Школьный двор

      Ламберт подал стакан и покачал головой. Рука Маркуса сильно дрожала, вода плескалась, грозясь оказаться на полу.       — Таблетку сперва в рот запихай, а потом воду тягай, как спирт вчера, — Саймон раздражённо взял блистер с лекарством от похмелья, выдавил коричневый кругляшек и затолкал в рот соседу. Затем выхватил воду, помог поднести к губам и выпить. Со стуком он поставил пустой стакан на тумбу и скрестил руки на груди. — Ты где вчера алкоголь нашёл?       — Не сейчас, Саймон… — со стоном, полным боли, Манфред рухнул на кровать, укрываясь подушкой.       — Ты никогда не умел пить, — закатил глаза Ламберт. — Ладно, я пошёл на уроки. Вода — на подоконнике.       Схватив рюкзак, он хлопнул дверью, выходя из комнаты. Пусть ещё немного помучается, гад. С улыбкой он отправился на любимый предмет — историю. Сражения, реформы — всё это он любил куда больше биопрограммирования. Пожалуй, лишь в этой школе сей предмет преподавался на очень высоком уровне, почти на уровне колледжа. Что было очень странно, ведь в буклетах говорилось про общее академическое образование с упором на искусство. Но ни слова про программирование и его подраздел. Что выглядело несколько странно, но Саймон давно махнул рукой на это. Всё остальное ему здесь нравилось. И учителя, и одноклассники, и новые друзья.       — Доброе утро, — Коннор выглядел несколько заторможенным, но всё же махнул рукой в знак приветствия. Ламберт присел рядом за сдвоенную парту, раскладываясь и готовясь к занятию. — Эм, Коннор, с тобой всё хорошо?       — Да всё просто заебись, — зло отреагировал тот, хлопнув ладонью по пустому столу. Саймон испуганно вздрогнул. — Прости, не выспался, — Адамс достал из рюкзака учебник и бросил на столешницу, а затем пододвинул к себе и улёгся на скрещенные руки.       Ламберт понимающе закивал. Брат заболел, учительский совет замучил, другие студенты — дураки. О каком привычном спокойствии можно было здесь говорить? За две недели парень успел проникнуться братскими отношениями Адамсов. Всегда вместе; один начинает, а другой заканчивает; мысли на одной волне; брат за брата стоит горой. Их было трудно представить поодиночке, но когда это происходило, то всё равно присутствовало ощущение, что второй брат стоит неподалёку и вот-вот подойдёт. Саймон им завидовал, их крепким братским узам. Если бы у него был брат, неважно младший или старший, он бы хотел создать с ним похожее. Но это мечты, родителям уже поздно заводить второго. Поэтому он не будет волноваться ни о ком, вот так абстрагируясь от мира.       — Поприветствуйте учителя хотя бы кивком головы, — задорно поздоровался мистер Ньюманн. — Пятница, скоро День благодарения*, когда все мы благодарим друг друга за то счастье, которое дарим окружающим. Коннор, поднимите голову и улыбнитесь.       Староста, к ужасу Саймона, не привыкшего к подобному отношению к словам преподавателя, поднял руку и лениво ею помахал.       — Я умер. Спустите меня по реке Детройт, как индейцы спускали по ней своих павших товарищей, — учитель засмеялся и похлопал, поправив спадающие очки.       — Ну то, что нет исторического анализа, который был задан ещё три недели назад, — это не повод спускать чужое бренное тело в водные пучины. Я уверен, что никто его не сделал. Даю ещё две недели и всё, крайний срок.       — И спустите меня сегодня же по реке…       — Мистер Ньюманн, мистер Ньюманн, — на задних партах подскочила одна из Хлой, что там сидели. Саймон, как и многие, повернулся к ним. Девушка подпрыгивала от нетерпения и гениальности своей идеи. — А давайте Вы расскажете нам историю Детройта и его окрестностей? Скоро День благодарения, а мы здесь живём лишь благодаря договору с Канадой и их индейцами.       — Мы будем швырять томагавки, если не выполните наши требования! — Кара угрожающе взяла тетрадь и приготовилась уронить её на голову соседки. Крупная девушка прикрылась руками, надеясь, что твёрдая обложка не сильно ударится об неё.       — Труп для сплавления по реке всегда готов! — слишком радостно для умирающего воскликнул Коннор, поправляя двойной ворот чёрной водолазки.       Ламберт с ужасом оглядывал творящуюся вакханалию, которую молчанием одобрил учитель, потирая руки. Урок истории превращался в школьные посиделки начальных классов, на которых рассказывается смысл праздника и его история. Хотя тут всё было намного хуже…       Класс резко утихомирился и уселся на места под размеренные хлопки мистера Ньюманна. На его округлом лице расцвела улыбка, и он поправил очки.       — Вы готовы к этому, о моё племя?       — Да, вождь!       — Тогда, парни, готовьте стойбище, наши скво должны обеспечить нас местами согласно нашим статусам охотников. А я пока схожу за племенным костром, — учитель вышел, оставляя счастливых школьников одних.       