Школьный двор

      Маркус проснулся от громкого выкрика и спрятал голову под подушку. Адамсы шли по коридору и стуком будили всех, кто ещё спал в столь ранний час. Манфред жалобно застонал. Он не выспался, и последние полчаса до официальной побудки пройдут впустую.       — Подъём, проверка! — раздались резкий двойной удар по двери и громкие удаляющиеся шаги.       Маркус спустил ноги на холодный пол и зевнул, потягиваясь. Саймон взволнованно выглядывал из-под одеяла.       — В чём дело? — сонно спросил он, зевая.       — Шмон вещей, — пожал плечами Манфред и обул тапки.       — Оденься! — возмущённо вскрикнул Ламберт, утыкаясь красным лицом в подушку.       — Ты лучше вставай. Сержант не любит, когда его не встречают в коридоре. Ещё и отжиматься заставит.       Саймон поднялся, застёгивая пижамную рубашку до горла. Маркус вежливо подождал и лишь потом открыл дверь, выходя и становясь сбоку. Сосед сонно и лениво накинул халат и встал по другую сторону. Десятигодка Эванс, живущий напротив, фыркнул. За что был удостоен презрительным взглядом и нарочито громким зевком.       Манфред потянулся, осматривая коридор. Юноша хмыкнул, оглядывая костюмы соседей. Всякие пижамы, халаты, растянутые футболки и засаленные штаны — показ спальной моды мужского общежития начался. И снова он один в боксерах. Было прохладно, но терпимо. Это позволяло быстро проснуться и одновременно показать всем желающим, насколько тот уверен в себе. По крайней мере, на это рассчитывал сам Маркус.       У лестницы в конце коридора, у комнаты Рида, стояли братья Адамс. Собранные, в форме. Мулат был уверен, что на лицах были неизменные ухмылки и те высокомерным взглядом осматривали сборище парней. Такая участь им больше не грозила. Хотя, как помнил сам Маркус, те спали в одинаковых комплектах одежды. Неважно, какой класс, время года — всё было неизменно: безразмерная футболка с названием любимой группы и шорты с белыми полосками. Безвкусица.       Вот из комнаты, громко хлопая дверью, вышел Гэвин. Тишину коридора прогнала ругань между старостой и хулиганом. Это стало своеобразной традицией с начала года. Короткая перепалка с Ридом немного отвлекала братьев от собственного недосыпа, даря спокойствие потоку на весь день. Что удивило в этот раз, так это отрешённость Ричарда. Пока старший ставил на место хулигана, тот стоял смирно, руки висели по бокам. Хотя было и плохо видно с поворота, но Маркус был уверен, что тот смотрит в одну точку.       — Смирно, солдаты! — раздалось вдалеке, и все вытянулись, выполняя приказ.       Спустя секунду появился сержант Смит — военный в отставке. Чернокожий мужчина спортивного телосложения, походивший на майора Пейна — разве что без шляпы — с прищуром осмотрел построившихся. Недовольно фыркнув при взгляде на зевнувшего Гэвина, он твёрдой походкой прошёлся по коридору, остановившись у комнаты Манфреда и Саймона. Грозно посмотрев на Эванса, что затрясся, он громко отчеканил, указав налево: «Коннор, зайдём в эту комнату».       Манфред вздрогнул, окончательно проснувшись. В нижнем ящике шкафа лежали журналы, над которыми он корпел почти до утра с фонариком в зубах. Если в тайник полезет сержант, то он получит очередной страйк. И под матрасом были презервативы, которые он обещал достать одному из двенадцатигодок. Это грозило уже двумя страйками и суровым наказанием. Оставалось надеяться на уговор с братьями.       Староста и смотрящий принялись обыскивать комнату. Коннору досталась половина Маркуса, отчего тот выдохнул. Подняв матрас, Адамс вытащил упаковку резинок и спрятал в кармане, бросив многозначительный взгляд на парня. Тот кивком поблагодарил. Матрас поставили боком, Коннор нырнул под кровать. Застучали ящики стола и тумбы. Сержант явно искал что-то запрещённое. Но пока всё обошлось. Проверяющие одновременно подошли к шкафу. Староста был готов открыть его и весьма поверхностно проверить содержимое, как того остановил Смит.       — Иди проверь куртки.       Коннор сглотнул и, буркнув: «Да, сэр!», отправился к вешалке. Он простучал карманы и, ничего не найдя, вернулся обратно. А сержант тщательно просматривал содержимое шкафа, пока не наткнулся на коробку из-под обуви в секции Маркуса. Вынув её на свет и открыв, тот заулыбался. Журналы, обклеенные оленями и видами городов мира, были ему знакомы по находкам в других комнатах.       — Эротика. Хранение запрещено, — но, пролистав несколько выпусков подряд, он изменил решение. Закрыв коробку и удобно перехватив, мужчина обратился к проштрафившемуся парню. — Распространение… Тройной страйк! Ко мне после уборки.       Сержант вышел из комнаты и направился выбирать следующую случайную жертву. Коннор задержался напротив Манфреда и окинул того презрительным взглядом, от которого того передёрнуло.       — Ты охуел, Маркус?..       — Если бы проверял ты, он бы не нашёл.       — Я и так тебя от лишнего страйка уберёг, придурок. Знаешь же, что новеньких всегда шмонают особо, — раздражённо проговорил староста, всунув тому в руки упаковку презервативов. Юноша быстро спрятал руки с запрещёнкой за спиной. — И штаны надень, сверкаешь тут…       — Я не считаю нужным скрывать наличие яиц, — довольно дерзко ответил Манфред. Старший Адамс выдал смешок.       — Ну если они у тебя такие маленькие, что тебе приходится стоять в трусах, чтобы доказать их наличие. Ну что же… Не буду мешать.       Стоявшие рядом парни засмеялись, притворяясь, что их коллективно накрыл приступ кашля. Маркус злым взглядом проводил Коннора. Тот выставил его посмешищем перед всеми. Даже Эванс пару раз хихикнул, оценив шутку. А Саймон, в прошлом лучший друг, улыбался, стыдливо пряча глаза.       Что же, день начался отвратительно. Маркус надеялся, что наказание не будет столь суровым, как обычно. Тройной страйк… Ничего, он сумеет выдержать. Нужно поискать другой способ раздобыть денег. Всего лишь. А потом можно и отомстить.       Бросив взгляд на неподвижно стоящего в начале коридора Ричарда, Манфред покачал головой и зевнул. Спать хотелось неимоверно. Может, удастся отфилонить от уроков и выспаться?.. Если ему позволят, конечно. В любом случае есть их комната, где можно прилечь поспать. Может, Норт пригласить? На её коленях так удобно.       Раздумывая над тем, как скоротит сегодняшний день, Маркус проводил взглядом Коннора и сержанта обратно к выходу из крыла. Проверив три комнаты и найдя в двух запрещённое, сержант выглядел довольным, как пёс, выполнивший свою миссию и ожидающий похвалу от хозяина — директора.       — Уборка и сборы! На всё — час! Маркус, Зик, ко мне перед уроками. Остальные свободны. И помните, я всегда за вами слежу.       Манфред устало выдохнул, когда прозвучал отбой проверки. Не любил он это, будь его воля, отменил или организовал бы предупреждение всех парней. Вот Лотнер за деньги рассылает сообщения о предстоящей проверке. Чего эти двое не могут так же?       — Ну что же, дружище… — оглядывая разворошённую комнату, протянул Маркус с болью в голосе. — Давай прибираться.       Ящики тумбы Саймона были выдернуты, содержимое рассыпалось по полу. Ламберт почесал голову и присел, собирая вещи и раскладывая по местам. Тумба ж мулата не была разобрана. Коннор прошёлся рукой, не особо вороша одежду. Всё согласно договору.       — Я пойду шкаф сперва приберу, ладно? — Саймон согласился кивком, не поднимаясь с колен.       Маркус принялся убираться, проклиная проверку. Весь день пошёл насмарку. Ещё и в минус ушёл. Зря он до последнего откладывал оклейку журналов. Но ничего, он найдёт способ восстановить баланс. После того как приберётся, выслушает сержанта Смита и выспится в их комнате. Где спрятано всё остальное из запрещённого. Отличный план! Его и решил придерживаться Манфред, продолжая наводить порядок в комнате.

