэтому он раздражённо спросил, чеканя каждое слово:       — Ричард, это что за допрос? Я не имею права уже спокойно побыть один?       Брат сглотнул и опустил глаза в пол. Старший был прав. Каждый имеет право на личную жизнь. И никто не может её контролировать. В том числе и младшие братья. Коннор подошёл и обнял его.       — Всё хорошо. Я никогда ничего не утаю от тебя. Ты же знаешь, — Ричард прижал его в ответ. — Как только появится хоть кто-нибудь на любовном горизонте, ты одним из первых об этом узнаешь. А теперь пошли спать, завтра будет интересное начало дня.       Ричард кивнул, соглашаясь, и отпустил его. Между братьями воцарилась тишина. Младшему было неловко, что настолько грубо вмешался в жизнь родственника. Как он мог подумать, что у Коннора могли возникнуть секреты? Всего лишь из-за разговора о Риде на прошлой неделе? Мама права, нужно успокоиться и сосредоточиться на одной проблеме. Которая на самом деле существовала, а не являлась выдумкой.       Синеволосая Трейси из Кентукки завалила вопросами о Дэне, который Саймон. Значит, не он один видит сходство. Братья, разлучённые в детстве? Попахивало Голливудом, но другого объяснения он пока не видел. Оставалось лишь поднять архивы и мамины связи. Значит, нужно будет собрать убедительные доказательства возможного родства Даниэля и Саймона, чтобы этого добиться. Из мыслей и полудрёмы, его вытащил шёпот Коннора.       — Рич, Ричард.       — Чего?       — Я видел отца Ламберта, — кровать под Ричардом скрипнула, когда тот резко сел в ней, а брат продолжил делиться впечатлением от встречи. — Боров такой. Страшный.       — Забавно, что ты решил поговорить о рогоносце, — Коннор тихо рассмеялся.       — Дело не в этом. Просто мистер Ламберт мне напомнил Его. Хотелось забиться в тёмный угол и плакать. Такой же большой, страшный и властный.       Ричард лёг обратно. Отца он помнил плохо. И считал это лучшим подарком от своей хорошей памяти. Помнить придурка, который не мог презерватив надеть, как-то не хотелось. Хотя его лицо они с братом каждый день видели в зеркале. И он считал это достаточным напоминанием о нём.       — Почему ты решил вспомнить об этом?       — Ну, мистер Ламберт сказал, что, возможно, наши родители бы гордились мной. Ну, значит, нами двумя, — поспешно добавил Коннор. — Как думаешь, что они сейчас делают?       — Надеюсь, что они хорошенько так жарятся на адской сковородке, и черти их тыкают вилами, — ни на секунду не задумываясь, ответил Ричард, закинув руки за голову. Брат тихо рассмеялся, закусывая руку. — Вот зачем ты решил о них вспомнить?       — Просто, — отсмеявшись, ответил Коннор. — Нам по семнадцать, мне скоро восемнадцать, а мы о родителях никогда не говорили…       — Мы же поставили табу на эту тему, — младший недовольно перебил. Разговаривать о прошлом не хотелось, но брат был непреклонен. Он попытался объяснить причины.       — Пришло время нарушить его. Для всех воспоминания о родителях светлые, может, и мы что-то сумеем вспомнить. Что ты помнишь о маме?       Ричард закрыл глаза, вспоминая.       — Резкий, противный запах спирта от дешёвых духов. Длинные скрюченные пальцы, которыми она впивалась в плечи, тряся нас. О, и иногда она нас хватала за волосы, думая, что ласкает так. А ты?       — Я тоже это помню. И цветастую юбку. Или это было платье?..       — Да-да, я тоже это помню! — Ричард подскочил, удивлённо вскинув палец. — Она всегда мельтешила перед глазами.       — Спать!       Сильный удар по соседней двери заставил братьев умолкнуть. Хорошо, что соседи оказались шумнее и их не услышали. Простым предупреждением они бы, ввиду статуса, не отделались. Помолчав пару минут, возвращаясь мыслями в прошлое, ребята пытались вспомнить ещё что-то хорошее.       — Мама тебе подарила медведя. Помнишь? — Коннор шёпотом поделился этим приятным моментом, тут же мрачнея с братом. — Правда, она на следующий день его выбросила.       — Мягко сказал. Она ему голову оторвала.       Снова воцарилась тишина. Вспоминать больше было нечего. Ричард завистливо вздохнул. У всех родители как родители, а им достались два идиота, о которых разговаривать не хотелось.       — Давай спать, а?.. Коннор? — в ответ ему раздалось тихое сопение. Старший брат, устав за день, заснул.       Ричард зевнул и потянулся. Ему тоже пора было на боковую. Вот только, несмотря на усталость, он не сразу задремал. Тема о родителях сковырнула старые раны, и он долго размышлял о них. Пока ближе к середине ночи его вконец не сморило в беспокойный сон.