Саймон дёрнулся вместе с партой, когда резко подскочил его сосед и убежал к Каре, хватая за руку и выводя ту к доске. Тот широко улыбался и подпрыгивал, заставляя девушку делать так же. Ламберт почесал ушибленную руку и продолжил непонимающе смотреть на него. Это было продумано заранее?..       — Ты была права. Ты гений! — восхищённо кричал Адамс, продолжая прыгать.       — Ещё бы! Обращайся! — он закружил её слегка и отпустил. Уильямс ударилась о первую парту, но продолжила улыбаться и послала тому воздушный поцелуй.       — А нас?! — возмутились сёстры Старк. — Мы тоже принимали в этом участие.       — Мэгги, это была ты, да?       — Как догадался?       — Идеальный музыкальный слух?.. Давай закружимся в заводном ирландском танце, — староста приглашающе протянул руку. За которую тут же схватилась одна из трёх блондинок. Став к нему спиной, она прижалась, рукой приподняла юбку, как подол платья, и закружилась с парнем в подобии танца.       Ламберт продолжал сидеть за партой, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Как Рид и ещё одна девушка. Все прочие с воодушевлением отодвигали столы и выносили вперёд стулья, решая попутно, кто будет переселенцем и индейцем. От раздумий его отвлёк громкий стук по столешнице.       — Ты двигаться собираешься? А то всё это окажется зря, — Гэвин убрал стул и приготовился приподнять стол.       — А что это? — Саймон с неохотой встал и взялся за другой конец. Парни подняли и потащили парту в глубь кабинета.       — Ежегодная традиция накануне Дня благодарения обманывать бедного старика. Придумана нашим потоком два года назад, — буркнула отрешённо девушка, забирая стулья и ставя их в общий полукруг.       — Сделай как Бэтси. Назовись французом, чтобы быстрее из этого спектакля выпасть, и всё, — дал совет Рид.       — Ага, француза убивают одним из первых… Как и ведьму, и всадника армии Англии.       — Он не англичанин, — засомневался хулиган, потирая подбородок. А Саймон почесал затылок. Весело же его класс дурит.       — Я вернулся!       — Хао, вождь! — синхронно воскликнули ребята, складывая руки на груди и кланяясь.       — Рассаживаемся. Девушки, да зайдёт солнце!       Одна из сестёр Старк подбежала к выключателям и сделала свет тише, а мистер Ньюманн достал светильник и установил в центре импровизированного стойбища, пока школьники рассаживались. Ламберта схватили за локоть и потащили к полукругу. Наконец, всё утихомирилось, и Саймон заметил, что их разделяет на две части один стол, у которого и встал учитель.       — Ну что же… Начнём наш сказ.       Ламберт закатил глаза. Его одноклассники полны сюрпризов. Интересно, что они учинят на Рождество? Будут разыгрывать сценку у рождественского костела? Он тихо засмеялся от безысходности и прикрыл рукой глаза. Как же ему было стыдно за них всех…

***

      В столовой было непривычно тихо. После вчерашнего в этом не было ничего удивительно. Вместо разговоров многие предпочитали принюхиваться к пище и прислушиваться к ощущениям. Рид хмыкнул, вот же параноики…       Сев за стол, он стал есть тушёные овощи. Мысли о вчерашней ночи никак не оставляли его. Он. С Коннором. В одной постели. Конечно, за рамки приличия они не выходили, но утром тот подскочил и молча ушёл. Неужели он что-то сделал не так? Может, из-за канабиса? И перед занятиями не сумели переговорить. Гэвина это злило. Хотелось разобраться здесь и сейчас, чтобы в будущем не совершать таких глупых ошибок. Плохо иметь парня-старосту. Рид закашлялся от неожиданности. Помяни чёрта…       — Проверка! — в столовую ворвался Адамс. Тот вбежал в куртке, тяжело дыша и яро жестикулируя. — Девочки, идите налево от черты, парни — направо! Директор прямо за мной идёт.       На секунду в зале воцарилась полная тишина, но потом всё зашевелилось. Девушки стремились быстро покинуть территорию парней, как и те — их. Рид лениво взглянул, по которую сторону от красной черты на полу находится, и продолжил завтракать. Ему повезло, он был на нужной.       — Гэвин, прикрой, — Коннор снял куртку и бросил на соседний стул. — Потом поговорим. Норт! Я тебя за волосы оттащу от Маркуса, если придётся, — брюнетка с понурым видом направилась на женскую половину.       Рид взял одежду и повесил на спинку своего стула. Ему ничего не будет, если он как бы будет находиться в столовой с курткой. Сколько раз его ловили — отделывался лишь руганью в свой адрес. Ничего страшного. Однако то, что староста обратился именно к нему, наверняка заставит некоторые особо горячие головы фантазировать теории. От того, что ему ничего не будет, до чьего-то рабства. Наверное.       Гэвин лениво ковырялся в завтраке. Получить за парня нагоняй. Да, это будет впервые. И зачем тот решил его помучить? Поэтому несколько опешил, когда Адамс подсел к нему вместе с белобрысой пиявкой.       — Куртку верни.       — Не боишься получить нагоняй?       — Я на этом уроке дежурный староста. Поймут.       