***

      Тина положила на металлический поднос запечатанный в плёнку сэндвич с рыбой. Рид зевнул, недовольно проводив взглядом невкусную пищу подруги.       — Как ты можешь это есть?       — Я это люблю, и ты меня не переубедишь, — пританцовывая, улыбнулась девушка и продолжила собирать завтрак.       К кассе Чэнь подошла с полным набором из горячего шоколада, яблока, сэндвича с рыбой и какого-то салата. Толстая негритянка хмыкнула, пробивая содержимое. Приложив к терминалу продуктовую карту, она, после писка системы оплаты, отошла чуть дальше, ожидая друга и высматривая свободный столик. Найдя такой в углу столовой, Тина сразу же потянула туда Гэвина, не дав тому и секунды на раздумья.       Сев за стол, друзья обменялись пожеланиями приятного аппетита. Чэнь, протерев руки влажной салфеткой, вскрыла запечатанный салат, желая начать с него. Мимо прошли переругивающиеся братья Адамс.       — Отстань, рыбный маньяк. Не подходи.       — Коннор, рыба — полезная еда. В ней есть жиры для ума. Попробуй…       — Отвали, маньячина. Я и так тебе взял за свой счёт второй сэндвич.       — Спасибо, старший брат. Ты так меня любишь…       Тина проводила их внимательным взглядом, помешивая салат. Не разлей вода, настоящие братья. Или же это всё было простым притворством на публику? Как и показушное вчерашнее свидание Коннора с Ридом. Несмотря на разговор, она так и не смогла поверить в искренность чувств. Спектакль был хорош, но концовка несколько подкачала.       — Гэвин, хватит пялиться им в спину, — заметив направление взгляда друга, Чэнь дёрнула того за рукав. — Или ты не на спину смотрел?       — Угу, ты права, — принимаясь за тушёные овощи, подтвердил её догадки Рид. — Трудно поверить, что эта задница — моя.       Девушка закатила глаза. В том, что та пятая точка принадлежит лишь ему, у неё были сомнения.       — Собственники крайне редко находят общий язык, — Тина аккуратно начала разговор.       — Ну, значит, мы и есть те, кто находят.       — Я бы не сказала…       — Тина, прекрати, — Гэвин сделал глоток сока. — Да, мы — собственники, и вчера Коннор просто показал тебе, что я принадлежу ему. Думаю, просто намекнул. Ты же хотела, чтобы у меня появился парень. Хотя бы такой. Можешь начинать стебаться. Я разрешаю.       — Твой парень не любит рыбу. Мне это не нравится, — зло сощурив глаза, грозно произнесла Тина, превращая всё в шутку.       — Тут мы с ним похожи… Она воняет, — тыча пальцем в сэндвич подруги, отметил парень.       — Да не воняет она. А просто аромат у неё такой.       — Вонючий и противный? Фу, в этот раз всё намного хуже, — Гэвин скривился, отворачиваясь. — Она протухла.       Чэнь пожала плечами. Может, вместо анчоусов другую рыбу положили в бутерброд, поэтому запах изменился. Она вскрыла упаковку и надкусила. На вкус было как обычно, разве что немного солоновато. Значит, другая рыбка.       — Всё о’кей.       Рид промолчал, зажимая нос, и снова вернулся к овощам.       — Вас сегодня шмонали? — вопрос прозвучал неожиданно для девушки. Продолжая жевать, она кивнула. — И кто у нас спалился?       — Бэтси. Нижнее бельё не спрятала, — хихикнула Тина, рассказывая в красках, как у соседки Тейлор вытащили сексуальное кружево красного цвета. — И презервативы нашли. А у вас?       — Манфред и Зикки.       — Так вот почему Маркуса не видно. Возникает сомнение, что то бельё было Бэтси, а не этой шмары.       — Тройной страйк, как я слышал.       Тина покачала головой, сочувствуя. Помимо обязательного наказания было и дополнительное. Сержант обожал раздавать кары в конце семестра, по совокупности страйков. Если больше пяти — считай, что ты из пансионата живым не выйдешь. Наказывалось всё физически, вне зависимости от времени года. У девушек было проще — уборка коридоров корпуса. Один страйк равнялся одной неделе. Поэтому для них это не было так страшно, как для парней, которые не знали, что их ожидает в будущем.       — Ясно тогда, почему он предпочитает рыдать на груди Норт, — бросив взгляд на собрание элиты за отдалённым столом, озвучила домыслы Чэнь. — А что Адамсы? Они же его друзья.       — Не предупредили? Думаю, забыли. Их же вызвали через полчаса после отбоя, — девушка подняла бровь, требуя подробностей. — Коннор вчера у меня до отбоя сидел. А потом я слышал, как они шли по коридору.       — Чего не спал? — зло ударила по руке Тина.       — Засиделся в игрульке. Прости. Сегодня же лягу спать пораньше.       — Клянёшься?       — Клянусь Мордрусом! — приложил руку к сердцу и торжественно произнёс Гэвин.       Девушка показала ему кулак, скрывая улыбку за сэндвичем. Мордрус — персонаж одной игры, которую Рид просто обожал. Поэтому не стал бы отступать от клятвы, как подобает верному солдату и приверженцу той религии.       — Ты скоро? — допивая сок, лениво бросил Рид.       — Шоколад допью, яблоко уберу. А ты? — Чэнь вытерла соус с губ.       — Я-то всё…       — Шустрый какой. Даже грушу съел.       Гэвин согласно кивнул, поигрывая языком трубочкой, и повернулся в сторону стола старост. Девушка тяжело вздохнула. Даже на время он не может оторваться от своего парня. Которого она не одобряла, хотя раньше ей нравилась эта затея.       Покачав головой, Тина выпила шоколад и рывком встала из-за стола.       — Пошли проводишь до литературы. Отказы не принимаются.       Гэвин улыбнулся и взял поднос. Чэнь всеми силами пыталась убедить друга, что уж в этот раз он сумеет взорвать школу. Парень выбросил мусор и поставил железку на каталку.       — Пошли, раз думаешь, что я стану это делать, о, самоуверенная мстительница!       Тина показала язык, убегая и оставляя тому свой поднос. Она знала, что он выбросит, а потом догонит и ткнёт пальцами под рёбра. Поэтому для неё было лучше ретироваться, пока не поздно. И, лавируя в потоке школьников, девушка поторопилась скрыться от друга. До следующего урока, где они снова сядут вместе и будут смеяться с мемасиков, которые она накачала. И тут даже Коннор ей не помешает завладеть его вниманием. В этом она была уверена.