Рид передал вещь владельцу, который просто бросил её на пустой стул. Коннор открыл молоко и сделал большой глоток, а потом с грустью оглядел свой поднос. Яблоко он отложил Саймону под вопрошающим взглядом Гэвина.       — С тобой точно всё хорошо, Коннор? — от вопроса Ламберта хулиган вздрогнул. Тот постарался отрешиться от них, с утроенной силой налегая на уничтожение еды.       — Не хочу просто, — староста поправил воротник. Рид грустно вздохнул, вспомнив, что вчера они так и не закрыли окно. Неужели тот приболел?       Адамс открыл салат и вяло начал поглощать, даже не взглянув на рис с соусом.       — Заболел, что ли? — хмыкнул с напускным равнодушием Гэвин, внимательно наблюдая за реакцией. Тот медленно прожевал овощи и кивнул.       — Горло что-то саднит.       — Тогда тебе надо тёплое молоко, — дал совет Саймон, участливо смотря на парня. Рида всего передёрнуло, и, к его радости, Коннор вежливо объяснил нетерпимость к такому методу лечения.       Гэвин доел горячее и приступил к сэндвичу, так аппетитно лежавшему всё время на подносе. Разнос с бутербродами на раздаче стоял почти нетронутым. Никто не хотел рисковать здоровьем, несмотря на то, что с рыбой больше не делали. А в то, что в овощном сэндвиче с сыром может быть какая-то зараза, не верилось.       — Так-так, что тут у нас… — голос директора раздался у входа в столовую. Рид лениво обернулся.       Мужчина, лет пятидесяти, высокого роста и сухого телосложения, уверенно прошагал вдоль линии, выискивая взглядом цепких глаз нарушителей режима. Но таких не оказалось. И всё благодаря своевременному оповещению от Коннора, который пытался притвориться невидимкой. В тишине зала громко стучали каблуки туфель мистера Лэндона, пока он прохаживался туда-обратно. Резко остановившись в центре столовой, он объявил:       — Старосты, ко мне на беседу. И до урока. Прошу не опаздывать.       В последний раз цепким взором он обвёл школьников и вышел.       — Блять! — Адамс раздражённо хлопнул ладонью по столу. — Он вот это специально, да? — Гэвин замер от неожиданности. Коннор внимательно смотрел тому в глаза и словно бы искал поддержки.       — Ну, он козёл тот ещё, да… — замямлил Рид, отводя взгляд.       Староста разорвал упаковку маффина и принялся есть, запивая молоком. Ламберт успешно притворился ветошью, словно его испугала вспышка ярости.       — Коннор, мы с Хлоей уже всё. Ты с нами, или нам лучше?.. Ой. Ты доедай, доедай, — Уильямс улыбнулась при взгляде на жующего парня.       Гэвин ревниво цепанул её взглядом, надеясь, что та не заметит. Хорошенькая, милая и услужливая староста. Из таких неплохие домохозяйки-убийцы получаются, если верить статистике дел матери. Парень надеялся, что Адамс откажется, но тот лишь доел кекс, запил его молоком и встал из-за стола.       — Я всё. Саймон, забросишь в холодильник рис, ладно?       — Коннор, но ты же ничего не съел. В Африке дети голодают, а ты тут едой разбрасываешься, — Кара надула щёчки, возмущаясь.       — Я не хочу. Понимаешь? А отпускают лишь с полным подносом из четырёх блюд. Так бы я лишь молоко взял, — Коннор схватил куртку и жестом галантного кавалера попросил даму пройти вперёд. Девушка благодарно кивнула и поторопилась к ожидавшей их Хлое. Вместе они покинули столовую.       Рид не думал, что может приревновать Коннора к другому человеку, особенно к девушке. Особенно к Уильямс. А может, и к…       — Эй, Ланберт, или как тебя там, — Саймон вздрогнул от неожиданности, когда тот обратился к нему. — Почему у тебя такие хорошие отношения с Адамсами?       — Я — Саймон Ламберт, — чётко произнёс он имя, но Гэвин равнодушно махнул рукой. — Я не знаю. Может, просто подружился с ними.       — А до этого вы не были знакомы?       — Неа. С чего ты взял?       — Не важно, — сделав глоток сока, хулиган всем видом показывал, что разговор окончен. Собеседник пожал плечами, не пытаясь продолжить беседу.       Рид смог выдохнуть с облегчением. Ничего братьев не связывало с Саймоном. Он сам прилип. Нужно было поделиться этим с Тиной и забрать у неё выигрыш. Заодно навестит.       Но вот что делать с Коннором?.. Конечно, и эти выходные Гэвин планировал провести в пансионате. Но братья уедут, как только им разрешит тот шизанутый врач-рокер. Нет, этот вопрос нельзя откладывать в долгий ящик. Нужно его решить сегодня же. Не важно как, но Рид планировал выловить и прижать Коннора для разговора. Сегодня.       — Выбросишь, — лениво бросив просьбу, Гэвин поспешил на выход под возмущённый писк оскорблённого белобрысого. Уже у двери он остановился и показал тому на прощание фак. Чтобы закрепить успех.       Коннор точно захочет пообщаться, если этот овощ пожалуется ему на несправедливое и рабское отношение. Как просто… Ехидно улыбаясь, Рид поторопился на урок искусства — единственный предмет, который он по-настоящему любил и ждал.

***

      Коннор раздражённо шёл по коридору администрации. Уроки давно закончились, а он лишь сейчас смог освободиться. Директор решил выгнать всех в субботу, чтобы провести генеральную уборку в корпусах. Обеспокоенные родители оборвали телефон приёмной, мисс Джексон не успевала класть трубку, как тут же поступал новый звонок. Но с наплывом запросов она как-то справилась, и теперь установилась тишина. Вроде родителей устроила капитальная уборка и дезинфекция всех помещений школы.       Но не только это раздражало Адамса. Весь день был наперекосяк. К мисс Джексон не подойти. Саймон, напротив, приклеился и не отходил полдня. Учителя предъявляли завышенные, почти колледжские требования к знаниям, заваливая домашкой. Хотя тех всё до этого дня устраивало. А утро… Коннор скривился.       Бесспорно, проснуться в чужих, тёплых объятиях было очень приятно. Если не вспоминать ночь. Жаркие поцелуи, наглые ласки, бесстыдные стоны в руку. Это прекрасно, горячо. Но засосы, которые появились у него на шее, слишком явно кричали о ночи, проведённой вне комнаты. Чёртов Рид не стал слушать, торчок озабоченный. Ещё и в штаны к нему лез. Хорошо, что вырубился, а то, что они там ещё могли сотворить, одному дурману известно.       И состояние, близкое к отходняку от марихуаны, накрыло его с головой. Иначе откуда такая агрессивность? С самого утра. Заметив следы на шее, хотелось прибить Гэвина. Но вместо этого Коннор предпочёл поспешно уйти по-английски. И совершил ошибку. Рид не скрывал, что обижен. Оставалось надеяться, что тот поймёт, если объяснить.       — Патрик, могу ли я поговорить с братом? — Адамс вошёл в приёмную и встал перед небольшим столом. В центральном корпусе школы был небольшой медицинский кабинет, в котором находилось всё для оказания первой помощи. Более серьёзное лечение проводилось в здании администрации. Отравившихся перевели вечером, когда их состояние это позволило. Позволило встать и без особой помощи дойти до кроватей в администрации. Но винить Патрика в садизме было глупо. Не на каталках же по льду было их везти. Хоть этот врач и был стажёром, но в логике ему нельзя было отказать. Поэтому, когда он увидел Коннора, жестом пропустил его.       — Куртку сними, и особо не шумите. Девушки прилегли поспать.       Коннор благодарно кивнул и повесил одежду на вешалку, прежде чем пройти в коридор с четырьмя дверьми. За одной скрывался санузел, за другой — комната осмотра. Две оставшиеся, напротив друг друга, вели в палаты и располагались близко ко входу. Парень свернул налево и недовольно хмыкнул. Сосед брата по беде, девятигодка, испуганно сжался, не зная, куда деваться. Коннор присмотрелся и махнул рукой. Это был один из тех, кого они с братом избили на прошлой неделе.       — Сиди на жопе смирно, а то свалишься, — дал совет Ричард, заметив беспокойство парня. — И наушники надень.       Старший из братьев заулыбался, закрывая их от посторонних глаз шторой.       — Прости, дела навалились, — Ричард вцепился руками в протянутый телефон.       — Эвенты, квесты, ежедневка, — он тут же начал лихорадочно проверять уведомления, накопившиеся за сутки.       — Игроман, блять, — Коннор по-доброму засмеялся, садясь на соседнюю пустую кровать. — Ты как в целом?       — Жить буду. Так что не надейся удалить Сладкую Амбэр с нашего общего порно-планшета.       — Какая жалость, — старший изобразил скорбь на лице. — Но ничего, мамина забота тебя добьёт.       — Только не её пюре…       — Да-да, её волшебное пюре из брокколи и шпината! Она уже всё купила, чтобы с завтрашнего дня начать тебя им кормить, братишка.       Ричард сполз под одеяло. Коннор с улыбкой пересел к нему и сдёрнул ткань с головы.       — Дай маме проявить заботу о тебе, младшенький… — он схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. И не на шутку перепугался, когда брат взял его за запястье и принюхался к рукаву пиджака.       — Марихуана…       — Малолетки накурили под лестницей, я у них отобрал, и всё.       — Сильно накурили? Очень-очень?       — Да, кумар стоял страшный. Хорошо, что химички бешеной не было. А у меня горло больное, сильно старался не перенапрягать.       — Значит, не я один буду есть пюрешку, — старший развёл руками, соглашаясь и ничем не выдавая, что солгал. — Что ещё новенького?       — Ну, кроме неожиданной проверки столовой, и рассказать нечего.       — А историка обманули?       — О да… Кара и Мэгги хорошо сработали. Нам дали ещё две недели на доделывание домашки.       — Уху! —  поднял руки Ричард, даже не пытаясь улыбаться. Но серые глаза излучали радость, выдавая настоящее настроение человека.       — Не сильно радуйся. Нас решили подогнать и задали кучу. Все выходные над ней просидим. Ах да, сделай мне физику.       — Я ещё не покинул больничный блок, а ты уже канючишь. Это же элементарный уровень.       — Я за тебя сочинение напишу.       — Договорились.       Братья заулыбались. Вернее, улыбался лишь Коннор, Ричард же скромно приподнял уголки рта, смущённо отводя взгляд. Между ними воцарилась тишина, дарящая ощущение уюта. Старший придвинулся, раскрывая объятия. В которые тут же бросился брат, понимая спустя секунду, что это была ловушка. Руки крепко обнимали его, прижимая к груди, не давая и шанса выбраться из хватки. Коннор начал быстро шептать младшему на ухо заботливую лекцию. Ричард закатил глаза и сдался. Смысл сопротивляться, когда ты прижат впритык.       — Ах ты ж, мелкий пиздюк. Я говорил тебе: не жри так много рыбы. А ты? Я говорил, что она странно пахнет? Но ты меня не послушал. Ты просто охуел, попросил ещё и второй. Ну и как, каков вывод?       — Что из одной банки рыбы можно сделать шесть-семь сэндвичей.       — Неверно. Вывод: слушайся старшего, — Коннор ласково потрепал брата по волосам и отпустил. Долго сердиться он не мог. — Я куплю тебе бургер с рыбой в проверенном месте. Но больше эту гадость из столовки не бери.       — Ладно. И колу возьми. И картошку фри, и сырный соус, и…       — Так-так, успокойся.       — Но я хочу нормальной вкусной еды после маминого пюре.       — Тогда закажем пиццу.       — И колу!       — Опять?..       Братья рассмеялись. Постепенно разговор перешёл на обсуждение выходных. Что заказать, какой фильм они будут смотреть втроём. И самое главное — что подарить маме на Рождество? Коннор предлагал тёплый шарф, Ричард же был за косметический салон. И каждый доказывал, что именно его подарок лучший.       От спора их отвлёк Патрик, резко отодвинув штору.       — Коннор, скоро ужин.       — Угу, — старший встал на ноги и потянулся, сцепив пальцы над головой. Раздался хруст.       — Стареешь, — хихикнул Ричард.       — Знаю, придурок. До завтра, — брат кивнул на прощание Патрику и вышел из палаты. Он накинул куртку и нащупал сигареты. Они были на месте. Значит, врач не шмонал. Уже хорошо.       Уже в коридоре, на выходе в центральный холл, Коннор встретился с Гэвином. От неожиданности они остановились, но Адамс быстро сбросил оцепенение и подошёл.       — Тебя не впустят к девушкам, идиот. Пошли, — на что тот недовольно фыркнул.       Рид шагал рядом со старостой, не пытаясь обойти, обогнать. Лишь у двери он спросил: «На склад?» — в ответ получив кивок головы под капюшоном застёгнутой куртки. И каждый отправился своей дорогой к месту встречи.       Коннор всё взвесил и придумал, как говорить и что. Оставалось надеяться, что его парню хватит терпения на то, чтобы всё выслушать. «Его парню»… За неделю и такой прогресс. Это просто игра, которая опасно затягивала и дарила настоящие эмоции. Приходилось постоянно себя одёргивать, чтобы не сболтнуть лишнего или сделать что-то не так. Хотя так хотелось увидеть, как Рида будет ломать от обиды на самого себя за то, что обидел школьную любовь. Да, это было бы неплохо.       Адамс усмехнулся на подходе к месту курения. Гэвин был уже здесь. Шустрый малый. Интересно, в постели такой же? Коннор одёрнул себя. Так далеко они не зайдут. А если и зайдут, то он будет сверху. Он. А не Рид. Свою задницу он никому не даст.       — Хочешь получить ответ на сегодняшнее поведение утром? — на ходу доставая сигарету, спросил староста. — Будешь?       Гэвин скривился и отмахнулся. Тот спрятал пачку в карман.       — Так в чём я провинился?       — Ни в чём. Просто на часах было без десяти семь, — честно ответил Коннор, поджигая табак и делая первый затяг. — Ты же понимаешь, что, увидев взъерошенного старосту в форме, выходящего из комнаты хулигана, с утра… Ну, не о том подумают, в общем. Да и отходняк накрыл. Не хотел на тебя наорать случайно, — Рид скрестил руки на груди, размышляя. По сути, тот был прав, но мог же хоть как-то объясниться, не затягивая. А Адамс продолжал. — А ведь есть за что, — парень оттянул ворот водолазки. — Вот это что? Я же просил. — Гэвин, увидев след, покраснел и отвёл взгляд. Коннор довольно усмехнулся. Раз стыдно — значит  хорошо. Ещё можно достучаться. — Прости, мой тональник для глаз не рассчитан на такую площадь.       — В качестве извинения, могу ли я пригласить тебя в кино? — Рид смущённо почесал затылок. Староста закашлялся, внимательно всматриваясь в его лицо. Поймав взгляд глаз напротив, он призадумался. Глаза в свете единственной мигающей лампочки отдавали серостью неба.       — Удивительный цвет глаз, однако… — этот факт он отметил ещё вчера, озвучивая лишь сейчас. Чем ещё сильнее смутил парня. — Я пойду с тобой на свидание, если пообещаешь не делать так.       — Обещаю, больше к шее не присосусь, пока не разрешишь.       — Нет, я не про засосы. Хотя они мне не нравятся. Я про глаза. Они, я б сказал, завораживают. Нехорошо так смотреть.       Гэвин усмехнулся, подходя ближе. Он взял Коннора за подбородок, всматриваясь в его глаза, которые тот старательно отводил. Староста вырвался, отступив на пару шагов назад.       — Гэвин, не наглей. Я и передумать могу.       Но хулиган не имел намерения слушаться парня. Он подошёл ближе, прижимая того к одному из стеллажей, скрытых в тени. Но закончить задуманное ему не дало уведомление, пришедшее на телефон. Как и Коннор, он достал средство связи и взглянул.       — Завтра будет рейд? Они обалдели, в клане, что ли?       — Да, охерели просто, — ответил ему Адамс, поднимая удивлённый взгляд. — Твой клан «Триединство крушителя Мордруса» из игры «Повелители всех земель»?       — Да…       — Обалдеть. Мы играем в одну игру, состоим в одном клане. Твой ник? — староста открыл игру, планируя добавить того в друзья и затягиваясь табаком.       — GV200.       — Ах, это ты тот мудила, что забрал мой лут с рейда по выжженным землям?       — А ты значит — InsensitiveMachine? — вспомнив, как месяц назад он у соклановца спёр всё выбитое, Рид довольно улыбнулся. — Я могу возместить ущерб.       — Да пофиг уже. Кажется, я знаю, чем можно заняться после ужина. Твоей прокачкой, например.       — У меня?       — А почему бы и нет? Только без травки. — Гэвин поднял руки, словно говоря, что сегодня не намеревался накуриваться. — Лео, ты что тут делаешь?       Девятигодка поправил шапку и окончательно вошёл на склад. Коннор решительно направился к нему. Нужно было узнать, как давно он здесь и сколько слышал. Не хотелось серьёзно наказывать протеже. Всё же только из кризиса вытащили, куда его толкал придурок Маркус. Такого самовлюблённого брата-идиота никому не пожелаешь.       — Так ты курить пришёл? Снова дешёвые? — Коннор кивнул на неброскую пачку в его руке.       — Брат другие марки не продаёт моим друзьям. Курю, что есть.       — Брось гадость. Забирай. Мы новые купим, — одиннадцатигодка протянул сигареты. Манфред на секунду засомневался, а потом бросил и наступил на свои, забирая предложенное. — Ты для нас как брат, — Адамс верил в сказанное, поэтому, искренне улыбаясь, натянул тому шапку на глаза. — А травки здесь не будет. Понял, Рид? Свободен, — пацан поправил убор и поторопился закурить.       — Какая жалость. Такой бизнес-проект прогорел, — Гэвин ушёл, провожаемый недоумённым взглядом Лео.       — Просто кое-что обсудили с глазу на глаз, — пояснил Коннор, затягиваясь в последний раз и бросая окурок под ноги. — Ты как? Как учёба?       Манфред начал делиться всем, что случилось за неделю. Адамс не мешал ему выговориться, иногда давая дельные советы. Всё же он был в ответе за этого парня, который ничего не слышал из разговора с Гэвином и принял на веру его слова.       «И всё же Маркус — идиот» — думал Коннор, смотря в горящие энтузиазмом глаза Лео.