***

      Ричард протёр глаза. Почему-то взгляд не хотел фокусироваться на слайдах, которые показывались на доске. Всё плыло, голова была ватной, живот сильно болел. Не выспался, или же… Наверное, всё-таки, второй сэндвич с рыбой был лишним, но он не смог отказать себе в удовольствии. Так давно не было рыбных бутербродов в меню столовой, что Адамс успел соскучиться по ним.       Хорошенько тряхнув головой, он попытался сосредоточиться на уроке. Химия ему пригодится, ему нужно всего лишь отрешиться от набитого желудка и переключиться полностью на тему урока. Вдруг его бросило в дрожь. Ричард закрыл глаза, проводя тыльной стороной кисти по лбу. Пот. Откуда? В кабинете было немного прохладно, но это не мешало заниматься. Напротив, было комфортно.       Горло сжало, во рту появился неприятный привкус. Ричард сглотнул накопившуюся слюну и протянул руку вверх. На удивление, она поднялась не сразу и сильно дрожала.       — Да, Ричард? Вопросы о вулканизации?       — Можно выйти? — голос прозвучал тихо и неуверенно. Да и не с первого раза ему удалось выговорить просьбу. Во рту резко стало сухо.       — Повторюсь: даже если вы будете умирать на уроке, я никого не отпущу, — миссис Стайлз раздражённо повернулась к доске, продолжая рассказывать о процессе.       Ричард положил руку на парту и тихо опустил на неё голову. Всё плыло, свободной рукой он потирал живот, надеясь, что это поможет.       — Ричард, тебе плохо? — взволнованно поинтересовалась Кара. Спросила она шёпотом, боясь, что услышат. Парень приподнялся и помахал рукой, мол, всё нормально, а затем вернулся в прежнюю позу. Он глубоко задышал, надеясь, что это поможет. На мгновение ему показалось, что это работает, пока не понял, что упал. Соскользнул со стола и стула. Он попытался перевернуться, подняться на ноги, но желудок скрутило с новой силой.       — Ричард! Тихо-тихо, — Кара первой подскочила к нему, помогая встать на колени. — Миссис Стайлз, его тошнит!       — Лютер, помоги ему, — учительница испуганно остановила презентацию и включила свет. Достав пропуска, она быстро заполнила их. Класс шокировано смотрел, как старосту рвёт. Кто-то в отвращении отвернулся.       До Ричарда голоса долетали как сквозь вату. Он ничего не видел, не слышал. Лишь чувствовал, как рука Кары гладит его по спине, останавливаясь при очередном приступе рвоты. Девушка придерживала его за плечо, не давая лицом упасть в массу. Наконец, сплюнув желчь, он тяжело задышал.       С неким отстранением вытерев рот тыльной стороной ладони, Адамс с помощью Уильямс сел на пол. Зрение медленно возвращалось к нему. Как и осознание того, что его только что вырвало.       — Вы двое, отправляйтесь в медпункт. Кара, иди до уборщицы и попроси немедленно убраться в кабинете химии, — миссис Стайлз протянула бумажки и вернулась за учительскую трибуну. — Продолжаем!       Ричард встал, поддерживаемый с двух сторон низкой Карой и высоким Лютером. Ноги отказывались держать его, резко став ватными.       — Ричард, ты как? Получше стало? — когда они втроём покинули кабинет, поинтересовалась Уильямс.       — Немного, — голос охрип, во рту всё ещё чувствовалась желчь. Парень сглотнул, желудок протестующе скрутился вновь.       — Я вещи соберу и передам Коннору, — сил отвечать не было, поэтому он просто кивнул головой.       Адамс вцепился в пиджак одноклассника. Майер с сомнением в глазах поддержал его за талию. И Ричард не мог его обвинить в равнодушии. Если его стошнит на Лютера, проблем будет не избежать. От пропуска урока до чистки формы. А ведь запрет ещё не сняли. Кара помогла дойти им до перехода в центральный корпус и поспешила в сторону кладовки, где можно было найти уборщицу.       