***

      Джош присел за стол и устало вздохнул, принимаясь за ужин. Сегодняшний день был полон сюрпризов. Мало ему Маркуса с похмельным синдромом вместо нормальной жизнедеятельности, так ещё и незапланированный отъезд домой.       Беннарт был бы рад встретиться со всеми братьями и сёстрами, но не тогда, когда его насильно заставляют. И с домашкой в придачу.       — Норт, не боишься новой проверки? — Манфред приземлился на соседний стул, а за ним и девушка села за стол.       — Не думаю, что мистер Лэндон станет повторяться.       — Как знать, — выпалил вяло Джош. — Норт, скажи ему.       Маркус непонимающе посмотрел на друзей, которые потирали руки и ехидно улыбались.       — Маркус, мы считаем, что ты злоупотребляешь своим положением. Ты можешь разозлить Адамсов, — Тейлор не стала ходить вокруг да около, говоря в лоб всё, что думает. — Вчерашняя выходка тебе сошла с рук лишь благодаря излишней занятости Коннора, который не заметил твоего состояния.       Беннарт предоставил всё говорить их подруге, потому что лишь она одна могла повлиять на парня. Манфред совсем потерял тормоза, пытаясь переиграть братьев на их поле. Что ему в голову ударило — не понятно. Не Коннор же выбрал комнату для проверки, а сержант. Вот и влип друг с журналами. Оставалось надеяться, что Норт сумеет убедить его прекратить авантюры.       — Ну и что ты на это скажешь, Маркус? — девушка легко пнула под столом Джоша, заставив вернуться того в этот мир.       — Прислушайся к ней, пожалуйста.       — Простите, но братья перешли первыми границы дозволенного, — кивнул их друг в сторону двери. Друзья посмотрели и тяжело вздохнули.       Коннор вошёл в столовую в сопровождении Лео. Они о чём-то разговаривали, видимо, о важном. Потому что лицо старосты было серьёзным, а младший Манфред снял шапку, на что-то показывая в ухе. Джош пожалел, что выбрал именно это место. Путь этих двоих пролегал мимо, поэтому до столика всё же долетел обрывок разговора.       — … проколоть?       — Да-да, выйдет круто.       — Это серьёзный шаг. Надо обдумать…       Маркус отвёл глаза в сторону, не желая пересечься взглядом с братом. С братом, который чуть ли не в рот заглядывал старшему Адамсу. Послушный, собранный, тихий.       — Дома он таким не бывает, — выдохнул недовольно мулат, ковыряясь в овощном пюре. — Лишь с ними Лео прилежный мальчик. Хотя тот факт, что он хочет что-то проколоть, меня удивляет.       — Маркус, Лео — подросток. Он только-только смирился с тем, что взрослеет, тело меняется, появляются новые потребности. Он в поисках себя, он хочет выразиться как личность, — попытался достучаться Беннарт, но его грубо прервали.       — Но не прокалыванием же ушей, как какой-то фрик. Отец не переживёт такого позора.       — Маркус, проблема лишь в том, что Лео предпочитает этих двоих, а не тебя? — Норт постучала пальцами по столешнице. Она была явно недовольна, что проблема друга оказалась такой мелочной.       А вот Джош понимал, что это лишь вершина айсберга. Видимая часть. Поэтому, как опытный старший брат, он постарался дать тому советы, какие в своё время ему дал его старший брат.       — Поговори с ним. Но не кричи. Не повышай голос, даже когда тебе показалось, что он не прав. Выслушай.       — И что мне выслушивать? Какая я мразь, что забираю у него, биологического сына, всё внимание отца?       — Да, дай ему выговориться, а потом попробуйте вместе решить эту проблему.       — Джош, я понимаю, что ты пытаешься помочь, но Лео — не твои хорошие братья, — Манфред благодарно положил руку тому на плечо. — Он может лишь оскорблять, не пытаясь сказать причины.       — А может, Джош всё же прав?.. Мои младшие братья тоже меня оскорбляют, пока я по головам им не дам. А потом — хлоп по башке! — сестрёнка, причина вот такая для нашего негодования.       Беннарт кивнул девушке, благодаря за поддержку. Фактически, она повторила его слова, но по-своему.       — Я часто вижу, как братья разговаривают с ним, обсуждают что-то. Да и ты сам слышал, как Коннор просил Лео не спешить прокалывать уши, а подумать. И не надо говорить, что этого не было! — заметив, как друг набрал воздуха для возмущения, робко стукнул Джош по столу. — Мы с Норт отчётливо это слышали. Попробуй тоже спокойно поговорить. Хотя бы узнай, как у него дела.       Маркус тяжело вздохнул, обещая подумать. Норт и Беннарт переглянулись. Они так и не смогли достучаться до него в области причины, значит, будут устранять последствия. Нужно же было его образумить.       — Больше не бухай.       — Да, не пей. Ты нас пугаешь. И ещё, ты тяжёлый, — недовольно буркнул Джош, делая глоток заметно остывшего шоколада. Он облизнулся, убирая тягучую сладость с губ.       — Угу. А то на коленках сам доползёшь до общаги. Ты его понял? Мне пришлось отвлекать сержанта!       Манфред стыдливо прикрыл руками лицо. Он ничего не помнил. Ни как покинул их комнату, ни как оказался в своей постели.       — Я хоть не приставал?       — Откуда мы знаем, чем ты занимался со своим старым другом. Ко мне — нет, не приставал. А то зубов бы не досчитался, — Тейлор вскинула кулак.       — Может, просто останавливать меня будете?       — И на какой банке? Маркус, тебя выносит с первой же. Остановить тебя — из области фантастики, — Джош решил гнуть своё до последнего. Нужно было убедить друга больше так сильно не напиваться. Нет, в идеале — перестать пить. — Так что прекращай. Вымещай досаду по-другому. Хочешь, мандалу привезу или чётки?       — Я — атеист.       Норт прикрыла рукой глаза и покачала головой.       — Успокойся. Лучше пусть будет рисунок буддистов, чем очередной твой пьяный угар. Вези. Если что, толкнём.       — Мандалы нельзя продавать! — возмутился Джош.       — Тогда в следующий раз раздадим их Лео и Маркусу, посадим в разных углах, и пусть рисуют в своё удовольствие, — девушка устало отмахнулась не в силах больше спорить. — Я пошла спать. Мне не писать, меня не трогать. Сладких снов, мальчики.       Тейлор взяла поднос и направилась к выходу под бдительным взором двух парней. Беннарт допил шоколад, а друг лишь только сейчас приступил к ужину.       — В любом случае, Маркус…       — Хватит меня поучать. Я всё понял, Джош.       Юноша помотал головой. Ничего Манфред так и не понял. Попрощавшись, Джош убрал за собой и поторопился в комнату. Перед тем, как окончательно выйти из столовой, он взглянул на друга. Тот сидел, понуро склонив голову. Для сравнения и очистки совести, Беннарт кинул взгляд и на стол старосты, за которым кипела жизнь. Саймон, Лео и Коннор что-то обсуждали, давно закончив приём пищи. Бывший лучший друг и брат были рядом с человеком, которого так ненавидел Маркус.       — Хоть бы Маркус одумался, — губами прошептал Беннарт, выходя из зала. Зло, которое желается другим, всегда возвращается обратно в многократном размере. В это верил Джош, надеясь, что проклятый круг друга разорвётся.

***

      На парковке было пустынно. Многие разъехались ещё вчера вечером, сразу после уроков, но были и те, кто предпочёл остаться в школе. Кто-то до завтрака, кто-то до обеда, как и несносный дуэт.       Гэвин Рид нёс сумку подруги и слушал её причитания, что та бормотала под нос. Про то, что еда в больничке невкусная, интернет плохой, вай-фая совсем нет, соседки скучные. И ещё эти наглые учителя посмели ей задать на дом кучу всего. Это заставляло юношу зевать на всём пути до машины.       Старенькая «Toyota Corolla»* вишнёвого цвета моргнула фарами, откликаясь на пульт сигнализации. Рид с некой теплотой погладил мокрый кузов автомобиля, подходя к багажнику, чтобы забросить вещи. Свои и Тины. Захлопывая дверцу, краем глаза он увидел, как подъехала современная машина. Серебристого цвета, с электродвижком, о чём свидетельствовала особая маркировка на лобовом стекле. Как он слышал, такие авто оснащены ещё и продвинутым автопилотом. Из салона вышла темнокожая женщина в шерстяном пальто, к которой тут же подбежали старосты, обнимая. Именно, что подбежали. Как маленькие дети.       — Ты смотри, любуйся им. А то до понедельника не увидишь, — Чэнь возникла словно бы из ниоткуда.       — Мы завтра в кино идём. Поехали, — Гэвин старался не обращать внимание на довольное лицо подруги и сел за руль. О бензине можно было не беспокоиться. Парковка охранялась, повсюду висели камеры и электронный замок на бензобаке, доставшийся от предыдущего владельца. А прокалывать ему шины было не кому и не за что.       Водитель привычно завёл авто, давая ему немного прогреться и очнуться после вынужденной стоянки на улице.       — Это ещё что такое?.. — бросив взгляд на братьев, не смог сдержать удивления Рид. К ним в пассажиры набился Ланберт. Или Ламберт.       — А ты говорил, что они не знакомы. Гони деньги обратно!       — Я не врал тебе, Тина. Они и правда были не знакомы. Ланберт мне сам сказал, — но подруга уже обиделась. Скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. — Пристегнись хоть, — юноша подготовил машину к выезду с парковки, предварительно осмотревшись. Чэнь, с широко раскрытыми глазами, всё же решила понаблюдать, как друг ловко переключает всякие кнопки и дёргает рычажки. Она до сих пор не сдала экзамен, хотя и пыталась раз пять.       — Как ты это делаешь?! Научи…       Гэвин рассмеялся, аккуратно покидая парковочное место и выруливая на выезд, но так ничего и не ответил, полностью сосредоточившись на вождении.       Коннор наблюдал за тем, как вишнёвая иномарка выезжает на дорогу, и жалел, что не сидит в ней. В старой машине безопаснее, чем в этом гробу на колёсиках. Грустно вздохнув, он грубо затолкал внутрь упиравшегося Саймона и сел следом.       — Мам, мне надо в воскресенье кое-куда на часика три уехать. Ты же не против? — Коннор решил не тянуть кота за хвост и спросил об этом сейчас.       — Обсудим это дома, — Аманда ввела координаты и нажала кнопку, хватаясь затем за руль.       — У тебя же горло болит. Куда намылился? У тебя появилась девушка, пока я страдал?       — Нет, никого у меня нет, — старший откинулся на спинку сидения, расслабляясь. Он решил поспать, пока есть возможность. Хоть с Ридом они и прошли один данж, но времени это заняло почти до часу ночи.       Мама расспрашивала Саймона о его семье. Оказалось, что их родители были знакомы одно время, но потом связь прервалась. Под мерный разговор Коннор засыпал. В этом он видел один плюс — если они и разобьются, он этого не почувствует. Улыбнувшись своей шутке сквозь сон, он погрузился в царство Морфея.