Путь через коридор показался вечностью. Ричард с трудом удерживался на ногах, которые то и дело пытались подогнуться и совершенно не слушались его. А спуск по лестнице вниз показался пыткой. Рукой касаясь прохладной стены, староста пытался собраться, но ему всё время мешали очередные попытки желудка избавиться от желчи. Отчего приходилось останавливаться, прислоняясь лбом к холоду, и глубоко дышать.       Майер терпеливо помогал ему медленно переставлять ноги с одной ступени на другую, закинув его руку себе на шею и поддерживая за талию. Он не торопил, молчал всю дорогу до медпункта в учебном корпусе. Хотя это и заняло почти десять минут.       — Заперто, — тихо сказал Лютер, увидев стикер на двери. — Ушёл на обед.       — Сука он, — выплюнул презрительно Ричард. — Помоги-ка сесть.       Майер помог ему присесть, хотя того и заваливало сильно на бок. Запрокинув голову, тот обречённо застонал.       — Уж прости, до столовки не дойду. Помру прям в парке.       — Я схожу.       — Будь осторожен, мистер Гоуп даже пропуску не верит.       Лютер похлопал по плечу и поторопился найти Патрика. Глухо прозвучали его шаги, затихшие после хлопка массивной двери вдалеке. Ричард сидел с закрытыми глазами и размышлял, чем же он мог отравиться? Вроде с братом ели одинаковое. Разве что сэндвичем. А может, просто переел. Хотя от переедания не тошнит.       — Ты быстро, Лютер. Я даже не услышал, как… — Адамс медленно открыл глаза и удивлённо увидел перед собой десятигодку. Девушка в спортивной форме держалась за живот и рукой зажимала рот. — Вот так эпидемия… Тоже рыбный сэндвич ела? — девушка кивнула, шокировано посмотрев на старосту. — Мы все станем зомби, — он не смог сдержаться от шутки и едкой улыбки. — Шучу, давай без паники, — приглашающе парень похлопал по месту на скамье. Десятигодка смущённо опустилась рядом и постаралась свернуться в клубочек.       Ричард снова прикрыл глаза. Значит, сэндвич. Прекрасно…       — Ебать, вас тут уже двое, — возмущённый голос Патрика вырвал из прострации, в которую погрузился староста. Открыв глаза, тот увидел, как молодой человек с длинными волосами и бородкой судорожно пытался попасть ключом в замок. С третьей попытки ему это удалось. — Лютер, помоги девушке. Чэнь, ты тоже траванулась?       Ричард повернул голову и увидел медленно бредущую Тину. Она была очень бледной, под руку её вела одна из сестёр Хлой. Отравление приобретало массовый характер. Встав со скамьи, староста вошёл в медицинский кабинет, где сильно пахло дезинфицирующими средствами. Его сразу скрутило, и он схватился за раковину, выплёвывая остатки завтрака.       — Фу, Адамс. Мисс Старк, посадите мисс Чэнь на ту кушетку. Ричард, ты тут, — Патрик тут же принялся раздавать указания и тазы.       Адамс особо не сопротивлялся, раздеваясь по указке медбрата. В зеркале он поймал заинтересованный взгляд Хлои. В другой раз он бы не обратил внимания на это, но тут смутился. Задвинулась шторка, и Патрик громко потребовал оставить кабинет, положив пропуска на стол, чтобы он мог отметить их приход и уход.       Когда воцарилась долгожданная тишина, Патрик принялся опрашивать девушек. Ричард был благодарен за предоставленную возможность посидеть в спокойной обстановке. Он сплёвывал желчь в предложенный тазик, рвать его больше не тянуло. Голова, может, и была до сих пор ватной, но это уже нисколько не мешало.       Ричард похлопал по карманам брюк, пытаясь найти телефон. Нужно было черкануть хоть слово брату. Не найдя его там, он пощупал пиджак. Но и он оказался пуст. Значит, оставил в рюкзаке или тот выпал в кабинете.       — Коннор меня убьёт… — горько хихикнул парень, продолжая сидеть в ожидании помощи. Старший брат всегда остро реагировал на его попадания в медкабинет. Что ж… И в этот раз будет лекция «Я же говорил!». Вытерев губы, Ричард тяжело вздохнул и начал морально готовиться к проявлению любви и заботы от старшего Адамса.

***

      Коннор в нерешительности сидел на кровати и смотрел в одну точку. В их с братом комнате было непривычно тихо и пусто. Хотя обычно после уроков химии или научного биопрограммирования, Ричард всегда хвалился идеями. Планов у того было много: вагон и маленькая тележка. От умных протезов до андроидов-суррогатных матерей. Но пока… До субботы здесь будет тихо и одиноко. Брата оставили для наблюдения.       Услышав от Кары, что брату стало плохо на уроке, Адамс сперва не поверил. Но Уильямс продолжала просить забрать его рюкзак из её рук. Парень подчинился, а девушка с мягкой улыбкой попросила не волноваться. Коннор кивнул, опуская взгляд в пол.       — У тебя юбка грязная и колени, — почему-то вместо слов благодарности о заботе о младшем брате несколько отрешённо произнёс он придирки. Наверное, хотел сделать больно. Тот и сам не понял причины такого замечания.       — Ой, и правда, — девушка смутилась. — Наверное попало, когда Ричарду помогала. Ничего страшного.       «Богиня» — провожая взглядом, отметил Коннор. Ему, такому мудаку, не место рядом с ней. И, страдая от своего мудачества, он провёл вечер в одиночестве и темноте. Скоро прозвучит отбой, а он даже не переоделся. Ничего не хотелось. Домашнюю он так и не сделал, сильно переживая за Ричарда. Тот был всегда слабым здоровьем, а тут отравление. Неизвестно, как отразится на нём в целом сегодняшний инцидент с протухшими консервами.       На учительском совете директор и повара назвали причину массового отравления. Одна повреждённая банка с рыбой. А шесть человек оказались в больничном отделении администрации. Всему поварскому составу был вынесен выговор, а детям решено вернуть стоимость завтрака. Старостам было приказано донести информацию весьма поверхностно, не упоминая про компенсацию. Что они и сделали, но слухи уже нельзя было остановить.       И если девятигодки были готовы обрывать телефоны родителям, отчего старосты двенадцатигодки были в бешенстве, то крыло под руководством Коннора быстро утихомирилось. Особо буйных парень затыкал лично. Одному даже пришлось сломать телефон ударом об пол. Казалось бы, после такого Адамс должен был успокоиться, но не тут-то было. Поэтому от греха подальше он засел в комнате, выключив свет и закрыв глаза.       Коннор пытался абстрагироваться от мира, потирая лицо ладонями. Затем он хлопнул по коленям и выпрямился. Не ему ж одному страдать. У него есть хороший способ отдохнуть. Рид…       Поправив пиджак и рубашку, он вышел в коридор, сразу же натыкаясь на какого-то десятигодку, бритого налысо. Особо не разбираясь в причинах его нахождения здесь, но помня, что этот не отсюда, староста взял его за шиворот футболки и отбуксировал к повороту коридора. Тот даже пискнуть не успел.       — Иди нахер отсюда, пока не въебал. У меня дерьмовое настроение.       Пацан кротко кивнул и ушёл в сторону своей комнаты. Так он и думал, он жил в этой части крыла. Подождав, пока тот не скроется за дверью, Коннор быстрым шагом дошёл до лестницы, убеждаясь, что больше никого нет, а на первом этаже сержант закрывает на ключ двери общежития. По-воровски оглядевшись, Адамс, не стучась, скользнул в комнату Рида. И сразу же недовольно сморщил нос. В воздухе витал приятный сладковатый аромат марихуаны. Староста знал, откуда она взялась, но не думал, что Гэвин покуривает эту дрянь.       — Гэвин, ты не охуел? — хозяин комнаты подскочил со стула у окна и повернулся. Увидев Коннора, он заулыбался и расслабленно подошёл, чтобы обнять. Парень позволил заключить себя в объятия, попутно отняв самокрутку. — Ты охуел, я спрашиваю?       — Ну просто Тина… А это хорошо успокаивает. Я беспокоюсь.       Староста закатил глаза, выпутываясь из рук. Рид смешно скривил лицо, выражая недовольство. Коннор положил в тарелку на тумбе ещё тлеющий косяк и открыл окно пошире. В комнате была нестандартная мебельная планировка. Пустая кровать ограждалась тумбой и столом, а у приоткрытого окна стоял стул.       — Коннор, — Гэвин аккуратно обнял его со спины, — попробуй.       — Нет, спасибо.       Адамс в секунду оказался на постели. Перевернувшись, он внимательно наблюдал за нависающим над ним Ридом. Тот явно готовился ко сну, когда он к нему зашёл. Серая футболка, спортивные штаны.       — Попробуй. Расслабишься. Ты весь день на нервах, твой брат отравился. Я могу помочь, — хулиган легко поцеловал того в шею. Коннор возмущённо его оттолкнул, почувствовав, как тот собрался поставить засос.       — Без засосов и всего один затяг. Идёт?       Четыре года назад он впервые попробовал травку. И тогда же бросил. Мама ведь не узнает, если он всего разок затянется? Прикрыв глаза, староста затянулся косяком. Затем ещё раз. Потом последовала ещё одна более глубокая затяжка. Коннор чувствовал жадный взгляд Гэвина, осознавая, как сильно заводит того. Он облизнул губы перед очередной дозой. Но не думал, что тот не даст выдохнуть дым, заткнув его поцелуем. Староста закашлялся, отталкивая парня от себя. Рид отодвинулся и собственнически провёл по бедру ладонью. Ничего не сказав, затянувшись в пятый раз, Коннор резко выдохнул и на ощупь положил косяк в тарелку. Оставалось ждать прихода.       Гэвин выглядел довольным и поцеловал его. Староста обхватил ладонями его лицо, отвечая. А после в его голову пришла идея перевернуться на бок. Что тот и сделал, вынуждая партнёра скатиться на другую половину узкой постели и прижаться спиной к холодной стене.       В комнате резко стало темно. Это автоматически выключилось освещение в корпусе, придав атмосфере интимности. Движения рук стали наглыми и уверенными. Коннору нравилось, его медленно накрывало, расслабляя.       Что ж, не зря он зашёл на огонёк. Староста решил потом как-нибудь с Гэвином это повторить. Хуже не станет…

***

      Саймон старался заснуть, но не мог. На мобильнике отображалось три часа ночи, но сна не было ни в одном глазу. Пьяный Маркус храпел под подушкой. Не вытерпев издевательств над слухом, сосед подошёл и накрыл ею лицо. Но это слабо помогло. Храп раздавался тише, но тональность не изменилась, заставляя сотрясаться внутренне.       Ламберт сам с головой ушёл под одеяло и подушку, но это так же не помогало. Как и резкий наплыв воспоминаний. Прежде чем заснуть, Манфред полез к нему целоваться. А получив отпор, с грустью отметил, что летом было по-другому.       Саймон зло сжал губы. Да, летом было всё другим. И робкие поцелуи, и неуверенные ласки под одеялом с надеждой, что родители не войдут с проверкой, как спят их мальчики. Но это всё и испортило. Больше он не наступит на эти же грабли.       Если бы можно было забыть то, что случилось потом. Все эти издевательства, унижения. От него отвернулись все. А в это время Маркус ни разу не написал. Он до сих пор не поинтересовался причиной столь поспешного перевода. О каких прежних отношениях может идти речь, когда тот игнорировал его почти три месяца? Это оставляло большую обиду на соседа по комнате. Да, теперь он просто сосед по комнате. Вредный, самодовольный индюк, который прячет запрещённое в комнате. Тем самым подставляя и его. Сегодняшний разговор с братьями за ланчем подтолкнул его к этому неутешительному выводу.       Вспомнив об отравлении, Саймон нахмурился. Интересно, как там сейчас Ричард? И нужно ли рассказывать об этом дома? Нет, не нужно. Отец просил не расстраивать мать. И он будет всеми силами радовать её. Вот только чем?       Зевнув, Ламберт отметил, что в комнате стало тише. Либо Манфред задохнулся, либо просто перестал храпеть. Ну можно было, например, просто выспаться. Что он и собирался сделать. Ещё раз зевнув, Саймон свернулся клубочком и постарался заснуть. На этот раз ему удалось. Под храп Маркуса он провалился в глубокий и крепкий сон.